На равных

«Нам надо поговорить. Встретимся на крыше перед уроками», - Филипп улыбнулся, вчитываясь в смс-ку от своего парня. Отказавшись от завтрака, он выскочил из дома и оседлав велосипед, понесся к зданию школы. «Ну, где ты застрял?» - вторая смс-ка застала его уже на школьном дворе. Сердце кольнуло нехорошим предчувствием, нетерпение и нервозность Лукаса настораживали. - Привет! - поднявшись по пожарной лестнице на крышу, Филипп подбежал к Лукасу, сидящему на корточках. - Что случилось? - Жопа полная, вот что! - выпалил тот раздраженно. - У меня вчера весь день живот ныл, а потом... Потом я увидел на трусах пятна смазки... - Ты — омега?! - потрясенно выдохнул Филипп. - И у тебя должна скоро начаться течка. - Спасибо, кэп, я в курсе! Лучше сдохнуть, чем быть сучкой, - припечатал Лукас, закрывая лицо ладонями. - Но в этом нет ничего постыдного, - попытался его успокоить Филипп. - Многие парни рождаются омегами... - Я не многие, ясно? - оборвал его Лукас на полуслове. - И подставлять свой зад никому не собираюсь. - Даже мне? - закусив от волнения губу, Филипп пристально смотрел на него, ожидая ответа. - Да причем здесь ты? Ты такая же омега, как и я, скоро тоже об этом узнаешь. Филипп вздохнул, не зная, как лучше продолжить разговор. Обычно к семнадцати годам у подростков проявлялась их сущность, девчонки все были омегами, а вот с мальчишками всегда было непредсказуемо. - Я не хотел тебе говорить, потому что не сомневался, что ты тоже рожден альфой, но теперь должен признаться... - Филипп замялся, не зная как отреагирует на это известие Лукас. - Вообще-то, моя натура уже проявилась, не так давно. Я — альфа. - Что?! Ты — альфа!? - выпрямившись во весь рост, Лукас смотрел на него с негодованием. - И давно ты в курсе? Почему скрывал это от меня? - забросал он вопросами. - Ну, пары из двух альф или омег практически не бывает, поэтому я и не спешил рассказывать тебе. - Черт! Даже ты и то — альфа, - неожиданно Лукас подбежал к краю крыши. - А я... Я всегда был круче всех в классе, я занимаюсь гонками, никогда не избегаю драк. Нет, так нечестно! - Осторожнее! - Филипп ухватил Лукаса за рукав, страшась за него. Один опрометчивый шаг вперед — и можно было грохнуться вниз. - Нет, нет, не хочу быть омегой, - твердил как заведенный Лукас. - Все будут смеяться надо мной. А отец... Да он просто убьет меня! - За что? За твою природную сущность? - Филиппу удалось потихоньку отвести Лукаса подальше от края. - Здесь нет твоей вины. - Ага, скажи это моему папе, - шмыгнул носом Лукас. - Для него все парни- омеги слабаки и ничтожества, только и способные, что быть подстилками и инкубаторами. - Это он сам тебе говорил? - Филипп продолжал придерживать его за руку, еще опасаясь непредсказуемых поступков своего парня. - Нет, напрямую папа так конечно, никогда не выражался, но порой все ясно и без слов, - Лукас вздохнул. - Погоди, теперь мне, выходит, надо сообщить отцу и школьной администрации, что я омега? - Да, а еще встать на учет в больницу, - мягко напомнил ему Филипп. - Да ни за что! - снова взвился уязвленный Лукас. - Чтобы все знали обо мне, о моем позоре. - Послушай, если твоя первая течка произойдет без партнера... - Да плевать! Закинусь специальными подавителями и не будет никаких течек. Ты сможешь достать мне такие таблетки? - Откуда? Да даже, если б и мог, то не стал бы этого делать, такие препараты очень опасны и используются исключительно по медицинским показаниям. - Ага! Небось, спишь и видишь, как меня теперь трахнуть, да? Лицо Филиппа исказила горестная усмешка: - Тебя, по-моему, зациклило на этом. Лукас хотел что-то ответить ему, но треньканье мобильника его отвлекло. - Это отец, - шепотом сообщил Филиппу, а в трубку нарочито бодрым тоном бросил: - Привет, папа! Что? Да, конечно, сразу после уроков еду домой. Договорились, - и отключился. - Отец просил помочь ему с мишенями для индеек. У нас завтра стрельбище намечается. - Подожди, ты что, ничего не собираешься ему говорить? - поинтересовался ошеломленный Филипп. - Естественно, нет. Да, и не вздумай взболтнуть лишнего Гейбу с Хелен, понятно? - Какой это уже по счету секрет у нас получается? Первый — никто не должен знать, что мы с тобой встречаемся. Второй — что тебе не нравятся девчонки, третий — что ты омега, - начал загибать пальцы Филипп. - Да что ты до меня докопался? - раздраженно откликнулся Лукас, ступая на пожарную лестницу. - Спускайся чуть позже, а то еще кто увидит нас вместе, - скомандовал он вместо прощания. Филипп молча смотрел, как он постепенно скрывается из поле зрения, осознавая, что их безобидный подростковый секрет перерос в нечто большее. Уроки для него прошли как в тумане, разумеется, он слышал голос учителя, старательно конспектируя за ним, но думал совсем о другом, изредка поглядывая в сторону Лукаса, сидящего как обычно рядом с Роуз. А сразу после окончания занятий, отправился на велосипеде домой, размышляя, что же с ним и Лукасом будет дальше. Последнюю милю Филипп преодолел пешком, желая как можно дольше побыть в одиночестве.. Еще на подходе к дому он услышал громкие голоса, похоже, его приемные родители ссорились. И он готов был поспорить, что из-за него. - Говорю же, он от нас что-то скрывает, - визгливый голос Хелен преобладал над мягким, увещевающим баритоном Гейба. - Окей, я сам с ним побеседую, но не сейчас. Филипп представил добрые глаза Гейба, расслышал его успокаивающие интонации и невольно посочувствовал ему — тяжело жить с неуравновешенной, чрезвычайно эмоциональной омегой, наделенной, к тому же, властью шерифа. Привыкшей командовать не только у себя в офисе. Поэтому, подавив инстинкт самосохранения и вместо того, чтобы переждать вспышку бури в каком-нибудь укромном уголке, он бесстрашно продолжил путь к дому. Заметив его, Хелен враз замолчала, не сводя с него тяжелого, сканирующего взгляда, словно он был каким-то опасным преступником. - Филипп, ты что-то от нас скрываешь, - она обвиняюще ткнула в него пальцем. - Я хочу знать, что именно. - Детка, не дави на него, - тихо попытался вмешаться в разговор Гейб, но не был даже ею услышан. «Нет, только не это. Лукас не простит ему, если он выдаст их тайну», - промелькнуло в мыслях Филиппа, а вслух он произнес, понимая, что Хелен уже не отступится, пока не добьется своего. - Ничего, просто