1805 words

22. 05. 30. «Знаешь, когда мне было 7, это не имело значения, но сейчас… сейчас мне 22. И теперь я чувствую себя иначе рядом с тобой. Не так мне хотелось начать это письмо, правда, я бы лучше это по-другому сделал… Просто не знаю, как. Ладно. Много лишних слов. Мы же взрослые люди, да? То есть, ты монстр, извини, конечно, ты монстр. И ты меня действительно напугал, когда мы впервые встретились. Я успел только твою фигуру увидеть, и светящиеся глаза, и ты тянулся ко мне… Боже, до чего же это было жутко. Ты сейчас ржешь, я угадал? Нет, ты точно ржешь. Можешь ржать дальше, но для ребенка такая шуточка была слишком. Я чуть не описался со страху, пока не понял, что все твои прятки оказались приколом. И затем… ты всегда был таким спокойным, и тогда, и вот, сейчас, когда читаешь мои слова. Надеюсь, у монстров не портится зрение. По крайней мере, у скелетов. Задаешься вопросом, почему я столько настрочил… В последнее время мы редко видимся, и я, честно говоря, немного скучаю. По вам обоим, по Папирусу тоже, и по тебе. Но по тебе – особенно… Санс. Можно, я не буду писать дальше? Ох. Мне придется, раз я уже начал с такой странной фразы. Не думай, что это – розыгрыш. В детстве ты меня часто ставил в неловкое положение, когда мы выбрались на поверхность. Люди же еще плохо привыкли к монстрам, и я помню те взгляды, которые кидали на нас, когда ты встречал меня из школы. Мне до сих пор интересно, как ты не ленился это делать. Честно говоря, сомневаюсь, что у Папируса или Ториэль не нашлось бы времени, чтобы встретить меня. Почему… почему именно ты? Я до сих пор этого не понимаю. Но мне всегда казалось естественным, что ты постоянно опекаешь меня, мы забегаем куда-нибудь, балуемся всякой гадостью, пока Тори не видит... Радуемся жизни. После времени, проведенного вместе, я забывал, сколько проблем было с детьми в школе из-за такого открытого общения с тобой. А, когда я перешел в старшие классы, ты перестал провожать меня. Это ударило по больному. Я до сих пор обижен. Тогда, думаю, я и заметил, что слишком привязался к тебе. Санс, мы были друзьями много лет. Я не понимаю, как это случилось… нет, не хочу продолжать. Не хочу. Мне стыдно, мне и вправду неловко перед тобой. Ты сидишь там, напротив экрана, и читаешь что-то такое обрывистое, невнятное. Это потому, что я просто не умею писать нормально. Прости меня. Неважно, за что. Мне так легче. У девчонок лучше получается описывать чувства – ты знаешь это лучше, чем кто-либо еще, сколько ты получал таких писем раньше - я же так не умею. Пытаюсь, всего-навсего пытаюсь. Есть все же несколько фактов, которые не дадут мне соврать. Первый – я сейчас в Австралии. По работе, журнал же, ты в курсе. И лишь потому, что мне нельзя уехать, я пишу, а не говорю с тобой лично. Хотя чудовищно хочу увидеть тебя, но и боюсь одновременно. Я… изменился. И я больше не тот «малой», которого ты помнишь. …» 23. 05. 30. «Второй – у меня кончилось терпение. Меня раздражает собственное поведение. Меня раздражают девушки, которые считают, что имеют на меня влияние лишь потому, что они девушки. Не сказал бы, что я по парням. Или по монстрам… парням… Но мне нравишься ты. Ты, скелет из моей детской сказки. Каким извращенным образом это вышло?» 24. 05. 30. «Прошу тебя, ответь, Санс! Хотя бы дай мне избавиться от надежды. Это эгоистично звучит, но любить так утомительно. Ты любил когда-нибудь?.. Я могу больше тебе не писать, если ты не хочешь. Но откликнись. Сойдет что угодно. Я буду ждать.» 14. 06. 