Пробелы в памяти

      Сириус сидел в довольно неудобном кресле в кабинете директора, закинув ногу на ногу и выжидающе глядя на Дамблдора, который начинать разговор не торопился. Директор просто молча внимательно в него всматривался, а Сириус скучающим взглядом скользил по интерьеру кабинета, гадая, почему директор так на него смотрит. — Я так понимаю, ты ночевал на площади Гриммо? — наконец спросил директор. — Не совсем верная формулировка, Альбус, — перевел на него взгляд Сириус. — Я пытался не дать Блэку сорваться с цепи. Эта блохастая псина… — Северус, я же просил, — тут же упрекнул его Дамблдор. — Он меня чуть не укусил, — зло прошипел Сириус. — В следующий раз я приложу его чем-нибудь посильнее оглушающего, — тихо прибавил он. — Ты слишком строг к нему, — покачал головой Дамблдор. — На долю Сириуса выпало не меньше испытаний, чем на твою. Между вами даже есть кое-что общее, что может вас объединить… — И это кое-что — взаимная ненависть и желание убить друг друга, — буркнул Сириус, прижавшись спиной к спинке кресла. — Нет, Северус, — улыбнулся Дамблдор. — Это любовь! — Ах, как же я мог забыть о вашей излюбленной теме? — притворно сокрушился Сириус. — Любовь! Как будто этот самовлюбленный болван способен кого-нибудь любить. — Полагаю, тоже самое Сириус думает о тебе, — усмехнулся в бороду директор. — Тем не менее, в прошлой войне вы оба потеряли тех, кого любили, а для Сириуса это были не только Джеймс с Лили. — Меня совершенно не волнует биография Блэка и его душевные страдания, — раздраженно произнес Сириус. — Вы пригласили меня для того, чтобы обсудить личную жизнь этого… Мародера? — Заметив взгляд Дамблдора, Сириус решил обойтись без оскорблений самого себя. — Нет, Северус, не для этого, — покачал головой директор. — Но раз ты по-прежнему решительно настроен против Сириуса, то я должен избавить тебя от неправильного мнения о нем. Точнее, я должен показать его тебе и с другой стороны, с которой ты его никогда не видел, будучи его врагом. — Ну, просветите меня, Альбус, — издевательски протянул Сириус, положив локти на подлокотники и сцепив вместе пальцы рук. — Я просто изнываю от нетерпения!       На самом деле Сириус немного нервничал. Он никак не мог понять, подозревает ли Дамблдор о том, что перед ним не Снейп, или же его тоже удалось провести. Судя по тому, что никаких намеков от директора не было, он пока не задумывается о том, что перед ним Сириус Блэк, о котором и идет речь. — Вероятно, ты помнишь девушку по имени Мелоди Уайт, — положив руки на стол, произнес директор. — Это та, которая была девушкой Крауча-младшего? — нахмурился Сириус, делая вид, что пытается что-то вспомнить. — Совершенно верно, — кивнул Дамблдор. — Что ты о ней знаешь? — Что она училась на Когтевране на курс младше, — задумчиво хмурясь, заговорил Сириус. — Зимой семьдесят девятого было организовано нападение на ее дом, я в этом принимал участие, — тут он немного поморщился. — Орден как-то узнал о нападении… — Сириус сообщил, — вставил Дамблдор и кивнул, чтобы он продолжал. — Но ей это не помогло, — пробормотал Сириус. — Родителей девушки убили, а Крауч выполнил задание Темного