you knew you should have stayed

      Джош встал рано утром. Последние полторы недели он спал очень плохо, и его суточной нормой сна стало три, а иногда, когда удавался совсем хороший день, четыре часа. Голова раскалывалась сутками, его вечно тошнило, поэтому возле кровати постоянно стоял таз для этого дела. Подниматься с кровати он практически перестал, и никто ему с этим не мог помочь. Лишь изредка он подходил ко входной двери в свою комнату, чтобы открыть дверь друзьям и родителям, которые за всё время приехали два или три раза. Они настаивали на его госпитализации, чтобы за ним был должный уход и чтобы ему оказывали там должную помощь, но Джош всегда отказывался, сколько бы они ни ругались. Он не хотел провести остаток жизни в больнице, к тому же, он сильно ждал Тайлера из поездки, который, кстати, вот-вот должен был вернуться, осталось совсем немного ждать. — Осталось так мало времени, — говорил себе Джош, просыпаясь каждое утро. Это помогало ему держаться на плаву. — Скоро приедет Тай, и мне станет намного легче.       Все напоминало Джошу о Тайлере. Особенно тяжело было пережить первую неделю, когда, приходя домой после небольшой прогулки с друзьями, парень смотрел на кровать, на которой они все время вместе спали, и вспоминал, что сегодня спать будет не так уютно и тепло, потому что его Тайлер сейчас очень далеко и вернется не так уж и скоро. Но когда осталась лишь неделя до приезда Джозефа, Джош воспрянул духом и уже не реагировал на пустующее рядом с ним место в кровати так печально. Он повторял себе: «Скоро мы опять увидимся и будем вместе до самого конца». И тогда становилось значительно легче.       Джош медленно поднялся с кровати и вяло улыбнулся. Сегодня был хороший день — он поспал четыре часа. Но сил все же было мало, поэтому он решил выпить немного некрепкого кофе. Парень поднялся и поставил чайник.       Спокойными шагами Дан прошел в ванную и стал перед зеркалом. В глазах немного двоилось, и зрение с каждым днем портилось до неузнаваемости. Неузнаваемости собственного отражения в зеркале. Но Джош был сильным, наверное, самым сильным больным раком человеком, которого видел Свет. Он улыбнулся своему отражению, хоть так и не увидел этой улыбки. Из крана полилась прохладная вода, которую Джош пропускал сквозь пальцы. Вялыми движениями он умыл лицо и вытер кожу полотенцем.       Чайник закипел, и во время того, как Джош варил себе кофе, зазвонил телефон. Это звонила мама, которая с каждым днем все чаще и чаще делала это. — Привет, мам, — со вздохом сказал Джош и улыбнулся. Улыбался он тоже чаще, ведь улыбка делает все вокруг лучше, не так ли? — Привет, милый. Знала, что ты уже не спишь. Как прошла сегодняшняя ночь? — Очень даже неплохо, мам, я поспал четыре часа, — ответил сын и глотнул кофе, подметив, что там не хватает сахара. — И спал как убитый.       Было это, конечно же, не так. Сон парня был прерывистым: он каждый полчаса, а то и пятнадцать минут то засыпал, то просыпался. Сны были ужасающими, от них и начиналась, казалось бы, рвота. Часто Дана мучил бред: он не знал, где реальность, а где сновидение. — Как хорошо! Ты пойдешь сегодня на химиотерапию? — Нет, мам, — уже более грустным тоном сказал сын. — Почему? — удивленно спросила мать. — Мы же уже это обсуждали, мам. Врачи больше не считают, что мне нужно делать химиотерапию. Бесполезно, ремиссии точно не будет. Я же тебе уже о этом говорил. — Всё, что говорят эти глупые врачи — сплошной бред! Ничего они не знают! И ничего сами не понимают, особенно то, что они говорят! Ремиссия будет, по-иному не может произойти! Ты не согласен со мной, Джоши?       Джош тихо вздохнул. И улыбка с его лицо окончательно пропала. Конечно, мама не хочет верить, что он умрет, и случится это уже совсем-совсем скоро. И она не хочет, чтобы он тоже в это верил. И чтобы вообще хоть кто-то в это верил. — Конечно я согласен, мам. Я чувствую себя уже даже как-то немного лучше, знаешь. — Вот и договорились. — Да, — Джош попробовал кофе во второй раз. Но казалось, что сахара по-прежнему было мало. Что ж такое? Он ведь уже ложек пять добавил. — Сегодня схожу к врачу и скажу, чтобы они делали мне химиотерапию. — Прекрасно, мальчик мой! — ответила мама. — Потом мне обязательно позвони. — Конечно, — вновь улыбнулся Дан. Конечно, ни к какому врачу он не пойдет. Но он просто не мог сказать ничего иного своей маме. — Пока, мам. Люблю тебя.       Джош положил трубку и вылил свой кофе. — Отвратительный, — прошипел он. — Неужели нельзя делать нормальный сахар? Экономят уже и на этом.       И тут снова зазвонил телефон. На этот раз звонил Йен. — Эй, чувак! — сказал Джоши, подняв трубку. — Как дела? — Это я у тебя должен спросить, бро. Ты как? — В порядке, вроде. Не жалуюсь. Совсем скоро приедет Тай, что меня безмерно радует. — И меня, ты не поверишь. Этот «Смерч», который он на меня повесил… — Погоди секунду, — перебил друга Джош. Он почувствовал, как к горлу подступает рвота и хотел встать и отойти от телефона на пару секунд, чтобы подойти к тазу, но только поднявшись со стула, парень мгновенно упал, потеряв сознание. В трубке взволнованный голос Йена звал друга, но тот не отзывался.