30. «Оу. О, боги. Фриск, зачем было писать сюда, я же никогда не разбираю почту, и, если бы Папирус не пнул меня под зад, чтобы я стер весь спам…» «Оу… еще раз… что происходит? Я правильно понял: ты написал, что любишь меня?» «Да.» «Как давно это продолжается?» «Думаю, всегда любил.» «Ох. Черт, Фриск, мы разных видов, я мужчина, скелет и не смогу тебе дать того, что ты хочешь.» «Я переживу. И я знаю. Наверное, я сбрендил.» «Не мне тебя судить. Но неужели было тяжело позвонить? По телефону я бы ответил быстрее. Зачем ты столько ждал?» «Я боялся ответа. Догадывался, что он не будет положительным…» «Окостенительно. Во-первых, я еще ничего не ответил. Во-вторых, это очень неожиданная новость. Я не могу так сразу сказать тебе свое мнение. Мне нужно подумать.» «Я подожду еще.» «Отлично.» 18. 06. 30. «Санс. Ты тут?» 19. 06. 30. «Хей. Я подумал над тем, что ты написал. И, как ни странно, не пришел ни к какому выводу. На честность отвечу честностью: мне не кажется отторгающей возможность близости с тобой. Но я абсолютно не представляю, как такую разницу в физиологии можно было бы обойти… Насчет чувств тоже ничего сказать не могу. Врать не буду. Извини, если даю тебе лишнюю надежду. Я и правда давно не видел тебя.» «Ты знаешь, что такое секс по телефону?» «Не понял, к чему это, но да, знаю.» «Люди говорят друг другу разные вещи. Через трубку. И получают от этого вполне реальное удовольствие.» «Возможно, у некоторых чересчур богатая фантазия. Ты хочешь попробовать подобное?» «Ага. Сейчас.» «То есть, ПРЯМО сейчас? Со мной?» «Да. Считай, я уже касаюсь тебя. Раньше, чем ты это понимаешь.» «Куда тебя несет? Мне уже смешно.» «Тебе смешно, потому что щекотно. Слишком часто я представлял все это, Санс, слишком часто, чтобы забыть. Можешь просто читать, а потом стереть мое сообщение. Я видел тебя без одежды, давно, но видел. Ты выходил из душа, не успел ничего на себя напялить… У тебя красивые кости. Я тогда таращился на тебя, а ты и не понял, почму, да? Мне было 11. Меня влекло к тебе. Сначала, конечно, к женщинам, но затем – лишь к тебе. Я так хотел потрогать тебя… Любыми способами. И я помню, что кости у вас, скелетов, немного шершавые. Вовсе не гладкие, это же не пластик. А еще – теплые. Наконец-то, я касаюсь их. Целую твои шейные позвонки. И сейчас – сейчас – ты смущаешься, хотя никто и никогда не мог тебя смутить. Отворачиваешься, пытаешься отойти. Ты не уверен, да? Я не дам тебе передумать. Хватаю тебя за плечи, стаскиваю с тебя толстовку – я помню, ты из нее не вылезаешь – задираю твою майку, футболку или в чем ты там… Мне все равно, я просто обнажаю твои кости. Ребра. Ключицу. Облизываю языком. И то, и другое. Тебя дергает. Я остнавливаюсь.» «Хах, Фриск, ты псих. И, по-моему, ты пьян.» «Да, пьян» «Конечно. Ты обычно грамотно пишешь, но тут опечатался. Хм… а я ведь завелся от того, что ты написал.» «Тогда я продолжу. На ошибки мне плевать. Я больше не даю тебе привыкнуть, прижимаю тебя к стене. Ты позволяешь, ты не сопротивляешься, но и не отвечаешь. Наблюдаешь, что я буду делать. Тебе самому интересно. Как я выкручусь. Я еще не знаю. Просто доверяюсь инстинктам, интуиции, если хочешь. Стягиваю с твоих бедер шорты, они сами спадают. Обхватываю таз – там ничего нет, там лишь кости. Плотные, узкие кости, я не силен в анатомии и плохо знаю, как что называется. Но мне и не нужно. Мой язык скользит, причем сразу там, где ты хочешь, и ты вздрагиваешь. Реагируешь, зрачки потухают – ты закрываешь глаза. Толкаешься мне навстречу. Черт, да мне наплевать, как я это сделаю. Любыми способами заставлю тебя стонать. О-ох, я готов забыть о себе, лишь бы услышать твой стон, Санс…» «Фриск…» «Пожалуйста. Лижу еще, и еще. Везде, куда достаю. Особенно – посередине.» «Откуда ты узнал?..» «Стон, Санс. Прошу тебя. Я бы перенесся к тебе сейчас же, чтобы увидеть твое лицо в реальности. Ты возбудился