Пробелы в памяти

      На улице было немного прохладно и сыро. Весной всегда сыро, потому что тает снег. Немного стемнело, но все же было светло. Серое небо отражалось в лужах, по которым прыгала Мелоди. Ноги у нее были мокрыми и забрызганы грязью до колен. Эти брызги попали и на шорты, в которые она превратила джинсы, отрезав рваные штанины. Рубашка тоже была грязная, потому что когда она прыгала, водяные брызги разлетались во все стороны, попадали на ее одежду и все, до чего могли долететь.       Ей восемнадцать. По идее, она должна сейчас задуматься о своем дальнейшем будущем, а не прыгать по лужам. Задуматься об образовании, которое ей не удалось закончить. О карьере, которую не получить без сданных экзаменов Ж.А.Б.А., и сейчас она может работать только библиотекарем или продавцом в магазине в Косом переулке, можно еще устроиться помощницей или уборщицей в «Трех метлах» или «Дырявом котле». Без образования никуда! Можно задуматься о семье. Но это просто смешно, если учесть то, что ее парень Сириус Блэк, а на улице война.       Раньше у нее были планы. Но война их разрушила. Война не умеет ничего, кроме разрушения. А Мелоди не умеет ничего, кроме игры на всех видах музыкальных инструментов. Девушка не настолько смелая, чтобы вступить в Орден Феникса и сражаться с Пожирателями. Она будет с ними сражаться лишь в том случае, если не будет иного выхода, как это произошло зимой. Она не такая как Лили и Мародеры, а потому предпочитает стоять в стороне. Сейчас это стало сложно, ведь она каждый день переживает за Сириуса. И только ради него она бы могла отправиться в бой. Но он сам ее никуда не пускает, и ей приходиться терпеливо его ждать. Она хотя бы может залечить все его травмы. Но целителем ей уже не стать!       Но как же ей надоели все эти проблемы. Как же она устала ежедневно изводить себя этими размышлениями. Почему бы ей просто не побыть ребенком. Только на время, только один день. Просто прыгать по грязным лужам и глупо улыбаться, вспоминая, как она так же прыгала по лужам, когда ей было три. Когда она приходила домой мокрая, грязная, но жутко довольная собой, а родители тяжело вздыхали и ругали ее, что ее совсем не останавливало от повторения этих прыжков. — А на завтра ты обязательно простынешь! — недовольно произнес мужской голос. — Не строй из себя заботливого взрослого, — фыркнула Мелоди, засунув руки в карманы, — все равно не получается. — Она повернулась к мужчине лицом.       Сириус только беззлобно что-то пробубнил себе под нос, скрестив на груди руки. Мелоди весело улыбнулась, топнув ногой по луже, в которой стояла. Водяные брызги попали на брюки мужчины, который посмотрев на это безобразие лишь тяжело вздохнул. — Что-то случилось? — внимательно глядя на него, спросила Мелоди. — Все просто прекрасно, — улыбнулся Сириус, но вот его взгляд говорил о том, что он сейчас сосредоточено о чем-то размышляет. — Только я тебя чуть не потерял, — тихо прибавил мужчина, подходя ближе. — Да куда я денусь? — фыркнула Мелоди. — Ты голоден, наверное, да? — тут же спросила она, собираясь направиться к дому, чтобы разогреть ему ужин. — Нет, я не хочу есть, — остановил ее Сириус, схватив за запястье и притянув поближе к себе. — У тебя все хорошо? — немного наклонившись вперед, спросил он. — Ну, если забыть, что я целыми днями только и делаю, что терпеливо дожидаюсь тебя, то да, у меня все хорошо, — честно ответила Мелоди, пытаясь понять, что же все-таки случилось. — Меня никто никогда не ждал, — уткнувшись лбом в ее лоб, как-то грустно прошептал Сириус. — Никто так обо мне не заботился, — обнимая ее за талию, еще тише прибавил он.       