Паутина судьбы

Ролевик и творческая личность из моей души не выпадает даже спустя столько лет, а внезапно нахлынувшие воспоминания о любимом некогда фэндоме навеяли на продолжение. Поэтому стиль написания может отличаться. Поэтому некоторые моменты, которые были задуманы изначально, могут быть в процессе немного изменены. Я перечитала все ваши комментарии к главам, все ваши многочисленные лс с просьбами о продолжении, и все-таки решилась. Постараюсь учесть все ваши хотелки и исправить моменты, которые вам не понравились. Продолжу с Минако, потому что ее сюжетную ветку я продумывала до воссоединения воинов. Приятного чтения! Когда твоя жизнь скатилась ниже плинтуса, и падать уже некуда, невольно начинаешь задумываться в собственных бедах и искать виновных, коими оказываются, как ни странно, все вокруг. Так и я, прибыв в центр Токио, лелея мечту стать звездой, наломала дров, разрушила все, а теперь, опустошенная, будто в бреду, еле плетусь по улице. Мне плевать на барабанящий по вискам ливень, плевать на холод, заставляющий стучать зубами в такт разбивающимся об асфальт каплям дождя, плевать на то, что меня может запросто сбить машина. Ничего больше не имеет для меня смысла. Я потеряла парня, потеряла лучшую подругу, причинила боль человеку, которого полюбила по-настоящему, а также девушке, что всей душой тянулась ко мне. А, главное, я не могу больше петь, и собственноручно втоптала в грязь мечту стать звездой. И все из-за чего? Смешно сказать - потери контроля в сексуальных утехах! Возможно, мама была права, и мне следовало заниматься своим просвещением в этом вопросе прежде, чем нырять в омут страсти с головой. Но, что сделано - то сделано, и назад уже не воротишь. Домой отправлюсь на утреннем рейсе, сейчас нужно привести себя в порядок, несмотря на нежелание, и где-то переночевать. К счастью, по пути к автовокзалу натыкаюсь на недорогой мотель, сотрудники которого едва ли не помолились всем богам, глядя на мой внешний вид, который и без того, что я промокла до нитки, был, мягко говоря, убитый. Не чувствовала ничего, кроме пустоты, не понимала, что делать дальше, поэтому мне даже потребовалась помощь администратора мотеля, чтобы я смогла найти свой номер и не заснуть прямо на лестнице. Кажется, за последние несколько дней мое тело и разум настолько вымотались, что не было сил даже шевелить ногами. Поэтому ванную я принимать не стала, чтобы не уснуть прямо в воде, и вместо этого ополоснулась в душе, точнее, просто угрюмо стояла под струями воды, ощущая, как горячие капли сливаются с солеными дорожками от слез. Закончив водные процедуры, обматываюсь полотенцем и, протерев рукой запотевшее зеркало, некоторое время смотрю на собственное отражение, не узнавая саму себя. Никогда прежде не казалась самой себе настолько противной. Гнев охватывает тело внезапно и, вытащив из косметички новые и еще достаточно острые маникюрные ножницы, немного промедлив, делаю глубокий надрез лезвиями на коже... мочки уха. На удивление, не так больно, как болит в душе, поэтому повторяю нехитрую операцию со вторым ухом. Собавшиеся капли крови норовят вот-вот соскользнуть вниз, но перехватываю их пластырем, заклеивая получившиеся раны. Возможно, в этом нет смысла, и я снова потеряю контроль, если позволю кому-нибудь дотронуться до моего уха. Надеюсь, эту новость я узнаю нескоро, потому что не хочу больше наступать на свои же грабли. Лучше быть одинокой фригидной злюкой, нежели раздвигать ноги перед каждым встречным... - Минако! - ошарашенная матушка встретила меня еще во дворе дома, так, что едва не свалила с ног. Похоже, за все недавние страдания я сбросила несколько килограмм и еле стояла на ногах. Все-таки обнимать мать в ответ, понимая, что она единственный в целом свете человек, который остался рядом несмотря ни на что, приятно. - Привет, мам, - мне хватает сил, чтобы выжать из себя улыбку. Остается надеяться, что мое неожиданное возвращение не станет поводом для ссоры, потому что матушка не любит, когда ломают ее планы, и моя комната может быть занята незнакомыми людьми. Когда в клубе не хватает места, приходится жертвовать собственным пространством ради выгоды и поднятия репутации заведения матери. Пусть хотя бы она будет счастлива. - Рада тебя видеть, как же ты приятно пахнешь, - уловив запах моих волос, не унимается мама и, перехватив мою сумку, уводит меня в дом. Здесь, к удивлению, все