Актеры

Еще только без четверти одиннадцать, а очередь из посетителей уже чуть ли не выплеснулась на улицу перед кафе. К стойке подходят старые знакомые, бью с ними по рукам, отдаю их заказ. Сегодня мне кажется, что находиться в этом кафе то же самое, что и раствориться в беспокойном сне. Люди подходят ко мне, просят, чтобы я дал им что-то. Разные напитки и сладости из всех них просто сочатся уже. Приятная музыка проникает в сознание, и те, кто уже, возможно, никогда не встретится больше после сегодняшней ночи, сейчас знакомятся очень весело и тесно. Очень непривычно находиться среди людей, большинство которых старше меня. Я так часто последнее время проводил с этими школьниками со съемок, что как-то стало обычным, что именно я самый старший в компании. Хотя Тарьей, похоже, не особо мне поверил насчет рисунка, но он хотя бы разговаривает со мной и пытается держать дружелюбную атмосферу. Хотя бы от этого, но я чувствую себя спокойнее. — Что за народ тусуется здесь? — Спрашивает у меня Давид, его очередь подошла, я даже не знал, что он тут. Он не сводит глаз с девчонок, сидящих возле окна, болтающих о чем-то своем, доедающих десерты. — Веселый. — Отвечаю ему. — Иди повеселись с ними немного, пока я приготовлю твой кофе. За столик тебе принесу. — Веселый? — Переспрашивает он меня. — Да я на что хочешь поспорю, что того парня только недавно выпустили из тюрьмы. Он сидел за то, что приводил тринадцатилетних мальчиков к себе и они отдавались ему за футбольный мяч или вроде того. Не помню точно, но недавно по телеку показывали! Ты прав, Давид. Это он и есть. — У тебя паранойя, это просто похожий парень. — Говорю ему, а он пожимает плечами и идет знакомиться с девушками. Даже, если он и прав, не хочу, чтобы в кафе сейчас поднялся шум. А зная Давида, шум поднимется, начнется полная неразбериха и глупая возня, которую придется разгребать мне и остальным сотрудникам. Кому это вообще надо? — Кофе, — ставлю чашку на стол перед Давидом и сразу оставляю его наедине с девушками: пусть пообщаются, может, ему что-то перепадет сегодня. Возвращаюсь за стойку и смотрю и смотрю на присутствующих людей. Толпа прибывает, кислород убывает, улыбка на моем лице растягивается все шире и шире. — Ты что-то не в себе, — говорю Йохану, который с тоскливым видом заходит в кафе, — ты всю неделю такой. Что у тебя случилось? — У меня больше нет дома. Когда есть хоть одна извилина, в подобные ситуации с выселением не попадают. — У тебя есть извилина. — Отвечаю ему. — В смысле? — У тебя есть извилина. Поэтому ты успеешь найти жилье до того, как тебе вернут все твои вещи и ты окажешься на улице. — К твоему сведению, извилин у меня много. Но у меня не оплачены были счета, нет работы и я уже на улице. — Давно? — Два дня почти. Поэтому я все время искал, где можно потусить и так провести ночь. Даю ему подзатыльник. — Ты мог раньше сказать! Окей, пока ищешь квартиру, можешь пожить у меня. А насчет работы, я спрошу у матери нужны ли работники ей в ресторан. Еще могу спросить у Джулии, может, нужен парень на какую-нибудь роль будет. — Спасибо... я хотел, на самом деле, сам во всем разобраться. Но из возможностей заработать, пока был шанс только получить деньги, если вынесу несколько компов из какой-то компании. — Ты отказался? — От неожиданности, у меня из рук падает поднос с пироженными. Кондитеры меня прибьют. А потом еще и начальник вычтет из зарплаты, но разве это сейчас важно? — Сначала отказался, но вот думаю, что, может, стоит согласиться? Где я еще могу заработать? — В "Макдаке" заработай, долбоеб! — Там я не заработаю столько, чтобы снова снять квартиру. Я надеялся, что