Задыхайтесь

      Вейдер с ухмылкой смотрел на лежащего в постели Кренника. Ослабленный, израненный, тот слегка постанывал. Грудная клетка была туго перевязана. Ткань белого плаща порвана от выстрела. На уголках губ запёкшаяся кровь, казавшаяся чёрной.       — Приятно было получить пулю от девчонки?       Голубые, будто стеклянные, глаза жалобно смотрели на Владыку.       — Я ведь предупреждал вас насчёт ваших амбиций. А вы меня, умного человека, не послушали. И что в итоге? Ноете, как облезлый щенок.       От таких оскорблений Орсон сжал зубы:       — Лорд Вейдер, я...       — Молчать! — рявкнул взбешённый мужчина. Он приподнял Кренника за воротник белого плаща, и тот в страхе не мог пошевелиться.       — Человек без чести. Ненавижу таких, как вы. Я до вас только дотронулся, а вы уже трясётесь.       В подтверждении слов Вейдера, Орсон нервно сглотнул.       — Но не стоит забывать, Владыка, что если бы не я, то у Империи никогда не было бы Звезды Смерти.       И тут Вейдер устало выдохнув, сомкнул пальцы на горле Кренника, как в прошлый раз.       — Ох, сколько страха в этих чистых, небесных глазах. Я прямо чувствую этот пожар ужаса и отчаяния... — если бы мужчина был без шлема, то офицер увидел бы смеющуюся ухмылку.       — Лорд Вейдер... — прохрипел Кренник, сжимая пальцы мужчины, чтобы разжалобить того. В его голубых глазах появились слёзы.       Через несколько минут он уже всхлипывал.       — Превосходно, — Вейдер нарочно украл фразу Орсона, и разомкнул пальцы. Тот отчаянно хватал воздух и омерзительно всхлипывал. Лорд Вейдер ненавидел слабых, однако наблюдать за ними — одно удовольствие. В глубоких глазах директора Кренника видно столько смешанных эмоций, которых Вейдеру ещё понимать и понимать...       — Я раздавлю вашу раздутую до галактических размеров самооценку в пыль, — голос Вейдера по-настоящему звучал угрожающе. Кренник откашлялся кровью.       — Оставьте меня в покое! — голубоглазый директор отчаянно попытался выглядеть всё таким же амбициозным. В его взгляде полыхнула ярость.       — Как жаль, что ничего с вами не поделать... задыхайтесь, — лорд Вейдер протянул руку к груди Кренника и надавил на неё сразу всеми пальцами. Голубоглазый скорчился, сжал зубы. Когда Владыка попробовал сильнее, с громко озвученным смешком, Орсон всхлипнул.       — Что, не нравится задыхаться?       Как же это выглядело жалко и отвратительно. Вся гордость и надменность Кренника куда-то в миг исчезла. Он лишь дрожал и трясся, только одно радовало Вейдера — Орсон пока что не боялся смотреть на него. И правильно делал.       Владыке нравился взгляд этих голубых глаз, в которых столько холода, страха и неизведанного.       Убрав пальцы с груди, Вейдер надавил их Креннику на правое плечо. Пальцы сжали так сильно, будто что-то хрустнуло.       Орсон хотел было всхлипнуть, но мужчина, чуть приподняв шлем, накрыл его губы поцелуем.       Губы Кренника были искусаны до крови и распухли.       — Неужели не нравится кровь? Вы же так горели при одной мысли о том, что будете убивать людей. Человек без чести, я не настолько жалок, как вы.       — Лорд... вы, кажется, вывихнули мне плечо... — сквозь зубы простонал Кренник.       — Не издавайте такие звуки, это, знаете ли, заводит, — издевающимся тоном смаковал каждое слово Вейдер.       Обычно, Орсон не показывал свою слабость другим людям, но Вейдер мог сломать кого угодно только за секунду.       — Чёрт! Я по-прежнему Орсон Кренник, и никто иной. Не смейте пользоваться моими амбициями как захотите! Я...       Владыка ситхов дал пощёчину зазнавшемуся голубоглазому директору.       — Какой истеричный мальчишка. Всегда помни своё место... ты даже не Таркин. Ты ничтожество.       А вот последнее было самым больным для самооценки и самолюбия Кренника. Он ненавидел, когда его с кем-то сравнивали, а с Таркином — особенно.       — Кажется, я попал в точку... — сладко прошептал своим зловещим голосом Вейдер.       Для последнего раза, мужчина вновь накрыл губы Орсона своими. И всеми пальцами сильно сжал грудь, из которой ещё не вытащили пулю.       Орсон очень сдавленно простонал и хрипло задышал. Пальцы лорда Вейдера так болезненно щупали каждую слабую ткань сквозь бинты, что Кренника будто разрывало на куски.       Каждая вена, каждая косточка неистово заставляла чувствовать чудовищную боль. Пальцы Владыки были так умелы в своих пытках.       От давления кровь под бинтами наливалась только сильнее.       Разыгравшись, Вейдер использовал Силу и определил местоположение пули. Он надавил пальцы на то место, где располагалась она.       Ох... как прекрасен был взгляд офицера Кренника. Растерянный, униженный, отчаявшийся. Затуманившийся от боли. Непередаваемая боль, которую Владыка бы назвал фантастически-прекрасной.       — Задыхайтесь, директор Кренник.       Мужчина убрал пальцы с раны настрадавшегося офицера. Его лицо было всё в слезах и соплях.