хоть немного?» «Твою мать. Это мягко сказано.» «Санс, ты знаешь, чего я хочу.» «О-ох… Да, ты вырываешь у меня стон. Я сдаюсь. Теперь покажи себя, ведь я плохо знаю, как все принято у людей.» «Я выпрямляюсь, встаю с колен и прижимаюсь к тебе всем телом, хотя ты сейчас уже ниже меня. Но не настолько, чтобы не ощутить, что кое-что упирается в тебя через мои штаны. Ты в курсе, что это, но не сталкивался с подобным сам. Я продолжаю целовать тебя, мне очень нравятся твои зубы, которые ты вечно всем демонстрируешь. И жду… я жду ответа.» «Вот это комплимент про зубы… Я расстегиваю твои брюки. Погружаю руки внутрь. Честно, я боюсь тебя поцарапать. По сравнению со мной, ты мягкий, горячий, при этом твердый и сразу становишься скользким, стоит мне взять твой орган в ладонь. Да уж, неплохо же тебя заводят всего-навсего косточки… Ты не выдерживаешь, двигаешься, проходишь в моих пальцах. Я смыкаю их, и ты выдыхаешь. Тебе нужно больше. Но я, скорее всего, не смогу удовлетворить тебя…» «О, да, кто-то точно врет сейчас. Я уже не смогу остановиться. Подхватываю тебя под ноги, закидывая их на свои локти, ты машинально цепляешься за меня, за мою шею, не понимая, что я собираюсь сделать. Ты пытался скрыть это от меня, Санс. Но я знаю, что внутри тебя – магия, а не воздух. И проникаю в тебя, стараюсь мягко, но получается не очень. Что ты чувствуешь?..» «Я не использовал магию таким образом… Думаю, это некомфортно.» «Даю тебе время приспособиться. Тебя трясет, но ты держишься. Я плавно выхожу из тебя как можно осторожнее, затем вхожу снова. По груди градом течет пот от напряжения, ведь я удерживаю и тебя, и себя. Мне интересно – скелеты перегреваются? Ты однозначно перегрелся, я буквально обжигаюсь о твои бедра. Господи, какой же ты беззащитный сейчас… И такой чертовски сексуальный. Я двигаюсь снова. Постепенно наращиваю темп. Кажется, я скоро не выдержу.» «Продолжай.» «Серьезно, Санс, я слишком завелся. Извини. Мне придется, я думаю, отойти.» «Хочешь бросить меня почти на грани?» «Что?» «Просто напиши, что ты делаешь в эту минуту.» «Вообще-то, я печатаю одной рукой… Черт, я хочу тебе позвонить… Санс…» «Да, согласен.» «Ты долго не отвечал, все в порядке?» «А ты?» «Я… понял. То есть, ты уже?..» «Да, да, я уже. Позвони мне.» «Это будет стоить бешеных денег… Я позвоню.» Телефон Фриск затрезвонил раньше, чем тот успел подняться из кресла. Молодой парень, тяжело и часто дыша, потянулся за трубкой, залезая в рюкзак. Достав мобильник, Фриск заметил знакомый, родной номер, провел пальцем по экрану. - Привет?.. - У меня впечатление, будто мы реально только что переспали, - Санс охрип и сделал паузу, - спасибо. Этот… диалог помог мне определиться. - Так ты не против?.. - Думаю, можно попробовать. Фриск медленно опустил телефон и позволил себе, наконец, провалиться в сладостную негу. *** Аэропорт встретил юного журналиста привычными толпами спешащих прохожих, людей, сталкивающихся случайно или намеренно, сумок, чемоданов, гулом разговоров. Симпатичный юноша с небольшим деловым багажом вошел в зал ожидания и принялся крутить головой, вскоре найдя то, что искал, и не сдержав наползающей на лицо улыбки. Скелет по-прежнему выделялся, его можно было заметить за километр. Он ни капельки не изменился. Тот же неоднозначный взгляд, вечно приветливая ухмылочка, синяя толстовка и… а, нет, он решил переобуться в кеды. Ради знаменательного события, надо полагать. Санс махнул рукой, Фриск просигналил ему в ответ. «Даже если ты будешь ставить меня в неловкое положение, привлекать внимание, и нужны будут объяснения… Я останусь с тобой. И это все, что я знаю.» Последнее письмо, которое скелет получил от него. Больше их не понадобилось.