я — гей. Вот и все, - он старательно отводил глаза в сторону, чтобы не встречаться взглядом с шокированной Хелен. - А еще я альфа. - Боже, кто бы мог подумать! А вот без этого бесцеремонного комментария Хелен он точно бы обошелся. Можно подумать, сам не понимая, что внешне — вылитый омега. Потом они долго разговаривали на террасе, Гейб с Хелен искренне посочувствовали ему, стоило заикнуться, что проблемы в школе у него из-за ориентации, предлагали свою помощь. Филиппу было немного неловко обсуждать такие вещи с ними, но в то же время он испытал облегчение от того, что больше можно было не врать. О себе, по-крайней мере. - А я ведь уже подготовил тебе специальную литературу для омег, - улыбаясь, сказал Гейб после ужина. - Думал, что скоро эти книги тебе пригодятся. Филипп усмехнулся, помогая убирать со стола посуду: - Да уж, я не альфа, а просто какое-то недоразумение. Гейб с удивлением посмотрел на него: - Ты о чем? Отсутствие мускулов и агрессии не делает тебя менее мужественным. Терпение, умение заботиться о своей паре важнее демонстрации силы. Уверен, ты будешь прекрасным партнером для своего омеги. Кстати, ты еще никому не приглянулся? Или кто-то тебе? Как же Филиппу захотелось все ему рассказать, поделиться давно наболевшим. Про Лукаса, вечно его стыдящегося, про свою боль от того, что тот не видит в нем своей пары, своего истинного партнера. Вместо этого он бросил небрежно: - Разве здесь, в глуши кто-нибудь признается, даже если и влюбится, - и пальцы его задрожали, стоило вспомнить Лукаса, его редкие улыбки, его откровенные взгляды, когда они оставались наедине. - Скажи, я могу почитать те книги, что ты отобрал для меня, вдруг мне потом пригодятся знания по омегам? - он быстро перевел разговор на другую тему. - Конечно! Ты правильно делаешь, что хочешь узнать больше о физиологии и психологии своего потенциального партнера. Поздним вечером, закрывшись у себя в комнате, Филипп с жадностью погрузился в мир омег, пытаясь понять их сложную, противоречивую натуру. Из литературы становилось ясно, что особенно сложно было подросткам- ровесникам, омеги всячески уходили от опеки сверстника альфы, считая ее контролем, с более старшими партнерами они поначалу легче находили взаимопонимание. Филипп вздохнул и потянулся к мобильнику, осознавая необходимость поговорить с Лукасом — всегда непокорным, свободолюбивым, упрямо изображающим из себя натурала. - Привет, еще не спишь? Я тут кое-что почитал про омег... В общем, первая течка в отсутствие партнера, должна проходить или в больнице, или под контролем близкого родственника, в твоем случае — твоего отца. - Да знаю я всю эту хрень! Начитался уже в инете! - завопил в трубку Лукас, невольно оглушая его. - Да я лучше сдохну, чем подпущу к себе кого-нибудь. Ничего, я обязательно что-нибудь придумаю. Все, до завтра, - и он он на полуслове прервал беседу. Филипп еще несколько секунд машинально вслушивался в телефонные гудки, сопереживая своему бойфренду. По-крайней мере, таковым он считал Лукаса, в действительности же, они были непонятно кем друг другу. Филипп уставился в потолок, вспоминая их первую встречу в классе, когда он однажды оказался в нынешней школе, поселившись в этом городке, в приемной семье, взявшей его из приюта. Один взгляд насмешливых голубых глаз и Филипп остолбенел, задохнувшись от счастья. Он узнал в незнакомом парне свою Пару, своего истинного партнера. И это было странно, потому что тот одноклассник меньше всего походил на омегу. Позже он выяснил его имя, стал в курсе того, что Лукас ни на шутку увлекался гонками и у него была девушка — темнокожая эффектная Роуз. А потом... Потом они вроде как невзначай познакомились, Филипп был единственным зрителем на его тренировках в каньоне, а затем переквалифицировался в персонального фотографа Лукаса, снимая на телефон его головокружительные прыжки на байке. И их первый, несмелый поцелуй вышел таким же — ошеломляющим, пьянящим. Они сблизились, перешагнув за грань приятельских отношений, и все было бы замечательно, не будь Лукас таким трусом и лицемером. Он заставлял Филиппа скрывать их отношения, как что-то грязное, постыдное, а сам корчил перед всеми крутого натурала, играя, придуманную им самим же роль. Филиппу оставалось только мириться с таким положением вещей, потому что уйти от своей Пары он просто не мог, терпя все эгоистичные заскоки бойфренда. Все равно продолжая его любить, инстинктивно стараясь оберегать, заботиться о нем. А Лукас... Лукас воспринимал все его уступки как должное. Один любит, другой позволяет себя любить — Филипп часто вспоминал эту старую присказку, размышляя об их отношениях. Единственное, на что его хватило — отказаться трахаться с Лукасом, поставив того перед выбором: или он или Роуз. Но тот даже не понял его вопроса: «да что тут решать?», искренне недоумевая, чего еще надо Филиппу. Окружающая тишина фермы постепенно убаюкивала его, в комнате слышалось только тиканье настенных часов, и Филипп незаметно задремал, проваливаясь в здоровый, глубокий сон. - Почему тебя сегодня не было в школе?! - обеспокоенный отсутствием бойфренда, Филипп, позабыв даже об их условленной конспирации, влетел в распахнутый сарай на территории поместья Валденбэков. - Прикинь, меня развели на сто баксов, отдал все свои карманные деньги на неделю, - с досадой произнес Лукас, извлекая из кармана пузырек с таблетками. - Подсунули вместо подавляющего обычные мятные конфетки. - Я же сказал тебе не связываться с препаратами, это очень опасно, - Филипп с неодобрением покосился на флакон из темного стекла. - И что ты здесь делаешь? - Ищу, что бы можно было загнать скупщику и выручить немного бабла. Помогай, давай. - Если деньги тебе нужны для таблеток — ни за что не буду в этом участвовать, - твердо произнес Филипп. - Поедем лучше в город, в больницу, тебе нужно обследоваться и встать на учет. - Ага, щас, - отозвался Лукас с сарказмом. - Бегу и падаю, ты еще не мой партнер, а уже мной командуешь. - Прости, но это для твоего же блага, - Филипп подошел к нему вплотную, пытаясь заглянуть в глаза. Но Лукас упорно отводил взгляд в сторону, смотря куда угодно, только не на бойфренда. - Вот часы какие-то, в коробочке, похожи на антикварные, - он вытащил из деревянного ящика свою находку, придирчиво рассматривая ее. - Может