Госпожа горничная, Вы пьяны

«Снова какую-то швабру к себе водил» — промелькнула мысль в голове у горничной, которая, сделав всю свою работу, направлялась к раздевалке. Чтобы наконец-то снять с себя эту форму и отправиться домой, где собиралась принять ванну и расслабиться после тяжелого трудового дня. Сама от себя удивилась. С каких это пор ее заботит личная жизнь Павлика Аркадьевича? Неужели ее это как-то цепляет? «Канаева, ты переработала!» — уверила себя, пытаясь в это поверить. — Какие планы на вечер? — поинтересовалась рыжая подружка, натягивая на себя свою футболку, — Сварить пельмени, напялить бигуди и спать? — А что ты предлагаешь? — настороженно спросила брюнетка. Ох, какой уж авантюристкой была эта Юлька. Все время что-то придумывала, веселилась, совершенно не заботясь о том, что ее потом ждет в результате. Наверное, круто так жить, да? — Анжелка устраивает праздник у нас в подсобке. Отмечает два года работы в этом отеле. Валентина уже ушла, поэтому все в нашем распоряжении. Давай останемся, а? — сделала умоляющие глаза, хитро улыбнулась. — Кто откажется поесть на халяву, да еще и выпить? Тем более у нас дома все равно шаром покати, а до зарплаты еще неделя. Честно говоря, Дарье самой хотелось отвлечься. Поэтому, наверное, валяние дома на диване нужно перенести на следующую среду. Какое-то настроение у нее такое было. Хотелось отомстить. Павлику. За что? Да и сама не знает. Но эта сегодняшняя его девица, выходящая из номера, довольно улыбающаяся, так ее задела. Вот голову бы ей отвернула. Да и этому бабнику тоже. Но с чего бы это? Ревность, что ли. Та какая ревность — быть такого не может! Правда? — Ладно, уговорила ты меня. — согласилась брюнетка. — Но обещай — все будет в меру. — Зуб даю, — подмигнула Комиссарова, быстро обувая свои парадные туфли, при этом подкрашивая губы помадой. Ох, как завертелось все в этой подсобке. Уже никто и не помнит сколько времени они там провели. Играла веселая музыка, Яна и вовсе танцевала на столе. Девочки пили виски из мини-бара, шампанское лилось рекой. Канаева и сама не успела заметить, когда, грубо говоря, накидалась. От выпитого алкоголя она уже начала икать и глупо смеяться. Девушка стояла у стены, с бокалом в руках и допивала его содержимое до дна. Юля уже где-то потерялась. А нет, вон же она, спит на одном из столов. Рыжая так быстро ушла в отрыв, что не долго длилось ее веселье на этой, так называемой, вечеринке. Дарья опустошила один бокал, за ним второй. Второй не за весь вечер, а за последние десять минут. Что-то не туда ее понесло. Сразу стала такая смелая почему-то. Хотелось каких-то изменений в жизни. Вот именно в эту минуту. Она достала телефон с кармана, нашла нужный номер и стала ждать. Пока ей ответят. — Какого черта? — заплетающимся языком, выругалась брюнетка. — Он еще и трубку брать не будет? Наверное, с какой-то бабой там развлекается. Козел! — Юля, я сейчас вернусь. — крикнула она своей подруге, которая явно этого не услышала. Нет, не от громкой музыки, а, скорее всего, от того, что просто-напросто уснула. Пошатываясь и спотыкаясь на этих каблуках, которые как ни кстати сегодня обула на работу, Канаева уверенно продвигалась к лифту. Зайдя в него, она посмотрела в зеркало, которое там находилось. «Красотка» — мелькнуло в голове у девушки, поправив немного свою прическу — просто распущенные волосы — она вышла на нужном ей этаже. Расправила спину, грудь вперед, подбородок выше и красиво зашагала. Пока вновь не пошатнулась, зацепив рукой вазон с цветком, стоящий в коридоре. Но ничего, никакие преграды не были ей страшны сегодня, после такого количества