Пробелы в памяти

      Дверь была пыльной, почти незаметной во мраке, царившем в коридоре. Сириус медленно провел пальцами по аккуратно выведенным буквам. «Не входить без ясно выраженного разрешения Регулуса Актуруса Блэка», — значилось на табличке. Регулус никогда не терпел посягательства на свое личное пространство. Но только Сириуса это никогда не останавливало. И ругаться, конечно, было бесполезно. Разумеется, его младший брат смирился с тем, что Сириус всюду совал свой нос. Было бы странное, если бы не смирился. — Меня никакие запреты не остановят, — фыркнул Сириус, направив палочку на замок.       Послышался негромкий щелчок. Сириус толкнул дверь и медленно вошел в комнату. Он сам толком не знал, что хочет здесь найти. Просто после вчерашнего разговора с Римусом, Сириус подумал, что было бы неплохо узнать как можно больше об этих крестражах. Он спрашивал о них Регулуса, не веря в то, что его брат мог узнать так мало. Регулус всегда находил всю информацию, которая была ему необходима. Но тот лишь пожимал плечами и бубнил что-то о том, что ему не хватило времени и что это все равно уже не важно, ведь Кикимер выполнил его приказ. Что ж, либо Регулус действительно не успел найти больше информации, либо он о чем-то умолчал. И Сириус больше склонялся ко второму варианту.       Сириус взмахом палочки зажег несколько свечей, стоявших на письменном столе. Комната брата была полной противоположностью его комнаты, впрочем, как и сам Регулус был его противоположностью. Изумрудно-серебристое покрывало на аккуратно застеленной кровати, зеленые шторы, обои — цвета Слизерина были повсюду. А над кроватью был старательно изображен герб их семьи и девиз Блэков: «Чистота крови навек». Сириус невольно передернул плечами, вспомнив, как сам помогал брату выводить эти слова. Тогда ему было около восьми.       Под гербом и девизом на стену был приклеен коллаж из газетных вырезок. Уже пожелтевший и обветшавший, но все еще продолжающий напоминать о том, чем занимался хозяин этой комнаты. Сириус скользнул взглядом по старым газетным вырезкам и перевел его на рамку с потускневшей колдографией, с которой улыбались и махали руками члены хогвартской команды по квиддичу. Сириус печально улыбнулся и поспешил отойти к письменному столу, на краю которого были аккуратно сложены исписанные пергаменты. Посмотрев записи на первом пергаменте, Сириус с удивлением обнаружил шифр, которым они с братом пользовались для того, чтобы сообщать друг другу что-то важное. — Теперь еще надо суметь вспомнить этот шифр, — пробормотал Сириус, опустившись на пыльный стул.       Он не сомневался в том, что здесь написано что-то интересное, может, даже полезное. Потому что цифры в углу листа указывала на то, что эти записи были сделаны незадолго до того, как Регулус отправился в пещеру. Приступить к расшифровке ему не дал удар, донесшийся снизу. Вздохнув, Сириус запихал пергамент в карман и поспешил вниз, не забыв запереть дверь в комнату Регулуса.       Спускаясь вниз, он не мог избавиться от ощущения того, что что-то не так. И только оказавшись на первом этаже и услышав спокойный женский голос, он понял, что все это время не слышал криков портрета своей матери.       Сириус замер на месте, уставившись на представшую его взгляду картину. Тонкс стояла вжавшись спиной в стену и огромными глазами смотрела на портрет, кивая головой. А женщина на портрете отчитывала ее за неуклюжесть. Сириус на всякий случай зажмурился и потряс головой, словно желая избавиться от дурного наваждения. Однако, ничего не изменилось. — Прошу прощения, что вмешиваюсь. — Сириус подошел ближе. — Но что здесь происходит? — Дядюшка, мне кажется, я сошла с ума, — пробормотала Тонкс, тут же спрятавшись у него за спиной.       