Паутина судьбы

Слезы закончились одновременно с ливнем. Забавно, похоже, я медленно превращаюсь в серую хмурую тучу, которая сердится на всех, кто причиняет ей боль. Кто знает, быть может, так предначертано, и я сама виновата во всех своих бедах. Крепко сжимая туфли в руке, я плетусь по холодным лужам босиком, невзирая на погоду и собственное самочувствие. Я никому не нужна в этой жизни. Матушка занята своим клубом, а ведь я сплю буквально этажом выше, даже устроить вечеринку и пригласить друзей стыдно; до сцены мне теперь, как до Венеры пешком, кажется, я не могу больше петь, словно Ятен высосал из меня последние крупицы моего таланта. Ненавижу его! Он такой же, как и все, стоит лишь позволить думать обо мне, как о женщине, так начинают вести свою игру, невзирая на то, чем это обернется для меня. Таким был и Алан, строивший за спиной другую жизнь с моей лучшей подругой. Впрочем, какой стервой необходимо быть, чтобы предать многолетнюю дружбу из-за больного ублюдка? Быть может, это моя судьба - быть в одиночестве. Что ж, и этому рано или поздно придется найти применение, не сходить ведь с ума до конца жизни. Громко всхлипываю и, утерев слезы ладонью, быстро прохожу мимо коменданта и поднимаюсь по лестнице на этаж общежития, где расположена комната Уназуки. Дверь заперта, а у порога стоит моя сумка. В изумлении осматриваю личный предмет, наскоро вспоминая, по какой причине подруга могла меня выставить. Вот же черт! Прошлой ночью я позволила себе переспать с ней. Но я не такая, как Уна, да и вообще, мне больше не хочется ни к кому привязываться, будь то девушка или мужчина. Все равно больно. Нерешительно стучу в дверь, и после длительной паузы на пороге появляется рыжеволосая подруга. Багровые синяки вокруг глаз - вероятно, также, как и я, плакала. Правда, по несколько иной причине. Она влюблена в меня, а я без ума от Ятена. Замкнутый круг, и, выходит, Уназуки оказалась на моем месте, когда я застала Катарину с Аланом. Говорят, что рано или поздно все возвращается. Только почему у меня обернулось все иной стороной? - Уна, прости меня, - шепчу ей, слегка подавшись вперед, но меня встречает твердая ладонь девушки, - я не хотела причинять тебе боль, - запинаясь, мямлю я, на что подруга бросает на меня, полный ненависти взгляд, и чуть ли не хрипит. - Проваливай. А потом дверь с треском захлопнулась перед моим носом, и я чувствую, как душа рассыпается на миллион осколков. Вот и все. Последний человек, который способен меня поддержать, исчез из моей жизни. Что остается делать? Бороться со всем в одиночку? Или унизиться и попытаться наладить отношения со всеми, кто причинил мне боль? Медленно сползаю спиной вдоль стены и, обхватив коленки руками, склоняю голову, впадая в безудержное отчаяние. Почему жизнь столь жестока? Неужели кто-то сверху следит за нами, нажимая на определенные кнопки в нужный момент, создавая препятствия, сквозь которые проходят лишь самые стойкие, отсеивая тем самым слабых и недостойных тратить ограниченные ресурсы человечества? И я отношусь к этим людям, привязанным на ниточке, словно марионетка? Неужели я вправду, хотя бы немного не стою всех пролитых слез, чтобы жить на этом свете? Что ж, я сделаю, что должна, вот только прежде спою на завтрашнем прослушивании. Тогда станет ясно, что я из себя представляю, и стоит ли мне оставаться в этом мире... Разум отключается, и я предоставляю волю ногам. Решительно поднимаюсь, цепляю на ноги туфли и беру в руку дорожную сумку. Надеюсь, все мои вещи целы, и Уназуки из ревности не распорола мое любимое коралловое платье. Святые духи, Минако! Твоя жизнь рушится перед глазами, а ты думать не можешь ни о чем другом, кроме как о шмотках! Возьми себя в руки, тряпка, и спой так, чтобы у приемной комиссии свело челюсть! Я непременно займусь вокалом, но прежде наведаюсь к Ятену. Я должна с ним поговорить, пусть