Тебе пора бежать отсюда!

С последней вечеринки Мер прошло много времени, и лучше бы ее вообще никогда не было. Эльза вдруг поняла, что все эти вечеринки не для нее и что на них все время происходит что-то плохое, начиная от того, что тебе предлагают пойти в комнату и заняться непристойными вещами, заканчивая тем, что твоя сестра чуть ли не занимается этими вещами как раз в этой комнате. Ужасно! От этих вечеринок, кроме как моральное истощение, Элизабет ничего не получала. Ей казалось, что еще пару таких вечеринок, и можно ложиться в больницу с нервным срывом. В принципе все закончилось вполне себе хорошо, но так было потому, что Эльза толком ничего не знала. Она не знала, что было с Анной после того, как она ушла, и не знала, где был Джек все время его отсутствия. Но она и знать этого не хотела. На сестру ей было отчасти все равно, но не потому что она не волнуется за свою сестру, а потому что это ее дело, и вмешиваться блондинка не хотела. Что сказать о Джеке? В какой-то степени Эльза ему доверяла и понимала, что он достаточно взрослый, чтобы думать мозгами перед тем, как что-то делать, хотя кому-то и в сорок лет этих мозгов не хватает. Как говорится: кровь не в то место приливать начинает. Но девушка не волновалась, она была уверена, что Джек ее любит и не станет так поступать только потому, что это его бывшая. Она даже ничего у него не спросила на утро, ей попросту было не интересно. А с сестрой она не разговаривала, устроила ей бойкот. Но рыжая все время извинялась, говорила, что она не права, и умоляла, чтобы сестра ее простила, но Эльза все пропускала мимо ушей. Блондинка думала, что хоть так Анна будет думать головой или станет поумнее. Хотя что можно ожидать от шестнадцатилетней девочки? В общем, у Эльзы все было хорошо. Сегодня она договорилась встретиться с Джеком у того самого пруда с лебедями. Погода радовала отсутствием дождя и ветра, поэтому нужно было брать быка за рога. Фрост не упустил этот шанс, заехал за Эльзой и отвез на пруд. Не весь пруд был чем-то огорожен. Где-то на противоположной стороне от того места, где прошлый раз сидела пара, можно было походить по берегу. Летом дети даже купались в нем, но в нем было очень грязно, поэтому не все спешили это делать. Лебедей в этот раз совсем не было, вообще ни одной живот души, словно наступил апокалипсис, и все вымерли от холода. Ни лебедей, ни людей. Но на самом деле на улице не стоял мороз, никто не входит на улицу потому, что выходной, и все хотят провести этот пасмурный день дома за чашечкой кофе или чая. Да и в этом районе живут одни старики, они то тем более не хотят выходить на улицу. Приехав в нужное место, пара присела на всю ту же знакомую скамейку. Джек снова укрыл блондинку одеялом. Они практически не говорили. После той вечеринки Эльза стала меньше говорить, и Джек это заметил, но не мог понять почему. Но вечно молчать нельзя. —Может чаю, миледи? —спросил Фрост и достал из рюкзака термос. —Не откажусь. —девушка была в достаточно хорошем настроении. —Но у меня есть еще горячий шоколад. —парень достал второй термос. —Тогда пожалуй не откажусь от шоколада. —Может лучше чай? —Хорошо, давай его. —А, нет, шоколад лучше, выпьешь его. —Ладно, давай шоколад. —Эльза не понимала, чего хочет добиться Фрост. —Хотя... —Налей уже хоть что-нибудь. Фроста это напугало, он даже подумать не мог, что Эльза может злиться, но это и правду было так. Он лишь улыбнулся и налил из термоса горячий шоколад, из которого шел пар. —Держи. —он отдал девушке кружку. —Спасибо. —уже не сердито ответила Элизабет. И снова наступило молчание. Оно было таким неловким, что Фрост просто не мог усидеть на месте. Ему хотелось разговаривать с Эльзой больше, гулять с ней больше, видеть, прикасаться. На самом деле ему было стыдно даже больше, чем Анне перед сестрой, ведь он оставил ее с левыми байкерами, которые могли сделать с ней все что угодно. Правда понял он этот слишком поздно. Элизабет не злилась, не обижалась, а просто забила, и это не давало Джеку покоя. И тут Фрост понял, что просто сидеть, как раньше, не получится, ведь разговаривать Эльза была явно не настроена. Парню срочно нужно