Сил нет

      Сколько лет они учатся вместе, столько её и бесила его невозмутимость. Словно из себя парня ни что вывести не сможет, самый максимум — очень мягко пошлёт на все четыре стороны, да с таким выражением лица, будто только попроси сейчас — и он с удовольствием в красках расскажет преимущества каждой. Например, если идти в левую, то наткнёшься на окно, где на подоконнике ожидает своего хозяина — только непонятно кого — новая полулитровая бутылочка колы.       Кажется, он и на других голос не повышал. Если бы попросили вспомнить момент, когда он злился бы на кого-то, то она, вероятно, простояла бы в ступоре минут десять и, может быть, навела бы в пример его друга, но это не точно. Эдакий пример для подражания, чёрт, «равняйтесь все на пай-мальчика».       Бесил её он сильно, а вот она, как ни старалась, ни на миг не могла этого достичь. Попытки вывести друга из себя уже потихоньку вошли в рутину, типа покалывания ручкой в спину, чтобы внимание привлечь или постукивание длинными ногтями по парте, которые на второй минуте надоедали всем. Кроме, блять, одного единственного парня.       Случилось это в преддверии Нового года, за неделю какую-то или две, что-то вроде того. День с утра не задался. Девушка не выспалась, была сонная и злая одновременно. Злилась на школу, заставляющую подрываться, когда на улице ещё темно, а ещё злилась на себя, заключившую с мамой спор, что продержится без кофе весь декабрь. Мать вскоре хотела отменить спор и предлагала по утрам, но девушка стала отказываться уже из принципов, будь они неладны.       На автоматическом режиме расправившись с утренними заботами вроде «надеть линзы» или «не забыть переобуться из веселых тапочек с символикой страны в зимние ботинки», она дошла до школы и заняла в кабинете своё место. Соседка по парте отсутствовала: то ли опаздывала, то ли вовсе решила не приходить — хер её поймёшь, правда.       Звонок на урок раздался в голове девушки слишком громко, и она нахмурилась, взглянув на парня, влетевшего в класс со широкой улыбкой на губах. Он быстро пробежал взглядом по партам и, перехватив хмурый взгляд русой, подмигнул. Через минуту он уже сидел рядом и нагло открывал её пенал, что-то говоря про забытую ручку.       — Вот ты только пришёл, а уже меня бесишь. Почему я никогда не могу добиться такого результата?       — И вряд ли когда сможешь, — хмыкнул парень, явно пребывавший в хорошем расположении духа. — Не хмурься, детка, морщины будут.       — А тебе не плевать? Всё равно же пидор, — бросила она, повернув голову к соседу. Тот и сам смотрел на неё, прочёсывая рукой волосы, над которыми утром явно никто не работал — максимум два раза расчёской. Девушка протяжно вздохнула и потянулась рукой к его прическе («гель ему подарить что ли»). Парень бесил её явно не по одной причине, но его волосы были в списке главных раздражающих деталей. Такие красивые, мягкие, — она всерьёз подумывала поменять свой шампунь на мужской, — но всё время в небрежном состоянии.       — Не хочу нарушать идиллию за третьей партой, но у нас на следующем уроке контрольная работа, может, вы послушаете, что я говорю?! — почти что провизжала учительница, глядя на них исподлобья.       — А может, не послушаем? — прошептал недовольно парень, с унылым видом открывая тетрадку и записывая тему урока.       — Ты серьёзно взял мою самую красивую ручку? — с ноткой обиды в голосе спросила она и, краем глаза заметив его кивок, стукнула под партой по ноге: — Вот ты сука всё-таки…       Помолчали они минут десять, а потом он, в сотый, кажется, раз поправив снова растрепавшиеся волосы, положил голову на плечо девушки. Она, вот честно, хотела возмутиться, мол, какого хуя он творит, но услышав приятный сладкий запах его духов, смирилась. \\\       Перемена между парой уроков выдалась скучной — половина учеников куда-то разбежались (вот куда можно успеть за эти жалкие пять минут) и поговорить, как ни странно, было не с кем. Она подошла к окну и посмотрела вдаль. Очередная метель и наверняка ещё одно сообщение на телефон о том, что выехать из города нельзя.       За спиной парень зашелестел каким-то фантиком и девушка обернулась. Он поспешно, не успела она и сообразить, протянул ей вторую конфету. Русая собиралась поблагодарить его за милую щедрость, но он сам вмиг испортил всё впечатление, захрустев пальцами. Она ненавидела этот звук всем сердцем и снова стукнула носком ботинка по его голени, когда оказалась рядом с партой.       — Ты меня бесишь! — воскликнула в чувствах девушка, громко выдохнув. Он только улыбнулся и невозмутимо пожал плечами. — Ты меня так сильно бесишь, сил моих нет! А вот тебя вообще ничто из себя не выведет?       — Твой пристальный взгляд — точно нет, — отрицательно замотал головой парень с неизменной ухмылкой на губах.       То, что случилось в следующую секунду, не мог предвидеть никто. Ни те одноклассники, что только вошли в кабинет, ни парень, сидящий перед ней… Да сама девушка, кажется, подумала о том, что творит, только в последнюю секунду.       Она наклонилась и поцеловала его. То ли в кабинете действительно все замерли и затихли, как только их губы столкнулись, то ли так казалось только девушке, которая одной рукой придерживала подбородок парня, а второй упиралась в его плечо. Он подался чуть назад спустя вечность — на деле секунд, может, десять — и они столкнулись лбами на мгновение, а потом девушка чуть ли не отпрыгнула, но была ловко поймана за запястье и — «блять, кто-нибудь тут понял как?» — усажена на парту, а он стоял перед ней, нагло опустив одну руку на её талию.       — Тебя даже это не раздражает? — растеряно и тихо сказала она. Парень склонил голову с легкой улыбкой сначала, а потом, отведя ей волосы за ухо, шепнул куда-то в шею еле слышно:       — А должно?       — Бесишь, — в очередной раз ответила она, но совсем беззлобно, и снова поправила его причёску. — Я подарю тебе гель.       — Лучше купи себе шоколадку, я всё равно им пользоваться не буду. У меня теперь есть очень милый личный парикмахер, — перехватывая её ладонь, сказал он.