***

      Тайлер ехал за рулем своей машины к кампусу, где вот-вот должен был встретить своего Джоши, по которому он невероятно сильно соскучился. Две недели тянулись как жевательная резинка, да и к тому же поездка в Италию была такой скучной, что Джозеф просто не мог этого словами передать. Вот если бы Джош тоже был там, всё переносилось бы намного легче. Но Таю приходилось смотреть на слезы горя родных и при этом не чувствовать ничего, кроме скуки и дикого желания скорее уйти домой и уж лучше поесть или посмотреть телевизор. Иногда парню от самого себя становилось мерзко, ведь это было неправильное поведение. Но что же он мог тогда с собой поделать?       Тайлер припарковал машину у входа в кампус, схватил из багажника сумку с вещами и подарками и тут же помчался внутрь. Поднявшись на свой этаж, он первым же делом подбежал к комнате Джоша и постучался в дверь. Но никто не открывал. Тогда он постучался еще раз, и послышались медленные шаги и тихий скрип пола. Джозеф уже обрадованно улыбнулся и поставил сумку на пол, представляя, как он сейчас крепко обнимет своего любимого, как страстно поцелует в его сухие и ослабшие, но по-прежнему такие любимые губы. И тут дверь открылась. — Привет, — сказал заспанный незнакомый Тайлеру парень. — Я после учебы только прилег поспать. Тебе чего надо? — П-привет, — взволнованно промычал Тай. Улыбка с его лица пропала. — А где Джош? — Джош? Который Дан? — Именно. Ну же, где он, тормоз ебучий?! — Тайлер перешел на грубый тон, потому что сильно взволновался, и в этот момент лицо незнакомца вдруг изменилось — он тут же проснулся, и глаза его округлились. — Да отвечай ты, блять, давай же!       Парень, незнакомый Таю, сжал кулаки и громко вздохнул. Он смотрел на него с неистовой злостью в глазах, как будто вот-вот собирался вмазать Тайлеру, но тут же закрыл их и, стиснув зубы, прошипел: — Джош не живет здесь уже вот как половину недели, сейчас он в больнице.       Сердце Тайлера на секунду остановилось. Всё вокруг потеряло свою важность и ценность. В голове пронеслось так много мыслей и предположений: что могло случиться и что происходит с ним сейчас. Но он знал точно одно: всё идёт под откос. И именно поэтому нужно было срочно ехать туда, где сейчас был Джош.       И тут сердце Тая застучало быстро-быстро. Он кинулся к выходу, сел в машину и трясущимися руками завёл её. Он доехал до больницы, казалось, за минуту, хотя в реальности ехал хороших минут пятнадцать. Он быстро забежал в здание больницы и тут же обратился в регистратуру. Ему сказали, в какой палате лежит Джош, и Тай пришел туда. Зайдя в палату, он облегченно вздохнул, когда увидел, что его парень лежит в кровати живой, дышащий и в сознании. — Джоши, — улыбнулся Тайлер и зашагал к кровати парня. — Слава Богу, с тобой все в порядке. Я имею в виду…       Джош замотал головой по сторонам, как будто что-то искал, и его глаза двигались в различных направлениях, но никогда не остановились на лице Тайлера. Неужели он потерял рассудок или забыл, кто Тайлер такой?.. — Джоши? Это я, Тай. — Я знаю, — вяло прошептал Дан и закрыл глаза, опустив голову. — Привет, Тай, — он поднял руку вверх, пытаясь нащупать тело Джозефа. И тогда ему всё стало понятно. — О нет… — грустно прошептал парень. — Знаешь, что самое обидное? — со слезами на глазах произнес Дан. — Последний раз, когда я тебя видел, был тот, когда ты уезжал. И больше я тебя уже не увижу.       Тайлер зажмурился, пытаясь справиться с болью. Он взял Джоша за обе руки и крепко сжал. Парень был абсолютно прав, но зато, хотя это эгоистично, Тайлер может его видеть, видеть, что он живой, слышать его, слушать его и целовать. Тай обхватил руками лицо Джоша и легонько прикоснулся губами до его губ. Завершив поцелуй, Джош грустно улыбнулся и сказал: — Врач говорит, что уже очень скоро я перестану слышать, говорить, а потом и вовсе чувствовать. Он сказал, что такое бывает очень редко с людьми, больными раком, но я попал в эту категорию. И эти симптомы будут появляться постепенно. — Как… — Тайлер сел ближе к Джошу и выдержал небольшую паузу, пытаясь продолжить говорить. — Как долго он тебе дал? — Совсем немного, Тайлер. Мои родные уже едут. Врач сказал, что все произойдет очень быстро.       