Каземат для предательницы

      Майев закрыла глаза, надеясь, что когда она их откроет, привычные стены растворятся, а сама она окажется на эльфийских землях, на Калимдоре. Ясеневый лес, Темные берега, гора Хиджал – там, где цветут цветы, а деревья закрывают собой небо.       Открывая глаза, она понимала, что ничего не изменилось. Вокруг все также темно, каменные стены. По углам статуи сов, сидящих на глефах, в них сияет крохотный свет. Наверняка Стражи ее так жалеют, чтобы совсем не сошла с ума без света.       Ночных эльфов с детства приучают к темноте, и Майев давно привыкла к тьме подземелий. В подобном месте она провела десять тысяч лет, сторожа Иллидана Предателя. От воспоминаний о нем, во рту появилась неприятная горечь. С их последней встречи прошло много времени, а может и нет. Эльфийка давно потеряла счет времени.       До чего отвратительно было смотреть в его сияющие золотым светом глаза. Когда-то у него были свои такие, потом их выжгли, заменив демоническим зрением. Теперь же, зеленое свечение скверны сменилось светом добра.       Песнь Теней нервно хохотнула. Им всем: героям Азерота, магу Кадгару, представителям двух фракций не противно от этого? Иллидан – существо которое звалось Предателем, был воздвигнут в ранг героев. Его избрала наару, он – дитя света и тьмы. Тот, кто заменил своего погибшего брата.       Вести о гибели Малфуриона дошли до Стражей довольно быстро. Величайший друид пал в бою со своим давним врагом - Ксавием. Рискнув проникнуть в провал Альн, вместе с героями Азерота, он не смог совладать с Кошмаром. Спасая всех, от порчи первого сатира, Малфурион погиб сам. Майев, в отличии от остальных эльфов, не горевала вовсе. Ей было лишь жаль, что не она лично вонзила свой клинок ему под ребра. Однако переживать о том, что ей не удалось убить последнего Ярость Бури было некогда. Песнь Теней искала Гул’дана, где бы он ни был. Ее таланты ищейки не сумели вовремя отыскать его. Орка из альтернативного Дренора уже убил Иллидан. Восставший, разрушивший ее кристалл, вернувший свою душу. Разумеется, никто и пальцем не пошевелил, чтобы убить этого демона на месте.       Тиран Запределья стал мессией. Тем, кто поведет их в бой на Аргус, против Саргераса. Но у Майев были свои планы на него. Это порождение Скверны еще не ответило за то, что снова перебило часть ее Стражей на руке Гул’дана. Ярость Бури не ответил за те пытки, что доставались ей в Черном храме. Жаль, что ее новой цели так и не удалось свершиться.       Когда Песнь Теней пришла забрать жизнь Предателя, то обнаружила его вместе с Тирандой. Верховная жрица утешилась в руках того, кого отвергала последние десять тысяч лет. Тогда то Смотрящую и поймали.       До чего же абсурдным ей казался весь этот суд, который они устроили. Когда-то давно, Майев сама присутствовала на суде, и желала смерти Иллидану. Теперь же судят ее, а он смотрит на свою тюремщицу с нескрываемым злорадством. Тиранда что-то говорит о правосудии, о убийстве Высокорожденных, воргенов, попытке убить Малфуриона, теперь и Иллидана. Все прислушиваются к ней, поддерживают. Как же лицемерно с ее стороны говорить о правосудии. Ведь это она убила Стражей, которые охраняли брата Малфуриона. Это она освободила Предателя. Верховная жрица и усилия не приложила в охоте за полудемоном, а теперь что-то говорит о правосудии. Никто из них не знает об этом так, как она. Среди народа, Майев не видит своих Смотрящих. Видимо их не допустили, потому что они бы стали защищать своего лидера. Однако ее беспокоит вовсе не их отсутствие, а то, что ее единственный брат соглашается с мнением Тиранды. Джерод говорил, что забыл о ситуации в Дарнасе, что все в прошлом. Почему же теперь он согласен, чтобы сестру взяли под стражу? Это никак не укладывалось в голове Майев. Хотелось закричать, возразить ему, но остатки самолюбия запрещали это делать. Песнь Теней не позволит кому-либо из присутствующих злорадствовать над ее положением.       Приговор до сих пор гулом стоит в ее ушах: десять тысяч лет. Это все равно что пожизненный срок. Без бессмертия, она столько не проживет. Да и зачем теперь? Возможно, ей стоило бы кинуться на Тиранду, попробовать сломать ей шею. Тогда бы ее возлюбленный Иллидан точно убил Стражницу, и не пришлось бы снова возвращаться в темноту. Но осужденная промолчала весь суд, будто бы не позволяя ее врагам злорадствовать над ситуацией.       Каземат Предателя – бывший Иллидану когда-то тюрьмой и последним пристанищем Корданы Оскверненной Песни, станет последним, что Майев увидит в своей жизни. Уморить себя голодом не давали заклятья. Разорвать себе горло не давали цепи.       