Мелоди почувствовала, как начали медленно краснеть щеки. Она невольно вспомнила о просьбе Джеймса не играть в любовь. Наверное, Поттер прекрасно понимал, насколько уязвимым станет его друг, насколько ему будет больно, если она так поступит. Девушка с удивлением поняла, что именно она делает Сириуса уязвимым, что одно ее слово значит для него намного больше, чем кажется. И от этой мысли ей вдруг стало немного страшно, ведь если с ней что-то случиться, то ему будет плохо. Очень плохо! — Пойдем, а то ты точно простынешь, — немного отстранившись, сказал Сириус.       Мелоди послушно пошла следом за ним, чувствуя на своей талии его теплую ладонь. Странно, но с Барти все было по другому. Она чувствовала, что нужна ему, что он нужен ей. С ним было и тепло, и уютно, но единственное, что всегда ее в нем пугало, это его отстраненность. Словно он боялся показать самого себя, он позволял чувствам и эмоциям проявляться настолько сильно, насколько ему этого хочется. Он, как и все аристократы, носил маску, даже рядом с ней. Она знала обо всем, и в то же время не знала ничего. Иногда, когда она находилась в депрессивном состоянии, ей казалось, что для Барти чувства что-то вроде обязанности. Человек должен кого-то любить, он не может быть один. И его выбор пал на нее. — Примешь теплую ванну? — закрывая дверь, спросил Сириус.       Мелоди лишь покачала головой, отмечая, что Сириус просто наслаждается тем, что происходит в данный момент. В отличии от Барти, он всегда дает волю чувствам и эмоциям. Ну, почти всегда. А еще рядом с ним тепло! Рядом с ним можно позволить себе быть слабой. И с ним она чувствует себя защищенной, а еще очень важной. Просто необходимой, как воздух. И это странно, но очень приятно… — Тогда, просто помой ноги, — вздохнул Сириус, но заметив ее задумчивое состояние сам повел ее в ванную.       Девушка не сопротивлялась, несколько удивленная его неожиданной заботой. Хотя, она бы уже могла к этому привыкнуть. Могла бы привыкнуть к тому, что чему-то удивляться, когда рядом Сириус Блэк, просто бесполезное дело. Пустая трата времени!       Посмотрев на пол, Мелоди подумала о том, что позже ей придется смывать следы своих босых ног, а Сириус успел разуться, пока она стояла и смотрела на него. Она так некстати вспомнила, что Сириус тоже чистокровный волшебник, как и Барти. А значит, он тоже может отказаться от нее. Вот только ради чего? Ради чего от нее отказался Барти? Наверно, ради чего-то лучшего, или кого-то… Кого-то, кто не будет крутиться у плиты, кто не будет целый день убирать весь дом, а будет всегда рядом. Кого-то, кто просто будет командовать домовиками, кто будет следить за собой, а не пытаться целое утро просто привести в порядок волосы, махнув на все остальное рукой. — Снова ушла в себя? — вглядываясь ей в глаза, как-то устало спросил Сириус.       Мелоди лишь грустно ему улыбнулась, на что он недовольно фыркнул, заставив ее залезть в ванну. Девушка послушно забралась в довольно большую ванну, погрузив ноги в теплую, почти горячую воду и присев на край бортика ванны. — Ты так и будешь сидеть? — поинтересовался Сириус, оперившись руками о противоположный бортик ванны.       Мелоди пожала плечами и опустила взгляд на прозрачную воду, в которой были видны ее грязные ноги. В голове вспомнился давний разговор с Барти о свадьбе. Кажется, он упоминал о том, что родители еще не нашли ему невесту. Может, сначала она была для него просто временным развлечением, а потом он просто привязался к ней. Может, не было никакой любви, и они себе это внушили? — Во сколько лет обычно в чистокровных семьях положено венчаться? — неожиданно для себя спросила Мелоди. — Как только родители найдут выгодную партию, — хмыкнул Сириус, снимая рубашку. — А если нашли, когда ребенок еще несовершеннолетний? — нахмурилась Мелоди. — Тогда помолвка, а после совершеннолетия обоих — свадьба, — пожал плечами Сириус. — Для