Слушать тишину

- Ты думаешь о том парне? - Постоянно. - Ты почти не говоришь о нем…. - Так мы переживаем смерть. Изменить ничего нельзя, поэтому у нас светло. До тех пор, пока не станет темно. (с) «Черт, будь оно все проклято!» - вертелось в голове у сержанта Фроста в то время, когда его на каталке везли по коридору в операционный кабинет. Боль в раненой ноге заставляла яростно сжимать кулаки, оставляя досадное чувство обиды на свою, можно сказать, издевательскую, рану. За все время, что длится эта проклятая война с разъяренными русскими, Дерек не единожды находился на грани жизни и смерти, и тут, как насмешка – ранение в ногу. Не смертельное, разумеется, но вот встать после выстрела умирающего террориста мужчина мог только с чьей-нибудь помощью. «Дерьмо! Надо было проверить тела, раз уж не успели вытащить девчонку! Русский ублюдок, что же ты не сдох, как последняя тварь?» – перед глазами у сержанта все поплыло: по пути в госпиталь он уже успел потерять достаточно крови. Сжав зубы, боец закрыл глаза, вспоминая тот крайне неудачный день в Берлине. Разрушенный Берлин, полностью уничтоженная группа «Гранит», много погибших из «Дельты», и, как контрольный выстрел в голову, похищенная буквально из-под носа президентская дочь. На фоне всего этого глупая дырка в ноге выглядела как насмешка. «Мать вашу, я валяюсь в госпитале, а должен был лететь в Сибирь вместе с другими! Когда парни вернутся, Трак или Гринч не преминут поинтересоваться, удобная ли была кровать». - Вот уж действительно, хреновый день для «Дельты», – произнес сквозь зубы Фрост, вспоминая слова Гринча. Обычно Дерек был куда более сдержанным и спокойным, но его раздражало вынужденное бездействие. Ведь в это самое время его команда во главе с Сэндманом летит освобождать русского президента и «Афину». У него было такое чувство, будто он, получив ранение, подвел свою команду. Размышления мужчины прервал врач, который немедленно занялся его раненой ногой. Незаметно наступила ночь. Сержант лежал на койке, глядя в белый потолок, и никак не мог заставить себя уснуть. Мысли его снова вернулись к операции в Берлине. Эмоции уже несколько поутихли, поскольку боец понимал, что бесполезно злиться на то, что тебя вывели из строя. Это уже произошло – он здесь, он валяется на кровати с перебинтованной ногой, а команда «Метал 0-1» направляется в Сибирь. «Хорошо, что кость не задета, как сказал врач – а значит, я смогу продолжить службу». – Слова доктора действительно подействовали успокаивающе, однако где-то в глубине души солдата затаилось дурное предчувствие. Прикрыв глаза, Вестбрук начал вспоминать, что произошло, пытаясь разобраться, где же он ошибся. Первое, что он вспомнил – это взрыв, который снес дверь, а заодно и их с Сэндманом. Командир падает на него, а из проема в стене выходят люди Макарова, стреляющие по ним. Из-за того, что его оглушило взрывом, фигуры террористов несколько расплываются перед глазами, но мутный взгляд Дерека падает на кобуру Босса. Мозг еще не просчитал действия, а рука рефлекторно тянется к пистолету, вытаскивая его. Оглушенный боец сделал несколько удачных выстрелов - благо противники подошли слишком близко - прежде чем раздался пронзительный крик, в котором слышалась отчаянная мольба: - На помощь! Этот женский вопль заставил и Сэндмана и Фроста синхронно подняться и ринуться на площадку, откуда уже стартовал вертолет с захваченной «Афиной». Влетевший вслед за ними Гринч начинает палить по вертолету, но Сэндман тут же останавливает его: - Нам нельзя рисковать! И только в тот момент Фрост ощутил, как его душу заполняет холодная ярость. Бессильная ярость на то, что все их старания, все их действия, потери подразделения – все было зря. Девчонку увели у них прямо из-под носа, не хватило каких-то долбанных секунд, чтобы помешать мерзавцам улететь с ценным грузом. Пока они неслись сквозь разрушенное взрывом здание, а затем бежали по лестнице, ни у кого из них не было времени на то, чтобы сосредоточиться на гневных мыслях. Счет шел на секунды, Оверлорд предложил двигаться к эвакуационной площадке, но Сэндман отказался. Именно этого ответа и ожидала его команда, по крайней мере, сам Дерек был абсолютно уверен в том, что их командир откажется отступать, пока остается хотя бы один шанс выполнить задание. Но в тот миг, когда вертолет унес Алену Воршевскую в Сибирь, на сержанта нахлынула волна холодной ярости. Да, команда «Метал» сделала что смогла, но даже эта мысль не могла утихомирить злость, охватившую Фроста. Пока Босс отчитывался Оверлорду, мужчина подошел к краю пропасти, глядя в ту сторону, куда улетел вертолет, и обдумывая, успеют ли они добраться до алмазного рудника до того, как российский президент выдаст коды запуска ядерного оружия. Сделав глубокий вдох, сержант развернулся и вышел из обугленных остатков комнаты. А дальше все произошло очень быстро – темная фигура террориста, лежащая около перевернутого стола, пошевелилась, и раздался выстрел.