Лорда и привел ее к нему. После… разговора, Темный Лорд отправил ее к Беллатрисе, от которой девушке удалось каким-то образом сбежать. Что с ней было дальше, я не особо интересовался. — Как ей удалось сбежать из плена, я рассказать не могу, — вздохнул Дамблдор. — Только после этого Сириус попросил разрешения забрать ее к себе. Школу она, разумеется, не окончила. В конце марта тысяча девятьсот восьмидесятого она погибла. — Беллатриса? — вопросительно поднял бровь Сириус, сохраняя бесстрастное выражение лица. — Мне с трудом удалось выспросить у Сириуса, что же случилось, — тяжело выдохнув, произнес Дамблдор. — Дом разрушенным не был, но было видно, что в него кто-то проник. Защиты не было, и над домом висела Метка. — Очень трогательная история, — протянул Сириус. — Бедный Блэк! Как он только все это вынес? — не скрывая сарказма, произнес он. — Очень надеюсь, Северус, что ты все же меня услышал, — серьезно сказал Дамблдор. — Сириус, вероятно, потерял намного больше, чем ты. А Азкабан слишком жестокое наказание за ошибки юности. — Я сейчас расплачусь, Альбус, — скривил губы Сириус. — Может, оставим бесхозного пса в покое и перейдем к обсуждению более важных тем? — нетерпеливо предложил он.       Сириусу сейчас больше всего на свете хотелось кричать. А еще вскочить на ноги и бежать. Бежать куда-нибудь, лишь бы найти доказательства того, что все слова Дамблдора — ложь. Неужели он не смог никого уберечь? Ни Джеймса, ни Лили, ни Мелоди… — Как прошли занятия? — устремив на него взгляд поверх очков, спросил Дамблдор. — Она просидела у меня два урока, — ровно произнес Сириус. — О чем спрашивала? — нахмурился Дамблдор. — Сколько лет преподаю, и почему вы отвергаете мою кандидатуру на место профессора по защите от Темных искусств, — ответил Сириус. — Она собиралась спросить вас об этом, Альбус.       Директор кивнул, давая понять, что услышал его. — Надеюсь, ты не решил выполнить задание раньше, чем тебе приказано? — внимательно глядя на него, спросил Дамблдор. — Какой мне смысл выполнять сейчас это задание, когда у меня в запасе еще три недели? — вздернул бровь Сириус. — Я вообще не горю желанием отправляться в замок Лестрейнджей. — Надеюсь, за три недели мне удастся выяснить, что задумал Волан-де-Морт, — вздохнул Дамблдор. — Вы были в этом замке? — удивленно спросил Сириус. — Да, на этих выходных, — невозмутимо ответил Дамблдор. — Мне же надо убедиться, что твоей жизни ничто не угрожает. — Какая забота! — хмыкнул Сириус, поднявшись на ноги. — Раз вы так печетесь о моей безопасности, то почему отправляете к Пожирателям, это ведь явно угрожает моей жизни? — иронично спросил он.       Дамблдор ему, разумеется, ничего на это не ответил, почему-то уткнувшись взглядом в столешницу. Сириус стряхнул с плеч несуществующие пылинки и направился к двери. — До свидания, Альбус! — бросил Сириус, замерев перед дверью. — Я действительно забочусь о твоей безопасности, Северус, — устало сказал ему в спину Дамблдор. — Но ты и сам понимаешь, что кроме тебя, эту работу никто не выполнит.       Сириус неопределенно повел плечом и покинул кабинет директора. Ему удалось разыграть Дамблдора.