наследников рода невесту выбирают очень тщательно. Она должна быть воплощением идеала. Например, как моя кузина Нарцисса. — Он полез в шкафчик, в поисках мыла. — Цисси чистокровная, обладает безупречными манерами. Она прекрасно держится в любом обществе, как и все Блэки, она мастерски носит маску. А еще Цисси очень верная и мудрая женщина, способная в нужный момент поддержать мужа. — Но она ведь не по любви вышла за Малфоя, — заметила Мелоди. — Аристократы никогда не женятся или выходят замуж по любви, — вздохнул Сириус. — Как только родители находят тебе подходящую пару, вам дают год. Год на то, чтобы получше узнать друг друга, стать хоть немного ближе. Симпатия все равно возникает, рано или поздно. А Цисси, кажется, все же смогла его даже полюбить. — Он на мгновения замер, словно раздумывая над собственными словами. — Бывает, когда между супругами нет вообще никаких чувств. Они просто живут вместе, потому что так положено. Спят вместе, потому что так необходимо. Заводят ребенка, потому что род должен продолжаться. А еще хуже, когда они ненавидят друг друга. Но почти никто никогда не идет против воли родителей, ведь тогда ты станешь изгоем. Никем и ничем! Хотя случаются исключения, только редко. Настолько редко, насколько это возможно. — Не иметь возможности на выбор просто ужасно, — пробормотала Мелоди, невольно поежившись. — Так и есть, — невесело усмехнулся Сириус. — Я сбежал из дома перед своей помолвкой, — тихо произнес он, присев вполоборота на бортик ванны. — Мы с тобой еще не были тогда знакомы, — с улыбкой прибавил он. — И тебя исключили из рода? — тихо спросила Мелоди. — Понятия не имею, если честно, — хмыкнул Сириус. — Если учесть то, что я могу вступит в права наследства, хоть мне и запретили это, то я пока еще состою в роду. Только вряд ли моя матушка обрадуется моему возвращению. — Как же все сложно, — вздохнула Мелоди.       Мужчина только неопределенно пожал плечами. Для него это вряд ли было сложно. Мелоди невольно вздрогнула, когда он осторожно поднял ее ногу. Она старалась не шевелиться, даже не дышала, кажется, пока Сириус отмывал ее ногу. Его пальцы легко скользили вниз по голени, втирая в кожу мыло, пахнущее сосной, кажется. Она невольно закусила губу, когда его пальцы переместились на стопу. Было и щекотно, и приятно. Его пальцы были немного грубые, казалось, она чувствовала каждую линию на его пальцах, на его ладонях. — Почему ты вдруг решила спросить о браке? — неожиданно спросил Сириус, отвлекая ее от своих нежных движений. — Что ты успела себе надумать? — Я просто подумала… — Мелоди резко замолчала, не зная, что можно сказать дальше. — Подумала, — тихо фыркнул Сириус. — Тебе стоит меньше думать, — недовольно пробурчал он. — В который раз замечаю, что если позволить умной женщине погрузиться в какие-то размышления, то ничего хорошего из этого не выйдет. Обязательно надумает себе что-нибудь… — Ты мне теперь думать запретишь? — насмешливо спросила Мелоди. — Тебе запретишь… — хмыкнул Сириус, опуская ее ногу в воду и смывая мыло. — Так, что ты там надумала? — Ничего я не надумала, — буркнула Мелоди, старательно отгоняя от себя не очень хорошие мысли, которые принялись лезть ей в голову, пока Сириус смывал грязную мыльную пену с ее ноги. — Не успела! — Ну, и слава Мерлину! — выдохнул Сириус, явно приготовившийся к какому-то сражению. — Ты мне расскажешь, что случилось? — тихо спросила Мелоди, когда мужчина перешел ко второй ноге. — Я же сказал, что… — Начал было Сириус. — Именно поэтому ты пребываешь в каких-то своих размышлениях, отстранено отвечая на мои вопросы, — перебила его Мелоди. — Я же по твоим глазам вижу, что что-то случилось!       