My Blood

Штаты 03:26 18 сентября. Очередная мрачная, пасмурная и туманная осенняя ночь, что нагнетала атмосферу тревожности, для людей, что поздно возвращающихся домой после сверхурочной работы и авралов, также для раскрашенных дам, пьяных после клубов, тусовок и корпоративов. Ведь именно в последнее время в городе участились похищения людей, снова повысилась активность неизвестных группировок и определённых одиночек класса «Серийных убийц» которые были известны своим почерком в преступлениях. Но! Власти до сих пор ничего не могут сделать, чтобы поймать этих скрытных личностей. Темный, забытый богом парк, в котором сохранялись остатки испарений от ближайшего озёрного округа, создавая лёгкую дымку и серость украшающую узкую улочку. Тусклое мерцание уличных фонарей, что освещали мостовой подступ. Листва деревьев качается нежным танцем по ветру, скидывая блестящие капли на землю. А зашарканные, поцарапанные кеды, бредущие по черствому асфальту, суетливо ступают по влажной дорожке. Всё это создавало атмосферу тревожности и опасений, ведь место то тупиковое, так еще и до ужаса безлюдное. И всё это символизировало удобный момент для кануна «Охоты». Опытный хищник выматывает свою добычу, заставляя её впадать в отчаяние, страх и панику перед его злобным оскалом, а позже довольствуется пищей, что самолично поймал. И именно сейчас черноволосый парень, словно украдкой, копаясь в своих мыслях, анализирует план дальнейших действий по отношению к «жертве». Буквально час назад прошел холодный, ночной ливень, который мог стереть все ниточки присутствия и запахи, следы крови и последствия, удобные условия для парнишки, что сверкал глазами из-под натянутого белого капюшона. Прохладная улица и ветер, который ласкает пряди волос приятным образом развеивая запах дождя, сырость и лужи грязи. Let’s dance. Ранее наш главный герой жил беззаботной, серой и непримечательной жизнью, которую он скрашивал времяпрепровождением в школе. У него был дом, семья, друзья — все, что было нужно юному подростку. А сейчас? Пепелище, сотворенное собственными руками, без права на ошибку, осознанное убийство всех, кого ты любил, ощущение предательства со стороны тех, кто кичился любовью к тебе самому. Ложь вперемешку с глубоким одиночеством, которое трясиной затягивает на самое днище, и ты захлебываешься… Все больше и больше пережимаешь свое горло этими путами вод, чувствуя эйфорию перед жалкой смертью. Сейчас все иначе и печальнее, именно на этом днище Джеффри творит апокалипсис в своей голове, думая о массовых убийствах каждый чертов день. Он уже не мог остановить начатое им ранее и рационально контролировать свой разум. Процесс запущен и дороги назад нет, нету машины времени, что обернет года вспять и вернет на круги своя. Вы думаете он жалеет о том, что он сделал? Временами, может быть, и да! Но правильный ответ «Нет», как бы прискорбно это не звучало. Для мужчины это что-то желанное, довольствоваться страхом и агонией, чье лицо искривляется от невыносимой боли и пыток, скрипящие зубы, которые чуть ли не ломаются от сжатия верхних и нижних челюстей. Шоковое состояние на лице добычи, осознание гнева и отчаянья в попытках вырваться из лап убийцы, и все эти эмоции наступают лишь тогда, когда в их плоть вонзается холодное, острое лезвие ножа. И тут наступает эйфория безмятежности, когда надежда в глазах жертвы превращается в прах, стадии «Мольба, желание откупиться, агрессия, страх» — разрушаются во мгновение, превращаясь в сыпучий песочек перед неминуемой гибелью. Кровь, которая ранее сочилась по венам и циркулировала в организме выполняя все важные жизнеспособные функции, начинает растекаться по некогда чистой одежде. Чуть позже хлещет на пол с огромным, звонким плеском, украшая одежду и самого палача. Восхищение, эстетика, отчаяние и садизм, вот чего возжелал наш главный герой, получая очередные приступы экстаза от ментальной эйфории, удовлетворяющий его поехавший разум. Вудс действительно желал окутать людей в кроваво-красное полотно страха, боли, ненависти и смерти, словно