по-прежнему, хотя и прошло не так много времени. Впрочем, мир настолько быстро меняется, что глазом моргнуть не успеваешь. - Представляешь, Алан твой, - начинает мать, и меня будто кипятком ошпаривают буквально с порога. - Не надо, - бессвязно проскулила я. - А что не надо? А портить жизнь людям надо? На чужом "Реквиеме" своего Мендельсона не сыграешь, - продолжает мать, и мои брови ползут вверх от удивления. Когда это она начала разбираться в классической музыке? - В общем, этот мудак решил захомутать твою лучшую подругу, как оказалось, ради денег, но она все узнала и бросила его прямо у алтаря. Прости, что я не заметила очевидного и невольно толкала тебя в его лапы. Шок за шоком. Все-таки, в каком поразительном мире я живу. А так называемая судьба, оказывается, та еще сучка. Несмотря на то, что рассказ отсылает меня к людям, причинившим боль, немного становится легче. Я молчу, лишь потупив взор, мне совершенно нечего сказать, ведь невольно я сама стала разбивательницей сердец, а, значит, не заслуживаю никакой поддержки даже со стороны матери. - Как твое прослушивание? - наконец, напоминает мать о моем фиаско, - почему ты вернулась? И тут меня накрывает. Слезы хлынули из глаз водопадом, а ведь я надеялась, что выплакала их все накануне вечером. Как рассказать ей правду? Стоит ли вообще упоминать свои сексуальные ошибки? - Я уже дошла до финала, - начинаю тихо, глотая слезы и громко шмыгая носом, - но я не поеду туда снова. Я не могу больше петь. И вовсе не из-за истории с Аланом, как может решить с ходу мать, об этом мне уже говорил даже Акира, что я должна направить свою внутреннюю боль чтобы выдать правильную эмоцию в песне. Зря сразу не прислушалась к его словам - совет был дельный, а сейчас я упустила абсолютно все, что могла. - Как ты наставляла, я пыталась экспериментировать, но я же говорила, что я - это не ты, и, конечно же, все испортила, потому что я - Минако! У которой руки и голова растут из одного места. Помнишь, плакаты в моей комнате? "Три огня" учатся в той консерватории, и я влюбилась в Ятена не как в вокалиста, а как в личность и человека. Но..., - внезапно меня осеняет мысль, - я пыталась заниматься вокалом, занималась дополнительно с преподавателем из консерватории, который открыл во мне не только талант к пению. Он что-то открыл во мне, лишь коснувшись моего уха. Теперь каждый раз, когда я чувствую прикосновение чужих губ к мочке уха, я теряю контроль, я не могу управлять собой, не знаю, почему, и..., - набираю в легкие больше воздуха, чтобы закончить свой убийственный рассказ, - Ятен видел меня с ним. - Милая девочка, - в глазах матери сочувствие, а на лице улыбка. Понятия не имею, по какой причине. Либо она удивлена похождениями своей необразованной в этом плане дочери, либо считает мои неудачи ничтожными, - ты все можешь. Ты лишь немного запуталась в себе. Большинство людей мира когда-нибудь теряют контроль по определенным причинам, и что было бы в мире, если бы все они бросали свои мечты? Когда ты найдешь гармонию в себе, наведешь порядок в собственных мыслях и чувствах, тогда у тебя все получится. Я в тебя верю. Мама обнимает меня, и мне правда становится легче. Но придется идти к своей мечте другим путем. Как говорил когда-то давно мой отец - "Мы все едем в Дисней-лэнд, только разными дорогами". - Поговори с Ятеном, - вдруг советует мама, - расскажи правду. Люди лучше услышат правду один раз, какой бы она не была, нежели всю жизнь будут верить в красивую ложь. Но я не могу. Пока не могу. Она удаляется в клуб, а я вдруг вспоминаю про еще одного любимого мужчину в своей жизни. Поднимаюсь на второй этаж и, оказавшись в родной комнате, с улыбкой встречаю прыгнувшего на руки Артемиса, зарываясь лицом в его мягкую, хоть и короткую белоснежную шерсть. - Как же я скучала! - пищу от восторга встречи с любимцем, услышав в ответ лишь счастливое "мяу". Обессиленно падаю на кровать и некоторое время пялюсь в пустой потолок. До сего момента в голове было совершенно пусто, но мама вбила несколько интересных к размышлению мыслей. Инстинктивно устремляю взгляд на противоположную стену, где висели плакаты любимых знаменитостей, среди которых ядовито-зеленые глаза Ятена Коу просто невозможно не разглядеть. Не знаю, захочет ли он слушать меня. Его взгляд был настолько ледяным тогда в кабинете мистера Сайто, мне казалось тогда, что он убьет нас обоих. Было бы легче