удастся их продать подороже. - Нет, Лукас, нет, - выхватив у него из рук часы, Филипп положил их обратно. - Хватит вести себя как избалованный ребенок и прятаться от проблем. - Да пошел ты! - выпалил Лукас раздраженно и быстрым шагом направился в другой угол просторного сарая. Больше всего Филиппу хотелось сейчас немедленно уйти, оставив его наедине, пусть копается на здоровье в разной рухляди, а потом бежит в лавку к скупщику. Но нет, так нельзя, нельзя оставлять Лукаса одного, он способен наделать глупостей. - Лукас, пожалуйста, успокойся, все будет хорошо, - Филипп постарался говорить как можно увереннее, следуя по пятам за своим несносным омегой. - Главное — все не спеша обдумать. - Черт! Надо же, как кстати! - Лукас неожиданно отшвырнул от себя какой-то предмет, словно тот мог его ужалить. - Преследуют меня, что ли? - Что это? - Филипп нагнулся и поднял с пола цепочку с тонким, почти ажурным плетением. - Ты издеваешься, что ли? Или впрямь, никогда не видел ошейника для омеги? - Лукас с остервенением захлопнул крышку очередного ящика. - Погоди, я читал, что раньше омеги были обязаны носить ошейники, но это было несколько веков назад, - потрясенный Филипп мял в ладони звенья цепочки. - Теперь у омег точно такие же права, как и у альф, и никто не вправе заставлять их надевать эту гадость. - Ну, у нас в глуши ошейники тоже не носят, но зато с их помощью делают предложение, - слегка успокоившись, Лукас приблизился к бойфренду. - Это как? - Омега встает на одно колено и протягивает этот чертов ошейник, выбранному им альфе. Если тот согласен стать его партнером, то принимает подношение и одевает ошейник омеге, все вокруг ликуют, хлопают в ладоши и поздравляют их. - Подожди, предложение надо делать обязательно в присутствии родственников? - Ага, если бы. В любом публичном месте, где тебя знают, - Лукас сгреб цепочку себе в карман. - Чую, это дерьмо мне скоро пригодится. - Но ты не обязан. В городе о таком дурацком обычае даже никто не слышал, разве что, кроме любителей фольклора. Сейчас достаточно прийти в мэрию и подать заявку на регистрацию брака. - Забудь про город, здесь все по-другому. Ладно, пойдем на свежий воздух, проветримся, пока отец не приехал. Они вышли из сарая и направились в сторону небольшой лужайки. Сели под дерево, прямо на траву, Филипп не сводил обеспокоенного взгляда с поникшего Лукаса. - Живот опять ноет, - пожаловался тот, наклоняясь вперед. - Наверное течка уже не за горами. Филипп поднес ладонь к низу его живота, прижал крепко, стараясь согреть своим теплом. - Так что ты решил? - поинтересовался он, испытывая в этот момент удивительную щемящую нежность к своему непутевому омеге. - Обратишься за помощью в больницу или попросишь отца помочь тебе? Лукас молча обхватил другую руку Филиппа, вцепляясь в нее как утопающий за соломинку. - Скажи, ты хотел бы стать моим партнером, моим альфой? - спросил он через минуту, поднимая на него глаза, полные затаенной надежды. - Не думал, что когда-нибудь услышу от тебя это, - растроганный Филипп потянулся к нему за поцелуем. Лукас с готовностью подставил ему свои губы, отвечая не менее пылко. Их поцелуй длился столько, насколько им хватило кислорода в легких, но и тогда они не смогли разорвать объятий, с надрывом дыша в унисон. - Знаешь, а боль уже стихла, живот больше не ноет, - сказал Лукас, кладя голову ему на плечо. - Тепло твоих рук помогло. - Это потому, что ты мой партнер, - решился признаться ему Филипп. - Моя истинная Пара. - Да ну? Почему ты ничего не говорил? И давно ты об этом узнал? - забросал его вопросами Лукас. - С первого дня, как только увидел. - И молчал все время, - в голосе Лукаса послышался упрек. - Выходит, моя тяга к тебе не просто так, я ведь тоже влюбился в тебя с первого взгляда, просто не сразу понял. Значит, ты- мой альфа, предназначенный самой судьбой. Ладно, завтра в школе, после уроков я сделаю тебе предложение и плевать на всех. - А потом съездим в город, в больницу, хорошо? - Филипп еще крепче обнял его. - Как скажешь, - покладисто согласился Лукас, признавая в нем своего партнера. Утром Филипп буквально выскочил из дома, столкнувшись на крыльце с Гейбом, обозревающим окрестности с кружкой дымящегося кофе в руках. - Привет! Не хочешь позавтракать, я сегодня испек блинчики? - приветливо улыбнулся он. - Нет, спасибо. Гейб, помнишь, ты как-то упоминал, что я могу переселиться на второй этаж... Предложение еще в силе? - замялся Филипп, сомневаясь, а стоит ли посвящать приемного отца в перипетии последних сумасшедших дней. А вдруг Лукас передумает, это было бы вполне в его стиле. - Конечно! Ты можешь оставаться здесь, сколько захочешь и после восемнадцатилетия, - живо откликнулся Гейб. - Клево! - обрадовался Филипп. Теперь он смог бы привести своего омегу в этот дом. И им не придется зависеть от отца-тирана Лукаса, всегда подавляющего сына своим авторитетом, навязывая ему собственные взгляды на многие вещи, лишая личной свободы. Его мобильник пискнул смс-кой: «я около твоего дома, выходи скорее». Филипп улыбнулся, читая послание Лукаса и быстро набивая ему ответ: «уже иду». - Подвезти тебя до школы? - предложил добродушно Гейб, делая очередной глоток кофе. - Нет-нет, спасибо, меня подхватит Лукас, - Филипп поспешил к дороге, предвкушая совсем скоро увидеть Лукаса. Сумевшего полностью довериться ему, признать своим партнером. А сегодня собирающегося это сделать публично. Филипп невольно поежился, представляя будущую сцену: унижение гордого Лукаса, ошейник, поблескивающий на его шее, обидные выкрики их тупоголовых одноклассников. А что, если потом Лукас сорвется, не выдержав всего этого? Что тогда? Снова приводить его в чувство, возвращая к действительности, поднимая самооценку? А если это отразится на его здоровье, на фоне приближающейся течки? Филипп вздохнул, не зная, что лучше предпринять, но тут увидел поджидавшего его Лукаса и расцвел улыбкой. Кажется, он догадался, как будет лучше для всех. Уверенно ведущий мотоцикл на всем протяжении пути, Лукас притормозил недалеко от школы, не решаясь ехать дальше с Филиппом за спиной. Ужасно трусливый и нелогичный поступок, учитывая, что он все равно собирался сегодня делать публичное предложение своему альфе. - Слезать? - Филипп как всегда все понял правильно. - Ты не обязан, - стащив с