вернет мое вдохновение. *** Возле двери в студию я оказалась довольно скоро. Странно наблюдать за тем, что двери консерватории открыты для все в столь позднее время, а сторож даже взглядом не повел, когда увидел меня, уверенно шагающую внутрь учебного заведения. Я отмеряла последние удары сердца прежде, чем решительно сообщить Ятену о своих чувствах, как заметила сквозь приоткрытую дверь, как блондин с упоительной улыбкой обнимал какую-то девчонку. Ожившее мгновением ранее сердце, рухнуло вниз. Горло свело спазмом, и я начала задыхаться. Так вот, что он имел в виду, утверждая, что мы не сумеем разделить чувство любви. Впрочем, какая может быть любовь у неудачницы и популярного исполнителя? Да, было бы разумно покорить сердце музыканта и засветиться в прессе, заявив таким образом о себе. Но ведь это неправильно. Ибо я не стану самостоятельной певицей, а лишь очередной припиской к знаменитости, коих у этих трех красавчиков немало. Такой путь к славе мне ни к чему. Я мечтаю, чтобы зритель любил меня и мои песни, чувствовал боль, что я несу сквозь свой вокал, знали, кто я, и каково мое место в этом мире... Впрочем, каким образом я могу рассказать людям о себе, если я до сих пор не могу решить вопрос, кто я такая? На ватных ногах уползаю сквозь узкие, душащие коридоры, торопя время, дабы скорее выбраться на свежий воздух и наполнить легкие жизнью. Хватаюсь за соломинку. Больно, словно в груди бессовестно пробили огромную дыру. И как теперь быть с завтрашним прослушиванием? Если я не сумею спеть, не видать мне карьеры певицы, мечта рухнет в пропасть, ибо годы неутомимо несутся вперед, и не догнать их, не настигнуть. Я теряюсь во времени, понимая, что стала бесчувственной куклой, из меня словно высосали эмоции. А это вновь подтверждает, что люди лишь марионетки одного кукловода. Безумная мысль закрадывается в голову внезапно. Акира. Необходимо срочно связаться с ним и попросить об очередном уроке. Но какой толк от того, что он меня трахнет, если прослушивание лишь завтра? К тому же, у меня дикая дрожь во всем теле от одного его ледяного взгляда. Он напоминает мне о далеких временах, что я лицезрела в ночных грезах, словно его силуэт мне был прежде знаком. Мне не хочется раздвигать ноги перед преподавателем, я не хочу вести себя, подобно шлюхе. А что, если я уже ею стала? Хранившая верность бывшему парню, я лишилась девственности с каким-то проходимцем, не сумевшим меня даже довести до оргазма, чуть не была трахнута незнакомцем за кулисами сцены, занималась сексом с лучшей подругой и едва не переспала с председателем приемной комиссии. Возможно, причина кроется в том, что я не научилась управлять собой. Безусловно, я займусь своим сексуальным воспитанием, но позже. Сейчас необходимо решить, стоит ли просить мистера Сайто о помощи, невзирая на возможность очередной близости. Однако, это не повод не попытаться петь самостоятельно. Ночь я провела в отеле, возвращаться в родной район не было ни малейшего желания. Ко всему прочему, я могу опоздать на завтрашний экзамен, если не высплюсь или попаду в пробку. Не хотелось бы бежать, подобно сумасшедшей, так и дыхание собьется, и голос осядет. Впрочем, какая разница, если завтра я все равно вылечу из мира шоу-бизнеса навсегда, так и не шагнув на первую ступень? Вместо кошачьего тембра мистера Сайто слышу в трубке гудки и гадкий автоответчик. Возможно, занят обучением очередной абитуриентки. Интересно, есть ли хотя бы одна шалава, которая будет способна обойти меня на прослушивании? Вероятно, все, кому удастся пройти, а мне нет, если я не совладаю с собственными эмоциями. Не хочется вновь разрыдаться перед комиссией, показав собственную слабость. Дождь барабанил по стеклу, противно стуча по струнам расшатанных нервов. Стиснув зубы, пытаюсь сосредоточиться на вокале, однако, вместо приятных переливов, освежающих, словно