Из рода Малфой

10 Years — One more day Шестой курс. Новый год учебы, новые эмоции. Золотое Трио ждут новые подвиги и, наверное, новые открытия. Они победили Темного Лорда. Это была тяжелая война, школьники познали горечь утрат и сладкий привкус победы. Почти все Пожиратели были уничтожены, впрочем, как и воспоминания про Темного Лорда. Впереди только хорошее.

***

— Круцио! — раздается голос, и тело падает на пол. Светловолосый мужчина бьется в агонии, его пронзает ужасная боль. Из носа течет кровь, которой он захлебывается. — Уже нету той гордости, да? — незнакомец наступил ногой на лицо аристократа. — Где же твои помощники? Где, те мрази? Ты один. Мог сгнить в Азкабане, но я сам решу твою судьбу. Теперь я твой повелитель, мерзкая тварь! Круцио! — непринужденно произносит он. Как-будто делал это много раз. Он испытывал такую ненависть, что мог и взглядом убить. Жертва снова вскрикнула от боли. На этот раз он почувствовал, как его кости медленно и неизбежно ломаются. Это четвертый Круциатус, и он его пережил. Но сил больше нет. — Ты ответишь за все издевки. Империо! — сквозь улыбку произносит мучитель. Мерлин, как же ему это нравилось. — Возьми нож и перережь себе глотку. — Бросил опасный предмет в сторону жертвы. — Я не собираюсь марать руки в твоей крови, хотя она и чистая. Мученик ползет к ножу. Под действием Империо, все же находятся силы, чтобы поднять лезвие. Руки дрожат, но разум затуманен. Ему нужно исполнить приказ. Нужно убить себя. Слезы смешиваются с кровью. Мужчина подносит лезвие к своему горлу. Венка пульсирует. Проводит ножом по сонной артерии, из которой хлещет кровь. Еще несколько раз вдыхает воздух. Старается поймать последние минутки жизни. Но слишком поздно. Глаза закатываются вверх. Глядят на небо, но вряд ли он отправится туда. Последний хрип и конец… — Жалкая жизнь — жалкий конец. И кровь, как у всех, — мучитель присаживается на корточки возле мертвого человека и смакует горячую кровь. — - Неплохо, — улыбается, обнажая свои окровавленные зубы.

***

Прошел месяц. — Гермиона, поздравляю тебя с должностью старосты школы! — громко произнес Гарри. Все за столом Гриффиндора похлопали девушке. Даже новоприбывшие ученики, которых распределила шляпа, были восторге. Она — героиня войны, их покровительница. Зато за столом Слизерина было спокойно. После войны они приструнили свои хвосты. Не задирали никого. Просто молчали. Стало-таки известно, что старостой Слизерина назначен Малфой, который должен будет делить общую гостиную с Грейнджер. — Смотрите, друзья, какой Малфой угрюмый. Слов не хватает, да? — жуя стейк, молвил Рон. — У него отец умер, понятно, что он угрюмый, — отвечает Гермиона, украдкой бросив взгляд на змеиный стол. — Умер еще один Пожиратель, что тут жалеть? — отмахнулся Уизли, продолжая ковыряться в своей тарелке. — Рональд! Это его отец! — вспыхнула Гермиона. Нет, она, конечно, не защищает Люциуса, он был мразью и умер жестокой смертью. Ей просто стало жалко Драко. На секунду. — В гробу я видел такого отца. — Рон! — тут вмешался Гарри, ему тоже было неприятно слышать такое, да еще и от друга. — Ладно-ладно! Не хватает, чтобы мы поссорились из-за какого-то хорька!