головы шлем, пробурчал Лукас. - Ничего страшного, пройдусь пешком, - Филипп, вручив ему свой шлем, слез с байка. - Да, и отдай мне, пожалуйста, ту цепочку. Он нарочно не стал употреблять слово ошейник, боясь ненароком задеть свободолюбивую натуру бойфренда. - Что, боишься, что у меня не хватит духу попросить твоей руки? - скривился в усмешке Лукас, доставая из кармана цепь. - Нет, все, отступать больше не буду, не сомневайся, - он уже хотел вновь натянуть шлем, но Филипп его остановил. - Что такое? - Ничего, просто хочу, чтобы ты знал: я люблю тебя, - сказал Филипп. Обычное признание для двух влюбленных, но их отношения всегда выходили за рамки общепринятых. «Поснимать, как ты тренируешься?» или «Я накачал тебе шину» - вот такими они обменивались фразами вместо банального «люблю». Поэтому после слов Филиппа, они смутились оба. Наконец, после секундной заминки, Лукас тихо прошептал « я тоже» и тут же удрал, оставляя Филиппа одного. Прозвенел звонок с последнего урока, и Лукас, весь день просидевший как на иголках, помертвел от страха. Как же ему хотелось сбежать, на все наплевав, перепрыгнуть на байке одним сумасшедшим прыжком ото всех. Ото всех, кроме Филиппа. Его альфы, его судьбы. Он оглянулся, невольно ища у него поддержки и успокоенно выдохнул, встретившись с ним глазами. Вот так: вдох-выдох и все будет нормально, осталось пережить несколько мгновений позора, а потом все станет по-другому. Вдруг Филипп сам подошел к нему и театрально встал на одно колено, вручая злополучный ошейник. Некоторые их одноклассники уже успели выйти из аудитории, но большая часть еще оживленно болтала, собирая с парт учебники и тетради. - Ты что? - растерянно произнес Лукас, не понимая, что происходит, почему Филипп решил взять на себя его роль. - Так ты берешь меня в партнеры? - уточнил Филипп, стараясь скрыть озорную улыбку. - Да- да, конечно! - сообразивший Лукас, принял от него ошейник и надел его на послушно подставившего шею, Филиппа. Они обошлись без клятв, но слова были и так не нужны, все было предельно ясно и без них. За их спинами послышались смешки и изумленные возгласы, среди общего шума раздался девичий всхлип и Филипп был уверен, что это заплакала Роуз. Лукас, тоже понявший это, низко опустил голову, будто пытаясь стать меньше ростом. - На фига тебе эта жалкая омежка? - Ни хрена себе, этот педик зацепил чем-то нашего Лукаса. - Эй, братан, опомнись! Посмотри, сколько вокруг девчонок! Взявшись за руки, они проходили сквозь строй резких голосов и ненавидяще-удивленных взглядов. И Филипп был рад, что пошел на обман ради Лукаса, ему было не привыкать к оскорблениям одноклассников, а его бойфренд, привыкший к лидерству, не перенес бы такого тяжкого испытания. - Вот и все, - проговорил он, когда они прошли бесконечно длинный коридор и пересекли школьный двор, подходя к мотоциклу Лукаса. - А теперь поедем в город, окей? - Да, - дрожащим от волнения голосом, произнес тот. - Может лучше отправимся на автобусе? - Филипп легко считал его эмоции и забеспокоился, а справится ли сейчас Лукас с управлением. - Нет, на байке я быстрее приду в себя. И они без промедления помчались вперед. Через час с небольшим они уже были в городской больнице. - Я подожду тебя здесь, - Филипп плюхнулся на стул возле кабинета врача. - Почитаю пока брошюры, что нам дали в регистратуре. - Ага, - и Лукас взялся за ручку двери. Посмотрел напоследок на Филиппа, и ободренный его улыбкой, уже смелее пошел на осмотр к доктору. Филипп так увлекся чтением буклета, что не сразу заметил появление Лукаса. - Ну как, все в порядке? - вскочив с места, он приобнял его за плечи. - Да, вроде все нормально. Течка должна начаться со дня на день, - голос Лукаса звенел от напряжения. - Мы справимся, не волнуйся. Нас снабдили всем необходимым, - Филипп успокаивающе погладил его по спине. Но Лукас по-прежнему выглядел встревоженным. - А дети... Ты хочешь детей? - Когда-нибудь да, пожалуй. Сейчас нам еще рановато наверное об этом думать, - предельно честно прозвучал ответ Филиппа. - И значит мне придется рожать? - в глазах Лукаса появилась паника. - Только, если сам захочешь этого, - твердым голосом произнес Филипп. - Твое тело — тебе и решать. Если тебе претит сама мысль об этом — можем взять ребенка из приюта. - Правда? - Лукас с облегчением выдохнул. - Ты не заставишь меня делать это, пользуясь своим правом альфы? - Я несу за тебя ответственность, люблю и оберегаю, но не ломаю и ни к чему не принуждаю. Пойми это, наконец, - привстав на цыпочки из-за разницы в росте, Филипп невесомо поцеловал его в губы. - Не хочу возвращаться домой, отец наверняка уже в курсе произошедшего, - сказал Лукас, стоило им вернуться обратно в Тиволи, расположившись неподалеку от дома Гейба и Хелен. - Ну, он считает тебя альфой, как и остальные, так что опасаться тебе особо нечего, - рассудительным тоном заметил Филипп. - Кстати, забери этот дурацкий пережиток прошлого, - он вытащил из кармана джинсов цепочку, снятую им сразу после той показушной сцены в школе. - Давай, закину этот чертов ошейник снова в сарай, ему там самое место. И... И когда-нибудь мне все равно придется во всем признаться папе. Напрасно Лукас крался на цыпочках по дому, надеясь, что его отец уже лег спать. Нет, он поджидал его на кухне, встречая с таким видом, что Лукас сразу понял, что тот уже все знает, спасибо местным сплетницам. А еще его напугала наполовину пустая бутылка виски, к которой его отец обычно прикладывался только по праздникам, и то, ограничиваясь парой стопок. - Нагулялся с Филиппом? - если бы взглядом можно было убить, Лукас рухнул бы сейчас как подкошенный. - Мы с ним были в городе, в больнице, а завтра отметимся у школьной администрации, - произнес он предельно тихим голосом, не желая еще больше злить разгневанного и пьяного отца. - Ты... Я тебя столько лет растил не затем, чтобы ты привел в мой дом какого-то безродного омегу с дурными наклонностями. У тебя ведь была такая прекрасная девушка — Роуз, влюблена в тебя, шалопая по уши. - Я не люблю ее, никогда не любил, просто гулял и все, - Лукас развернулся к микроволновке, только сейчас замечая на блюде, подготовленный для него ужин, оставалось его разогреть. - А Филипп — мой истинный партнер. И он очень хороший, несмотря на то, что его мать умерла от передоза и он