Актеры

Йохан решил вытащить меня на вечеринку этим вечером. В принципе, я особо и не сопротивлялся, пока меня туда "тащили". Пати устраивал Юнас — наш общий друг с Йоханом. Мы учились все вместе в одной школе Фаггеборг. И Юнас действительно сумасшедший! Он был главным в постановке к Фаггерборгревю. Вы бы видели это! Впрочем, никогда не поздно посмотреть. Если вам будет очень грустно каким-нибудь вечером, то просто вбейте в поисковую строку Fagerborgrevyen 2014 и наслаждайтесь этим безумием. От воспоминаний на моем лице появляется улыбка. Но это было очень весело. Я бы с радостью поучаствовал и в другом его проекте каком-нибудь, если он соберется что-то делать. — Знаешь, а ты мне нравишься. — Говорит, хохоча, какая-то девушка Йохану. Она определенно выбрала не того парня для своей цели на этот вечер. Планы ее были понятны с первого взгляда, как только посмотришь во что она одета. Тоненькая маечка с огромным вырезом, который маловат для ее груди и создается впечатление, будто эта майка порвется прямо сейчас. Вообще, это было бы неплохо. У нее есть на что посмотреть. — А ты мне нет. — Говорит мой друг и уходит. Грубо. Девушка с недоумением смотрит ему вслед. Тебя в первый раз не захотели трахнуть? Допиваю пиво, подхожу к ней. Она показывает мне свои идеально ровные (слишком идеальные) зубы, растягивая полные губы в улыбке. Мне понадобилась всего лишь пара банальных фраз, чтобы через несколько минут оказаться с ней наедине в одной из комнат. — Ты такой красивый! Я стягиваю с нее майку, еле поборов желание просто разорвать этот кусок ткани. — Нас никто не увидит? На пол летит моя рубашка. Девушка косится на дверь. — Вряд ли кто-то сюда пойдет. Эта комната находится в заднице дома. Никто не станет сюда пробираться через всю ту толпу. Вообще, я удивлен, что кто-то вроде нее беспокоится о том, что нас могут увидеть. Она целует мою шею, пока я расстегиваю ее лифчик. Я кусаю ее губы, пока она стягивает мои джинсы. Я мну руками ее грудь, покусываю соски. Она толкает меня так, что я теряю равновесие и падаю на кровать. Она снимает с меня трусы и ласкает меня ртом. Через некоторое время комната наполняется стонами. Она думает, что меня это возбуждает? Девушка пытается поймать как можно больше воздуха при каждом толчке. Впивается ногтями мне в спину. Наверняка у меня на спине утром останется куча царапин. Мы не спим всю ночь. Но даже так она проходит довольно быстро.

***

— Это твое? Эвен подходит к Исаку с друзьями. Он надеялся, что Исак познакомит их. Но у Исака были другие мысли по этому поводу. Эвен все понимает. Он уходит, соврав, что нашел эту кепку в столовой. На самом деле, ему не по себе от этого. После пятницы он еще больше зациклился на Вальтерсене. Сцена с этой кепкой была просто ужасна. Точнее, не сама сцена, а то, сколько времени мы на нее потратили. Я никак не мог нормально кинуть ее Тарьей. Бедный парень. Я то попадал ему этой кепкой в лицо, то швырял ее куда-то, где он и близко не сидел. Когда десятая, примерно, попытка тоже оказалась неудачной, Марлон и Давид не выдержали и у них началась истерика. Нам пришлось прерваться на это. Тарьей же, похоже, не совсем понимал, как реагировать ему. Потому что с одной стороны он был очень раздражен. У него стал виден небольшой синяк под глазом из-за козырька. и гримерам пришлось замазывать это, потому что ни с того, ни с сего у Исака фонарь появиться не мог. Но с другой стороны, парня тоже веселила моя криворукость. Зато, когда я наконец, кинул нормально, у всех было такое удивленное выражение лица. Ну и отлично. У ребят по сценарию оно должно было быть именно таким. Мы закончили позже, чем планировали, поэтому я собрался очень быстро. У меня еще смена в кафе. — Эй, — кто-то хватает меня за руку, когда я вышел из школы. Оборачиваюсь. Мне улыбается симпатичная девушка. Полные губы с идеальными зубами. Где-то я точно ее видел. Ах, это же ее отшил Йохан, а потом она раздвинула ноги передо мной. Как же ее звали? Я вообще спрашивал ее имя? И как она меня нашла? Сталкер? — Привет! — Привет. — Ты занят сегодня вечером? — Что ты тут делаешь? — Ну, мне твой друг сказал, что у тебя сегодня съемки и я хотела посмотреть. Но, похоже, опоздала. — Какой друг сказал? — Да какая разница? — Она хватает меня под руку, улыбается. — Ты свободен вечером или нет? — Работаю. — Выдергиваю руку. Вот этого мне всего еще не хватало. Я не рассчитывал, что она на продолжение надеяться будет. Она просто не выглядит как те девушки, которым нужно продолжение. — Окей... — Она хочет еще что-то сказать, но тут ей прямо в голову попадает сырое яйцо. Она начала раздражаться. Еще бы. Смотрю в сторону, откуда оно прилетело. Тарьей прячется в кустах, но, скажу прямо, шпион из него вышел бы хуевый с такой маскировкой. А рядом стоит Давид и ржет. Он даже не пытается быть незамеченным. Почему я не удивлен? Она тоже их замечает и вот уже идет разбираться. А я, мысленно благодаря парней, что они себя развлекают такими идиотскими вещами, сваливаю в сторону Бреннерит. Надеюсь, где я работаю она не знает?