ты со мной можешь пойти. — Куда? Компы выносить? Ты ебнулся? Понимаешь, что если поймают меня, то будет скандал? Я снимаюсь в одном из лучших проектов НРК. Вряд ли Джулия и Мари оценят, если следующая моя съемка будет проходить во время суда. — Послушай, мы очень неплохо поднимем на этом. Всего-то и нужно, подогнать фургон, загрузить и пригнать назад. Не поймает нас никто. — Ты вообще соображаешь? — У меня это каждый год учителя спрашивали. — Не до шуток. По пальцам можно пересчитать случаи, когда на таком не попадались. — У меня долг и я живу на улице. Похоже, сейчас он действительно в отчаянии. Обычно Йохан всегда спокоен, он не паниковал, даже когда на разборках на нас грозно шли громилы. Он смотрит перед собой невидящим взглядом, туда, где Давид готов заорать от удовольствия словно мартовский кот — девушки развлекают его всеми способами, как могут. А за соседним от них столиком сидит тот парень, который недавно вышел из тюрьмы и такими же невидящими глазами смотрит в окно. — Ты понимаешь, что ты чокнутый? — Я говорил с Матиасом, он в деле. В воскресенье мы встречаемся уже на месте. Сработаем быстро и без проблем, а после поживем какое-то время без долгов. Даже, если поймают, это же наше первое преступление... может, до слишком плохого расклада не дойдет. — Восхитительно. — Ну так как? — Йохан что-то записывает. Я всегда хотел, чтобы у меня был такой же аккуратный и красивый почерк, как у него. Я помню, как он меня пытался научить писать также, но я психовал постоянно из-за того, что ничего не получается и даже ломал ручки. Он смеялся и давал мне новые. — Я с вами. Джулия, прости меня за это.

***

— Значит так, чтобы все прошло хорошо! — Говорит Джулия. — Вы едете на велосипеде, не сваливаясь в обрыв, — ее глаза направлены на меня, как два прожектора, — затем ты подходишь к окну, открываешь его, а потом сцена в бассейне, постарайтесь отыграть убедительнее. — Теперь ее взор освещает Тарьей. — Да, шеф, все будет сделано в лучшем виде! — Говорю я и становлюсь зачем-то по стойке "смирно". — Все пройдет отлично. — Добавляет Тарьей. Я улыбаюсь ему и подмигиваю. Он смущенно-удивленнно улыбается, но не задает никаких вопросов. Он вообще решает ничего не говорить. Лавируем на велосипеде в дурацких костюмах. Я ощущаю себя сейчас кем угодно, но только не Богом. Спрыгиваю с велосипеда. Смотрю на Тарьей, на Джулию, на окно. Вспоминаю вечеринку. Если я совсем разойдусь, то парень заорет на всю площадку "Я не буду с тобой трахаться". Подхожу к окну, думая, что в таком случае Эвен будет максимально себя контролировать, лишь бы Исак только не закричал. Как только он запрыгивает за мной, смотрю на него. Кого я обманываю? Мне ведь хочется, чтобы он сейчас максимально смутился и ляпнул какую-нибудь глупость! Скрестив руки на груди, Джулия с удовольствием наблюдает за нашей схваткой с Тарьей и началом у Эвена и Исака. — Ты не умеешь задерживать дыхание! — Ты сможешь лучше? Он зажимает нос и через пару секунд всплывает, кашляя, вода льется из всех дыр, которые есть на лице. Вытягиваем его из бассейна, даем отдышаться. — Ты уверен, что справишься с этой сценой? — Да, все в порядке. — Отвечает он Джулии. — Я думал, что ты сейчас сдохнешь. Это дико, когда из ушей вода ручьем вытекает. — Говорю ему. — Впечатляю, да? Вторая попытка проходит успешнее, он опять поднимается из воды через считанные секунды, но теперь это выглядит как и должно было быть. Теперь мы вместе оказываемся под водой. Я должен его поцеловать, но я даже не понимаю, где его лицо. Глаза щипит, может, Джулия сжалится над нами и мы просто поцелуемся, а потом добавят эффектов, а то эта ее тяга