попал в приют, а потом к Гейбу и Хелен. - Истинный партнер... Да что ты об этом знаешь, сопляк, - лицо Бо пошло красными пятнами. - Поэкспериментировать с парнем захотел, не понимаешь, на что, дурак подписался? Завтра же пойдем с тобой к Хелен и Гейбу, а потом к директору школы и там ты от него откажешься. Скажешь, что был под наркотой, что Филипп специально тебя одурманил... - Нет, - Лукас сам не ожидал, что посмеет заявить отцу решительным отказом. - Нет, Филипп — моя судьба. Отец резко двинулся в его сторону, по дороге зацепил стул, сшиб его, но даже не заметил этого. Замахнулся на Лукаса, того затрясло в ожидании удара, но у него хватило мужества не прикрываться руками как ребенку. - Глупый щенок! Ты — альфа, ты выбираешь, запомни. Омеге же остается смириться с твоим решением. А ты позволил окрутить себя, - последнюю фразу Бо проговорил почти спокойным тоном, так и не ударив сына. - Ну и черт с тобой! - и он вышел из кухни, хлопнув напоследок дверью так, что в буфете задрожали стекла. «Если бы ты знал, папа, что это я — омега, это твой сын — жалкая подстилка, а вовсе не Филипп. Что бы тогда сказал на это?» - мысленно воззвал к отцу Лукас, быстро пряча бутылку с виски в буфет, а свой нетронутый ужин отправляя в мусорку. Сейчас ему как никогда был нужен Филипп, его поддержка и участие. Поэтому он, не колеблясь, набрал смс-ку «помоги мне», зная наверняка, что тот непременно перезвонит ему и утешит. - Знаешь, а я рад, что наш Филипп вместе с Лукасом, у младшего Валденбэка, конечно, непростой характер, но он любит нашего сына, это сразу видно, - в задумчивости произнес Гейб, наблюдая как парни, взявшись за руки, отправились в амбар. - Филиппу придется нелегко, Бо слишком избаловал Лукаса, - проницательно заметила Хелен, бывшая, куда более прагматичной, в отличие от романтически настроенного супруга. - Но уверена, что он справится. - Потому, что до безумия влюблен в Лукаса? - Нет, потому что у него есть характер, - усмехнулась Хелен. - Ладно, пойдем разбирать пакеты из магазина, сегодня я отоварилась по полной. - Ты поговорил с Роуз? - Филипп потянулся к сидящему рядом в копне сена Лукасу, чтобы видеть его глаза. - Да, надо было, конечно, раньше это сделать, - вздохнул Лукас. - Но я только сегодня набрался смелости объясниться с ней. - И что она сказала? - Филипп прижался к груди Лукаса, чувствуя глухие толчки его сердца. - Сказала, что я все равно никогда ей не нравился. - Ага, как же, - хмыкнул Филипп, довольно улыбаясь. Вот теперь все точки были расставлены окончательно. Лукас наклонился к нему, накрывая его губы своими, напирая, опрокидывая на душистое сено, возвышаясь над ним. Филипп дал себя уложить, подчиняясь, обнимая Лукаса, притягивая еще ближе к себе. Он широко раскинул ноги, открываясь перед партнером, давая ему полный доступ, но Лукас вдруг отпрянул от него в сторону. - Что случилось? - Филипп, приподнявшись на локтях, с тревогой посмотрел на напряженного Лукаса. - Я не должен, я ведь омега, - пробормотал тот, опуская взгляд вниз. - Прости, пожалуйста. - Ты о чем? - Филипп действительно не понимал, в чем проблема. - Ты — альфа, ты ведешь, я — подчиняюсь, - кусая губы, сообщил Лукас, явно перебарывая свою уязвленную гордость. Филипп осторожно взял его за руку, приложил ладонь к своей груди: - Послушай, нет и не должно быть никаких правил между нами, кроме тех, что мы придумаем себе сами. - Но... Это же неправильно, так нельзя... - робко возразил Лукас. - Кто сказал? Твой отец? Или ты прочитал это в средневековых талмудах, что хранятся в городской библиотеке? - Я не знаю, просто так принято... - В ту пору, когда я считал тебя тоже альфой, я думал, что мы с тобой будем меняться, - честно признался Филипп. - Но сейчас-то тебе известно, что я омега. - Ну и что? Для меня ничего не изменилось, ты — мой любимый, мой партнер, а остальное неважно. Альфа, омега, сверху, снизу — все ерунда, главное — любить и быть любимым. - Значит, ты готов мне отдаться? - неверяще переспросил Лукас. - Да. Что происходит за дверями нашей спальни никого не касается, кроме нас. - Ну, сейчас мы не в спальне. - Очень ценное наблюдение. Ладно, хватит болтать и иди ко мне. Ободренный Лукас снова уж было склонился над распростертым Филиппом, на затем с досадой мотнул головой. - Черт, у нас же нет смазки, - воскликнул он. - Омегам же любрикант не нужен. - У меня с собой все есть, не беспокойся, - Филипп достал из кармана, предусмотрительно захваченный им тюбик со смазкой и презерватив. - Лучше раздевайся быстрее, пока нас не хватились и не пошли искать Гейб с Хелен. - Да уж, не думаю, что они будут в восторге от того, что увидят, - пробормотал Лукас, спешно избавляясь от футболки. А Филипп в нетерпении уже расстегивал ему болты джинсов. Лукас гладил грудь и живот Филиппа, медленно изучая его пальцами, стараясь запомнить каждый изгиб, не обращая внимания на его красноречивое ёрзанье. Ему хотелось насладиться их первой близостью, смакуя ее как дорогое вино, что хранилось у его отца в погребе и открывалось по особому торжественному поводу. Его партнер, его альфа доверился ему, позволив вести, и Лукасу хотелось, чтобы Филиппу было очень хорошо, чтобы он захотел повторения. Жаль, конечно, что они оба были неопытны, но зато им предстояло быть друг у друга первыми и это окрыляло его. Лукас легонько пробежал кончиками пальцев по ребрам Филиппа и тот издал смешок, невольно уходя от щекотки. Он жаждал узнать Филиппа всего: от головы до пят, обводить его четко очерченные скулы, затем спускаться вниз, языком прокладывая мокрую дорожку от сосков до паха. Вбирая в себя его запах, вздохи и стоны. Филипп был идеален, и Лукас опасался одного: что не выдержит и кончит раньше времени, только от одного его вида. Поэтому от ласк он перешел к главному, осторожно начав растягивать тугое колечко мышц Филиппа, старающегося не зажиматься. Лукас поцеловал его в шею, туда, где билась жилка, прошелся языком по затвердевшим соскам, отвлекая от боли. - Потерпи немножко, сейчас отпустит, - прошептал он, действуя, интуитивно, исключительно из теоретических знаний. Филипп приоткрыл рот, впуская его язык, простонал прямо в губы: - Не тяни. Лукас на пробу аккуратно толкнулся, потом еще и еще, подбирая нужный угол, чутко присматриваясь к реакции партнера. На третьем его толчке