Портрет недовольно фыркнул, сложив на груди руки. Сириус еле сумел подавить желание рассмеяться. — Вот, мама, до чего вы всех довели, — насмешливо произнес он. — Ваша внучка теперь о вас не лучшего мнения. Неужели, именно этого вам так хотелось добиться? Чтобы все считали вас безумной, кричащей старухой? — Я тебе не старуха! Имей хоть каплю уважения к матери! — проскрежетала женщина на картине. — Хотя, о каком уважении может идти речь, когда ты так со мной разговариваешь, — намекая на то, как «ласково» он заставлял ее замолчать, прибавила она. — Как будто вы выбираете выражения, — раздраженно фыркнул Сириус. — Вы меня не уважали никогда, мама! Я более не обязан уважать вас! — Он окинул ее прохладным взглядом. — Пойдем, Дора, — отвернувшись от портрета, произнес он.       Сириус спиной чувствовал пристальный взгляд матери, но не стал оборачиваться. Он повел племянницу в ближайшую гостиную и облегченно выдохнул, присев на край дивана. Тонкс опустилась рядом с ним, видимо, еще не полностью отойдя от шока. — Что это с ней случилось? — тихо спросила Тонкс спустя минуту молчания. — Решила, что теперь даже полукровка не испортит семьи, — нервно усмехнулся Сириус. — Хотя, грязнокровых Блэков не бывает. Ни один магл не испортит чистокровность семьи. — О чем ты? — нахмурилась Тонкс. — Разве Блэки не такие чистокровные, как все считают?       Сириус тихо фыркнул, поражаясь наивности племянницы. — Если бы все в нашей семье были такими чистокровными, как принято считать, то нас бы с тобой просто не существовало, — хмыкнул Сириус. — Ну, или как минимум поколений двадцать назад в нашей семье начали бы рождаться одни сквибы, особенно с учетом близкородственных браков. Раз в несколько поколений необходимо примешивать свежую магию и кровь. Конечно, на маглах и маглорожденных никогда не женились. Сильные полукровки вполне подходили. Разумеется, их нечистокровность всегда скрывали. Выдумывали любую подходящую историю, чтобы доказать, что они чистокровные. А поскольку подобное практиковалось в каждых семьях, никто никогда не задавал лишних вопросов. — Сириус невольно улыбнулся: — Если как следует покопаться во всем этом, то можно обнаружить много чего интересного. Компромат на любую из священных двадцати восьми семей найти точно можно. — Но почему тогда сейчас все стали настроены против полукровок и маглорожденных? — недоуменно воскликнула Тонкс. — Почему мою маму исключили из рода за то, что она вышла замуж за маглорожденного? — Дора, пойми, тогда, да и сейчас, разрасталась власть Волан-де-Морта, — вздохнул Сириус. — А до него был Грин-де-Вальт. Британия еще толком оправиться не успела от одного Темного мага, а тут появился еще один. Волан-де-Морт просто понятия не имеет о том, о чем не пишут. Подобное передается из поколения в поколение в семейных сказках, ритуалах и традициях. Никому и в голову не приходило писать об этом, ведь это было чем-то само собой разумеющимся. А этот идиот просто решил сломать веками укоренившиеся традиции и при этом все уверены, что действует он лишь на благо этим самым традициям. Пока всех этих снобов не ткнуть носом и не разъяснить, что именно они творят, они не остановятся. Хуже детей, честно! — Было бы неплохо, если бы об этом рассказывали не только чистокровным, — задумчиво протянула Тонкс. — Ввести бы в Хогвартсе такой предмет, на котором можно было бы объяснить полукровкам и маглорожденным все многочисленные традиции, обычаи и ритуалы. Объяснить, что темные заклинания — не являются Непростительными и используются не только во зло. Избавить всех от принятых стереотипов и предрассудков. Может, тогда бы перестали появляться такие фанатики чистой крови как Тот-Кого-Нельзя-Называть и его последователи.       