***

      Сириус сидел в кабинете зельеварения, обхватив голову руками. Уж лучше бы он попытался увести тему разговора подальше от своей жизни. Хотел узнать, что же произошло, да только сделал себе хуже. Если уж и Дамблдор говорит, что она мертва, то надежды тщетны. Да еще и Метка… — Дыши, Сириус, дыши, — прошептал он, с трудом выдыхая воздух. — Почему?       Сириус с силой вцепился в волосы, пытаясь хоть немного отрезвить себя физической болью. Наверное, зря он захотел все вспомнить. Может, это было его личное решение: стереть память? Это ведь такая невыносимая боль, осязаемая, разрывающая все внутри, разрушающая все светлое и хорошее, что в нем еще мог оставить Азкабан. Хочется разгромить здесь все к Мордреду. Хочется просто послать всех очень далеко и надолго и истерически рассмеяться. Блэки не плачут, Блэки просто сходят с ума от боли. — Бродяга! — Послышался голос Снейпа.       Сириус глубоко вдохнул и медленно полез в карман за зеркалом. Руки дрожали, поэтому он просто положил его на стол так, чтобы было удобно видеть собеседника. — Что случилось? — безразличным тоном спросил Сириус. — Забыл тебя предупредить насчет Уайта, — произнес Снейп, внимательно глядя на него. — Он должен прийти сегодня в семь на отработку. Возможно, придет вместе с Грейнджер, она его часто сидит ждет. — Как же ты ей это позволил? — хмыкнул Сириус, бессмысленно глядя в зеркало и ничего не видя. — Уайт уговорил, — фыркнул Снейп, однако продолжал неотрывно изучать состояние Блэка. — Точнее, он всюду ходил за мной и задавал кучу вопросов. Никакие штрафы и отработки этого не исправляли, пришлось спросить, чего он хочет. — Все же его место на Слизерине, — невольно усмехнулся Сириус. — Что произошло, Блэк? — не выдержал Снейп. — Ничего, — буркнул Сириус, собираясь уже окончить разговор. — Какого цвета глаза у Лайона? — неожиданно для себя, спросил он. — Синего, как у твоей Мелоди, — незамедлительно ответил Снейп. — Но заклинание все же прекрасно работает. — Какое заклинание? — растерянно спросил Сириус, отвлекаясь от медленно накатывающей истерики. — Вижу, ты его и вовсе не замечаешь, — хмыкнул Снейп. — Заклинание, которое сильно влияет на разум людей. Я с таким, признаться, столкнулся впервые. Если честно, до конца этого июня я был уверен, что глаза у него голубые, даже близки к серому цвету. И никогда не замечал того, что он почти точная копия тебя, только с другими глазами и цветом волос. А потом, когда пришлось начать работу шпиона, выпил специальное зелье, укрепляющее защиту разума, на всякий случай. И это помогло разглядеть заклинание, которое окружает этого мальчишку. Полагаю, кому-то очень не хочется, чтобы в нем рассмотрели тебя или твою девушку.       Сириус с минуту тупо смотрел на Снейпа, который медленно возвращался к своей внешности. Такого Сириус точно никак не ожидал услышать. Ведь со слов Снейпа получается, что никто об этом не знает, кроме него да Снейпа. А раз мальчик защищен, то это кому-то необходимо. — Я разговаривал с Дамблдором, — тихо произнес Сириус. — Он не догадался. Даже не пытался приглядеться повнимательнее. — Просто прекрасно, — буркнул Снейп. — Что сказал? — Что между нами есть кое-что общее, — усмехнулся Сириус. — Дай угадаю, — не дал ему продолжить Снейп. — Любовь! — Как же это предсказуемо, — вздохнул Сириус. — Дамблдор уверен, что Мелоди погибла от руки Беллатрисы в марте. Сказал, что он видел Метку над нашим домом. — Повторяю, Беллатриса ее не убивала, — терпеливо произнес Снейп, теперь понимая, что произошло. — В марте у нее вообще было специальное задание. Точнее, в начале марта. В любом случае, если бы она ее убила, то незамедлительно об этом сообщила. А когда Темный Лорд объявил о смерти Мелоди, она выглядела так, словно у нее из-под носа утащили какой-то раритет. — Тогда почему Дамблдор так уверен? — окончательно запутавшись, спросил Сириус. — Если учесть, что тебе сегодня удалось его обмануть, — глядя ему в глаза произнес Снейп, — то стоит учесть и то, что в те года тебе не составило бы особого труда обмануть его. — Действительно, — хмыкнул Сириус. — Но я и сейчас на многое способен. — Не сомневаюсь, — делая глоток зелья, буркнул Снейп. — Я повторяю, ты еще не все вспомнил, не делай сейчас