Сириус что-то недовольно пробубнил, и она заметила, как он усмехнулся, что не предвещало ничего хорошего. Но сделать что-либо она не успела, потому что Сириус переместил пальцы на ее стопу. Мелоди вцепилась пальцами в край ванны, громко хохоча, запрокинув голову и пытаясь вырвать свою несчастную конечность. — Сириус… Пожалуйста… — сквозь смех еле выговорила Мелоди. — Щекотно же… Сириус! — Тогда с тебя поцелуй! — заявил Сириус, выпустив ее ногу, которая с громким всплеском опустилась в воду. — А больше ничего не хочешь? — отсмеявшись, спросила Мелоди.       Сириус медленно окинул ее цепким взглядом. Она заметила, как он глубоко вдохнул и выдохнул, прикрыв глаза, после чего с усмешкой ответил: — Есть! Я хочу есть! — Уже проголодался? — наклонив голову набок, с улыбкой спросила Мелоди.       Сириус отвернулся и шумно выдохнул. Девушка тихо фыркнула и, быстро смыв мыльную пену со второй ноги, вылезла из ванны. Она бросила быстрый взгляд в зеркало, из которого на нее с блеском в глазах взглянула чем-то довольная девушка. Попытавшись пригладить волосы, которые уже были длиннее, чем у Джеймса, Мелоди покинула ванную, оставив Сириуса одного.       На самом деле ее не могла не восхищать сила воли этого человека. Он бы мог уже давно сорваться. Сириус Блэк не любит ждать, он хочет все и сразу. А потому кажется совершенно невероятным то, что этот человек обладает такими огромными запасами терпения.       Мелоди посмотрела на мокрые следы, которые снова оставила после себя, и подумала, что стоило вытереть ноги. Тяжело вздохнув, девушка махнула на это рукой и принялась разогревать ужин. Сириус хотя бы не мешал ей, когда она что-то готовила. Точнее, если он находился на кухне и предлагал помощь, то после него не приходилось полдня убираться. Наверное, ей казалось, что было приятно, когда Барти пытался помочь, от того, что она просто его идеализировала и находила всему, что было не так, какое-то оправдание. Сириуса она, безусловно, тоже идеализирует. Причем с четвертого курса! Но ведь и Сириус не идеал. Должны же у него быть отрицательные черты, они у всех есть. Но она их в упор не видит! — Как же я люблю куриные ножки, — появляясь у нее за спиной, произнес Сириус. — Особенно если их готовила ты. — Не сомневаюсь, — усмехнулась Мелоди. — Так, ты мне ответишь на вопрос? — повернувшись к нему, настойчиво спросила Мелоди. — Получил письмо от брата, — вздохнув, ответил Сириус, глядя куда-то в стену.       Больше Мелоди ничего спрашивать не стала, просто прижавшись к нему, крепко обнимая. Вскоре его руки обвили ее талию, прижимая еще ближе к сильному телу. Интересно: а насколько ему с ней тепло?       Через несколько минут они уже сидели напротив друг друга. Сириус по собачьи обгладывал куриные ножки, а Мелоди изучала проклятие, описанное в книге из библиотеки Лестрейнджей. Правда, сосредоточиться на книге не получалось, поскольку мысли то и дело плавно перетекали на Сириуса, который буквально поедал ее взглядом каждый день, не позволяя себе при этом больше поцелуев и объятий. А она просто не знает, хочет ли делать следующий шаг. Боялась чего-то, хоть девственницей уже и не была…       Свой первый раз Мелоди помнила плохо. Скорее всего, все дело в алкоголе, что не удивительно. Вероятно, если бы она не выпила, то еще долго не решилась бы. Хотя, Барти тогда уже неоднократно намекал, что ему хочется большего. И она честно старалась подавить страх, но все без толку. На этой почве у них частенько возникали конфликты, которые не могла подавить ее тактика «ни с кем не спорить». Все, что она помнит: было больно. Последующий опыт не был таким болезненным, а вскоре она уже смогла принимать хоть какое-то участие во всем этом. Хотя, Барти, кажется, считал, что инициатором может быть лишь мужчина, и мужчина руководит процессом.       