растаявший ручей, я слышу лишь гадкое шипение вперемежку с непонятными булькающими звуками. Да, себя я не очень люблю, мало того, я себя начинаю постепенно ненавидеть. Это ведь Минако слепо верила мужчине, что не заметила подлости с его стороны, ибо его прикрыла так называемая подруга. Это ведь Минако пробивает путь к сцене через постель. Это ведь Минако, сама того не понимая, причиняет тем, кто дорог ей. Создается впечатление, будто меня прокляли, обрекая на вечные муки одиночества и страданий от разбитого сердца. Кто это сделал, и зачем это им необходимо, мне неизвестно. Обессиленно падаю на кровать и впадаю в горький сон без сновидений. *** Третий час подряд пытаюсь дозвониться до мистера Сайто, тщетно. Распеваясь, невольно привлекла внимание обслуживающего персонала отеля, где управляющий заявил, что я блею, как коза. Замечательный комплимент для девушки, что всеми силами пытается вскарабкаться на вершину славы. Однако, я еще даже не у подножия. Все решится через полчаса, и я прилично опаздываю на прослушивание. Просторный холл наполовину пуст, по сравнению со вступительным этапом, инстинктивно чувствую, как по телу пробегает дрожь, а дыхание замирает. Искателей славы стало меньше, а, значит, накал страстей усилился, но я не сумею составить всем этим талантливым ребятам должную конкуренцию. Я и толком распеться с утра не смогла, за что была награждена суровой бранью персонала и гостей отеля. Так унизительно я себя прежде не ощущала. В надежде лишь на пару минут заполучить аудиенцию Акиры Сайто, подхожу к стойке регистрации и, отметив свое появление среди участников второго этапа, интересуюсь у девушки за стойкой, могу ли я найти мужчину до прослушивания. Увы, никто мне не позволит увидеть его, и это убивает последние частички храбрости перед выступлением. Я начинаю мысленно готовить себя к провалу и в надежде остудить пыл плетусь в дамскую комнату. Обреченно вцепившись ноготками в край стойки под раковины, склоняю голову и издаю разочарованный стон. Жалко обняв себя за плечи, ощущаю, что на глаза наворачиваются слезы и, беспомощно унимаю слабость, ибо это ни к чему сейчас. Реветь буду после того, как буду с треском вышвырнута из консерватории. Делаю пару глубоких вдохов, неплохое упражнение для усмирения эмоций, и, к удивлению, это помогает. Мурлычу под нос мелодию, что мы сочинили с Ятеном накануне вечером, наскоро вспоминая слова. - Рожденная из плоти мужчины, Я стала его половиной. Прекрасная Ева небесной красы С грацией кошки и сноровкой лисы... Это превосходит мои последний надежды. Голос звучит ужасно и хрипло. Я не ощущаю ни малейшей доли уверенности в себе, быть может, не стоит даже пытаться прыгнуть выше себя? Я не сумею пережить позор. Со злости издаю звериный рык и с силой ударяю кулачком по мраморной поверхности раковины, что становится больно. Тихо заскулив, бросаю, полный ненависти, взгляд на собственное отражение в зеркале во всю стену. Как ты докатилась до такого отчаяния, Минако? Хочется швырнуть в хрупкую поверхность чем-нибудь тяжелым, чтобы навсегда стереть из воспоминания мерцающую в синих очах, боль. Впиваюсь ногтями в волосы, скручивая их, плотно стиснув зубы от боли. - Эй, - слышу рядом и вздрагиваю от неожиданности. Резко разворачиваюсь вправо и, о, духи! Вы послали с небес помощь, в которой я так нуждаюсь. - У тебя проблемы? - интересуется он, чуть склонив голову набок и облизнув нижнюю губу, отчего по коже проносится стайка мурашек. Я решаюсь, ибо, если я не сумею справиться с собственными эмоциями, у меня не получится пройти в финальный тур. И к черту, что мне вновь придется соблазнить преподавателя. Сейчас для меня важнее всего карьера. А с проблемой голоса я разберусь позже, когда минует вся моя боль и обида на целый мир. - Да, - еле слышно выдыхаю я и, кокетливо заправив за ухо выбившийся из бантика золотистый