Сириус что-то неопределенно пробормотал, разглядывая пол. В любом случае, думать об этом нужно Дамблдору, а не ему. Правда, как-то Дамблдор не особо стремиться думать об этом. Ну, да, как же он забыл о том, что сейчас Дамблдору необходимо отстаивать свое доброе имя и место директора Хогвартса. Конечно, ему и так хватает проблем. Это просто Сириусу заняться нечем, вот в голову и лезут всякие странные мысли. — Дядя, а кого ты имел в виду, говоря о наследнике? — внезапно спросила Тонкс. — Да так, не важно, — отмахнулся Сириус. — Ты ведь не поболтать пришла? — Он перевел на нее взгляд. — Я нашла дело Морфина Мракса, — объявила Тонкс. — К сожалению, унести его дело оказалось невозможно, но я его прочитала. — Так, рассказывай, — нетерпеливо поторопил Сириус. — Морфина дважды отправляли в Азкабан, — начала Тонкс. — Первый раз он был осужден в тысяча девятьсот двадцать пятом году на три года за нападение на магла и оказание сопротивления при аресте. Кстати, в этот же год в Азкабан был отправлен и его отец Марволо Мракс, приговоренный к шести месяцам заключения за ранение министерских служащих. Марволо умер в собственной хижине, которая находится где-то в окрестностях Литтл-Хэнглтона, так и не дождавшись возвращения из Азкабана своего сына. В его деле было написано, что он умер от голода… — Постой, у него ведь была дочь, — нахмурился Сириус. — Разве она не могла позаботиться об отце? — Ну, про его дочь написано лишь то, что она когда-то существовала, — пожала плечами Тонкс. — Ладно, продолжай, — махнул рукой Сириус. — Так… Морфин был повторно приговорен к пожизненному заключению в тысяча девятьсот сорок третьем году уже за убийство семьи маглов, — вздохнув, продолжила Тонкс. — Неких Реддлов, которые проживали в особняке в окрестностях того же селения. — Реддлов, говоришь? — нахмурился Сириус. — А что он рассказывал при допросе? Сознался в убийстве? — Да, сознался, — кивнула Тонкс. — Написано, что он ни капли не раскаивался в содеянном. Но все время бормотал о каком-то кольце и твердил, что отец будет его ругать, узнав, что он потерял кольцо. Но это еще не самое интересное! — А есть что-то еще? — поднял брови Сириус. — Объясни мне, дядя, зачем тебе вдруг понадобилось узнать об этом человеке? — скрестила руки на груди Тонкс. — Что ты задумал? — Я просто наткнулся в одной книге на его имя. Там было написано, что он умер в Азкабане, — пожал плечами Сириус. — Почему ты решила, что я что-то задумал? — Потому что незадолго до его смерти, к Морфину приходил Дамблдор, — ответила Тонкс. — Он провел у него несколько часов. А через пару недель в тысяча девятьсот девяностом году Морфин умер. А в записях о его здоровье указано, что после встречи с Дамблдором он постоянно мучился головными болями, иногда не понимал, где находится и прочее в том же духе. Разумеется, решили, что это влияние заключения. А мне кажется, что Дамблдор хорошенько покопался у него в голове.       Сириус задумчиво провел пальцами по волосам, поражаясь способностям племянницы. Теперь он понимал, почему она так нравилась Грюму. Тонкс могла быть сколь угодно неуклюжей, веселой и беззаботной девочкой, но это не делало ее менее внимательной и догадливой. — Все возможно, — вздохнул Сириус. — Мне действительно просто стало интересно, за что его отправили в Азкабан. — Но почему именно он заинтересовал тебя? — нетерпеливо спросила Тонкс, продолжая сверлить его внимательным взглядом. — Он является дядей Волан-де-Морта, — пожал плечами Сириус. — А его мать звали Меропа Мракс, как я смог понять. А что от Морфина хотел Дамблдор, я понятия не имею. — Ну, ладно. Пока поверю, — протянула Тонкс. — Но ты мне все равно будешь должен! — Считай, я уже вернул должок, — подмигнул Сириус, поднявшись на ноги. — Римус спит в комнате на втором этаже. Поверь, он не будет сопротивляться, потому что проспорил мне, — ухмыльнулся он, подойдя к двери. — Так что все зависит от тебя. — Мне казалось, ты не хочешь торопить события, — пробормотала Тонкс, тщетно пытаясь перестать краснеть. — Я всегда считал, что лучше поспешить, чем обернуться назад и понять, что опоздал, — рассеянно произнес Сириус. — Мне кажется, я успел многое в своей жизни. Намного больше, чем все думают.       Тонкс как-то слишком понимающе хмыкнула. Сириус передернул плечами и поспешил покинуть гостиную. Ему еще расшифровкой записей брата заниматься.