Может, это тоже своеобразные издержки воспитания? В семье главный мужчина, а это значит, что он главный во всем, а женщина так, приложение, без которого нельзя обойтись. Нет, она не может сказать, что ей не нравилось, что это было отвратительно и что-то в том же духе. Барти был хорошим любовником, и она все же верит в то, что он любил ее. Но это не отменяло того, что для него все это было какой-то обязанностью, доставляющей наслаждение. Наверное, она боится, что с Сириусом будет так же. Но это как-то глупо… — Иди в гостиную, там теплее, — оторвал ее от размышлений голос Сириуса. — Я сам потом все уберу. — Хорошо, — пробормотала Мелоди, чувствуя, как предательски начали краснеть щеки. — И что же ты такого интересного нашла в этой книге? — наклонив голову набок, прищурившись спросил Сириус. — Ничего, — буркнула Мелоди, поднявшись на ноги. — Пойду дочитывать!       Сириус проводил ее задумчивым взглядом, от которого она, кажется, покраснела еще больше. Иногда, когда он так пристально на нее смотрит, Мелоди была уверена, что он просто раздевает ее таким взглядом. Но вполне возможно, что она просто напридумывала себе это. А вообще, ей сейчас стоит сосредоточиться на книге, а не размышлениях о… А о чем она, собственно, размышляет? Об отношении к сексу? О самом сексе? О чувствах? — Я читаю! — поджав под себя ноги, пробормотала Мелоди.       Было бы неплохо, если бы она умела читать так же быстро, как Сириус. Просто пробежалась взглядом по ровным строчкам и уже все прочитала. И как Сириус сумел приучить себя к такому быстрому чтению? С самодисциплиной и самоконтролем у этого человека точно все просто великолепно. Правда, он не часто этим пользуется.       Девушка невольно нахмурилась, когда наткнулась на обведенные чернилами абзацы. Видимо, кто-то интересовался именно производными от этого проклятия заклинаниями. Перелистнув страницу, она поняла, что кому-то было интересно лишь одно заклинание, которое используется для защиты и сохранности какого-нибудь магического артефакта небольших размеров. — Нашла что-то интересное? — спросил Сириус, опустившись на диван рядом с ней. — В тысяча семьсот девятнадцатом году один из наследников рода смог переделать это проклятие, — отозвалась Мелоди. — Если точнее, он просто создал новое заклинание, использовав в качестве основы это проклятие. Заклинание накладывается на какой-либо артефакт, чтобы сохранить его магию и защитить. Если дотронуться до артефакта, не сняв этой защиты, то это приведет к смерти. Правда, тут указано, что на волшебников разного статуса крови оно действует по-разному. Маглорожденные умирают сразу, полукровки медленно и мучительно, а чистокровные могут протянуть несколько часов в более менее нормальном состоянии. Но итог все же один. — И что в этом заклинании странного? — откинувшись на спинку дивана, спросил Сириус. — Кто-то его обвел, — ответила Мелоди. — И судя по записям с другой стороны, сделал так, чтобы его нельзя было снять. Чернила выглядят… новыми. Во всяком случае, кто-то писал здесь не меньше года назад. — Странно, — забирая у нее книгу, пробормотал Сириус. — Может, Белле стало скучно? Она любит улучшать подобные заклинания. — Понятия не имею, — пожала плечами Мелоди. — Ну и Мордред с этим, — фыркнул Сириус, отлевитировав книгу на стеллаж. — Надо будет навести порядок, — сам себе сказал он, вытянув ноги.       