Sweet lie

Надейся на лучшее, но готовься к худшему.

— Оливия готовится к защите диплома, — хвастается моя мама, широко улыбаясь. Каждый прием она обсуждает мою успеваемость в Университете, к чему я уже давно привыкла, поэтому толком не вслушиваюсь в разговор между моей мамой и мамой Зейна, который тоже, умирая от скуки, сидит через стол от меня. — Какая она у вас молодец, — поддерживает её Триша, отпивая полусладкое белое вино, из коллекции моего папы. — Зейн тоже не отстает в учебе и ректор отзывается о нем хорошо. Мы надеемся, что с компанией отца он справится, — улыбаясь, парирует миссис Малик. На самом деле, отец Зейна управляет нефтяной компанией, что очень выгодно вышло для него и его семьи. Мистер Малик довольно-таки любезен со мной и моими родителями. Наши семьи хорошо общаются сколько я себя помню. Нет, мы не росли вместе с Зейном, но периодически связывались или проводили вместе время. — Я думаю, он справится, — улыбаясь, с торжеством в голосе, произносит директор нефтяной компании. — Так же я уверен, что и твоя дочь, Эдвард, добьется многого в своей жизни. Мой отец гордо улыбается, глядя на меня. На моем лице играет добрая улыбка, когда я смотрю на папу. Я перевожу взгляд на Зейна, который тоже смотрел на меня, слегка улыбаясь. Эта улыбка кажется мне странной, не совсем дружеской или поддерживающей, но стараюсь не обращать на это внимания. Перевожу взгляд на маму и Тришу, которые, как обычно, разговаривают о чем-то своем, материнском. В обеденный зал распахиваются двойные огромные двери, из-за которых появляется моя младшая сестра — Мери. Уже чувствую от неё запах веселья и мартини. Ей всего девятнадцать, а пьет больше, чем лошадь. Я серьёзно. А судя по её походке, так она вообще еще и пьяная! — Pardon*, — ухмыльнувшись, произносит сестра, плюхнувшись на стул справа от меня. Сегодня утром она уходила на уроки французского языка и вернулась только сейчас. Закатываю глаза от действий Мери, но ничего не говорю, так как не считаю правильным, делать это при важных для семьи гостях. — Зейн, привет, — губы девушки расплываются в широкой обворожительной улыбке. — Привет, Мери, — как можно сдержанней отвечает парень. Думаю, его веселит вся эта ситуация: вся эта прелюдия, этикет, а моя младшая сестра приходит и рушит это все. Сама усмехаюсь всему этому. — Мерилин, — вздыхает мама, а я уже чувствую, что после окончания приема будет разбита посуда. Да, она у меня такая. — Ты должна вести себя прилично. — Oui, maman**, — хихикает Мери, отпивая апельсиновый сок. Это никак не поможет ей перебить запах алкоголя, исходящий от неё. Кидаю взгляд на парня, сидящего через стол от меня с сестрой. Он увлеченно наблюдает за всем этим спектаклем. Зейн переводит взгляд и видит, что я смотрю на него. Упс, неловко. — Прошу вас извинить нас за поведение нашей младшей дочери, — начинает папа, кинув мимолетный серьезный взгляд в сторону Мери, — это подростковые гормоны, думаю, вы понимаете меня. — Да, Эдвард, — кивает отец Зейна, — мы всё понимаем, так что не волнуйся на этот счёт. Наше мнение о вас не изменится, — по-доброму улыбается мистер Малик. Я слышу хихиканье со стороны сестры. Она точно пьяна, но не до такой степени, чтобы не осознавать всю серьёзность ситуации. Ударяю ее тыльной стороной ладони по руке, чтобы она прекратила вести себя как идиотка. Она действует мне на нервы. Мерилин все же слушается меня и сидит уже молча.