В комнате повисла тишина. А затем Джош все-таки заплакал. Он долго держался, долго пытался улыбаться и не показывать своего страха, своей боли. И теперь он сдался. — Я боюсь умирать, Тай… — всхлипывая, сказал парень. — Я не хочу уходить от тебя, я не хочу тебя оставлять. Я так любил жить. Так любил этот мир. Все любил. Почему мне надо уходить отсюда? Я так люблю свою семью, своих друзей. Я так люблю тебя, — голос Джоша срывался. — А теперь?.. Что будет со мной теперь? Где я буду, Тайлер? И как там я буду без тебя? — Ты не будешь без меня, Джоши, — также заплакав, ответил Джозеф. — Ты всегда будешь со мной, слышишь? Всегда, Джоши. Ты меня не оставишь, ты навечно останешься в моем сердце. Обещай… — Обещаю. — И там, где бы ты ни был, я буду рядом. Я буду всегда думать о тебе, и ты это почувствуешь. Я клянусь тебе, Джош, я клянусь.       Джош слышал все хуже и хуже, и уже через пару дней парень потерял слух. Он плакал и кричал, пытаясь хоть что-нибудь услышать, но это было, конечно, бесполезно.       А затем, еще через пару дней, он уже не мог и кричать — только мычать, очень-очень тихо, так тихо, что его даже не слышали.       И через неделю Джош больше не чувствовал ничего. Он не реагировал на прикосновения извне, не ел, больше не чувствуя вкуса еды. Перестал пить, именно поэтому еду в него вводили иным путём.       Всё это время рядом с Джошем были Тайлер и его родители. Мистер и миссис Дан иногда отлучались, чтобы съездить в отель и сменить одежду, принять душ и минимально отдохнуть, но Джозеф никогда от своего парня не отходил. Он был рядом, смотрел на его страдания, но тем не менее он просто пытался насладиться последними днями присутствия Джоша рядом. Или часами. Или минутами. Никто не знал.       И известно это было через два дня, когда, проснувшись, Тайлер не увидел вздымающейся груди Джоша, не услышал его дыхания и не почувствовал сердцебиения. Джоши, любимого Джоши здесь больше не было, он ушел куда-то, куда уходить боялся, но Тай знал, что там ему будет хорошо.       Мама плакала горькими слезами, отец молился, сестры перестали говорить и тихонько проливали слезы в плечо отца. Тайлер не оставил их и был там до конца, пока тело Джоша не спрятали под крышкой гроба и не опустили под землю. Никто не сказал, что он не плакал — он тоже много вылил слез, но на публике он бы никогда этого не показал — Джошу бы это не понравилось.       После похорон, попрощавшись с друзьями Джоша, Тайлер побрел в свою комнату в общежитии. Он открыл бутылку дорого виски и сделал несколько глотков из горла. Это было оно: тот самый конец, которого он, даже зная, не ждал. Не верил в это все, а в основном в то, что теперь он одинок. — Ты забыл закрыть дверь, — послышался голос в двери в комнату. В ней стоял сосед Тайлера — тот самый незнакомец, который теперь живет в комнате Джоша. — Наплевать. — Ты не одинок, ты же это знаешь? — парень ступил в комнату. — Что ты имеешь ввиду? — полумертвым тоном спросил Тай. — Он, — парень ткнул указательным пальцем Джозефу в грудь, — вот здесь. А то, что он не с тобой физически — это всё полная фигня. — Как это может быть фигней, а? Его больше нет, и я не смогу поцеловать самые прекрасные на свете губы, не посмотрю в самые красивые в мире глаза, не подержусь за самые нежные руки. Как это может быть фигней, скажи! — Так, что наши тела все равно однажды умрут. Но наши души будут жить всегда. И ваши с Джошем души будут навеки вместе. Вы еще встретитесь. Ты же знаешь?       Тайлер промолчал и сделал еще несколько глотков, передав бутылку парню. Но тот покачал головой, отказавшись пить. Тогда незнакомец встал и направился к выходу. — Кто ты такой? — спросил Тайлер. — Почему ты вообще мне это все говоришь?       Парень улыбнулся и подмигнул. — Возможно, я тот, кто спасет тебя?.. Кто знает.