локон, плавно ступаю навстречу мужчине. - Я просто хотела попросить Вас еще об одном уроке. Мне необходима еще одна репетиция. Я подхожу практически вплотную, и наши взгляды соприкасаются. Сердце забилось в груди, отмеряя собственный ритм, под который я намерена выступить перед приемной комиссией. Ибо столь важно прислушиваться к тому, что живет внутри тела. И иногда, конечно, к разуму. Я ощущаю резкие нотки сладкого парфюма и тяжелое мужское дыхание. Нервно сглатываю слюну, не сводя с Акиры глаз, настойчиво маня его собственным желанием вновь открыть себя для него. - Скажи мне, что ты хочешь? - интересуется он, скривив бледные губы в довольной ухмылке. Я инстинктивно прикрываю глаза и, подавшись слегка вперед, горячо дышу в его ухо: - Я хочу нечто похожее на первый урок... Медленно поворачиваю голову и убираю назад волосы, открывая доступ к моему уху, однако, мужчина не спешит касаться его, не спешит раскрывать мое женское начало. Он обвивает руками мою талию и прижимает к себе, и сквозь близость я чувствую, как его напряженная плоть упирается в мой живот. Но я не позволю до тех пор, пока он не лишит меня контроля. Мужчина медленно целует мою шею, поднимаясь короткими поцелуями к уху, и, наконец, обхватывает губами мочку, посасывая ее. Я испускаю стон и обхватываю руками крепкий мужской торс. Чуть отстраняюсь от мистера Сайто, лишь для того, чтобы взглянуть ему в глаза, а после впиться в его губы страстным поцелуем. Однако, он не позволяет мне взять инициативу в руки и, перехватив мое лицо ладонями, открывает мой рот, просовывая внутрь свой язык, и бессовестно властвует там. Вот оно, то, что я искала. Я извиваюсь под его пылкими объятиями, словно змея, прижимая его тело ближе к себе. Отвечаю на поцелуй с такой страстью, что колени начинают дрожать, а между ног становится влажно. Инстинктивно опускаю руки к поясу брюк, ослабляя ремень, но Акира отстраняется от меня, отрицательно качая головой. О, нет, ты не можешь сейчас уйти! Ошибаюсь. Он довольно ухмыляется и, поднимая мою юбку, нежно поглаживает мои ягодицы, после чего запускает руку в мои трусики и касается моего разгоряченного лона. Я слегка расставляю ноги, предоставляя полный доступ к себе, и нервно дышу в его плечо, прижавшись к его торсу. Мужские пальцы скользят в жаркую пещеру, покрываясь соком моего желания, и я чувствую приближение разрядки. Наши губы неотрывно пьют друг друга, я ощущаю, как пальцы до боли терзают клитор, ускоряя темп, и я чувствую приближение пламенного экстаза. И, когда тело достигает наивысшей точки наслаждения, прогибаюсь в спине, едва не кричу в голос, однако, мой рот вновь прикрывают губы мистера Сайто. Не хватало, чтобы нас кто-нибудь застал за непристойным занятием. Я и без того низко пала, позволив едва знакомому мужчине залезть в мои трусы прямо в туалете. Тяжело дышу, обмякнув в мужских объятиях, вцепившись в длинные пепельные волосы. Разум исчезает, предоставляя возможность телу говорить за меня. Боже, как мне хорошо. И мне срочно необходимо на сцену. Однако, размыкать объятия и прерывать наш контакт невыносимо. Будто читая мои мысли, мистер Сайто хладнокровно скидывает мои руки со своих плеч и уходит прочь, шумно хлопнув дверью. Неважно, что наша страсть не нашла продолжения, главное, я зарядила себя необходимой энергией, и теперь готова покорять сцену. С улыбкой на лице и легкостью в теле мчусь в зрительный зал, где проходит прослушивание, и как раз вовремя. Моя очередь выступать. Передаю ноты Тайки Коу, который сегодня аккомпанирует вместо Сейи, и киваю с улыбкой. Делаю глубокий вдох и испускаю наружу слова песни, словно ассоциируя себя с прекрасной Евой. Взгляд летит по зрительному залу и замирает на мистере Сайто. Он все также холоден и беспристрастен, будто между нами ничего не произошло. Что ж, это и к лучшему, не хочу, чтобы обо мне сплетничали. Я не