Ave Atque Vale

— Беги! Это последнее, что она слышала. Это последнее, чему она не повиновались и плюнула на все. — Прости. Тихий шепот. Он стоит над ней, смотрит в её глаза, которые постепенно теряют блеск, цвет. Она переводит взгляд, и смотрит на того, кого всю жизнь любила. Вроде бы. Выдох. Взгляд устремлён на тёмное небо, на её лице застыла улыбка. Почему так больно? Ему же всегда на неё наплевать. Острая боль пронзает грудь. Как же больно. Больно от крика сестры, которая держит голову подруги и роняет слёзы на её лицо, больно от того, что руна парабатай медленно начинает блекнуть. Как? Как теперь жить? Пасмурно. Солнце спряталось за облака. Глаза перевязаны белым шелком. Нет. Быть не может. Они живы. Это все шутка. Сон. Быть этого не может. Повторял себе Алек. Он смотрел на них. На Джейса и на неё. Клэри. Джослин взяла факел. На её лице не было ни одной эмоции. Потерять ребёнка родителю, самое ужасное, что может произойти. Той боли, которая теперь внутри, не пожелаешь и врагу. Она подносит факел и… Тело медленно сгорает и превращается в прах. Каждый шепчет: — Здравствуй и прощай. Но вот он не может. Все как-то быстро происходит. Он только начал понимать, что больше не увидит своего парабатая, больше не увидит этой маленькой девчонки. Искры от огня вместе с пеплом летят вверх, к небесам. Последняя секунда и все. Все. Остался один пепел. «Мы лишь прах и тени». Алек стоял. Все ушли. Он вдыхал запах огня. Смотрел на то место, где только что лежали Джейс и Клэри. Так больно терять близких тебе людей. Теперь, в голове долго не будет укладываться. Ты не сможешь смириться. Будет тяжело. С каждым годом будет тяжело. С каждым годом, тебе будет не хватать этого человека все больше и больше. Начнёшь скучать по голосу, по объятьям, по запаху, по улыбке. — Алек, братишка, идём. — Как же все это глупо. Почему он и она? Почему не я? — Алек, ты не виноват. Они умерли как герои. — Мне даже этой примитивной будет не хватать. Иззи сквозь слёзы усмехнулась. — Идём. Девушка взяла брата за руку и повела домой. Как только они дошли, Алек поднялся к себе. Он сел на кровать и уставился в одну точку. Он не знал сколько просидел так. Он просто прокручивал в голове последний бой Джейса и Клэри. Её падение. Его последний вздох. — Александр. Алек поднял глаза и увидел Магнуса. Ему было тяжело. Они с Алеком не разговаривали целый день. — Я хотел тебе кое-что передать. Она видимо знала, что не выживет в этой битве. Поэтому, перед тем как уйти, она передала мне это. Это письмо для тебя. Магнус протянул конверт Алеку. Тот взял его и начал смотреть на бежевый конверт. — Я оставлю тебя. Магнус слегка улыбнулся и вышел из комнаты. Лайтвуд долго думал, открывать или нет. Он взял за кончик и оторвал верхнюю часть. Вынув лист, он трясущимися руками его развернул. Дорогой Алек. Скорей всего, это мой последний бой. Я не знаю, кто из нас выживет, но уж точно не я. Ты был прав, я не опытна. Я наверное самый ужасный сумеречный охотник, которого ты видел. Сейчас, ты, наверное, думаешь, написала ли я такое же письмо Джейсу. Нет. Не написала. Не знаю почему. Хотя, чего я вру? Я знаю почему написала именно тебе. Джейсу, я бы даже и строчки написать не смогла. Знаешь, я всегда думала, что буду любить только его, но, что-то сломалось. Я…я полюбила тебя, Лайтвуд. Прости. Я не знаю как это произошло. Просто в последнее время, я начала тащится от твоего голоса, от твоего запаха, от твоих голубых глаз. Когда приедешь в Нью-Йорк, зайди ко мне в комнату и посмотри альбом. Не знаю, почему я тебе ничего не рассказала. Просто ты так счастлив с Магнусом. Я не хотела, чтобы ты ещё и думал о том, что я тебя люблю. Не хотела портить тебе жизнь. Не хотела жалости. Обещай, что ты не сломаешься. Обещай, что будешь поддерживать Изабель (хотя я и не сомневаюсь). И еще. Я хочу тебя попросить кое о чем. Позаботься о моей маме. Я знаю, ты не отвернешься. Прощай, Александр. Спасибо за все, что ты сделал. Будь счастлив. Прощай. Любящая тебя, маленькая девочка. Алек зажал рот рукой. По щекам текли слёзы. Тихие стоны. Он пытался не закричать. Но все тщетно. Душераздирающий крик, который эхом разнесься по всему дому. Теперь, он понимал, почему так больно. Он понимал, почему ему было так больно терять ее. Понимал, почему при каждом ее появлении, он задыхался. Он полюбил ее, точно так же, как Клэри, не зная когда это произошло.