слишком поспешных выводов. — Кстати, ты знал, что Дамблдор печется о твоей безопасности? — спросил Сириус, немного приободрившись. — Да, это ведь так заметно, — саркастично протянул Снейп. — Он больше беспокоиться о том, чтобы я вдруг от него не отвернулся. — Он сам был в замке Лестрейнджей, — продолжил Сириус. — Только, по-моему, пока ничего не знает о проклятие. — А ты так не хочешь, чтобы об этом узнали? — поднял брови Снейп. — Что ты задумал? — Пока ничего, — честно ответил Сириус. — Но в будущем это может пригодиться. Кто знает, что нас ждет, ведь мы сами прокладываем дорогу вперед. — Не философствуй, — фыркнул Снейп. — Когда снова будем восстанавливать твою память, покажешь мне все, что ты творил на этой неделе, — предупредил он. — Как хочешь, — дернул плечом Сириус. — У тебя все? — Когда придет Уайт, можешь просто заниматься своими делами, — на мгновение исчезнув из поля зрения, сказал Снейп. — Ты варить что-то собирался, вот и вари. Он котлы и без надзора почистит. — Ты в нем так уверен? — несколько удивленно поднял брови Сириус. — Я уверен в правильности и честности Грейнджер, — хмыкнул Снейп. — Обо всем остальном расскажешь завтра. Не забудь выпить зелье. — До завтра! Отбой!       Сириус вздохнул и убрал зеркало обратно в карман. И чего, спрашивается, он раскис? Никаких доказательство он пока не получил. И потом, не стал бы он стирать себе память. Зачем? Он бы помнил об этом, чтобы потом можно было отомстить за Мелоди. Он же никогда не ищет легких путей, никогда не опускает руки. Как ему вообще в голову могло прийти, что он сам мог стереть себе память? Это было бы слабостью. Даже если бы он проявил эту слабость, кто-нибудь из друзей не позволил бы ему этого сделать.       Вздохнув, Сириус достал флягу и сделал глоток зелья. Ему сейчас необходимо собраться. И как бы печально не было это признавать: Снейп прав. Он не должен делать сейчас каких-либо выводов. Обмануть Дамблдора да и весь Орден заодно с Пожирателями он тогда точно мог. Сейчас у него, может, вряд ли получилось бы нечто подобное. Но ведь тогда он был способен на многое. Да еще это заклинание, скрывающее личность Лайона. Только не понятно, почему сам Сириус вовсе не обращает на него внимания. Может, все дело в родстве? Снейп сказал, что он точная копия самого Сириуса. Вряд ли зельевару есть смысл врать на эту тему. — Мы еще разберемся со всем этим, — пробормотал Сириус, приводя внешний вид в порядок.       На часах было без десяти восемь. Сириус тихо хмыкнул и притянул к себе непроверенные работы. Пожалуй, второе место в списке сложностей игры занимал почерк. Потому что почерк Сириуса составлял довольно резкий контраст почерку Снейпа. А все потому, что Сириусу, как представителю благородной семьи, непозволительно писать коряво и грязно. Снейп с этим не заморачивался. А ему теперь сидеть выводить его кривые мелкие буквы. Хорошо, что он иногда рисует, это немного помогает подделывать почерки. Точнее, это помогало Джеймсу, потому что Лили так и не узнала, что Джеймс не присылал ей никаких стихов каждый день. А ведь это было тем, что подтолкнуло девушку на серьезный шаг, на принятие предложения о свидании…       Сириус потряс головой, отгоняя непрошеные воспоминания. Только снова впасть в уныние ему не хватало. Вдруг в дверь громко постучали. Сириус бросил быстрый взгляд на часы, которые показывали без одной минуты восемь. — Войдите! — коротко бросил он, вновь склонившись над проверочными работами. — Добрый вечер, профессор! — весело произнес Лайон, войдя в класс. — Добрый вечер, профессор Снейп! — Вслед за Лайоном появилась Гермиона.       Сириус бросил на них быстрый взгляд, но промолчал. Кажется, они и не нуждались в ответе. Гермиона просто уселась за первую парту и раскрыла книгу. Лайон стянул с себя мантию и разделся по пояс, собрав волосы в хвост. Что-то тихо напевая себе под нос, он прошел к шкафу и взял щетку, ведро и чистящее средство. Сириус невольно вспомнил, как сам так же привычно выполнял все отработки, если профессора не придумывали что-нибудь поинтереснее. Судя по поведению Лайона, такие отработки у него в порядке вещей. Не удивительно, что Снейп забыл об этом предупредить, если это что-то само собой разумеющееся.       