сразу понимаю, когда завершается песня, и я слышу гул оваций, адресованных мне. Облегченно выдыхаю, после чего принимаю восторженные комментарии от членов приемной комиссии. Они позволяют мне пройти в финальный тур. Хочется запрыгать по сцене от счастья и обнимать всех, кто попадется на моем пути. Но вместо этого я лишь смущенно благодарю преподавателей и ускользаю прочь. Мне необходим свежий воздух. Холл медленно пустеет, избавляясь от абитуриентов, однако, со мной ему не так просто будет сладить. Если мне удалось зацепиться за возможность петь, я не оставлю сию затею, несмотря ни на что. Присаживаюсь за пустой столик и облегченно выдыхаю. Итак, очередной барьер пройден, однако, что делать теперь? Я ведь не смогу всякий раз перед демонстрацией своего вокала просить себя довести до оргазма. За несколько дней я должна отыскать новый источник вдохновения, откуда смогу черпать силу. - Привет, - рядом со мной неожиданно вспыхивает Ятен и усаживается напротив. Мое сердце подскакивает к горлу, и я ошарашено гляжу на довольное лицо блондина. Неужели мои глаза не лгут, и Коу сейчас подошел ко мне сам, без просьбы, без зова? А для чего? Я недовольно прячу глаза, полагаю, зря, ибо он уже наверняка заметил блеск, с которым я его встретила. Несмотря на то, что вчера мы довольно напряженно расстались, я рада его видеть. Ибо мы взрослые люди, и решать проблемы необходимо по-взрослому, но не игнорировать друг друга. - Слышал, ты поразила всех своим вокалом, не удивительно. Жаль, что я пропустил это зрелище. Я бы многое отдал, чтобы увидеть это. Говорил он совершенно искренне, и от обворожительной улыбки я оттаяла. Сердиться на Ятена Коу, который сыплет столь изысканными комплиментами, все равно что бесить разъяренного медведя. Он просто уничтожит в противном случае. Я кротко улыбаюсь и опускаю взгляд. - Благодаря песне, что мы написали вчера. Его рука мирно покоится на столе. Невольно хочется прикоснуться к ней, хотя бы невесомо, но я не могу. Знать, что у него полно девушек, невыносимо. Впрочем, я далеко не лучше, если соблазняю преподавателя, в надежде лучше петь. Безуспешно пытаюсь подавить румянец смущения, вспыхнувший на щеках, но, забросив это дело, обращаю внимание на Ятена. - У нас неплохо получается вместе что-то делать, - подытожил блондин, согласно кивнув, - кстати, раз уж на то пошло, быть может, отпразднуем твой стремительный путь к финалу? - Ты имеешь в виду только нас с тобой? - с надеждой интересуюсь я, прикусив нижнюю губу. «Умоляю, скажи да! Обещаю вести себя прилично и не сыпать пылкими признаниями, если ты не захочешь», - мысленно достраиваю цепочку ответа, однако, не произношу это вслух. - Ну, - протянул молодой человек, потянувшись на стуле, - если у тебя есть предложения, можем позвать компанию. Перед глазами отображается вчерашняя картина, на которой Ятен тискался с весьма сомнительной мадам неизвестного происхождения. Разумеется, у той была довольная мина, словно, держала в руках сладкое, пышное пирожное, и капала слюной от желания наброситься на него и проглотить без остатка. Не знаю, что движет мной вежливо промолчать, но иначе я не узнаю истину, если не спрошу. - Например, твою девушку? - отрывисто, чуть дыша, произношу я, чем нахожу ответ весьма странным поведением Ятена. Он слегка приподнимается и, резко подавшись вперед, отчего по телу проносится стая мурашек, отвечает вопросом на вопрос, не сводя с меня изумрудных глаз. - Какую девушку? - Вчера я вернулась, хотела спросить..., - мямлю я, мысленно заставляя взять себя в руки. В конце-концов, это лишь парень, таких в целом Свете миллионы, не стоит зацикливаться на одном, к тому же, знаменитом, - а ты был не один и... - Ты с ума сошла, Минако? - неожиданно вспылил молодой человек, порядком удивившись от моей наивной девичьей глупости. Ну, а что я могла спросить? Если мне нравится парень, я