было что-то придумать, как-то выбраться из ситуации. И он придумал. —Может лучше прогуляемся? Элизабет подняла глаза с кружки на Фроста. Она заметила его напряжение, переживание, и согласилась. Джексон оставил все на лавочке, совсем не переживая, что кто-то сможет тронуть их вещи, ведь на улице не было ни одной души. Они спустились по небольшой лестнице и направились в сторону прудика, где можно было пройтись по уже замершему берегу. Пепельноволосый держал девушку за руку, и они просто шли. Разговор снова не клеился. —Давай лучше пойдем здесь. —предложил Фрост. —Давай. —спокойно ответила Эльза. —Нет, давай лучше здесь. —Элизабет казалось, что Джек хочет разозлить ее. —Ладно. —А нет лучше... —Джек! —блондинка перебила парня. —К чему ты клонишь? Элизабет не могла понять. Для чего он все это делает? Неужели и вправду хочет разозлить девушку? —Да не к чему. —спокойно ответил парень. —Просто ты ведь делаешь все, что тебе говорят. Эльза улыбнулась. Ей неожиданно стало смешно, такой глупости она давно не слышала. —Если я соглашаюсь на все, что ты мне предлагаешь, это не означает, что я делаю все, что мне скажут. Мне просто важно твое мнение. И что вообще за глупость? Конечно, я могу делать все, что хочу. —она была рассержена. Почему в последнее время все катится к чертям. Все отношения с близкими людьми в миг разрушились, а тебя еще и упрекают. —Смотри! Видишь? Я иду, где хочу. Элизабет отошла от Фроста на несколько шагов. Она шла в сторону пруда и уже стояла на льду. Джексон запаниковал. —Что на это скажешь? Разве я делаю все, что мне скажут? —Нет, конечно, нет! —Джек пытался успокоить блондинку, —Только прошу вернись назад. Парню стало страшно, ведь все, что угодно, могло сейчас произойти. Этот чертов лед мог сломаться под ее ногами в любую секунду, и Эльза оказалась бы в чертовски холодной воде. —А вот и нет! —заявила девушка. —Я не собираюсь делать то, что ты мне говоришь! Она все еще злилась, но в душе была так рада, потому что Фрост понял, что был неправ. Она улыбалась с некой ухмылкой. Сейчас ей было все равно, что он скажет, ведь он не заставит ее вернуться, пока она сама того не захочет. —Не говори ерунды! —Джек чуть ли не срывался. Он боялся вставать на лед, ведь от его веса все будет только хуже. Он сделал два шага и остановился, протягивая Элизабет руку, для того, чтобы та взялась за нее. —Вернись сюда! Лед еще тонкий, ты можешь упасть в любую минуту! Но Эльзе было все равно. Она шла дальше, спиной, смотря на реакцию Фроста, и изредка оборачивалась назад, чтобы не обо что не споткнуться. И когда поняла, что отошла так, что Фрост ее не достанет, остановилась и услышала хруст. Особого внимания она не обратила, продолжая смотреть на Фроста, ожидая хоть какой-нибудь реакции, но тут ей резко стало страшновато. Джек был далековато, а лед и вправду может вот-вот треснуть, и блондинка пойдет ко дну. Она сделала шаг вперед и снова услышала страшный треск. —Эльза! —кричал Фрост. —Вернись на берег! —Джек! —Элизабет охватила паника. Она замерла на месте, боясь пошевелиться и вообще дышать. —Лед! Фрост замер. Ему стало страшно, но он не стал медлить. Джексон быстро начал искать неподалеку длинную крепкую палку. —Стой и не шевелись! Я сейчас! Сердце стучало как сумасшедшее у обоих. Каждый боялся последствий своих действий. Зачем Фрост поднял эту тему? Зачем Эльза пошла на такую глупость, наплевав на слова Джека? Парень нашел палку. Выглядела она достаточно крупкой и должна была выдержать девушку. Пепельноволосый встал одной ногой на лед и протянул Элизабет палку, но Эльза стояла слишком далеко. Он сделал еще шаг, стараясь как можно ближе поднести палку к девушке, но все тщетно. —Черт! —прошептал пепельноволосый. —Постарайся сделать пару шагов, но очень аккуратно! Эльза послушалась. Он обещала всегда слушать слова Фроста, если выберется из этого чертова пруда. Очень медленный шаг. Снова трест. Еще один шаг. Треск. Сердце колотится. Дыхание сбивается. Еще совсем чуть-чуть и Эльза у цели. Ровно два сантиметра, но... Треск. Лед уходит из под ног, и Эльза падает в ужасно холодную воду. —Эльза! —кричит Фрост и ложиться на лед, стараясь подползти