кукловод со своими игрушками. Но долгое предисловие затянулось в этой истории. Ведь все изменчиво и может стать непредсказуемым сюрпризом для человека, что никогда не сражался с судьбой, бегая по тонкой струне собственной жизни. Все обернется на много сложнее для киллера, ведь то, чего он точно не ожидает — настигнет убийцу мгновенно, заставляя ответить за свои сотворенные грехи и за то, что он появился на этот свет таким беспомощным щенком, что лишь может лаять и скулить. Одни люди в твиттере писали о том, что: «Нужно этих выводков общества искать в огромном доме, они все вместе тусуются!»; «Они где-то скооперировались и спрятались, власти ничего не делают!»; «Очередные новости Америки начинаются с убитых, расчленённых трупов, я уже из дома не выхожу!» Находятся среди диванных критиков и люди-тролли, что пытаются подогреть конфликт в сетях «Лол, так эти дураки сами прутся в ночь на улицы. Вас предупреждали родители — не шляйтесь в темень по улицам, нет, они все равно курят травку и бухают в клубах, вот и наказание! Лмао.» Обсуждения этих кровавых триллеров оборачиваются целыми сборами хештегов к теме о серийниках на главных страницах. А лозунг этому «Полиция не работает, пусть уж Скотланд Ярд подключат!». Вудс лишь иронизирует от проскользнувшей к нему в ушки информации, насмехаясь над всем этим цирком. Так как убийцы не сплетаются в стаи озлобленных хищников, а остаются одинокими тенями за спинами живых, «охотясь» на единицы. Поглощенные одиночеством и самоистязанием, далеко не искушением, о котором все яро так мечтают, выживают каждый день таким образом, которым привыкли, не имея в запасе мецената за спиной. Возьмем в пример Джеффри, который сгубил всю свою родную и любимую семью, что сочла его безумцем, который слетел с катушек, желая от него избавиться. Киллер сейчас вынужден скитаться по трущобам города, лишь бы его не нашли и не поймали, отмывать лицо в проруби, чтобы оставить на себе хоть каплю прежней чистоты. О жилье речи и быть не может, он выживает в мокром, гнилом, вонючем сарае, забытый людьми и богами. Добывать себе пищу — гораздо проблематичнее, порой голодает два, три дня, не получая даже банальной крошки. Для Вудса алкоголь и сигареты — это изящество, что уж говорить о давно забытой, домашней и вкусной еде матери. Заштопанная и застиранная на тридцать два раза — толстовка с еле видимыми пятнами чего-то ранее бледные красного; Изношенные, серовато-черные, потрепанные жизнью кеды, чьи шнурки уже давненько не белоснежны, а также что-то в духе черных джинс, правда пыльных и грязных. Вот такой вот образ нашего юного подростка. Спокойной украдкой он глядел в спину человека, который практически в пьяном угаре полз в непонятное направление вдоль высоких заборов и кустов. Возбуждение подступило комом от района расположения сердца, до мельчайших нервных окончаний на кончиках пальцев, что в данный момент потирали грубую рукоять любимого ножа, кой так и жаждал своего «выхода» на публику, пребывая в стадии готовности внутри белого кармана худи. Красные шпильки на светлых ногах соблазняли и завораживали убийцу, желая не отрывать глаз от подобного искусства. Рыжие локоны дамы струились по плечам, накинутая на плечи кожаная куртка буквально сползала, придавая шарма девушке. Она изредка оборачивалась, явно не понимая почему мужчина следует за ней продолжительное время, конечно мрачная туманная атмосфера просто не позволяла той разглядеть лицо преследователя, поэтому она мгновенно допустила ошибку в собственном маршруте в панике желая уйти от него подальше. Спертый запах докуренной ей сигареты оставил приятный шлейф за спиной. Киллер издал первый смешок, прекрасно понимая в какие дебри ведет эта тропа, не секрет, он знал эту местность, а вот его жертва видимо нет. Адреналин вперемешку с легкой эйфорией и блаженством, заставили его прикусить собственную губу и направиться в глухой переулок. Он ловко свернул в сторону колючего кустарника и пошел следом уже по грязи. Вот оно то самое чувство вожделения, он так близко к её хрупкой