***

      Когда-то давно, в прошлой жизни, будучи еще студентом Хогвартса, Сириус просто обожал воскресенья. Именно в этот день недели они по-настоящему отдыхали. Отдыхали от учебы, розыгрышей и прочей ерунды. Римус никогда не заставлял их продолжать заниматься, если это только не конец года. Сейчас у него каждый день — отдых. Вот только он умудряется испортить себе этот отдых даже сидя взаперти и ничего не делая. Ну, почти ничего.       Сириус уже несколько минут смотрел в зеркало, словно пытаясь увидеть там себя прежнего. Но все равно видел исхудавшего мужчину, с красными от недосыпа глазами и мелкими морщинками по всему лицу, которые словно специально напоминали о том, что ушедшую молодость не вернуть. Мокрые волосы уже не были такими лоснящимися и ухоженными. А все потому, что он только недавно начал всерьез заботиться о своем виде. До этого не видел смысла в том, чтобы вернуть себе хотя бы часть былой красоты. Лишь неприступная аристократичность продолжала упорно выглядывать из-за всего того, что с ним сотворили время и Азкабан. — Кажется, я становлюсь похожим на отца в последние годы его жизни, — потерев подбородок, пробормотал Сириус. — Осталось только усы с бородой отрастить.       Он невольно скривился от этой мысли и отошел от зеркала. Накинув на себя халат, Сириус слабо завязал пояс и направился в свою комнату. Сегодня дома никого не было. Тонкс и Римус сбежали прошлым вечером. При этом племянница еще успела обнять его, заразив своей счастливой улыбкой. И он в который раз задался вопросом, когда же он успел стать свахой.       Проходя мимо библиотеки, Сириус остановился, заметив открытую дверь. Носа коснулся знакомый запах трав. Мужчина на мгновение замер, раздумывая не дольше минуты. Но желание разобраться с оставшимися пробелами в памяти было сильнее, чем желание следовать правилам приличия. В конце концов, Снейп целую неделю прожил в его теле, да и видел практически все его воспоминания.       Сириус бесшумно пробрался в библиотеку, выискивая взглядом зельевара. Снейп стоял возле стола, на котором лежал перевод книги, над которым Сириус работал целую неделю. И показывать этот перевод он никому не собирался. — Тебе стоит держать свой нос подальше от чужих дел, — прорычал Сириус, выхватив у зельевара из рук свои записи. — Как будто ты свой нос в чужие дела не суешь, — фыркнул Снейп. — Вечно пытаешься что-то вынюхать. — Как остроумно, — фыркнул Сириус. — К твоему сведению, меня это не привело ни к чему хорошему.       Снейп как-то странно на него посмотрел, на что Сириус решил не обращать внимания. Сложив раскиданные по столу листы, он убрал их в книгу и перевел взгляд на зельевара, который так и не соизволил отойти от него. Мужчин разделяло расстояние в пару шагов. — Ты не видел вчера Гарри? — оперившись на стол ладонью, спросил Сириус, медленно скользнув по его телу взглядом. — Я видел его в пятницу, — отозвался Снейп, невольно сделав шаг назад. — Он стоял за дверью моего кабинета и ждал, пока Лайон выпросит у меня зелья Сна Без Сновидений. — Ты ведь ему его дал? — насторожился Сириус. — После того, как он упомянул тебя, дал, — пожал плечами Снейп. — Что ты снова придумал? — Ты ведь вчера весь день провел в Малфой-мэноре? — делая незаметный шаг вперед, спросил Сириус. — Откуда ты знаешь? — напрягся Снейп.       