Мелоди только тихо фыркнула, переводя взгляд на полыхающий в камине огонь. Наверное, любовь так же прекрасна и опасна, как огонь. Ее можно разжечь, но со временем она затухает, если не поддерживать ее. А еще ее можно легко затушить, как огонь можно затушить водой. И останется только едкий дым, разъедающий сердце и душу, заставляющий слезы неудержимым потоком струиться по щекам. Да, между огнем и любовью много общего. И без обоих сложно представить свою жизнь. — Расскажи что-нибудь, — тихо попросила Мелоди. — Расскажи о себе. — О себе? — нахмурившись, переспросил Сириус. — Ты и так вроде все обо мне знаешь. — Что тебе в себе не нравится? — повернув голову в его сторону, спросила Мелоди. — Какие-нибудь отрицательные черты характера. — Наглость, высокомерие, эгоизм, жестокость, — произнес Сириус. — Я очень жестокий человек. Думаю, ты это прекрасно знаешь. Одни «шутки» над Снейпом чего только стоят. Особенно та, из-за которой он чуть не погиб, а Лунатик чуть не стал убийцей. — За что ты так ненавидишь Снейпа? — спросила Мелоди. — Думаю, если бы вы предложили ему дружбу, он бы стал другим. Вы бы все стали другими. Что он тебе такого сделал?       Сириус задумчиво провел ладонью по волосам, явно сам толком не зная ответа. — Он поступил на Слизерин, — наконец ответил Сириус. — Понимаешь, еще в поезде он сказал, что хочет поступить на Слизерин. А я ведь сразу понял, что он не чистокровный, а раз хочет быть слизеринцем, то мать у него точно из какого-нибудь древнего чистокровного рода. Следовательно, он полукровка. А я понял, что сам на смогу поступить на Слизерин. А значит, придется нарушить семейную традицию, придется разочаровать родителей. — Он сглотнул и продолжил: — Мне пришлось несладко, мягко говоря, когда я поступил на Гриффиндор. Они бы так не злились, будь это Когтевран или даже Пуффендуй. А тут именно Гриффиндор, который всегда противопоставлялся Слизерину. Я — чистокровный наследник благородного рода — не смог поступить на Слизерин, а какой-то полукровка поступил. Я был зол! Я злился на себя, на эту Шляпу, на этого полукровку. — Сириус невольно скривился. — С детства мне в голову вбивали, что быть Блэком — это все равно что быть королевских кровей. Я привык получать все, что хочу. Я типичный представитель золотой молодежи. А когда я оказался на Гриффиндоре, в семье все стали меня презирать. Любимым сыном стал Регулус, а мне вообще перестали уделять внимания, как бы я ни старался загладить решение Шляпы. Я срывался на Снейпе, потому что он слабый, потому что он не был достоин обучения на Слизерине, в отличии от меня. А потом я стал бунтовать, потому что это помогало привлечь хоть какое-то внимание со стороны семьи. Они в ответ ставили мне в пример Регулуса, который всегда восхищался мной, который сам брал с меня пример. Я делал все, чтобы как можно больше отличаться от Регулуса, но это не мешало мне его любить, ведь он ребенок для меня. Помолвка стала для меня последней каплей. Матушка тогда сказала, что я обязан исправить все, что натворил и свадьба для этого лучший выход. А я решил: пошли они все со своей манией чистокровности и соблюдением традиций. Я сбежал! Но я еще ни разу не пожалел об этом решении! А дальше доставал Снейпа просто потому, что мы уже были врагами, что у нас уже было достаточно поводов поубивать друг друга при встрече. — Он тяжело вздохнул и замолчал, погрузившись в какие-то свои мысли.       Мелоди несколько минут просто рассматривала его профиль, раздумывая над его рассказом. Странно, что так много зависело именно от решения Распределяющей Шляпы. Ведь если бы Сириус попал на Слизерин, все могло быть совершенно иначе. Как именно, совершенно не понятно, но не было бы Мародеров, не было бы такого безбашенного Сириуса Блэка. Был бы просто аристократ, который слишком горд и упрям, чтобы склониться перед кем-то. Может, он бы просто стал конкурентом Волан-де-Морта. Провозгласил бы себя еще одним Темным Лордом. — Прозвучит цинично, — тихо произнесла Мелоди. — Но я рада, что все так получилось. Иначе бы мы с тобой сейчас не сидели бы рядом.       Сириус ничего не ответил, продолжая смотреть прямо перед собой. Но девушка заметила, как уголок его губ дрогнул в улыбке. — Как много зависит от одной, на первый взгляд незначительной мелочи, — тихо произнес Сириус.       