во всяком случае мне. Неожиданно замечаю мужской силуэт в окне и резко подскакиваю на постели. Второй этаж, черт возьми, как это возможно? Устремляюсь к окну и, распахнув его полностью, смотрю по сторонам, но не обнаруживаю никого и в радиусе мили. Становится не по себе, на что намекает неприятный холодок по спине. Кажется, я начинаю сходить с ума, если мне уже везде мерещится мистер Сайто. Но, прокручивая все моменты между нами, начинает казаться, что он был рядом всегда и совершенно не случайно оказывался там, где он был и нужен, но при этом приносил разрушение. - Мяу, - слышу голос кота и, переглянувшись с ним взглядами, решаюсь позвонить Ятену. Противные гудки в трубке долбят по расшатанным струнам души, но вместо сладкого голоса любимого мальчика слышу лишь гадкое оповещение автоответчика. Это заставляет меня нервно бросить трубку. Спустя пару минут набираю снова, снова нет ответа, но я уже знаю, что сказать. - Ятен... это Минако. Не удаляй, пожалуйста, сообщение. Кладу трубку. Сама. Набираю снова. - Я знала, что ты это сделаешь. Но позволь мне все же объясниться. Позволь увидеть тебя еще раз. Ты мне очень дорог, честно. В день финального тура все-таки решаюсь поехать в консерваторию, однако, не тороплюсь. Какой смысл, если все равно не спою, как от меня того ожидают? Если мне суждено попасть на выступление перед приемной комиссией, значит, так и произойдет. Минако Айно, наконец, смирилась с понятием "судьба". Минуло несколько дней, в течение которых я смогла навести какой-никакой порядок в собственных мыслях, наметить план действий и даже немного репетировала вокал. Получилось, конечно, так себе, но я хотя бы стараюсь принять себя новую в суровой окружающей меня действительности. Первым делом захожу в общежитие. Дверь в комнату Уназуки открыта. Подруга на удивление тепло меня встретила, разве что не бросалась на шею с объятиями, не похожими на дружеские, но, видимо, она точно также переболела мной, как и я когда-то предавшим меня Аланом. Сердечная боль имеет уникальное чувство отшибать напрочь любые чувства, а время помогает их забыть. - Уна, прости меня, - нарушив тишину между нами, начинаю, - я никому не хотела причинить боль, но как обычно натворила бед через одно место. - В этом ты вся, - смеется рыжеволосая, кажется, она даже не держит на меня обиду, - было глупо надеяться на взаимность, видя, как горят твои глаза при виде Ятена. Он сейчас в студии, кстати. От его имени я слегка вздрагиваю. - Спасибо. - Ты идешь на прослушивание? - добавляет Уна прежде, чем я успеваю развернуться к выходу, взмахнув золотистым вихрем волос. - Немного позже возможно, - неуверенно соглашаюсь, пожимая плечами. - Если нужна помощь, могу укусить тебя за ухо, - предлагает Уназуки, и мы дружно заливаемся смехом. Перемирие с подругой немного воодушевило меня. Что ж, неплохое начало, вот бы также легко удалось с Ятеном. К студии, расположенной в подвальном этаже токийской консерватории, направляюсь таким же уверенным шагом, правда, колени слегка подрагивают от волнения. Захочет ли он меня видеть? Ведь в отличие от Уны, ему как раз я давала ни один повод думать обо мне, как о той, кто влюблена в него по самый бантик. Вхожу внутрь без стука. Ятен в наушниках у микшерского пульта, снова пишет какую-то красивейшую музыкальную композицию, не иначе. Замираю у входа ненадолго, собираясь с мыслями, после чего на ватных ногах подхожу ближе. - Ятен, - зову его, ноль внимания. Парень в наушниках и занят работой, а ты его снова отвлекаешь от важного дела, Минако! И все-таки, я должна рассказать ему правду. Решительно подхожу еще ближе и нагло стягиваю наушники с его серебровласой головы. В ответ лишь недоумение и даже легкая рассержанность. - Что тебе нужно? - сухо интересуется он ради вежливости, но продолжает делать свои дела, то складывая ноты, то убирая с рабочего стола лишний мусор, словно меня рядом нет, и пусть, главное, что он меня слышит. - То, что произошло в кабинете у мистера Сайто, не было моим намерением, - напоминание о ситуации, что понравилась бы только куколду, заставило Ятена на миг замереть, отводя взгляд. Успеваю лишь заметить руки, сжатые в кулаки от злости и скорее решаю закончить свои глупые оправдяния, - он будто знал, что я потеряю контроль, как и всякий раз, когда кто-лишь касается мочки моего уха. Я не могу ничего с собой поделать, поэтому боюсь заниматься этим с кем