Сириус растянул губы в улыбке и пожал плечами, продолжая внимательно наблюдать за зельеваром. Сегодня у него было немного игривое настроение. Все же, длительное пребывание в анимагической форме сильно влияет на разум, как сумел убедиться Сириус. Ведь такое настроение у него бывало только тогда, когда он находился в шкуре Бродяги. — Ему было плохо? Больно? — наклонив голову, спросил Сириус. — Может, он бредил? Вспоминал о той ночи, когда он убил Поттеров? — Блэк, что ты успел натворить? — невольно пятясь назад, спросил Снейп.       Веселый блеск во взгляде Блэка не мог его не настораживать. Раньше подобный взгляд не сулил ему ничего хорошего. Он словно вновь оказался четырнадцатилетним подростком, которого снова третируют два гриффиндорских недоумка. — Ты боишься меня, Северус? — весело спросил Сириус, когда Снейп оказался около стены. — Точнее, боишься того, что не знаешь, на что я способен? — Блэк, тебе стоит полечиться, — прошипел Снейп. — Ты забыл о том, что у нас перемирие? — Так я ведь и не нападаю, — заметил Сириус, упершись ладонями в стену по бокам от него. — И когда ты успел стать выше меня? — пробормотал он, чуть запрокинув голову, чтобы видеть его лицо. — Ты хочешь, чтобы мы подрались? — прищурился Снейп.       Сириус ничего не ответил, уткнувшись носом в его шею и вдыхая странную смесь запахов из трав. Этот запах напоминал о лете, когда все эти травы цветут и отовсюду доносится их запах. А еще травами пахло в саду у Лавгудов. Этими травами у них пропах дом, каждая вещь дома… — Я вспомнил, где видел этот символ! — воскликнул Сириус, резко отстранившись от зельевара, который пытался вытащить из рукава свою волшебную палочку. — На могиле! Точно на могиле Игнотуса Певерелла! Я не могу ошибаться. Это было летом перед пятым курсом. Мы с Сохатым изучали его родословную, узнали, что у него в предках есть Певереллы. А Батильда уверяла, что Игнотус Певерелл жил в Годриковой Впадине. И мы тогда решили найти его могилу. И мы ее нашли! — расхаживая по комнате, бормотал он. — Что творится у тебя в голове? — уже не пытаясь что-либо понять, спросил Снейп. — Какого дьявола ты меня обнюхивал? — Совал нос не в свои дела, — поправил его Сириус. — Брось, Снейп! Если бы в прошлом у меня не хватило терпения, я бы тебя не только обнюхивал, — весело подмигнул он.       Снейп несколько секунд большими глазами смотрел на него. Потом зажмурился и что-то пробормотал себе под нос, видимо, проклинал сумасшедшего хозяина этого дома. А Сириус только ухмыльнулся, опустившись в кресло. Пусть Снейп его больше не возбуждает, это вовсе не значит, что Сириус не может не повеселить себя небольшой шалостью. — Так, что там с Волан-де-Мортом? — поторопил Сириус. — Сильно он страдал? — Понятия не имею, — прорычал Снейп, отойдя от стены. — Он заперся в комнате и не выходил из нее, как только я принес ему обезболивающее. — Он опустился в кресло напротив Блэка, вытащив на всякий случай волшебную палочку. — Объясни, как ты об этом узнал? И при чем тут твой Поттер? — Гарри был крестражем, — вздохнув, ответил Сириус. — И как ты об этом узнал? — нахмурился Снейп. — Я дал ему кольцо, чтобы защитить его разум, — рассеянно ответил Сириус, рассматривая