Наследие Джонсона

Девушка появилась в городке поздно вечером и так, как никто раньше, — пешком. Мэр вышел встретить её, когда к нему прибежали увидавшие нового человека дети. Незнакомка вела себя настороженно, была странно одета и так молчалива, что поначалу Льюис подумал, будто она нема. Впрочем, на проявленное дружелюбие она представилась. Оказалось, что зовут её Челл. Фамилии своей девушка не назвала, да и ни к чему это было: в Стардью Велли по фамилии друг друга не звали. Выгонять её никто не собирался, но гостиницы в городе не было, так что, пораздумав немного, Льюис решил — на время, конечно — поселить Челл в доме покинувшего их двадцать лет назад фермера. Она отблагодарила его дружелюбным кивком, но протянутую руку проигнорировала. Складывалось ощущение, что прикосновения ей не особо приятны. На следующий день деревенские заметили, как из трубы обветшалого домика поднимается дым. Сама Челл вышла на площадь, осмотрелась и сняла с доски объявление. Просьбу разобраться с о слизнями, вылезающими из пещеры, что вела к шахтам, повесил неделю назад Льюис. Слизни доползали до местного озера, размножались там с невероятной скоростью и плыли дальше по реке, пугая рыбу, а заодно рыбаков и детишек. За неделю, впрочем, желающих не нашлось. На подходе к пещере Челл поймал Марлон, объяснил, что без подготовки туда лезть опасно, а без инструментов — и вовсе самоубийство. Та пожимала плечами, но не спорила. Так что он дал ей старый меч, настолько ржавый и гнутый, что продать его шансов не было, добавил кое-каких припасов, посоветовал поискать в фермерском сарае кирку и отпустил. Слизни покинули город в тот же вечер, а, проверив на всякий случай ящик для товаров, Льюис нашел там несколько драгоценных камней. Их он забрал и оставил соразмерную плату. К концу недели Челл посетила Пьера, спокойно выслушала и его рекламу своих товаров, и жалобы на открывшийся недавно супермаркет, который переманивает покупателей. Как ни старался Пьер, а купила она только семена пшеницы и картошки. Первый свой урожай она тоже принесла ему, чем вызвала невероятное удивление, а затем радость. Такого невероятного размера клубней картофеля Пьер не видел никогда. Он принялся выспрашивать, где же научилась Челл такому мастерству и в чём оно заключается, но она лишь пожимала плечами и загадочно улыбалась. В конце концов он успокоился, решив, что перепродаст товар втридорога, отправив поездом. Постепенно городские начали теплеть к Челл. Вилли вручил ей свою старую удочку и регулярно звал с собой на утренний клёв. Она исправно приходила, только вылавливала больше всякий мусор. Однако она не расстраивалась. Почему-то Челл не хотела ставить у себя на грядках чучело, и вороны были частыми гостями на ферме. Она кидалась в них камнями и палками, выловленными в реке и с чуть ли не детским восторгом смотрела, как чёрные клубки перьев с криками уносятся с огорода. А по воскресеньям они с Эвелин пекли торты, и весь город утопал в сладком, почти ощутимом тумане патоки и шоколада. Другого сладкого Челл не признавала, но когда последний слой глазури ложился на корж, в глазах её появлялась жадность и почему-то — Эвелин могла лишь гадать о причинах — гордость. Они относили большой, двухъярусный торт к Гасу, чтобы угостить горожан, и Челл собирала одобрительные улыбки и похлопывания по плечу. Прикосновений она уже не боялась. Из всех мест она продолжала избегать только одно — лабораторию Деметриуса, и никто не мог понять почему. Люди гадали, делились друг с другом предположениями, Челл упорно молчала. Но маленький город на то и маленький, что не терпит секретов и неловкостей. Деметриус решил не сдаваться и зачастил посылками. К ним он прикладывал небольшие записочки, где хвастал своими успехами. А в них Челл находила разные полезные вещички для фермы и огорода. Поняв, что его попытки наладить контакт не были отвергнуты, Деметриус заявился как-то на ферму сам. Пришёл с очень заманчивым предложением. Отказывать Челл не хотела и вскоре стала обладательницей очаровательных созданий, регулярно снабжавших её фруктами. Прошёл год, никто не думал прогонять ставшую всем симпатичной девушку с фермы, где постепенно налаживалось дело. Однажды, решив, видимо, что Стардью Велли можно звать домом, а его жителей друзьями, Челл заговорила. Дело было в салуне, и свидетелями этого поначалу оказались те, кто отдыхал там. Однако весть разнеслась по городу моментально, и уже через считанные минуты салун был полон как никогда. Говорила Челл медленно, словно слова шли к ней с трудом, а голос её звучал хрипло, как включённый после многих лет без работы радиоприёмник. Она поведала о небывалом месте, откуда пришла. О пронизанных холодом стенах научного комплекса, где стала заложницей и подопытной мышью. О механизмах, что умеют говорить и вроде даже обладают душой. О побеге, долгом, трудном, перечерченном предательством. И о новом мире, где ей не было места, пока она не нашла Стардью Велли. Жители сидели тихо, рассказ казался им большей сказкой, чем легенда, которую Вилли любит рассказывать в День Зимней Звезды. Но Челл не могли не поверить, и, когда она кончила говорить, все подошли ближе. Все неловко смотрели друг на друга, стесняясь обратиться к ней первым. Наконец заговорил мэр. — Друзья, — начал он, не зная, как сказать по-другому, — теперь мы знаем, куда делся старый фермер Джонсон. Тот самый, с которым сбежала твоя бабка, Кэролайн. Кэролайн всхлипнула. Услышав, что душа бабушки навечно заточена внутри компьютера, она выглядела совсем потерянной, пока Пьер не накрыл её руку своей и не стал что-то тихо говорить. Мэр, убедившись, что за Кэролайн приглядит муж, повернулся снова к Челл. — Видишь ли, дорогая, — сказал он. — Старина Джонсон владел землёй и тут, и там. Пытался он и нефть добывать, и склады строить для Джоджа корпорейшн. И как-то решил заняться фермерством. Но дело это у него не пошло, так что участок, как ты сама заметила, не в лучшем виде. Он у нас всё больше в пещеру лазил, за что прозвище своё и получил. А закончил, видишь как, исследователем… Челл молчала. То ли потеряла своё разговорчивое настроение, то ли не знала, что тут и сказать-то можно. Льюис коротко кивнул и закончил: — Ну, думаю, коль уж так сложилось, будем считать, что ферма твоя по праву. Почти по наследству досталась. Если ты, конечно, сама того хочешь. Думала она недолго. Поблагодарила Льюиса и сказала, что останется в Стардью Велли, раз сама судьба её с этим местом связала. Да и привязалась она уже к ферме, к местным, нашла применение тому, чему научили её годы испытаний, стала полезной. Городские единодушно выразили радость такому её решению. Не потому, что нашёлся наконец тот, кто будет защищать Стардью Велли от слизней и других напастей. И не потому, что заброшенная ферма наводила тоску на соседей. Просто Челл даже со своим непростым характером смогла найти себе в их жизнях место, которое уже никем было не заменить.