спине, готовый хватать девушку за запястье и тащить в тихий закоулок, чтобы использовать ее как собственный, личный вид «наркотика», что в разы лучше морфина. Оставалась буквально пара секунд прежде чем та ринется прочь от мужчины прямо на высоких каблуках. Ведь по атмосфере было видано, что дама эта, с виду милая и не презентабельная, но сексуальная девушка с собственным шармом — трясется и чувствует, как к ней, словно «волк» подкрадывается хищник, опасения в ее глазках это выдают. Джеффри крепко сжал рукоять спрятанного «за пазухой» ножа, поднимая голову выше так, чтобы на его лицо упал лунный проблеск света, показывая голубые глазки, что восхищенно осмотрели даму с ног до головы. Его ранее скрытая от жертвы личико, попросту сейчас предстало перед ней самым худшим ночным кошмаром. Она узнала этого человека мгновенно, в страхе пятясь назад. Тот самый израненный рот пугал ее, это ведь было вырезанное собственноручно «искусство», которое признавал лишь сам мальчишка. Голубые холодные глаза и бледная кожа, черные смольные волосы и безумный оскал вожделения. — Ну привет…. — хриплым голоском пугает ее Джефф, что та, практически поскуливая, во мгновение ока трезвеет и хочет убежать прочь, пятясь назад еще больше. У обоих узников ситуации сбивалось дыхание, только у одной — это паническая тревога и страх перед неизбежным, желание жить, а у второго — возбуждение. Рыжуля мгновенно берет свой страх в руки, игнорируя реплику убийцы и разворачиваясь бежит вперед, куда глаза глядят, тем самым открывая спину охотнику, что послужило последней ошибкой, которую ей позволил киллер. Он разрешает себе громко и безумно рассмеяться, понимая абсурд действий женщины и будь это самоуверенность, а не факт, Джефф бы возможно и упустил столь сильную волей девушку, которая хочет так рьяно жить.Однако, впереди лишь смерть. Тупиковый переулок, закрытый от посторонних ушей и глаз. Обычно тут оставляли мусор и справляли нужду, потому что это место закрыто решеткой с другой стороны и выйти отсюда невозможно. Она впивается руками в ограду преграждающую дорогу, а на глаза наворачиваются слезы отчаяния и боли, она просит помощи, громко и истошно выкрикивая слова, которые должны были быть слышны всем. Но никто той не ответил. Один знакомый мотив мелодии сладким голосом ей напевают, словно колыбельную. Девушка развернувшись падает на колени, украшая красоту картины собственными слезами. Джеффри все еще тихо напевая песенку, подходит к ней очень близко, спокойным размеренным шагом. Дрожащие, красные губы произносят лишь: — Не надо, пощади пожалуйста! Я сделаю всё-всё что ты хочешь, что угодно! — Но не успев девушка договорить и предложения, а киллер подойти в плотную, чтобы вонзить в ту свой излюбленный нож, окрашивая ее шею красным, она резко замолкает, тихо что-то поскуливая. Вудс замирает немного не понимая, что сейчас произошло, эйфория превращается в смятение. За медленно остывающим телом показывается рука, облаченная в латексную перчатку, некая полосатая кофта на владельце и очки, что только что покрылись кровавыми брызгами буквально появляются из ниоткуда. — Кто-то решил хозяйничать на моей территории. — Мужской, язвительный глас разрезая тишину, молвил достаточно хладнокровную реплику, которая была наполнена презренным смешком. С головы дамы струйками начинает сочиться алая кровь, которая буквально линиями растекается по ее же лицу. Она падает вперед, лицом прямо в нечистоты, разрушая полностью образ прекрасной и милой леди. Тобиас в свою же очередь ловко перепрыгивает ограждение, засовывая ручки в карманы штанов. — Ну вот, просила помощи — я помог, а теперь то что? Где моя награда? — Он грустным, театральным голосом, наклоняется к жертве, наступая носком кроссовка на ее голову, забирая собственное холодное оружие — топор, торчащий из черепа некогда живой девушки. Тикки буквально не замечает присутствие шокированного Вудса и только после долгого монолога рассуждений, он поднимает голову выше, замечая еще одного виновника торжества. — Ого, — а ты кто такой? -