стену. — Это кольцо раньше было заколдовано. Но считалось, что чары уже давно иссякли. Как выяснилось, все просто позабыли первичную функцию этого кольца. Оно является временным хранилищем души. Позволяет вытащить часть чужой души, которая оказалась в человеке, и потом этот осколок можно переместить в предмет, поскольку человек не является надежным хранилищем души, как своей, так и чужой. А поскольку волан-де-Морт воспользовался кровью Гарри для воскрешения, это позволило вернуть этот осколок изначальному хозяину. Подозреваю, что только из-за того, что Гарри оказался крестражем, между ними существует связь. Но с уверенностью утверждать данный факт не возьмусь. — А разве человека можно сделать крестражем? — словно спрашивая самого себя, пробормотал Снейп. — Снейп, я похож на человека, который знает все о столь Темной магии? — несколько раздраженно спросил Сириус. — Все, что я смог выяснить, это то, что человек может стать крестражем при особых обстоятельствах. Сама душа должна быть нестабильна и… расколоться от… не знаю, от чего там душа раскалывается. Но как только это происходит без желания ее хозяина, то осколок этой самой души проскальзывает в живое существо, которое находится поблизости. Такая вот дрянь! — Ты хочешь сказать, что еще ничего не нашел об этих крестражах? — как-то недоверчиво спросил Снейп. — Неужели в этой библиотеке о них ничего нет? — Блэки не настолько сумасшедшие, — передернул плечами Сириус. — Они изобретают способы бороться с бессмертием, а не к его достижению. В нашей семье никто не боится смерти. Некоторые даже стремятся к ней. Если сравнить историю нашей семьи с другими семьями, то можно легко заметить, что среди Блэков самоубийц намного больше. — Спасибо за подробности, — фыркнул Снейп. — Теперь я знаю причину безумия твоей семейки.       Сириус пожал плечами и начал нетерпеливо постукивать пальцами по подлокотнику. — Так, мы еще долго будем болтать? — поднял брови он.       Снейп дернул плечами и, тяжело вздохнув, поднялся на ноги. Сириус откинулся на спинку кресла. — Легилименс…       Слишком чисто, слишком много зеленого и слишком много белого мрамора. Но разве его мнение кого-то интересует? И потом, он тут не живет. И уже давно успел привыкнуть к этому скучному интерьеру. Нарцисса сидела напротив, сосредоточенно намазывая тост своим самым нелюбимым, клубничным джемом. Домовой эльф огромными глазами наблюдал за действиями хозяйки, но вмешиваться не спешил. Сириус тоже не вмешивался, сделав несколько глотков уже остывшего зеленого чая. Если в этом мире и было что-то противное, то это холодный зеленый чай. А все остальное можно пережить. — Как думаешь, все это когда-нибудь закончится? — как-то устало спросила Нарцисса, неопределенно помахав рукой. — Ничто не может длиться вечно, — меланхолично ответил Сириус, отодвинув от себя подальше кружку с чаем. — Все рано или поздно закончится. — О чем ты? — тут же нахмурилась Нарцисса, намазывая поверх клубничного джема куриный паштет.       