Филипп выгнулся, подаваясь ему навстречу, шепча: - Да, сделай так еще раз. Вцепившись в его плечи, Лукас засадил снова, начиная потихоньку отпускать себя тоже, переставая контролировать свое каждое движение, сосредотачиваясь на собственных ощущениях, находя правильный ритм для них обоих. - Р-раз — и он входит в Филиппа до упора. - Два — его сбивает новой волной разгорающегося удовольствия. - Три — Филипп стонет и подается вперед, царапая ему спину. - Четыре — он выходит из одуряющей тесноты, чтобы тут же войти снова. - Я... Я больше не могу, - прошептал Филипп и тут же сжал его изнутри так сильно, что Лукас, не выдержав этой сладкой пытки, кончил вслед за ним же, содрогаясь от своего первого оглушительного оргазма, в сотни раз превосходящего эффекта от простой дрочки. Едва расцепив объятия, Лукас скатился с Филиппа, желая сказать ему, что он — охуенный, что он любит его и как же ему было сейчас охренительно, но его еще потряхивало от удовольствия, а по телу разливалась блаженная истома, и больше всего хотелось лежать вот так, придерживая Филиппа за руку, слыша его также сбившееся дыхание и думать о том, что готов был провести здесь целую вечность. - Эй, парни, пора ужинать, - где-то совсем рядом прозвучал голос Гейба. И они тревожно заметались, сразу возвращаясь к действительности. - Наша одежда! - Филипп в панике стал натягивать джинсы прямо на голое тело, наплевав на поиски трусов, а замешкавшийся Лукас шарил по сену, отыскивая свои штаны. Раздавшийся поблизости шорох, просто парализовал его от страха, заставив замереть на месте. А затем они услышали удаляющиеся от них шаги. - Хелен, мальчиков здесь нет, они видно ушли погулять, - случайно запаливший их Гейб, врал жене. - Давай начинать без них, они наверное скоро подойдут. - Боже, как же неудобно вышло, - смутился Филипп. - Ага, а я вообще засветился перед ним голым задом, похоже, - проворчал Лукас. - Вот тебе и романтика на сеновале, в спальне может и не так здорово, но по-крайней мере, там нас не застукают. Филипп в ответ засмеялся и привлек к себе, целуя. На следующий день они вместе с Хелен и Гейбом побывали в школьной администрации, причем попросили директора не посвящать никого, кто в новоявленной паре омега, а кто альфа. Бо с ними не было, он давал свое согласие по телефону, поговорив перед этим с Хелен. - У твоего отца шок, он долго не мог поверить, что ты омега, а не альфа, - откровенно сообщила она Лукасу. - Все твердил, что этого быть не может, что воспитывал тебя как альфа-самца. - Папа теперь наверное отречется от меня, - едва сдерживая слезы, проговорил Лукас. - Я ведь не оправдал его ожиданий. Хелен сочувственно покачала головой, Гейб утешающе хлопнул его по спине: «ты всегда можешь рассчитывать на нас и нашу поддержку», а Филипп взял его за руку и прижал ее к своему сердцу. В школе, среди их одноклассников еще ходили разговоры, но первоначальный ажиотаж уже схлынул, Роуз отмалчивалась, приятели Лукаса ждали от него объяснений. - Филипп — моя истинная пара, я не мог ему отказать, - полуправдой отделался от них Валденбэк, нуждаясь в прежнем общении и негласном лидерстве. Филипп с пониманием отнесся к его желанию и дальше контактировать с одноклассниками, хотя сам и не нуждался в том, чтобы его приняли в коллектив. Он привык быть изгоем — сначала из-за матери-наркоманки и ее вечно обдолбаных дружков, здесь, в Тиволи из-за своей ориентации. Самым лучшим Филипп считал, когда на него не обращали внимания, словно он был пустым местом, пережив в своей жизни и оскорбления, и угрозы. Его обзывали, в него кидали всякий мусор, когда он как-то осмелился появиться на школьной вечеринке. Он никогда не рассказывал об этом Лукасу, не желая напрягать своими проблемами, но от этого они не исчезали. И хотя приятели Лукаса его все-таки приняли в свою компанию, он предпочел держаться от всех особняком, отгораживаясь от них наушниками или погружаясь в Сеть на переменах, со стороны наблюдая за своим оживленно болтающим партнером. Лукасу было комфортно с ними, в привычной среде, а он мог и потерпеть ради него, как всегда, оберегая. - Нам обязательно делать это? - Лукас сидел рядом с Филиппом на кровати, изучая вместе с ним, выданные им в больнице брошюры. - Ну, здесь говорится, что перед первой течкой партнерам стоит узнать друг друга поближе, омега должен научиться без боязни подпускать к себе своего альфу. - Вот чушь! Можно подумать, я тебя боюсь, - усмехнулся Лукас. - Дело не в страхе, дело в доверии, и потом, ты должен научиться подчиняться в постели, - проговорил Филипп и принялся копаться в коробке со специальными девайсами, полученными в той же больнице. - Я доверяю, - пробормотал Лукас и покраснел, увидев в руках партнера дилдо и анальную пробку. - Тем легче пройдет наша тренировка, - спокойно заметил Филипп, выкладывая рядом с ними наручники, обитые мягким мехом. - Это для того, чтобы зафиксировать тебя на месте. Есть еще повязка на глаза, чтобы ты мог полностью сосредоточиться на процессе, ни на что не отвлекаясь. - Нет-нет, я не хочу! - выпалил Лукас, с отвращением поглядывая на путы. - Я подчинюсь всем твоим приказам, но не хочу быть скованным. - Хорошо, как скажешь, - не стал возражать Филипп, убирая все приспособления в коробку. - Я тоже считаю это лишним. Лукас с облегчением выдохнул и потянулся к Филиппу за поцелуем, привычно накрывая его губы своими, но тот вместо того, чтобы как всегда открыть рот и впустить его язык, вдруг перехватил инициативу. Сейчас все было по-другому, теперь вел Филипп. Поддерживая Лукаса за затылок, он трахал его своим языком, пробираясь пальцами ему под одежду. Потом, прервав горячий поцелуй, потянул его за футболку, стягивая ее. Лукас хотел было отзеркалить его действие, но Филипп не дал себя раздеть, на мгновение отступая. - Ложись, - велел он, и когда Лукас улегся на кровать, снял с него и джинсы вместе с трусами. Лукасу вдруг сделалось неуютно, он был совершенно голым перед полностью одетым Филиппом и ощущал свою уязвимость. - Покажи мне себя, - скомандовал Филипп, устраиваясь у него в ногах. На Лукаса неожиданно накатила паника пополам со стыдом: - Нет, - отказался он, закусив губу, ожидая, что ему сейчас прикажут уже совсем другим тоном — жестким, властным, таким, каким обычно разговаривал его отец, когда он проявлял