Мой жопный коготь

Её утро начиналось не с кофе, а с того, что невероятное желание причинять зло пробуждало её от ночной спячки. Вокруг было темно, улей продувало со всех сторон, он быстро раскачивался на ветке от малейшего дуновения. Его построили довольно давно, и наверное те осы, которые делали это, выразили своим проектом всю озлобленность на весь свой род. Повсюду шуршали и жужжали такие же соседи-мизантропы, как и она сама. «Очередное отвратительное утро», — подумала она, озираясь вокруг. Наша героиня — обычная оса в обычном улье и каждый день она просыпалась с осознанным желанием кого-нибудь убить. Жало чесалось испортить кому-то жизнь, нанести пару сотен уколов одному человеку, а лучше личинке человека, о да. Для любой осы люди — самый презренный вид наряду со своим собственным и доставлять им боль было просто ежедневным долгом. И эта Оса не была исключением из правил. Впрочем, исключений — миролюбивых ос никто никогда не видел, предположительно их заживо съедают свои же сородичи в особенно неприятные дождливые дни. Учитывая то, что осы могут жалить сколько душе угодно, у них вообще нет ограничений для того, чтобы быть самыми мерзкими мудаками мира насекомых. И это ещё считая их челюсти, которыми можно больно кусать. Есть даже общеизвестный факт, что все мизантропы и социопаты становятся в следующей жизни осами. В улье становилось невыносимо скучно. Ни слова не сказав своим идиотам из роя, Оса протиснулась к единственному выходу. Возле него постоянно матерились, всё те же идиоты, которые столкнулись при вылете. В обливании грязью других существ осам нет равных. Вылезти не составило труда, Оса пробралась чуть выше, цепляясь за бумажную оболочку своего улья. Но снаружи он был почти идеально гладкий. Стоило Осе отцепится от края, как она упала вниз, отчаянно жужжа «Блять!» Мягко говоря, она не была готова к подобному и была поражена таким исходом событий. Она всё-таки успела схватится за травинку и не упасть брюхом на землю, поблагодарив после сатану осиного бога за то, что никогда не могла пожрать вдоволь и набрать вес. Вообще все осы страдали не только жаждой крови невинных, но и неисчерпаемым голодом. Из-за жадности любая оса пыталась съесть как можно больше, а нашей героине в этом деле никогда не везло, у неё всегда отбирали еду. Быстро закончив с благодарностями сатане боженьке, она продолжила думать о еде. Для неё еда это синоним к двум словам: убийство и воровство. Первое было предпочтительнее, но если удавалось совместить всё в грабёж, то день однозначно проходил не зря. Оса заметила ползущую по листку какого-то куста рядом гусеницу. Та в ответ посмотрела на неё. Ну всё, теперь эта дрянь сама нарвалась. — Чего ты пялишься? — тут же агрессивно спрашивает Оса. Гусеница быстро отвернулась и как можно быстрее поползла прочь. — Ты блять за кого меня держишь, личинка? Ответа не последовало, но гусенице не удалось скрыться от прожигающего взгляда. Подняв крылья, Оса взлетела в воздух и с диким жужжанием устремилась напрямую к своей жертве, не спуская с неё глаз. Гусеница уже хотела спрыгнуть с листа, этакая суицидница, но жало настигло её быстрее. Сначала жало, потом жало, потом челюсти, потом опять жало. Гусеница лежала неподвижно. Ещё раз жало, пожалуй. Ну всё, хватит. Печально конечно, что взрослые осы такое не едят, а отнести в улей тело этого аморфного существа кому-то было очень очень лень. Во всяком случае один пункт из списка дел на день был мысленно зачёркнут. Оставалось ещё пару тысяч убийств для полного счастья. Оса замахала крыльями и с чувством удовлетворённости улетела подальше от улья.