Сириус подпер голову рукой и зевнул. Это место навевало уныние. Он всегда начинал мыслить как-то пессимистично в этом доме. Наверное, все дело в мраморе. — Когда-нибудь тебе надоест мое общество, — пробормотал Сириус. — Когда-нибудь прекратятся эти посиделки. — Но мне нравится проводить с тобой время, — рассеянно произнесла Нарцисса. — С тобой можно поговорить о чем угодно! — Именно поэтому ты и взяла с меня Непреложный обет о том, что никто от меня не узнает, о чем мы тут болтаем, — хмыкнул Сириус.       Нарцисса пожала плечами и откусила кусок от тоста. Сириус с интересом ожидал ее реакции на подобную порчу еды. Но женщина осталась вполне довольна и быстро прикончила тост. Домовик ударился головой об ножку стола, видимо, пытаясь справиться с истерикой. Сириус подумал, что мрамор действительно неплохо влияет на органы пищеварения, потому что он бы вряд ли смог съесть подобное. — Я тебе так и не рассказала главную новость! — произнесла Нарцисса, когда убедилась, что клубничного джема больше не осталось. — Горю от нетерпения, — пробормотал Сириус, обводя взглядом гостиную.       В этой комнате никогда ничего не менялось. Разве что у зеркала лежит крупный перстень с камнем. На камне выбит странный, какой-то смутно знакомый символ, похожий на треугольный глаз. Как сказала Нарцисса: «Белла вчера над ним сидела колдовала, но кажется, ничего не добилась». — Я еще даже Люциусу не рассказала, — говорила где-то рядом Нарцисса, пока он обводил гостиную рассеянным взглядом. — Он видите ли, слишком занят для того, чтобы выслушать меня, — недовольно фыркнула женщина.       На книжной полке лежал черный дневник. Сириус сильно сомневался в том, что Малфой мог вести дневник. Может, его начала вести Нарцисса? Ей всегда нужно кому-то выговариваться, а он в последнее время редко бывает у нее. Постоянные дежурства в Ордене, работа, Регулус с Мелоди, Пожиратели… — Я беременна! — Поздравляю! — улыбнулся Сириус, переведя на нее взгляд. — Раз я был первым, кто об этом узнал, выполни мою просьбу. — Я и не сомневалась в том, что услышу это, — хмыкнула Нарцисса. — Хорошо, если это будет мальчик… — Дай ему имя связанное с драконом, — ухмыльнулся Сириус. — Видишь ли, судя по всему, он родится в июне. Единственное необычное приключение, которое со мной произошло близко к июню, это то, что я покатался на драконе. — Ты ездил на драконе? — недоверчиво переспросила Нарцисса. — Оттолкнул Джеймса, а пока уворачивался, запрыгнул этому дракону на спину. — Сириус невольно пошевелил лопатками, вспомнив, что ему досталось на память об этом приключении. — Дракон взлетел в воздух, а я не удержался, соскользнул. А он еще когтем меня задел. — Не доведет тебя до добра твоя жажда приключений, — покачала головой Нарцисса. — Хорошо, если это будет мальчик, то я назову его Драко! — Только чур я расскажу ему, почему у него такое имя, — заявил Сириус. — Это, между прочим, не твой ребенок, — притворно возмутилась Нарцисса. — Мне кажется, Бродяга останется без щенков, — пробормотал Сириус, взлохматив волосы. — И вообще, мне пора, — бросив взгляд на часы, прибавил он, чтобы не пришлось объяснять своих слов. — Уже? — вздохнула Нарцисса. — Я еще приду, — пообещал Сириус, поднявшись на ноги. — Не пугай домовиков своими пристрастиями в еде, — улыбнулся он, приобняв кузину за плечи. — Думаю, Малфой будет счастлив услышать эту новость, — тихо прибавил он. — До встречи! — крикнула ему вслед Нарцисса.       Сириус махнул рукой и подумал, что встреча эта состоится не скоро.

