витраж/самодельный берлин

хосок не хочет прощаться с бергеном. хосок не хочет туда – намджун, гонконг, девятичасовые, юнги уходит – у него всегда не хватает слов. он просто не хочет, но – – я уеду. с тобой или и все это ужасно похоже на пикап, тэхен, сникерсы, дурацкое пальто – сокджин – розовым, и юнги – черная майка и его – хосока рубашка. без этой рубашки он уже не может, а без хосока и это – – я уеду. с тобой или уже прощается. юнги уже прощается с бергеном или \он готов попрощаться и с этом – тепло и надежно – хосоком улыбается – улыбка до невозможности яркая и – горы градиентом фоном. леса в липком красном – море маркерной чертой – тоже красное. и юнги опять мятно-зеленый – опять – как тогда. хосок помнит-видит и ему страшно. ему просто страшно. они слушают что-то такое как поле и море – подсолнухами мерзлыми по весне – пурпур и жухлость, чай из термоса, хосок – сжимает руки юнги, сжимает плечи юнги, сжимает – своим чертовым – мне страшно страшно взглядом – сжимает, а юнги опять мятно-зеленый, он опять апрель, улыбки, безымянные станции и огромный рюкзак. намджун возвращается из америки, хосок отбирает у них с тэхеном телефон. облака прилипают к небу. юнги смотрит на это – рассветным замазанное, светлеющее по краю – хосок посапывает у него на плече, шмыгает простуженным носом. чай закончился, термос они разбили. юнги смотрит на хосока, смотрит на гладь воды, смотрит и он – счастливые так не улыбаются несчастные тоже хосок просыпается. по правому борту земля, паром качается, тучи прилипают к стеклам. юнги – рядом – по правому борту. раньше бы он – мокпо, брезент холодный и скользкий – грел бы такого юнги \и он грел – дыханием и пальцами грел обнимал угли внутри ярко тлели – не обжигали улыбался глазами согревал и улыбался \\ а теперь нет. нельзя. мятно-зеленый юнги улыбается, поворачивается к нему и улыбается, прячет лицо у него на плече и – нет, не улыбается. улыбкой это назвать нельзя – жалкий-жадный жест и хосока ломает. от этого – порывисто ближе от – дыхание тяжелое и влажное от – – мне жаль. мне очень-очень жаль хосока ломает. он говорит – – мне снились поля. говорит – – бесконечные поля. говорит – – ты был там. говорит – – ты играл со спичками. говорит – ты сжег их себя меня \мы\ юнги не отвечает. гонконг встречает их огнями. мутные тени. старая станция. крикливое на китайском. у хосока перед глазами – поле жухлое – жалкие стебли – солома – догнивают это поле – оно догнило – в ржавчину и пурпур. юнги – весна не по расписанию мятный. и намджун. вытянутый силуэт намджун. на повтор. хосок в тени – на повтор. \\мне страшно, эй все как обычно. никаких – привет. я скучал ну, или – как добрался? на худой конец. нет. просто нет. мятно-зеленый юнги ближе, позволяет рукой в жесткие – солома – волосы зарыться – глупая нежность, а намджун скатывается в совершенно дурацкую улыбку и – – я скучал. юнги шипит, дергается, но из-под рук не выворачивается, хмурится, молчит. намджун видит-чувствует – радуется. никогда не скажет, но – радуется. \хосок – не хватает слов сигнала проводов нервов. уныло смотрит со стороны. уже было. все это уже было. хосок понимает – дурак. он просто дурак. юнги не – прощание с бергеном или просто он – – давай вернемся туда, откуда начали. а хосок нет – не верит. если вернуться – туда – ничего не выйдет изменить. \как там тэхен?