***

Прошла еще неделя учебы. Гермиона занималась своими обязанностями старосты, входила в учебный ритм, хотя это не было для неё сложностью. Она обожала учиться. Обожала быть умной и помогать другим. Почти целую неделю Грейнджер делила гостиную с Малфоем, но тот был почти незаметен. Он не попадался ей на глаза, не бросал свои колкие фразочки в её сторону. Как будто тело без души… Вот каким был Драко. Молчал и часами смотрел на огонь, который горел в камине. Он ни на кого не обращал внимания. И её это безумно радовало. Ровным счетом, до этого дня. — Мисс Грейнджер, сегодня вы патрулируете вместе с мистером Малфоем. Третий и четвертый этаж, в период 22:00—23:00. Хорошо? — спрашивает директор Макгонагалл. — Конечно, — ответила Гермиона. Она не может перечить директору. Придется терпеть общество Малфоя. От него можно всего ожидать. — Можете быть свободны, если что, то я пришлю вам письмо. — Ты будешь с ним? — чуть ли не крича, спросил Рон, хотя они сидели в библиотеке, и миссис Пинс бросила на них недовольный взгляд. — Тише, — она приложила пальчик к своим губам. — Мы же старосты. Это наши обязанности, тем более, Малфой не донимал меня, — перешла на шепот. — Я сразу говорил тебе, что нужно отказаться от должности. А если он сделает тебе что-то? Это же Малфой. После смерти своего гнусного папаши, у него точно снесло мозги, — тараторил Рональд, не скрывая своего недовольства. Он ненавидел все, что было связано с Малфоем. — Да не убьет же он меня, успокойся, пожалуйста. Если что-то случится, я скажу тебе, — её рука касается его руки, такие движения успокаивают юношу. Рыжеволосый прильнул к её губам. Скромный поцелуй, но на душе становится так приятно. Он дорожит ею, и она его любит, наверное… — Я никому не дам тебя в обиду. Запомни это, — еще один поцелуй, уже не такой робкий. Щеки девушки залились румянцем. В библиотеке было несколько человек, которые засматривались на парочку. — Хорошо, — отвечает она. После войны Уизли очень поменялся. Стал более решительным, более мужественным. — Привет, голубки, — вместе произнесли Гарри и Джинни. — И вам, голубки, — ответил Рон, стараясь скрыть улыбку. Дело шло к вечеру. Подготовив все домашние задания, сделав несколько эссе, девушка отправилась в свою гостиную. Конечно, было большим плюсом иметь свою спальню и отдельную ванную, но она скучала по своей комнате. Соскучилась по Джинни, даже по Лаванде. Они всегда дурачились перед сном, бились подушками. А здесь… Здесь одиноко и скучно. Конечно, до гостиной взялся её проводить Уизли. Гермионе иногда казалось, что Рон слишком печется о ней. — Если что, вышли патронус. Я прибегу, — наклоняясь ближе к девушке, замурчал рыжеволосый. Его руки скользнули по её спине. — Рон, мне пора, — с нажимом произнесла она. — Сейчас, еще успеешь побыть с хорьком, — пресекая ответы, завлекает в поцелуй. Наконец-то они попрощались, и Гермиона вошла в гостиную. На кресле-качалке разместился Малфой. Он читал какую-ту книгу и упорно делал вид, что не замечает Грейнджер. До патрулирования остается всего ничего. Минут десять. Как ей заговорить? — Малфой, — слегка прокашлявшись, выдавливает из себя. Он не слышит. Слишком тихо. — Малфой, — уже громче. — А? — парень отрывается от книги и возвращается в этот мир. — Патрулирование, нам нужно идти, — почти заикается. Мерлин, почему так сложно с ним общаться. Нет, она его не боится, просто… Просто это человек сделал ей больно. И не раз, и не два. — Да. Можешь выходить, я догоню, — промычал он. — Хорошо, — отвечает, поправляя свою мантию. Девушка выходит в коридор, крепко сжимая свою палочку. Нужно всегда быть начеку. Позади себя она услышала шаги. Это Драко. Девушка оборачивается и рассматривает его. Черная рубашка, черные штаны. Где его мантия, холодно же? Хотя, поговаривают, что Слизеринцы очень хладнокровные. Змеи… Между ними было расстояние. Минимальное, но расстояние. Она шла спереди, а он плелся сзади. Сначала обошли третий этаж, осматривая каждые закутки, но ничего не обнаружили. Потом четвертый. Девушка дрожала. Почему ей так холодно? Или… Или её трясет не от холода. Какое-то странное ощущение. Да в принципе, ничего странного. Просто сзади плетется Малфой, наверное, проклиная все на свете. Девушка услышала какое-то шуршание из-за угла. — Нужно проверить, — почти про себя шепнула Гермиона, хотя Драко точно услышал. Крик. Жуткий крик заполнил коридоры школы. Все портреты, которые были, проснулись и начали возмущаться. Малфой рванул к источнику. Кричала Гермиона. — Что случилось? — он направляет палочку в угол, и свет проливается. Грейнджер стояла на коленях и горько плакала. Возле неё лежало тело маленького эльфа. И Драко узнал, что это за эльф. — Мерлин, Пинки! — он кинулся к маленькому тельцу. Его черная рубашка пропиталась кровью слуги. Горло было перерезано… Грудь сжало от страха и… И боли. — Это же мой Эльф! — вскрикнул Драко. Это последний эльф, который остался в семье Малфоев. И что он здесь делает? Он должен помогать его маме. В голове сколько вопросов. Гермиона была напугана до жути. Она не могла произнести ни словечка. Только указала пальчиком на стену. А на ней виднелась ужасная надпись, написанная кровью. Ты следующий…