Сириус отложил на край все проверенные работы и тяжело вздохнул, выпрямившись на стуле. Лайон начищал какой-то котел, продолжая что-то напевать. Гермиона что-то выписывала из книги. Убедившись, что никакой опасностью не пахнет, Сириус поднялся из-за стола и направился в лабораторию. После последней тренировки ему не дает покоя то, что Кингсли так его нахваливал. Ну подумаешь, чары иллюзии. Как будто бы он их изобрел. Раз им так понравился его подход, которые теперь можно называть: «реальные условия» — то пусть получают реальные условия. Ну, почти реальные…       Сириус избавился от мантии, которая ему порядком надоела. Это зелье он мог бы сварить и дома, но Снейп его выгнал, так что работать он решил тут. Тем более эта лаборатория была намного удобнее, чем на Гриммо. Закатав рукава, Сириус приступил к работе. Но вскоре из соседнего помещения послышался разговор, к которому он невольно прислушался. — Слушай, я тут присматривался к Чанг… — Первым заговорил Лайон. — Решил у Гарри ее увести? — хмыкнула Гермиона. — Ты же сказал, что тебе больше нравится Полумна. — Очень остроумно, — недовольно буркнул Лайон. — А с Луной мы пока только знакомые… — Ты ведь с ней на святочный бал ходил, — заметила Гермиона. — Думаю, она считает тебя другом. — Было бы неплохо, — почти неслышно произнес Лайон. — Не будем обо мне. Мы говорили о Чанг. — И что же ты надумал? — спросила Гермиона. — Просто, мне кажется, что она видит в Гарри только знаменитое имя, а не его самого. Думаю, он в ней разочаруется, — ответил Лайон.       Сириус невольно замер, прислушиваясь еще внимательнее. За Лайона он не переживал, тот, как видно, сам прекрасно знает, что ему делать. А вот за крестника он несколько беспокоился. — Знаешь, я думаю, что здесь ты прав, — вздохнула Гермиона. — Только мы все равно не должны навязывать Гарри свое мнение, он все сам должен решить. Может, мы ошибаемся. — Да я вроде и не предлагал пойти и запретить Гарри думать о ней, — пробурчал Лайон. — Правда, если он так и будет топтаться вокруг да около, то ему определенно ничего не светит. «Здесь все намного запущенней, чем у Сохатого», — подумал Сириус, разжигая под котлом огонь. — Вот и научил бы его общаться с противоположным полом, — пробормотала Гермиона. — Он у нас умеет только с неприятностями встречаться, с девушками пока не практиковался. — Может, мне и Рона подтянуть в этом вопросе? — весело предложил Лайон. — Какие мы стеснительный, — хохотнул он, из чего Сириус сделал вывод, что Гермиона покраснела. — Ты невозможен, — тихо буркнула Гермиона.       Сириус невольно улыбнулся, вспомнив, сколько раз слышал это от Лили. Вода в котле начала бурлить. — На самом деле, лучше будет если Гарри обратится за советом к Нюхалзу. — Еле смог расслышать Сириус, и отметил, что стоит научить их осторожности. — Уверен, он тут способен помочь лучше меня. Да ему и самому будет приятно, если Гарри так поступит. — Что-то я не заметила, чтобы он горел желанием давать подобные советы, — произнесла Гермиона. — Хотя, он каким-то образом понял, что Гарри в кого-то влюблен, когда тот ему даже намеков никаких на это не делал. — Это в нем отцовский инстинкт заговорил, — насмешливо фыркнул Лайон. — Из Нюхалза такой же отец, как из русалки дракон, — довольно серьезно сказала Гермиона. — Он совершенно безответственный, безрассудный и вспыльчивый, у него совсем нет терпения. — А мне кажется, из него вышел бы неплохой отец, — возразил Лайон. — От женщины, кстати, тоже зависит, насколько сильно мужчина будет стараться стать хорошим примером для ребенка. А Нюхалзу даже не дали шанса попробовать себя в этой роли. — Возможно, ты и прав, — не стала спорить Гермиона. — Но ведь все еще может случиться.       Сириус на мгновение замер, чуть не порезав собственные пальцы. Тяжело выдохнув, он отложил нож и потряс головой. Вот сколько раз ему нужно убедиться в том, что подслушивание до добра не доводит? И зачем они вообще его обсуждают, чем он опять им не угодил? Правда, было непонятно одно: почему Лайон всегда его защищает, выгораживает перед остальными? — Все котлы вымыты, профессор! — громко крикнул Лайон. — До завтра! Доброй ночи!       Вскоре Сириус услышал, как закрылась дверь кабинета. Сегодня он варить зелье не станет.

