витраж/самодельный берлин

сначала юнги трепыхается, вяло, но трепыхается. бежит куда-то, бежит – бег по-бег спастись спасается спасен ли да и куда? на улице холодает, юнги прикрывает глаза. опять – как в бергене – примерь чужую петлю и затяни потуже. узкие дороги, узкие улыбки – дороги и улыбки наваливаются на – заваливаются внутрь, а кости наружу. на улице холодает – то черное и бурое под костями застывает в глину – испещренное, затвердевшее – а под глиной раздирает руками горло пытается вырвать крики не отболело недотлело ельник темный – сосновым лес и свет по векам. поезд – выдыхается и гудок на два-три – металл на металле – под поездом бетон вибрирующих конструкций, а ниже – река бурлит уходит в море английский чай уходит или юнги не хочет знать. юнги не хочет помнить. \впадает в море сокджин показывал юнги тогда четырнадцать и тебе бы молоко – клубничное – отдай спички, мальчик мальчик сиреневый мальчик прикрывает глаза, закрывается в рубашку. прячется за окнами – мальчишка – опять мальчишка угрюмый и разбитые губы. и страшно. поезд по рельсам маму поездом переехало юнги под этот поезд сам и очень хотелось заплакать испуг что-то давно черно и чуждо не хочу берген с его море, соль, кафе, хосок – далеко-далеко. гонконг с его китайский квартал, шумно, неон, намджун – далеко-далеко. а больше нет ничего. больше куда теперь? полустершееся добро пожаловать бледная улыбка. когда-то на этом перроне он – розовый на голову и намджун из америка-япония-новая зеландия я скучал так скучал и никогда вслух ни разу. а теперь – перрон пуст. юнги давит – он уже жил вот так в берлине – от вокзала до дома – да и потом много где жил – вокзал дом вокзал не стал домом там никого нет там их нет нет северное море и серая размазня пейзажа в рамке. а здесь есть, точнее, здесь были они были счастье. юнги бредет, вяло трепыхается, холодает – выстрел в висок прыжок с бордюра где моя страховка? прикрывает глаза. под веками кадры – море штормит, волны с воем и рычанием – на берег, киты брюхами на скалы – песок сухой и вереск – вереск и когда они с хосоком в ирландии. хосок вечера плед и чай корица пряности губы горькие и сладкие вино сигареты улыбается горит гирлянда дальше – пекарня. уже закрытие и незнакомая девчонка за прилавком – лохматая челка, пушистые ресницы и лохмато-пушистые перья – ловец снов. юнги подарил чимину. чимин повесил вместо – иллюминация. помню-вижу скрипят половицы белый шоколад коржи бисквитом вишня чимин за прилавком, последнее – – заходите еще. юнги ждет до – гаснет свет, гаснут лампы, чимин не гаснет. чимин мерзнет – на улице холодно, на чимине кожанка юнги. мимо скорее мимо закрыть глаза еще бы закрыть уши потому что опасно ходить по улицам. такому юнги опасно ходить по улицам. трамвай штормовое предупреждение кривые деревья красные огни серый песок бетон обрывается над морем и – хорошие мальчики так не делают, тэхен не делают тэхен перед ним сжимается юнги – без жалости больно больно больно юнги задыхается останавливается ломается то – нефть и пурпур под глина – ломается на объявления десятки объявлений раньше по всему городу, теперь – осталось через столько лет осталось улыбка яркая такая настоящая даром черно-белая хосок тогда ушел сбежал спасался спасается спасен ли а юнги – рождественский кошмар посреди где ты где ты где ты ты же обещал обещал вернись я жду я здесь без тебя без и – объявления фото фото улыбка настоящая черный и белый для хосока, юнги – серый и это – пропал человек позвоните – у вас нет новых сообщений. холодало. у чимина в окнах горел свет. горел чимин в этом городе юнги вяло тлел пора. – привет. – ты долго не приходил. – да. – теперь ты останешься? – ///