непослушание. Но Филипп удивил его, наоборот, сбавив обороты и очень мягко, добавив: - Пожалуйста, я хочу видеть тебя. И Лукас враз успокоился, подчиняясь своему партнеру. Он широко раздвинул ноги и чуть придерживая руками поясницу, продемонстрировал свою нетронутую дырку. Филипп аккуратно покружил кончиком пальца вокруг, разминая вход, но не спеша проникать внутрь. - Я почему-то думал, что омеги сразу выделяют смазку, - он легонько поглаживал края девственного отверстия Лукаса, крошечного, тугого даже на вид. - Может со мной что-нибудь не так? - забеспокоился тот. - Не думаю, доктор ведь сказал, что с тобой все в порядке. Погоди, в брошюре вроде говорилось о том, что такое бывает, когда омега напряжен, когда он не хочет быть со своим альфой. - Это неправда, я хочу тебя, - выдохнул Лукас, не глядя на Филиппа, понимая, насколько фальшиво прозвучали его слова. Особенно на фоне совершенно невозбужденного члена. Да, он не хотел сейчас прикосновений своего альфы, чувствуя себя подопытным кроликом. Одно дело быть с Филиппом на равных, другое — подчиняться, слушаться, это претило всей его свободолюбивой натуре. Кровать скрипнула, это Филипп встал с места, затем послышалось шуршание материи. Лукас посмотрел в его сторону, тот быстро раздевался, кажется поняв состояние своего партнера. - Прости, это я виноват, решил поиграть в сильного, властного альфу, - со смешком проговорил он, укладываясь рядом с Лукасом. - Люблю тебя, малыш! - Эй, в нашей паре, малыш — ты, - возразил Лукас, поправляя ему прядь волос. - Я выше и сильнее тебя. Филипп не стал с ним спорить, вместо этого лаская его грудь пальцами, а потом принялся облизывать ему соски, языком обводя их ареолы. Лукас тяжело задышал, расслабившись, начиная возбуждаться. Они терлись полностью вставшими членами, как когда-то в хижине, в их самый первый раз — когда они только попробовали приласкать друг друга. Позабыв, что собрались потренироваться перед первой течкой Лукаса, они самозабвенно целовались, соприкасаясь стояками. Нежность победила силу, а ласки приказы. - Лукас, спустись вниз, пожалуйста, к тебе отец приехал, - прокричал с первого этажа Гейб. - Нет-нет, - запричитал в ужасе Лукас, заметавшись по комнате. - Я не готов его видеть, я не хочу! Филипп прекрасно понимал его чувства, Бо ни разу даже не позвонил сыну, узнав, что тот омега. А за вещами Лукаса ездили Хелен и Гейб. - Мы пойдем вместе, - Филипп взял Лукаса за руку, а потом обнял, привлекая к себе. - Клянусь, я не позволю твоему отцу обидеть тебя. Лукас крепко прижался к нему, вздыхая, начиная успокаиваться. Его партнер, его альфа с ним рядом, а значит, все будет хорошо. Так, шагая впритирку, они и спустились с лестницы, сразу попадая под прицелы внимательных взглядов. Хелен и Гейб находились чуть поодаль, а Бо стоял прямо перед ними, и у Лукаса перехватило дыхание, стоило ему посмотреть на хмурого отца. Он невольно еще сильнее вцепился в ладонь Филиппа, безмолвно ища у него защиту. - Ну, здравствуй, сын! Вижу ты действительно омега, раз не в состоянии даже поговорить со мной без своего альфы. А может это Филипп так на тебя влияет? В тихом омуте черти водятся? Может, таким образом он самоутверждается за твой счет? - Бо, прекрати, - не выдержав безосновательных нападок на своего приемного сына, в разговор встрял Гейб. - Филипп не манипулирует Лукасом, не ломает его. Наоборот, делает все возможное, чтобы тот чувствовал себя как можно комфортнее в своем новом статусе. В отличие от тебя. Бо нахмурился и замолчал, залипая взглядом на бледном и взволнованном Лукасе. На самом деле он явился сейчас не ругаться и никого не обвинять, собираясь помириться с сыном, но увидел этого чертового мальчишку, отобравшего у него Лукаса и гнев снова ударил в голову. Так, надо ему срочно взять себя в руки и вести как подобает солидному альфе, а не подверженному гормонам подростку. - Вообще-то, я пришел извиниться перед тобой, Лукас, - он еще не договорил фразу, а в глазах его сына появилось изумление, сменившееся затаенной радостью. - Прости, что не смог сразу принять твое известие о выборе Пары, что не поддержал в трудную минуту, вместо этого упрекая. Твоей вины в этом нет, а вот я повел себя неправильно, не по-мужски. Но сейчас я признаю свою ошибку и хочу, чтобы мы помирились. Неважно, кто ты: альфа или омега, я все равно буду любить тебя. - Папа! - мигом позабыв все обиды, Лукас ринулся к отцу, сразу попадая в его объятия, прячась в них, как когда-то в детстве. - Я тоже тебя люблю. Гейб с Хелен переглянулись, не тая облегчения от того, что старший и младший Валденбэки, наконец пришли к согласию. Филипп же настороженно наблюдал за сценой воссоединения своего партнера с отцом, зная сложный характер отца Лукаса. Как вдруг Бо обратился и к нему: - Ты, Филипп, тоже меня извини. За то, что усомнился в тебе, в твоей порядочности. Надеюсь, ты будешь хорошим партнером моему сыну. - Я обещаю любить и заботиться о Лукасе, мистер Валденбэк, - сказал, приблизившийся к нему Филипп и пожал протянутую ему ладонь. - Бо, ты всегда желанный гость в этом доме, - произнес Гейб, окончательно разряжая обстановку. Смс-ку от Лукаса Филипп получил на третьем уроке. «Ужасно разболелся живот, сразу после звонка сваливаю домой» «Я с тобой», - написал Филипп, не раздумывая. Отпросившись в школьной администрации, они поехали домой на автобусе, оставив мотоцикл Лукаса на стоянке, настолько тому было плохо. - Обопрись на меня, - Филипп подхватил его, стараясь помочь преодолеть несколько десятков футов до крыльца. - Да у тебя жар, ты весь горишь, - с тревогой заметил он. - Кажется, у меня начинается течка, - пробормотал Лукас. - Живот почти уже не болит, но зато по телу разливается огонь и... - он не договорил, смущаясь. - Что? Что еще тебя беспокоит? - открыв дверь, Филипп провел его в гостиную, усадив на диван. - У меня дикий стояк, ужасно хочется трахаться и дырка сочится... - признался Лукас, не поднимая на него глаз. - Пойдем скорее в спальню, - Филипп потянул его за руку, вынуждая подняться. - Я не смогу подняться на второй этаж. - Хорошо, устроимся в моей старой комнате, надо только сдвинуть мои некоторые вещи. Филипп довел Лукаса до спальни на первом этаже, помог ему раздеться и уложил в кровать. - Жарко, хочу пить, - пожаловался Лукас, раскидываясь на