выпитого алкоголя — тем более. В руке она держала бутылку виски. Зачем взяла? Ах точно, для храбрости. А то вдруг весь ее дух авантюризма выветрится еще по дороге к его номеру. Набрала воздуха в легкие, икнула, постучала. Так требовательно постучала, что даже сама вздрогнула. Но в ответ тишина. Прислушалась, может, он занят там кое-чем с какой-нибудь дамой. Но тут дверь так же резко открылась, как в нее и постучали. Брюнетка от неожиданности и толчка шлепнулась на пол, да еще и эти каблуки мешали. — Это что, сон? — усмехнулся Павлик Аркадьевич, помогая встать девушке на ноги. Но так как она уже вообще размякла и не держалась на ногах, пришлось почти заносить ее в номер. — Почему сон? — спросила Канаева, после чего икнула, вспоминая выпитое шампанское. — Только во сне ты сама придешь ко мне, да еще такая пьяная. — хитро улыбнулся молодой человек, держа за локоть собеседницу. Она навалилась на него, так как стоять особо не могла. Уперлась своим лбом в его грудь, глупо смеясь. — Я совершенно нормальная. И отдаю отчет своим действиям. — пыталась сделать уверенный голос. — И поэтому ты разбудила меня в два часа ночи. — он немного приподнял ее и плюхнул на кресло. А сам примостился напротив. Он смотрел на нее, не скрывая улыбки. Добыча сама пришла к нему в руки. — А вы спали? — недоуменно спросила брюнетка. Но потом заметив, что парень действительно был в халате, волосы растрепаны, глаза немного сонные, добавила: — А я-то думала, что Вы тут как обычно — развлекаетесь с очередной… как же это помягче сказать… девицей на ночь. — О-о-о, — протянул Павел, широко улыбаясь. — Что я слышу? Это нотки ревности? Или зависти? — Чего? — возмутилась Дарья. — Я не такая. — Именно поэтому ты еле стоишь на ногах, — добавил молодой человек. Он наклонился вперед, таким образом оказавшись ближе к ее лицу. — И что мне с тобой делать прикажешь? Канаева медленно расплылась в улыбке, вновь икнула, глупо хихикнула. В глазах заиграли чертики. Видимо, какая-то гениальная мысль, по ее мнению в тот момент, пришла в не очень трезвую голову. Она разулась, наконец-то отбросив эти каблуки в сторону, протянула к нему руки. На что он действительно с удивлением вскинул бровь вверх. — Давай потанцуем, — предложила девушка. Он только усмехнулся, поднял ее с кресла и резко прижал к себе. Они так и стояли, не двигались и даже не имитировали танец. — Ты же на ногах не стоишь. — молодой человек на мгновение расслабил хватку, чтобы доказать ей это. Как и ожидалось, брюнетка вновь чуть не оказалась на полу. — Тогда давайте займемся чем-то, где я не должна стоять. — хитро подмигнула Дарья, обхватив его за шею. Он опешил. Да что там говорить — у него чуть не отвисла челюсть. Пока он пытался понять, что происходит, может, это какой-то розыгрыш — брюнетка уже, скрутив губы в трубочку, медленно приближалась к его губам. — Госпожа горничная, — улыбнулся он, заправляя ей за ухо прядь волос, — Вы пьяны. — А вот и не-е-ет. — протянула она, выбираясь с его объятий и падая прямиком на кровать. — Я просто немножко устала. Вот и все. — Сколько же ты выпила, чтобы снять усталость? — он смотрел на девушку сверху вниз, стоя у кровати, прямо над ней. — Я не помню, — серьезно ответила она. Рядом лежала та самая бутылка виски, которую серб бросил на кровать, когда затащил горничную в номер. Канаева твердо решила, что сегодня еще не предел и кое-как, приложив максимум усилий, открыла все-таки этот злополучный алкоголь. — Воу-воу, мне кажется, что тебе хватит. — протянул Павел Аркадьевич, отнимая у нее бутылку. Она так не хотела ее отдавать, что парень даже облил ее случайно, рывком забирая