не смею вставать между ним и его возлюбленной, ибо это неправильно, знаю на собственном опыте. - Если я знаменитость, неужели сразу необходимо приписывать мне постельный роман с каждой шалавой, что ты видишь? - он опасно заносит руку, и я инстинктивно зажмурилась, в готовности принять пощечину за неприличное поведение, однако, вместо этого блондин невесомо касается моего подбородка и, приподняв мою голову, долго вглядывается в мои испуганные глаза. - Прости меня, - проскулила я, грузно выдохнув. - Все хорошо, - ласково молвит он, проведя ладонью по моей щеке. Я готова замурлыкать, как кошечка. Не знаю, но от данного жеста мне стало так хорошо, что я забыла думать обо всем на свете. - Это была моя фанатка, Милли. Она больна аутизмом, и ее мать написала письмо на электронный ящик группы с просьбой о встрече со мной. Ибо это давняя мечта ее дочери. О, Господи... он еще лучше, чем я себе представляла... В смущении опускаю глаза, заливаясь яркой краской. Ятен вновь усаживается напротив, довольно улыбаясь. Выходит, я будучи охотницей, сама стала крохотной мышкой и угодила в когти кота-великана. Он еще тот охотник, поскольку, мне и покорять его особо не пришлось. На каком-то подсознательном уровне ощущаю, словно между нами возникла некая связь, еще с того дня, как я помогла братьям с фортепиано, и наши с блондином взгляды столкнулись впервые так близко. А потом он пел на концерте будто для меня, и мне вдруг стало так гадко, ведь, оказывается, он столь тепло ко мне относится, а я едва не позволила себя трахнуть преподавателю прямо в туалете, несмотря на то, что сердце все сильнее сжимает в тиски жарким чувством при виде Ятена. Просто я еще не умею управлять своим телом, а мистер Сайто изучил мою слабость, так что отныне я должна быть начеку и, непременно, наступит миг, когда я попрошу Коу научить меня ладить с собой. От данной мысли щеки алеют еще сильнее, но вдруг взгляд сам улавливает поднимающегося по лестнице мистера Сайто. От его вида внутри что-то дрогнуло, и я, наконец, поняла, что мне делать дальше. Вот только я не могу так неблагодарно поступить с человеком, который мне помог продержаться в прослушиваниях столь длительное время. Ибо, если бы не он, я бы вылетела после первого тура. Невольно осознаю, что это именно он был со мной тогда за кулисами, и сумел настроить мое тело таким образом, чтобы я запела, словно богиня. - Я отойду на минутку, - приподнявшись, направляюсь к лестнице, оставив на столике дамскую сумочку и джинсовую куртку, - мне просто необходимо поговорить с ним. Подожди меня здесь, и потом мы отправимся праздновать, - улыбаюсь Ятену и, будто нарочно коснувшись пальцами его щеки, быстро мчусь на второй этаж, где находился кабинет преподавателя. Уверенным шагом быстро миную коридор и, обнаружив необходимую дверь, на миг замираю перед ней, чтобы, решительно вдохнуть в легкие больше воздуха, слабым стуком оповестить хозяина кабинета о своем визите, после чего немного надавливаю на ручку и сквозь открывшийся проем протискиваюсь внутрь. Он по-прежнему невозмутим, и, кажется, совершенно не удивлен, увидев меня здесь. Стоит, слегка облокотившись о книжный шкаф, спрятав руки в карманы брюк, таких же серых, подобно оттенку его идеально прямых волос. Ледяные глаза смотрят на меня хладнокровно, отчего по спине пронесся ветер, замерев где-то внизу живота. Этот мужчина знает, что нужно моему телу, чтобы придать голосу сильнейший эффект, способный поражать всех слушателей яркими красками. И именно этого мужчину я боюсь, ибо неизвестно, чего ожидать от него. В прошлые наши столкновения он всякий раз прерывал близость, будто опасался продолжения, но мне кажется, что когда-то в другой жизни мы были знакомы. Говорят, такое бывает, но я еще не окончательно выжила из ума, дабы верить в эту чушь. Сцепляю руки в замок и, наконец, начинаю говорить то, зачем