постели. - Сейчас, потерпи, я принесу тебе воды. Филипп опрометью помчался на кухню и набрал полную кружку холодной воды. - Вот, попей, - он поднес кружку к сухим, воспаленным губам Лукаса. Тот в одно мгновение осушил ее, а потом открыто попросил, наплевав уже на собственный стыд: - Трахни меня. Я так больше не могу, выеби, сделай своим. - Сейчас, сейчас, - Филипп начал лихорадочно быстро избавляться от одежды, на ходу вспоминая, что было написано в буклетах, что выдали им в больнице. А потом... Потом его словно подбросило на месте, заставив забыть обо всем. Все его разумные мысли улетучились под натиском удивительно притягательного аромата Пары. Его член дернулся и немедленно встал по стойке смирно. Инстинкт срочного спаривания возобладал над остальными. Филипп лег на распаленного Лукаса, жаждущего именно его, своего альфу. Ему хотелось тут же вбиваться в партнера, взять его — такого податливого, просящего, готового на все. Но другой, не менее важный рефлекс сработал даже в его таком возбужденном состоянии — сделать все так, чтобы Лукасу было хорошо. Поэтому первым делом Филипп потянулся к анусу партнера, желая его растянуть, подготовив должным образом, но ранее крошечное отверстие с легкостью поддалось его легкому нажиму, сейчас в Лукаса без труда вошли сразу два пальца. Природа сама обо всем позаботилась. Филиппу оставалось только взять изнемогающего от желания Лукаса. - Люблю тебя. Влюбился с первого взгляда, - прошептал он , бережно входя в него. Филипп знал, что его омега сейчас находился в беспамятстве и не мог слышать его, но ему все равно было важно сказать это. Лукас протяжно простонал, подаваясь вперед, прося еще, и Филипп сходу взял быстрый темп. Но это не помешало ему продолжать прерывисто шептать: - Я любил тебя даже тогда, когда ты бежал от меня, отталкивал, стыдился наших отношений. Мне было плевать, моей любви хватало на нас обоих. Стоило мне увидеть тебя, мое сердце замирало на секунду, а потом начинало бешено стучать. Я смотрел на тебя, свою Пару и мне было так сладко и больно одновременно. Ужасно хотелось тебя обнять при всех, поцеловать, прижать к сердцу, но ты всегда избегал от меня, отдалялся. Я жил лишь нашими короткими свиданиями, когда мы украдкой встречались в лесу, в хижине. Только там был настоящим, без своей привычной брони. Ты позволял мне обнимать тебя, целовать, трогать везде и в те моменты не было никого счастливее меня. А потом мы расходились разными путями, ты спешил к отцу, я к Хелен и Гейбу, а сам всю дорогу думал о тебе... Лукас содрогнулся в оргазме, заставив Филиппа замолкнуть. Он аккуратно вышел из растраханной дырки партнера, не желая причинять ему дискомфорта, но Лукас захныкал, давая понять, чтобы Филипп продолжал, его член и не думал опадать. - Ты — самый лучшее, что случилось со мной в Тиволи. Да что там говорить, ты — лучшее, что было в моей жизни. Знаешь, в детстве я очень любил книжки про истинных партнеров, зачитывал их до дыр, воображая, что когда вырасту, непременно встречу свою Пару, всегда почему-то представляя его голубоглазым блондином, похожим на сказочного принца. А потом я увидел тебя... Лукас шумно вздохнул, не открывая глаз, и Филипп успокаивающе провел ладонью по его животу. - Все хорошо, все нормально. Я рядом, я всегда буду рядом. Это было странно: жадно вбиваться в Лукаса и одновременно разговаривать с ним. Сам Филипп еще не кончил ни разу, природа постаралась сделать альф в дни течек омег супервыносливыми, способными на многочасовые постельные марафоны. - Люблю тебя, - Филипп нежно поцеловал Лукаса в сосок, тот задышал чаще от его ласки. Где-то невдалеке хлопнула дверь, видимо, Гейб вернулся с работы. - Парни, вы дома? - раздался его зычный голос. Он собрался подняться по лестнице, но еще в коридоре ощутил аромат течной омеги — пряный, острый, совсем не похожий на запах Хелен. Гейб сразу понял, что его сын с партнером в старой спальне, и надолго. Он улыбнулся и пошел обратно, решив приготовить что-нибудь вкусненькое, ведь когда парни закончат, они будут очень голодны, особенно Филипп. - Привет, долго я так провалялся? - поинтересовался Лукас, просыпаясь поздним утром и сразу натыкаясь на влюбленный взгляд неспящего Филиппа. - Почти сутки, - Филипп ласково потрепал Лукаса по волосам. - Как ты себя чувствуешь? Тот осторожно потянулся, проверяя свое состояние. - Отлично! Чувствую себя полностью вытраханным, - пошутил он и попытался присесть, но голова закружилась, вынуждая его откинуться опять на подушки. - Полежи, ты еще слишком слаб, - забеспокоился Филипп. - Я сейчас сбегаю на кухню, принесу тебе куриного бульона. - Подожди, я хотел тебе рассказать свой сон, - Лукас взял его за руку, притягивая ближе к себе. - Знаешь, мне снилось, что мы с тобой вместе гоняем на байках. Во сне у тебя тоже был мотоцикл и ты здорово с ним управлялся, но конечно, не круче меня. - Кто бы сомневался, - засмеялся Филипп. - Естественно, ты круче всех. Да, и мне тоже часто снится, что мы с тобой вместе мчимся по дороге. - Типа гонок? - поинтересовался Лукас. - Нет, просто едем куда-то: в закат или рассвет. Только ты и я. - Вот закончим школу и обязательно рванем куда-нибудь из этой глуши, - пообещал Лукас. - И спасибо тебе за все слова, что ты говорил мне вчера. - Что? Ты меня слышал? - удивился Филипп. - Но ты был в беспамятстве. - Да, я был будто под толщей воды, все, чего мне хотелось — так это чувствовать тебя в себе. Но твой голос... Он вел за собой, я как никогда в тот момент ощущал единение с тобой, душой и телом. И прости, что так долго не отвечал тебе взаимностью из-за собственной трусости. - Пустяки, главное, что сейчас мы вместе. Они одновременно потянулись к друг другу за поцелуем. - Люблю тебя, - прозвучало почти в унисон. Филипп склонил голову к плечу Лукаса, вдыхая, ставший таким родным, его запах. - Я теперь узнаю тебя из тысячи. По одному взгляду, по вздоху, биению сердца. Ты — моя половинка, часть меня, - признался он. - А я больше не могу жить без тебя. Ты мне нужен как глоток воздуха, - вторил ему Лукас. - Не понимаю, как я раньше этого не чувствовал. Они лежали, крепко обнявшись, боясь разорвать объятия. Такие разные и в то же время такие близкие. Они прошли нелегкий путь узнавания и притирки к друг другу, но сейчас они стали единым целым. Истинной парой. Конец