***

Следующий вечер. Вечеринки у Тессы всегда получаются идеальными и я всегда довольна ими. Сегодня же дом моей подруги переполняют парни и девушки, танцующие в такт музыке. Тем временем, мы с синеволосой особой сидим на кухне, разговаривая о предстоящей защите диплома. — Мери вчера испортила прием мамы, — говорю я, отпивая пунш из красного пластикового стаканчика. Голубые глаза подруги округляются до огромных размеров. — Серьёзно? А что потом было? — Тесса, если быть честной, любит фильмы ужасов. Поэтому я не удивляюсь её чёрному юмору, иногда даже поддерживаю его. — В том-то и дело, что ничего не было, — теперь подруга впадает в шоковое состояние. Обычно я ей рассказываю о том, как мама наказывает Мери за все её проделки, но не сегодня. — И это слишком подозрительно, не думаешь? Двери на кухню открываются, впуская звуки громкой музыки из гостиной. Звуки снова приглушаются и теперь я слышу тяжелые приближающиеся шаги. Смотрю на подругу, которая вот-вот закричит то ли от счастья, то ли от чего-нибудь другого. Неужели там маньяк? Обернувшись, вижу высокого парня с кудрявыми каштановыми волосами и легкой ухмылкой на лице. Создается такое впечатление, будто меня здесь вообще нет, когда Тесса и этот незнакомец обнимаются. — Оливия, познакомься с Гарри, — обернувшись ко мне лицом, знакомит подруга. — Гарри, — теперь Джонсон обращается к парню, — это — Оливия, моя подруга. Думаю, я говорила тебе о ней. Что? Она говорила ему что-то обо мне? Ох, Тесса... — Приятно познакомиться, Оливия, — кивает мне кудрявый. — Взаимно, — повторяю жест парня. Как оказывается, это тот самый давний друг Терезы, который уехал в Норвегию, так как ему предлагали выгодную работу. Но я ни разу не видела у неё фотографии с ним или чтобы они созванивались... Нет, я, конечно же, ничего такого не говорю, просто она мне ничего не сказала о том, что он должен приехать. Ощущаю вибрацию в руке — поступил входящий вызов на телефон. Это Зейн. Совсем позабыла о том, что он тоже приехал сюда, но гораздо позже меня. — Да, Зейн? — спрашиваю я, приняв вызов. Услышав имя, Гарри оборачивается ко мне, прервав разговор с Тессой. Неужели он его знает? — Лив, я в доме твоей подруги, где вы? — его голос едва слышен из-за громкой музыки. Усмехаюсь. — Мы на кухне. Знаешь, где она? — спрашиваю я, в то время как кто-то опять заходит на кухню. — Да, — слышу знакомый голос позади. Оборачиваюсь и вижу Малика около дверей. Он подходит к нам, обнимает меня и Тессу, а на кудрявого обращает внимание в последнюю очередь. И когда они смотрят друг на друга я понимаю, что они знакомы. Что, простите? Они же живут в разных, как я думаю, обществах. Как они могут знать друг друга? Нет, конечно, они могли пересечься в Университете, но это маловероятно. Гарри и Зейн молча пожимают друг другу руки. Мы с подругой, нахмурившись, переглядываемся. По взгляду Тессы понятно, что ей тоже ничего не понятно. — Как провела вечер? — Малик поворачивается ко мне, улыбнувшись. Ох, как же это всё подозрительно! — Отлично, — натягиваю улыбку. Почему я вообще скрываю своё удивление? Я же имею право знать? Замечаю, что Гарри внимательно изучает парня стоящего передо мной. Может, они раньше встречались? Нет, я совсем не против геев. А почему бы и да? Ох, что-то не в ту степь у меня мысль пошла... Перевожу взгляд на подругу, которая тоже ничего не понимает. Поймав мой взгляд, она понимает, что нужно спасать ситуацию: — Зейн, это правда, что ты был свидетелем проделок Мери? — улыбаясь во все тридцать два зуба, спрашивает синеволосая. Малик усмехается, видимо, вспомнив о эпичном появлении моей сестры. Он усаживается рядом со мной на кухонный гарнитур. — Это было весело, — улыбается брюнет, глядя на мою подругу, которой я очень благодарна. — Но это побило все её рекорды. Я бывал всего пару раз на приёмах, которые она срывала. — Жаль я ни разу не видела этого, — состроив грустную мину, говорит Тесса. Во время нашего разговора замечаю, что Гарри не участвует в беседе, а лишь слушает. Наши взгляды встречаются и я тут же отворачиваюсь, будто ничего и не было. Слышу усмешку со стороны кудрявого. Весело, однако.