к реалистичности... Она сама сосалась под водой? Пока пытаюсь понять, где его губы, у него заканчивается воздух в легких и он выныривает из воды. Я за ним. Сцена нам долго не давалась. Сначала я просто не мог найти его, а потом когда находил, он по инерции уворачивался от меня, лишь бы только наши губы не соединились. Я думал, мы никогда не отснимемся. Даже Джулию это все начало раздражать. Когда мы наконец-то отсняли поцелуй под водой, начался второй этап. Нам нужно было выплыть, целуясь, и продолжить это. Тарьей недоигрывал, он то и дело отклонял голову назад, дальше от меня, чтобы я до него не дотянулся. Конечно, Исаку должно было быть неловко, но не до такой степени. Мне пришлось просто взять его голову в руки, чтобы хоть дотягиваться до него. Он мне даже не отвечал. В итоге, Джулия просто оставила самый лучший вариант из отснятых, она была не очень довольна. Картинка получилась все-равно красивая, но наша босс хотела немного другого. Она сказала, что с этой минуты Тарьей в моем личном пользовании и чтобы мы быстрее сваливали, пока она еще больше не разозлилась. — Слыхал? Ты теперь в моем личном пользовании. Он произносит свое фирменное "Оиии" и цокает языком. — У меня есть знакомый, который делает татуировки. Может, попросить его, чтобы он тебе наколол мое имя где-нибудь? — Идея прекрасная, но немного позже. Что еще сказать, не знаю. Мы идем мимо других тел, увлеченно разговаривающих друг с другом, мне трудно придумать тему для светской беседы. Так в молчании мы и доходим до остановки, где садимся каждый на свой автобус. "О чем ты думаешь?" — Приходит мне сообщение в Фейсбуке. "Думаю, что ты не умеешь целоваться" "Ага. С парнями и правда не умею. Исак бы ни за что не выбрал такого, как Эвен, если бы Джулия так не захотела." "Исак бы выбрал именно такого. Только такого." "Ты знаешь, какой Исак?" "У меня много мыслей на его счет" Немного подумав, дописываю: "Ты перестал злиться из-за рисунка?" "С чего ты взял?" "Больше не кричишь, что не дашь мне" "Место людное было. И девочка маленькая на площадке" Через пару остановок я набираю еще сообщение: "Так дальше нельзя." "Боишься двусмысленности?" "Боюсь, что все-таки затащу тебя в постель. Ты потом не простишь себе этого" "Ты правда мной увлечен?" Пока он более менее расположен ко мне, мне не очень хочется говорить, что после матча с Йолли я на скамейке запасных. Я с тех пор вообще никем не интересовался в таком плане. Только если потрахаться. И да, у меня никогда не было с парнем, но, пожалуй, мне любопытно, чем жопы парней отличаются от девичьих. Но не более. Я знаю, что не влюблюсь больше. Когда та, что вам нравится улетает с каким-то жирным уродом, не сказав ничего на прощание, поневоле уйдешь с поля. "Может и так. В любом случае, у тебя есть девушка. Не думал, что тебя это заинтересует." "С недавних пор. Я просто не хочу, чтобы ты влюбился в меня вне экрана. Не как Эвен, а как Хенрик." Я смотрю в экран телефона и думаю о том, какой ерундой мы занимаемся, как я поднимаю чсв этому парню, как скоро окажусь за решеткой. Предлагаю ему обсудить это завтра в кафе, будет моя смена снова, он может прийти. Тарьей соглашается спустя пару часов. Я пытаюсь понять, что делаю. Что бы там ни было, назад пути уже нет. Мне звонит Йохан. — В три часа ночью в воскресенье. Тебя ждать? Внутренний голос подсказывает: "Скажи — "нет" и все" — но я не могу. — Договорились. Подъезжаю к дому, думаю о Тарьей. Трудно сказать, нравится ли он мне на самом деле или мне просто интересно наблюдать за ним. Но пока в своем случае, я поставлю на "нет". А в случае, когда я стараюсь думать, как Эвен я бы поставил на "да".