***

— Я ни в чем не виноват! — затряс головой Сириус. — Я не обязан отвечать за всех!       Он точно знал, что врет сам себе. Он старший наследник, он должен был стать главой рода. И он сбежал от ответственности. Предпочел семье свободу, потому что ему не хватило сил изменить жизнь своей семьи к лучшему. — Ты обязан был позаботиться о семье! — завизжала Беллатриса.       Сириуса словно холодной водой окатили. Он уже ничем им не обязан. Они все отвернулись от него, стоило ему лишь попасть на Гриффиндор, а теперь они еще чего-то от него хотят. Сириус глубоко вдохнул морозный воздух, пытаясь справиться с эмоциями. Разум необходимо оставлять холодным, чтобы быть победителем в любом бою. Сейчас он должен защитить Мелоди, потому что он видит, как она напугана.       Девушка перевела полные слез глаз на него, словно ища защиту. Сириус покрепче сжал в пальцах волшебную палочку и мотнул головой в сторону, надеясь, что она поймет. Конечно, рискованно вырываться из рук его сумасшедшей кузины, но он не позволит ей причинить вреда Мелоди.       Девушка моргнула и дернулась в сторону, вырывая свою руку из стальной хватки женщины. Сириус бросился вперед, не позволяя Беллатрисе понять, что произошло. Схватив кузину за руку, он трансгрессировал куда-то наугад. — Ну я тебе покажу, — закричала Беллатриса, как только они переместились на покрытый снегом луг. — Ты все равно не спасешь свою грязнокровку! — вцепившись в его волосы, кричала она. — Не смей ее так называть, — крикнул Сириус, с силой толкнув ее в грудь. — Не смей винить меня в том, чего я не совершал! — отскочив от нее, прорычал он.       Женщина стояла согнувшись пополам и тяжело хватая ртом воздух. Сириус откинул с лица волосы и направил на нее палочку. — Мой отец погиб по твоей вине! Ведь это после твоих слов о том, что ты убьешь меня, у него случился сердечный приступ, — произнес Сириус. — Твои родители погибли из-за того, что их старшей доченьке захотелось сорвать свадьбу сестры. А я еще согласился тебе помочь! И это ты подтолкнула Рега к компании Пожирателей. — Он невольно схватился за голову, отступая на шаг. — Во что ты только превратилась? Сначала всеми силами старалась не допустить того, чтобы Цисси вышла замуж за Пожирателя, а теперь сама творишь… — Ты меня отпустил, — прохрипела Беллатриса, перебивая его. — Ты сбежал за неделю до моей свадьбы. А ведь ты должен был ее не допустить!       Сириус замер, уставившись на женщину, которая медленно выпрямилась. Он ведь совсем позабыл, что обещал ей помешать заключению брака между ней и Лестрейнджем. Она еще во время Рождества просила его об этом. Потому что у него на это было право, как у молодого наследника. Но неотвратимость собственной помолвки его просто выбила из колеи. Его бы от этого никто не спас. — Что, братишка, забыл о своем обещании? — разразилась безумным смехом Беллатриса. — Ты не удержал благополучие нашей семьи! И ее ты тоже не удержишь! Я убью ее, или она уйдет от тебя. Ей не нужен такой безумец как ты. Она никогда не сможет тебя понять, братишка. И все твои нелепые попытки поддерживать связь с Цисси и Медой бессмысленны. Наша семья в руинах. А эта грязнокровка никогда не захочет создать семью с тобой! Ты ведь Сириус Блэк, которому плевать на спокойную жизнь, который не может дать того, что нужно женщине для семьи. Которому свобода важнее всего остального! — Замолчи! Все это неправда, — зарычал Сириус. — Она любит меня! Я точно знаю — любит! — Это лишь твоя иллюзия, Сириус, — снова рассмеялась Беллатриса. — Ты лишь видишь то, что хочешь. Но раз ты так сильно привязался к ней, то я найду ее в любом месте. Я убью ее Сириус! Ты это заслужил! — Ты и пальцем ее никогда больше не тронешь! — выплюнул Сириус. — А если тронешь, я тебе горло перегрызу! И ты будешь лежать и долго биться в предсмертных конвульсиях. И никто тебе не поможет, пока ты будешь сходить с ума от невыносимой боли. Может, я даже воспользуюсь Круциатусом, с помощью твоей палочки, конечно же.       Женщина только в очередной раз рассмеялась, выслушав его. Сириус покачал головой. Ей точно стоит обратиться в Мунго. — Увидим, братик, кто из нас победит, — ухмыльнулась Беллатриса. — До встречи! — она развернулась и исчезла, так и не вступив в бой с ним.       Сириус еще несколько минут смотрел себе под ноги, после чего обессиленно рухнул на снег. Должно быть расплата за всю его жесткость это счастье. Неужели он обречен на одиночество?