***

      Следующий день прошел без каких-либо неприятностей. Сириус продолжал играть Снейпа и пугать студентов. Иногда в голову ему забредала мысль, что если бы ученики увидели его настоящую внешность, то шарахались бы от него намного сильнее, чем от вечно мрачного профессора зельеварения. Косых и подозрительных взглядов по-прежнему не было. Гарри так и не соизволил связаться со своим крестным. Зато Сириус смог выяснить, кто именно нравится крестнику.       Шестикурсница с Когтеврана, довольно симпатичная и, как успел убедиться Сириус, неплохо понимающая теорию в зельеварении, да и с практикой у нее все неплохо. Только Сириус не мог бы точно сказать, нравится ли ему выбор крестника. А потому он решил к ней присмотреться повнимательнее, если повезет, то сможет понять ее отношение к Гарри.       Однако, покоя Сириусу не давал не только крестник, но и предполагаемый сын. В голове у него что-то вертелось, но он никак не мог понять, что именно. И вечером, слушая недовольство Снейпа, он вдруг ни с того, ни с сего спросил: — В Хогвартсе ведь о каждом студенте записана краткая информация? — К чему этот вопрос? — нахмурился Снейп. — Не знаю, просто мне не дает покоя происходящее со мной, — пробормотал Сириус. — Полагаю, да, — взвешивая каждое слово, ответил Снейп. — Имена и адреса ведь как-то узнают. — Ты когда-нибудь задумывался над тем, как именно находят маглорожденных волшебников? — наклонил голову Сириус. — Блэк, магия всюду отслеживается, — лекторским тоном произнес Снейп. — А стихийные выбросы не заметить очень сложно. Ребенок записывается в школу как только происходит первый магический всплеск… — Это все я знаю, — нетерпеливо отмахнулся Сириус. — Как они понимают, статус крови ребенка. А что если он чистокровный маг, попавший в приемную семью маглов? — Проверяют с кем живет ребенок. Если в семье присутствует волшебник, то просто отправляют письмо, — как можно терпеливее ответил Снейп. — Как только происходит первый магический выброс, записывается имя нового волшебника и адрес его проживания. Здесь связано несколько специальных заклинаний, которые помогают определить имя и установить надзор за ребенком, который снимается после его совершеннолетия. Позже записываются имена родителей и постепенно прибавляется другая информация. Папки с личными делами всех учеников, по достижению их совершеннолетия передаются в Министерство, но в школе остаются копии, которые продолжают дополняться параллельно оригиналам.       Сириус задумчиво запустил пальцы в волосы, перерабатывая полученную информацию. — Но ведь и такую сложную систему можно обхитрить, — нахмурился Сириус. — Не знаю, я над подобным никогда не задумывался, — буркнул Снейп. — Да и зачем? — Как зачем? — воскликнул Сириус. — А если родители хотят скрыть свою личность? — Ты понимаешь, что в личное дело записывается официальная информация? — теряя терпение, спросил Снейп. — Родителям стоит назвать другое имя, чтобы обмануть всю эту систему. Или, к примеру, волшебник, который официально мертв, может притвориться маглом и жить под другим именем. Официально он мертв, никто и не задумается, кто на самом деле этот магл. — Как несовершенна эта система, — присвистнул Сириус. — Я хочу посмотреть личное дело Лайона, — заявил он. — Там будет лишь официальная информация, я предупредил, что она может быть неверной. Архив находится в