Мелоди просто прижалась к его теплому боку, положив голову ему на плечо. Губы сами по себе растянулись в счастливой улыбке, когда она встретилась с его серыми глазами, полных самых разных и противоречивых эмоций. — Не отталкивай! — шепотом попросила Мелоди, немного потянувшись вперед, целуя его.       Не разрывая поцелуя, девушка забралась к нему на колени лицом к нему, прижимаясь грудью к его груди. Сириус нежно отвечал на ее поцелуй, поглаживая ее по бокам, по спине, иногда по внешней стороне бедер. Мелоди запустила пальцы в его жесткие волосы, притягивая его еще ближе, углубляя поцелуй. Она не смогла сдержать тихий стон, когда его язык, немного щекоча, прошелся по ее небу.       Когда воздуха почти не осталось, она медленно отстранилась, тут же мягко целуя его в уголок губ. Медленно спустилась поцелуями по его шее, слушая его тяжелое дыхания. Немного расслабив пальцы, она позволила им соскользнуть с его волос на его плечи, которые тут же напряглись. Она провела кончиком языка по взбухшей на шее вене, вырвав у него тихое рычание. Его руки замерли на ее боках, а пальцы сильно сжимали грязную рубашку.       Мелоди вновь вернулась к его губам, принявшись медленно расстегивать его рубашку. В этот раз Сириус то жадно впивался в ее губы, то чуть расслаблялся, пытаясь сохранить нежность первого поцелуя. Девушка распахнула его рубашку и медленно провела ладонями вверх по его торсу, чуть задев пальцами его соски, отчего он прикусил ее нижнюю губу, вновь глухо рыча. Кажется, она слышала треск ткани.       Снова отстранившись, она попыталась немного сдвинуться, усесться поудобнее. Но Сириус откинув голову, громко зарычал, еще сильнее сжимая пальцы. С каким-то приятным удивлением она поняла, что он уже довольно сильно возбужден. Хотя, в принципе, она еще ничего толком и не сделала. А он сидел откинув голову и закрыв глаза, его грудь часто вздымалась, а пальцы продолжали мять несчастную рубашку. Но сам он никаких действий предпринимать не спешил, словно дожидаясь чего-то.       Сглотнув, Мелоди принялась расстегивать ремень его брюк. Пальцы начали подрагивать. Все же инициатором она никогда не была, просто потому что этого не любил Барти, что он ей и сказал, после одной единственной ее попытки… — Мелоди, — еще более хриплым голосом позвал Сириус. — Я тебя останавливать не стану, но предупреждаю: назад пути не будет. — Он настолько серьезно посмотрел ей в глаза, насколько это было возможно в его состоянии. — Я собственник! И я тебя никогда никуда от себя не отпущу! — Я знаю, — наклонившись к его лицу, прошептала Мелоди. — А еще я знаю, чего хочу!       Его глаза как-то странно блеснули. — Можно? — тихо, с какой-то затаенной надеждой спросил Сириус.       Вместо ответа Мелоди вновь поцеловала его, чувствуя, как его пальцы перестали сжимать ее рубашку. А в следующую секунду она оказалась прижата его телом к дивану. Как он так быстро успел подмять ее под себя, девушка не поняла, да и не особо задумывалась. Теперь она поняла, что он просто ждал ее разрешения. И в который раз она поражается его терпению, его силе воли и самоконтролю. Вряд ли бы кто-то другой стал ждать. — У меня давно никого не было, — хрипло прошептал ей в ухо Сириус, расстегивая ее рубашку. — Долго я не продержусь… И нежным вряд ли буду… — сглотнув, прибавил он, переместив взгляд на ее грудь. — Не страшно, — снимая с него рубашку, прошептала Мелоди, чувствуя, как внизу живота нарастает знакомое, тягучее ощущение. — Ну же, Сириус! — выгибая спину и поднимая выше грудь, выдохнула она.       