ближе. Элизабет чувствует этот ужасный холод. Словно ее тело обкалывают тысячи иголок, она шевелит руками и ногами, старается всплыть, но конечности перестают слушаться. Она тянет руку к воздуху, и видит, как Джек хватается за нее и достает девушку из воды. Легкие наполняются воздухом, становится теплее, но с появлением ветра, который раньше не ощущался на коже, снова чертовски холодно. Джексон вынес ее на берег. —Дурочка! Сказал же вернись на берег! —Фрост снял с девушки пальто. —А если бы я не успел? Что тогда? Ты понимаешь, чтобы было? Парень не услышал ответа. Он снял с себя куртку и надел на полностью мокрую блондинку. —Прости меня. —дрожащим голосом прошептала Эльза, но Фрост продолжал одевать девушку. Он подхватил ее на руки и понес к машине. Посадив нее, он резко подключил все возможные обогреватели, а сам побежал за одеялом, которое осталось на лавочке и которое сейчас очень необходимо. Фрост вернулся и укрыл промокшую. Он сел в машину и быстро тронулся. Джек гнал машину как никогда, он очень боялся, что с блондинкой что-нибудь случится. А ведь это все было по его вине. Эльзе становилось страшно. Ей было ужасно стыдно за проделанное, и все, что ей оставалось, так это молчать. Это единственное, чем она могла помочь Фросту. Прост не отвлекать его от дороги. Парень посмотрел на Элизабет, она все еще дрожала. Фрост снял с себя свитер, оставляя на себе только футболку. —Надень скорее. —попросил пепельноволосый, протягивая кофту. —Не нужно... —Надевай! —теперь и Джек был зол, но только потому что она опять его не слушает. Эльза взяла свитер. Ей пришлось сначала снять куртку и надеть на мокрую футболку свитер. Теплее не становилось, челюсть дрожала сам, блондинка не могла это контролировать. Ехали они со скоростью света, если не быстрее, поэтому путь занял времени намного меньше. Фрост не стал припарковываться, а лишь криво встал где-то у обочины, надеясь, что другие машины смогут проехать. Он снова поднял Элизабет на руки. —Я сама могу дойти. —Молчи. —он был слишком рассержен. Он злился на себя, на нее, и на все обстоятельства. Он нес ее до самой двери дома, затем ей пришлось встать на ноги для того, чтобы Джек мог открыть дверь, но затем снова Эльза была подняла на руки и донесена на кровать. Фрост сел сверху девушки и начал резко снимать с нее обувь, одеяло, свою куртку и свитер. Следом он приступил к джинсам. —Джек. —Элизабет остановила парня. —Не нужно, я сама. Фрост кивнул. Джинсы были сняты, а Эльза лежала под одеялом. Теперь Джексон приступил к майке, которая единственная была еще не снята, он резко поднял майку кверху за край, но Элизабет схватила его за запястье. —Джек, я сама. —Не глупи! —Фрост окончально снял с нее майку, на что та в панике начала закрывать свою грудь, на который красовался беленький лифчик, руками. Но парню было все равно, он просто снял с себя майку и надел на нее через шею, а Эльза лишь высунула руки через оставшиеся отверстия. —Ладно, —Джек встал с девушки. —Я пойду налью тебе чаю. —Нет! —Эльза остановила его. —Лучше иди погрей меня. От сказанного у обоих пробежали мурашки по коже, и тогда Джек послушался. Он прилег рядом, даже не собираясь забирать под одеяло вместе с девушкой, но Эльза сама накрыла его. Она очень хотела, чтобы его теплые руки грели ее, она очень хотела чувствовать от Фроста не только холод, с которым он смотрел на нее всю дорогу, но и тепло, то самое, такое родное. И тогда Джек обнял ее, а блондинка прижалась к его обнаженной горячей груди. Было чертовски тепло, поэтому девушка старалась как можно больше прикасаться к Фросту всем своим телом. Джексон чувствовал ее холод, она словно превратилась в кусочек льда, и сейчас Джек пытается его растопить. Он проводил рукой по всему ее телу: по руке,часть которой сейчас обнимала его, по талии, на которой была майка, но это не мешало Фросту чувствовать холод, по бедрам, которые были холоднее всего остального. Она тяжело дышала и дрожала то ли от холода, то ли от его прикосновений, но тут было скорее первое. Джеку снова стало стыдно и безумно жалко его девочку, поэтому он обнял ее, как можно сильнее, стараясь передать все своё тепло ей.