библиотеке, — понимая, что отговаривать Блэка занятие бессмысленное, сказал Снейп. — Правда, профессора ищут что-то в архиве только тогда, когда в этом есть необходимость. — Тогда я проверну все под покровом ночи, — усмехнулся Сириус. — Обещаю, никто не узнает, что ты лазил в архиве. В конце концов, я Хогвартс как свои пять пальцев знаю, так что не попадусь. — Это в твоих же интересах, — хмыкнул Снейп. — Сварил зелье? — Нет, настроения нет, — покачал головой Сириус. — Может, завтра сварю. А ты? — Настаивается, — бросив взгляд куда-то в сторону, ответил Снейп. — Только твоя племянница чуть мне все не испортила, ворвавшись сюда. — Спорим, она тебя обняла в качестве извинения? — хохотнул Сириус.       Заметив, как поморщился зельевар, он расхохотался еще больше. — Слушай, — резко успокоился Сириус, — а что ты можешь сказать о Чжоу Чанг? — Чанг, — нахмурившись повторил Снейп, видимо, пытаясь вспомнить, кому принадлежит это имя. — Ловец сборной Когтеврана, имеет неплохие навыки в зельеварении, но для Ж.А.Б.А недостаточные. Она собирается выбрать профессию со специализацией на зельях. И с чего она тебя заинтересовала? Или она снова пыталась подойти с каким-то исследованием? — Нет, просто она нравится Гарри, — отозвался Сириус. — Ах да, как же я забыл о Поттере, — закатил глаза Снейп. — В таком случае могу сказать тебе, что она встречалась с Седриком Диггори. — Этот тот, который погиб? — нахмурился Сириус. — И почему Поттеры вечно все усложняют. Нельзя влюбиться в кого-то нормального? — проворчал он. — Ты как будто в нормальную влюбился, — хмыкнул Снейп. — Раз уж мы перешли к обсуждению личной жизни твоего ненаглядного крестника, то разговор пора заканчивать. — А ты знаешь, что нравишься некоторым старшекурсницам? — ухмыльнулся Сириус. — Как они пожирали взглядами мою спину, точнее зад, пока я отчитывал каких-то первокурсников. — Может, у тебя просто проснулись звериные инстинкты, — язвительно произнес Снейп. — Уж поверь, на меня никто не смотрит. А если смотрит, то раздумывает о вариантах самого жестокого убийства, ну, или мести. — Да у тебя комплексы, Северус, — рассмеялся Сириус. — Вот уж не думал!.. А впрочем, девочки в таком возрасте слишком часто видят во всем романтику… Ах, какой мрачный мужчина, такой загадочный, такой недоступный, застегнутый на все пуговицы, такой холодный. Может, он в постели горячий? Ах, девочки, я его точно отогрею, — пародируя девичий голос, произнес Сириус, после чего снова расхохотался. — Кажется, ты слишком давно не находился в шумном обществе, — с каким-то сочувствием вздохнул Снейп. — У тебя явные проблемы с головой, Сириус. — А у тебя проблемы с самооценкой, — фыркнул Сириус. — Я слишком хорошо знаю такие взгляды, Снейп. Не забыл, я ведь секс-символ Хогвартса, хоть и в отставке. — Какая скромность, — буркнул Снейп. — Прекрати выдумывать невесть что, это раз. Не вляпайся в неприятности и не втяни в них меня, это два. Ты меня понял, Блэк? — Ну вот, а ведь только что был Сириусом, — пробурчал Сириус. — Понял! А ты придумай что-нибудь интересное для завтрашней тренировки. Да, кстати, я занимаюсь в одних спортивных штанах и завязываю волосы. — Зато у тебя комплексов, видимо, нет, — фыркнул Снейп. — Конечно нет, — улыбнулся Сириус. — Ну, до завтра! Отбой!       Сириус отложил зеркало в сторону и тяжело вздохнул. А с чего вдруг его заинтересовала личная жизнь Снейпа?