бы то ни было. И мне не нужна ТАКАЯ слава. Я не хочу становиться звездой таким образом. И мое сердце занято лишь тобой. Я думаю о тебе каждую минуту. Ты нужен мне, очень нужен. С каждым словом я медленно приближаюсь к Ятену, что уже начинаю слышать его теплое дыхание и ноты парфюма, уносящего куда-то вдаль за горизонт. Аккуратно кладу руку поверх его кулака и разгибаю его пальцы, ласково переплетая их со своими. А потом, поднявшись на цыпочки, легонько касаюсь губами его щеки. - Минако, - шепчет Ятен в мои губы, но практически тут же его тепло исчезает во мраке его слов, - ты должна уйти. ЧТО? Он прогоняет меня? - Ятен, пожалуйста, - на глаза наворачиваются слезы, - каждый заслуживает второй шанс. - Это ради твоей же безопасности, уходи, пока не поздно, - наши глаза встречаются, оно он не злится, точно не на меня. В его взгляде читается тревога, словно произойдет что-то недоброе, - поздно. Это последнее, что он успевает сказать мне прежде, чем мир раскололся на части от странной вспышки черноты, пронзившей помещение, от луча которой Ятен оттолкнул меня, а сам оказался на спине под действием неизвестной субстанции. Я же от толчка отлетела в противоположную сторону, где стоял небольшой диванчик, и это смягчило мое падение. Отдышавшись, поднимаю голову и вижу, как над Ятеном, заведя ему над головой что-то вроде кинжалов, навис мистер Сайто. Точнее, он, но не похожий на себя. Он не такой приветливый и готовый помочь мудрым советом или даже пылкими объятиями, а злой, будто его подменили, что заставляет меня на миг подумать о том, что я сплю, и все это мне лишь снится. Где-то рядом слышится еще и возня и кошачье мяуканье. - Минако, я в сумке! - подползаю к рюкзаку, что взяла с собой, и, раскрыв молнию, наблюдаю за тем, как оттуда стрелой выныривает Артемис. По всей видимости, он заснул в моей сумке прежде, чем я уехала, но тогда какого черта... он разговаривает со мной человеческим голосом? Ничего не понимаю. - Беги, Минако! - лишь слышу в стороне, однако, вместо этого поднимаюсь на ноги. - Мистер Сайто, что Вы делаете с ним? Отпустите его, это я во всем виновата! Накажите меня! - вновь слезы в глазах, и я не хочу, чтобы Ятен пострадал из-за меня. Даже готова отказаться от собственной любви ради него, если это потребуется. - О, непременно, красотка, - обратив на меня взор, отзывается профессор, - я накажу. И так накажу, что ты либо будешь молить меня о смерти, либо будешь стонать в голос от того, как я буду тебя трахать, и в этот раз нам уже никто не помешает, тем более, он! Пока он говорил, Ятен пнул из его руки один кинжал, и ему удалось выбраться из-под мужчины. Резко рванув к Акире со спины, бросаюсь ему на шею, вцепившись в его шею до крови острыми ноготочками. Он попытался сбросить меня с себя, но от пережитого шока руки вцепились в его буквально мертвой хваткой, а с губ срвался едва ли не звериный рык. - Ух ты какая, тигрица Венера! - не унимается мистер Сайто, не оставляя попыток избавить меня от себя, но, оставив неудачные попытки сделать это вручную, взмахивает свободной рукой, отчего я взмываю в воздух словно по волшебству. Что, черт возьми, происходит? - Нежный звездный ураган! - послышалось в стороне, и профессор отброшен лучом белого света, а я, вместо того, чтобы рухнуть на пол с трехметровой высоты, оказываюсь прямо в руках Ятена. Вот только... выглядит он странно. В кожаной форме, которую дажа я бы не надела для ролевых игр с будущим мужем, и вообще выглядит как... женщина? Кажется, сдвиг по фазе усилился в несколько раз, вызывайте психиатрическую лечебницу. - Мы не закончили, - глядя на поднимающегося на ноги Акиру, подтверждает Ятен, и, подняв меня в вертикальное положение, становится передо мной, чтобы подолжать защищать. Даже если все это сон, даже злясь на меня, даже в таком облике он продолжает защищать меня. Ну какой же он все-таки классный. Очнись, Минако! Не время думать о любви! Особенно, после того, как голос кота вновь напомнил о себе. - Думаю, это поможет вам обоим, - он держит в зубах небольшой предмет, напоминающий ручку, который я беру в левую руку и некоторое время рассматриваю его. Знакомый символ. Кажется, знак Венеры, и говорящий кот, что, к изумлению, уже не удивляет меня, быстро объясняет, как пользоваться этим предметом. Ничего не понимаю, но, видя замешательство Ятена и презренный взгляд мистера Сайто, решаюсь. - Сила Венеры, преобрази!