я, собственно, сюда пришла. - Мистер Сайто, позвольте поблагодарить Вас за все. Отныне я знаю, что мне нужно делать, и больше Вас не потревожу. Легкая улыбка, и я, развернувшись на каблучках на сто восемьдесят градусов, делаю шаг прочь, туда, где меня ждет человек, которому я не безразлична. Но подсознательно чувствую, будто что-то не так. Рука оказывается скована за запястье цепкой мужской хваткой, и я, резко обернувшись, совершаю грубейшую ошибку, ибо оказываюсь в крепких объятиях мужчины. Соображаю лишь доли секунды, предупредительно выставив ладонь вперед, упираясь в крепкий торс, но мое сообщение оказывается не принятым, и я ощущаю мочку уха во власти чужих губ. - Нет, прошу Вас..., - резко говорю я, чувствуя, как слабеет звук и медленно переходит в шепот, и я больше не в силах контролировать себя. Слезы навернулись на глаза, сердцем я понимаю, что поступаю жестоко и неправильно, по отношению к Ятену, но тело не может вырваться из оков мистера Сайто. Его влажные губы накрывают мои, и мы сливаемся в страстном поцелуе, сплетая наши языки в безумном танго. Его руки бесстыдно шарят под моей блузкой, и, обнаружив груди, начинают их грубо сжимать, выкручивая соски, заставив меня испустить стон. Мои изящные пальцы инстинктивно вплетаются в длинные платиновые волосы мужчины, спутывая их между собой, больно оттягивая, и это находит отражение в более решительных действиях Акиры. Он приподнимает меня на руки, и спустя миг я ощущаю нежной кожей бедер холодную поверхность дубового стола. Инстинктивно откидываюсь назад, опускаясь спиной на гладкую поверхность, а руки сметают все, что находится рядом. Я слышу, как стопка бумаги, шурша, падает на пол, как проливается чашка кофе, и моя блузка оказывается испачкана пряным напитком. Словно читая мои мысли о ненадобности грязной одежды, мистер Сайто приподнимает мое обмякшее тело и стягивает блузку вместе с бюстгальтером. Его язык скользит по моей шее вниз, обводя острые косточки ключиц, ореолы сосков, губы целуют ложбинку меж грудей и спускаются ниже. Я резко приподнимаюсь, обвиваю руки вокруг шеи преподавателя и дерзко впиваюсь губами в его губы, с жадностью пью яд, коими наполнен этот мужчина, и будто превращаюсь в змею, извивающуюся под ласками, словно под действием гипноза факира-заклинателя. Широкие ладони скользят по моим бедрам и, задрав короткую юбку, обнаруживают тонкую грань трусиков и стаскивают их, оставив меня практически полностью обнаженной перед ним. Я чувствую себя как никогда порочной и доступной, влажные дорожки слез омывают мои пунцовые от стыда щеки, но я не в силах прервать наш контакт. Лишь продолжаю игру, что ведет этот мужчина. Мои руки оказываются на уровне его брюк, и, ослабив ремень, я выпускаю наружу возбужденную плоть и издаю чуть слышный стон, когда Акира обхватывает мои бедра и, с силой раздвинув их, резко подается вперед, соединяя наши тела воедино, заставив меня вскрикнуть от ощущения заполненности внутри. Он начинает с бешеным темпом двигаться во мне, я невольно откидываюсь вновь на спину, обхватывая холмики моих грудей, лаская их, утопая в приближающемся наслаждении. Он входит в меня грубо, заставляя чуть ли не кричать в голос, задевая сосредоточие моей женственности. Я раздвигаю ножки пошире, позволяя ему проникать глубже, несмотря на легкую боль, с которой он утоляет свою жажду овладеть мною. Я ощущаю каждый миллиметр движущегося во мне естества, темп ускорился, я чувствую, кaк напрягся мистер Сайто, и поняла, что сама на грани. Я будто исчезаю из этого мира, не ощущая ровным счетом, ничего. И, лишь когда волна удовольствия готова была накрыть меня с головой, с разочарованием всхлипываю, как мужчина резко покидает мое тело, и выпрямляюсь, все еще сидя на столе, тяжело дыша, и с трудом осознаю, отчего он прервался. На меня с презрением смотрели ядовитые зеленые глаза Ятена Коу...