из рук. — Мне тоже не очень удобно, если ты так много выпьешь. Со спящей мне как-то не в прикол. Даже, если это будешь ты. — отпустил он свою шуточку, подмигнув горничной. — Ну вот. Теперь придется застирывать, — устало вздохнула брюнетка, вновь икнув. Такое чувство, что у нее уже иммунитет к его подколам выработался. Она без каких-либо колебаний, быстро стянула с себя свою майку, оставаясь в одном бюстгальтере. Ой, как же ей будет стыдно за это утром, если она сможет это вспомнить, конечно же. Серб стоял, мягко говоря в шоке, и стоял уже не только он, будем откровенны. Парень закусил кулак, после чего отошел к окну. Девушка сама к нему пришла, принесла алкоголь, при этом все время недобро стреляя глазками, теперь еще и разделась. Что же ты тогда ждешь? Может, совесть не позволяет. Хотя, какая у него совесть. Но это же Даша. Он не может с ней так поступить. Просто воспользоваться, пока она пьяна. Эта не та, с которой можно на одну ночь и забыть. Канаева уже прикрыла глаза, чувствуя как клонит ее в сон. Но при этом усердно пыталась делать вид, что она в порядке. В голове уже стали стираться границы реальности и сна, она вообще слабо соображала, что сейчас делает. — Какой же Вы все-таки бабник, Павел Аркадьевич, — начала брюнетка. — Хотя и такой красавчик. — думала, что говорит это себе в голове, да не тут-то было! — Вот мне сейчас из-за Вас так плохо. Вечно водите своих баб к себе в номер. Потом ко мне клинья подбиваете. А мне-то обидно! Да! Серб слушал это и просто улыбался. Не каждую-то ночь к нему заваливается пьяная Канаева и выливает свой поток сознания, как на духу. Он плюхнулся на кровать, нависая над девушкой. Ох, кажется он совсем голову потерял. Не смог просто не провести взглядом по груди девушки, поднимаясь к шее, а потом переводя свой взор на ее губы. Парень приблизился к устам девушки, все время пытаясь себя остановить. Но так хотелось ощутить их вкус, хоть немножко, хоть на секунду. Но вряд ли он потом вообще сможет остановиться. Канаева только недоуменно смотрела на него, ожидая последующих действий. Да, сейчас-то она была смелее, чем Павлик Аркадьевич. Не зря столько для храбрости в себя влила. Молодой человек все-таки решился и прильнул к ее губам, проникая в ротик языком. Он схватил одной рукой ее за ягодицу, второй за грудь, пробираясь под лифчик. Поцелуй был таким страстным, необузданным, даже каким-то диким. С каждой секундой до него доходило, что он уже не сможет с собой совладать. Да и девушка вроде была не против, она уже успела развязать его халат и добраться рукой до боксеров. — Что же ты со мной делаешь, Даша? — он резко остановился, перехватив ее руку. И сам лег рядом. — Чего ты так меня терзаешь? — А вы со мной так же поступаете, Павел Аркадьевич. — прикрыв глаза, протянула девушка. Похоже, что ее совсем развезло. Уже хотелось не подвигов, а спать. — Ты для меня значишь нечто большее, чем другие. Чтоб я вот так взял сейчас и нагло воспользовался твоим состоянием. — произнес он, но успел заметить, что его собеседница уже уснула. — Хотя не поспоришь, так хочется. — парень подтянул край одеяла так, чтобы укрыть девушку, томно вздохнул и притянув Дарью к себе поближе, заключая в объятия, тоже решил, что все-таки нужно уснуть. Чтобы не дай Бог сейчас не передумать. Но зато теперь он знал, что Канаева на самом-то деле к нему чувствует. Вовсе она его и не ненавидит. Павел точно решил, что в скором времени они все-таки закончат начатое дело, но она тогда будет трезвая и сама на все согласна. А сейчас приходится довольствоваться тем, что есть. Легонько поцеловать ее в висок и постараться уснуть.