Ее навещали, иногда. Песнь Теней никогда не была особенно разговорчивой, но в этой безмолвной тишине, она была рада любой беседе. Сира Лунный Страж была ее заместительницей, когда лидер Смотрящих отправилась на поиски Гул’дана. Теперь, она стала главой Стражей, вместо Майев. Эта новость порадовала пленницу Казематов. Хорошо что ее последователи теперь стоят за отличным воином, которому она доверяет.       Однажды, к ней зашла даже Тиранда. Вместе с Верховной жрицей Элуны как будто бы и это мрачное помещение озарилось светом. Эта женщина всегда была прекрасна, и в какой-то степени Майев ей даже завидовала. Ведь это ее избрали лидером Сестринства еще во времена Войны Древних. Это ей доставались все почести, все всегда сходило с рук, всегда находились те, кто спасает ее.       Бывшая стражница взглянула на соперницу из-под своих белых волос, что прикрывали лицо. Шелест Ветра ей добродушно улыбнулась. Как будто бы не она упрятала ее в Казематы. - Рада видеть тебя в добром здравии. - Что тебе нужно? - Переживала за твое самочувствие. Ведь я устроила весь этот суд прежде всего для того, чтобы защитить тебя от самой себя. Ты же и сама знаешь, годы проведенные на страже Иллидана не пошли тебе на пользу. - Да, а все эти годы, которые я потратила на него – уничтожила ты. Ты освободила его, перебила всех Стражей, что находились там. В этом каземате должна быть ты, а не я. Это было бы справедливо. - У тебя весьма размытое понятие справедливости. - Неужели? Нужно было убить тебя еще в Войну Древних. Я бы справилась с ролью Верховной жрицы намного лучше. Тогда бы мои подчиненные не пострадали. Тогда бы Иллидан все еще гнил в тюрьме, где ему и место. - Он уже давно не тот, кем был раньше. Теперь он сражается на стороне света. - Именно поэтому ты так быстро забыла своего мужа и утешилась в объятиях его брата? – лицо Тиранды наконец перестало улыбаться. Ее губы сжались, и эльфийка отвела от собеседницы глаза. - Малфурион умер как герой. Иллидан просто поддержал меня, в нашей общей утрате. - Насколько я слышала, ты и не спешила спасать своего мужа. Ты отправилась спасать храм Элуны, а не его. - Моего супруга отправились спасать герои. - Герои служат тебе отговоркой? В провале Альн они не слишком-то ему помогли. Жаль, что мне не удалось собственноручно убить его в Дарнасе. Смерть этого предателя доставила бы мне море удовольствия.       Майев вспомнила о том, как в битве с Малфурионом ей помешал Джерод. Ее брат не дал ей ступить на тот путь, а жаль. Все равно он отвернулся от нее. Стражница была так счастлива, когда младший брат вызволил ее из крепости Темного грача и предложил забыть о том, что было в Дарнасе. Жаль, что все оказалось не так.       Повисло молчание. Тиранде определенно не нравились выражения Песнь Теней касательно Малфуриона, Иллидана, и ситуации в Валь’шаре. Как бы там ни было, она любила своего мужа, но долг перед Элуной оказался сильнее. Ведь там было множество беженцев, которые нуждались в помощи и защите. - Как там Джерод? Что с ним? – заключенная первая разрушила их молчание. Тиранда наконец взглянула на нее и вернула легкую улыбку. - Он снова ушел от нас. После суда над тобой, твой брат решил что ему снова нужно уйти от всех и побыть в одиночестве. Я предлагала ему стать капитаном стражи Дарнаса или Сурамара, как когда-то давно, но он отказался. Переживает из-за того, что ты так и не избавилась от влияния дурных сил. - На меня не влияют дурные силы! Все что я делала – я делала осмысленно! - Поэтому ты здесь, Майев. Ты опасна для общества. Ты хотела убить Малфуриона – величайшего друида, благодаря которому, мир не поглотил Кошмар. Ты собиралась убить Иллидана – того, кто поведет нас в бой, на Аргус. Ты забирала не только жизни врагов, ты отнимала их у невиновных Высокорожденных и воргенов. Также ты сама сказала, что хотела бы убить меня. Тебе не место на свободе. Ты вредишь им и себе.       Песнь Теней сжала челюсть, пытаясь угомонить чувства внутри, но кажется, они были сильнее, чем ее сила воли. Потому она дернулась в сторону Тиранды, и если бы не сдерживающие цепи и заклинания, то разорвала бы жрицу голыми руками. - Пошла прочь отсюда! Не возвращайся, иначе я любыми силами разорву эти цепи и доберусь до тебя! - Как скажешь, - Шелест Ветра спокойно отреагировала на подобное буйство, пожала плечами и удалилась из Каземата. Майев провожала ее взглядом, мысленно посылая проклятия. Песнь Теней действительно считала, что ей здесь не место. Здесь должна быть ее соперница.       Стражница сжалась в комок, смотря на закрытые двери ее тюрьмы.       Каземат Предателя – место где хранили тело Иллидана, место гибели бывшей Смотрящей - Корданы Оскверненной Песни. Теперь это последнее пристанище для предательницы Майев Песнь Теней.