С тихим стоном он припал губами к ее груди, отчего она тихо застонала, прогибая спину еще сильнее. Он выводил языком какие-то символы на ее груди, чуть прикусывая нежную кожу, вырывая у нее все более громкие стоны. Его пальцы исследовали каждый миллиметр доступного участка тела. Она то сильно сжимала пальцами его волосы, то бездумно водила ладонями по его широкой спине, чуть царапая ногтями его кожу.       Она уже не думала, не пыталась что-либо понять. Тело с готовностью отвечало на все его ласки. А внизу все уже болело от возбуждения. Щелкнув языком по ее затвердевшему соску, отчего она невольно вскрикнула, он медленно спустился ниже, целуя ее живот. Мелоди только приподняла бедра, молча прося его избавить ее от совершенно лишней на данный момент одежды. И Сириус не смог сдержать довольной ухмылки, молча выполняя ее просьбу и стягивая джинсы вместе с трусиками. — Сириус! — приоткрыв глаза, позвала Мелоди, не чувствуя больше рядом тепла его тела.       Она невольно вздрогнула, встретившись с его взглядом. Его глаза уже были не серыми, а черными, они странно блестели. И пока его взгляд медленно скользил по ее телу, она увидела в нем столько восхищения, сколько никогда и ни у кого не видела. Мелоди невольно затаила дыхание, когда он быстро избавился от своих брюк. Кажется, его просто первобытное желание обладать ею было по-настоящему осязаемым.       Воздух был горячим. Раскаленным, как в пустыне! Она быстро облизала губы, когда он навис над ней. Она чувствовала его горячее и частое дыхание, оседающее на ее коже, когда он медленно и плавно начал входить в нее. Она сама дышала так же часто, схватившись за его плечи, впиваясь ногтями в его кожу, чувствуя, как растягиваются мышцы. Кажется, он великоват для нее. Он что-то нераздельно промычал ей в шею, после чего одним движением вошел до конца и громко зарычал, сжимая пальцами одной руки ее короткие волосы. А все, что могла она, это со всей силы вцепиться в его плечи и, откинув голову, громко застонать. Теперь точно не кажется, что он большой. — Ты точно не девственница? — еле смог выговорить Сириус, уткнувшись лбом в ее плечо. — Он просто очень большой, — простонала Мелоди, невольно выгибаясь, пытаясь прижаться к нему. — Не двигайся, — шепотом произнес Сириус. — Иначе я прямо сейчас кончу.       Мелоди замерла, пытаясь свыкнуться с его размером. Нет, ей не больно. Во всяком случае, точно не так сильно, как в первый раз. Она сжала в пальцах его волосы, когда он медленно двинулся назад, почти полностью выйдя из нее. Затем так же медленно вперед, входя до предела. Она не знала, когда все болевые ощущения отступили, но вскоре уже двигалась в такт его все нарастающим движениям. Он что-то бормотал, посыпая ее грудь хаотичными поцелуями. Единственное, что она могла разобрать — свое имя. Но она и сама уже кричала его имя, забыв обо всем остальном. Все, что она знала, лишь его имя. Он гортанно рычал, все сильнее и быстрее толкаясь в нее. А она не понимала, кто она, где она. Тело совершенно точно было не ее. Ее тело не умеет так выгибаться, так отзываться на каждое его движение. А внизу уже все скрутило, она лишь просила: «Не останавливайся!» — получая в ответ его поцелуи. И последний поцелуй не смог заглушить ее стона, для нее просто все замерло на мгновение, а потом она без сил опустилась на диван, совершенно ничего не чувствуя и не слыша.       Вскоре Мелоди удалось с трудом прийти в себя. Сириус лежал на ней, тяжело дыша и еще немного дрожа, не отойдя от оргазма. Мелоди осторожно погладила его по голове, услышав в ответ какое-то невнятное мычание. Она не смогла подавить нежной улыбки, вслушиваясь в громкое и неровное биение его сердца. Ее сердце тоже отбивало рваный ритм, а дыхание явно не скоро сможет прийти в норму. — Мой ангел! — тихо прошептал Сириус. — Мой падший ангел! — Твой! — с улыбкой прошептала в ответ Мелоди. — А ты мой пес! Мой Бродяга! — Я уже давно твой! Твой навсегда!