***

Сегодня людей как-то мало. Ну и хорошо. Есть время посидеть, расслабиться. Захожу в фейсбук. Тарьей наконец-то принял мою заявку друзья. Я отправил ее ему еще недели две назад. И даже написал. Вау! "Извини Давида, что он закидал яйцами твою девушку" Она мне не девушка. Отвечаю: "Это ведь ты его попросил сделать это? Ревнуешь меня? :)" Затем, все-таки дописываю: "И она не моя девушка, успокойся" Открываю его профиль. Оказывается, у него много интересов. Мое внимание привлекло фото с велопробега, который прошел в том году. Он тоже там участвовал что ли? Странно. Не видел я Тарьей там. На фото он едет на своем велосипеде. Почти самый первый. Для него ничего больше не существует. А еще есть за его спиной одна жалкая точка. Точка, которую почти не видно, потому что находится она почти в самом конце линии. Эта точка — я, уставившийся на Йолли. Для меня в тот момент тоже ничего больше не существует. Я весь пробег смотрел только на нее. Она фотографировала только целующиеся парочки. Я мечтал, чтобы мы с ней поцеловались. Я мечтал о ее смешных кудряшках. Она не хотела состричь их. Ей нравилось, как забавно они разлетались в разные стороны, когда дул ветер. Это выглядело совсем не так красиво как в фильмах. Это выглядело мило, смешно, нелепо. Но именно поэтому и сводило с ума. Она становилась похожа на одуванчик. Мне иногда казалось, что если ветер подует сильнее, то ее светлые волосы просто слетят с головы и ветер их развеет по всему миру. Как это бывает с одуванчиками. Я все время сидел возле нее и не мог начать разговор. До нее я общался со многими девушками, но она первая, которой я не знал, что сказать. Она первая, перед которой я боялся выглядеть глупо. Поэтому я просто сидел и смотрел, как ее волосы измазались в креме от пироженного, которое она ела. В какой-то момент ее достало, что я вот так залипаю и она спросила: "Ты чего?" "Ничего. — Ответил я. — Думаю вот, что надо бы нам сходить куда-нибудь." Когда она кивнула и улыбнулась мне, то у меня из груди будто что-то вытянули. Там образовалась ужасная пустота. Мне тогда не верилось, что все вот так хорошо складывается. Я был уверен, что будет что-то, что разрушит все. "Сейчас приеду", — отвечали мне все друзья, которым я звонил, узнав, что она собирается замуж за какого-то мажора. Я сам узнал это от того самого ублюдка, который имел ее за моей спиной. А она мне даже не сказала ничего. Она даже не собиралась сказать. Ей не было дела, что мне может быть плохо. Она хотела просто забрать свои вещи и улететь с ним. Из воспоминаний меня выводит звук оповещения из Фейсбука. Тарьей: "Хахаха... Не обольщайся, я просил Давида ТЕБЯ закидать яйцами. Что за хуйня на репетиции была? Мне повезло, что только синяк появился. Я думал, ты меня вообще без глаза оставишь" — Какие планы? Юнас и Матиас, не тот, который мой брат, а другой парень, тоже учился со мной, Йоханом и Юнасом, смотрят на меня, улыбаются. Похоже, сегодня опять намечается неплохая вписка. — Какие предложения? — Идем к Юнасу! Он устраивает нечто грандиозное. — А повод? — Потом придумаем, чувак. Ты придешь? — Конечно. — Окей, около девяти тогда приходи. Мы в это время начать думаем. Они идут к выходу, разговаривают о всякой ерунде, смеются. А я увидел небо в окно и сразу подумал про то, как Эвен не может дотянуться до другого неба. Того, что нарисовано в моем блокноте. Почему-то у меня плохое предчувствие по поводу этой вечеринки. Небо совсем не чистое на самом деле. Огромные тучи не перестают набегать. Они хотят заполнить собой все пространство. У них это получается. Эвен не видит неба.