Из рода Малфой

Skillet — Comatose

***

«Я… Я хочу тебя, Грейнджер…» Эти слова крутились в её голове. Мерлин, что это? Почему внутри все вспыхнуло пламенем? Почему она не оттолкнула его? Не ударила по лицу? Не убежала в свою комнату? «Ну же, Грейнджер, подними свой зад и убирайся отсюда», — шептал разум. Но что делать, если сердце говорит совсем другое? Малфой выжидал… Он ничего не говорил. Он наблюдал за её борьбой в себе. Поглаживает её волосы, наслаждается запахом. Её тоненькие пальчики касаются его щеки. Чёрт, как же она дрожит. — Грейнджер… — рычит Драко, когда её губы накрывают его. Мозги окончательно отключаются. Это сигнал. Она — его. Малфой подхватывает миниатюрную девочку и уносит в её комнату, потому что она ближе. Ему плевать было на то, что она грязнокровка, плевать, что он будет трахать ее на гриффиндорских простынях. Плевать… Гермиона обхватывает своими руками его шею. Крепко прижимается к нему. Так тепло и уютно с ним. Мерлин, она на руках у своего врага. — Драко, что мы делаем? — шепчет Гермиона, почти задыхаясь. Задыхаясь от возбуждения. Да, она испытывала похоть. Похоть к своему врагу. — Не знаю я! Просто заткнись, — усаживает её на кровать, попутно избавляя девушку от одежды. Он не раз проклял холодную осень. Свитер, футболка, потом и лифчик улетают в другой край комнаты. Он — воздух, который заполняет все её пространство. Зверь, который терзает её тело своими поцелуями. Мнет маленькую грудь, посасывает возбужденные соски, от чего девушка хрипло стонет. — Да, Грейнджер, громче, — отрываясь от аппетитной груди, вскрикнул он. Стоны — это будто мелодия, мелодия для его души. — Господи, Драко, — внизу живота все горит, такое новое и феерическое чувство. Сводит ноги, какая же это пытка. Так хочется, чтобы он заполнил эту пустоту. Парень на секунду отрывается от желанного тела, чтобы снять с себя ненавистную одежду. Сейчас она ему точно не нужна. Слишком жарко. Гриффиндорка пылала, пылала от стыда и желания. Она и Малфой обнаженные, и эту наготу ничем нельзя скрыть. Она впервые увидела возбужденный мужской орган. — Не пугайся так, я буду нежен, — шепчет Драко, медленно раздвигая её ноги. Он догадывался, что она девственница, но пути назад нет. «Я буду нежен», — проносится в её голове. Разве Драко может быть нежным? Поцелуи, как же он горячо целуется. Губы горят, но он не останавливается, как будто специально доказывает, что может быть нежным. Ласковый зверь. Длинными пальцами массирует её клитор, от чего Гермиона впивается своими ногтями в крепкие плечи парня. Такая влажная, податливая… Полностью готова для него. С ума сойти, он и Гермиона. Плевать, это всего лишь одна ночь… Резкая боль пронзает тело девушки. Заполнил ноющую пустоту. Не смог больше сдерживаться. Слезы скатываются по щекам Гермионы. Она всегда боялась этого дня, боялась этого «процесса». Но разве она могла знать, что первым у неё будет именно Драко Малфой? Это все неправильно… Не честно перед Роном, но именно в этот момент уже было плевать. Жалеть она будет завтра, а сейчас, сейчас она ощущает боль и похоть. — Тише, малышка, — его голос такой бархатный, ласкает слух. Заставляет успокоиться. Подушечками пальцев стирает её слезинки. Целует опять в губы. Медленно толкается вперед, и девушка инстинктивно двигается ему на встречу. — Чёрт, какая же ты узкая. — Рычит он, сильнее вдалбливаясь в тельце Гермионы. Так хорошо, Боже, как хорошо. Он готов все отдать, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. Только он и она. Только эта постель, её горячее тело и сладкие губы.

***

— Гермиона, — гладит её непослушные волосы. Такие мягкие и шелковистые. — Мне остаться или уйти? Грейнджер пыталась восстановить своё дыхание. Только минуту назад они наслаждались друг другом, были ближе, чем можно. Он кончил, издавая звериный рык. А сейчас что… Сейчас пустота. В ответ она пожала плечами. А что она хочет? На глазах появились слезы. Еще минута… и разум проявляется. Что она наделала? Драко не уходит. Остается. Крепко обнимает её. — Все будет хорошо, не плачь, спи. — Целует в висок. Девушка закрывает глаза и засыпает. Всё остальное завтра. Гермиона просыпается от головной боли. Да еще было и очень холодно. Рядом никого, на секунду ей показалось, что это был сон. Откидывает одеяло. Она голая. Чуть ниже живота все болело. Алое пятно на простыне было доказательством, что случилось непоправимое. Проскользнули воспоминания. Драко… Его губы… Мерлин! Где была её расчетливость, холодный разум? Когда же вы так ошиблись, мисс Грейнджер? На тумбочке стояли какие-то флакончики и записка. «Восстановительное зелье». Очень мило со стороны Драко. Разворачивает пергаменты, где очень аккуратными буковками было выведено: «Прости, Грейнджер, я должен был уйти на занятия. Если что, то всем сказал, что ты болеешь, поэтому отсутствуешь, мадам Помфри передала тебя настой. Ни о чем не жалей и не убивайся. Мне больше нравится улыбающаяся и гордая Грейнджер. P.S. Эту ночь я запомню навсегда… Драко Малфой». Девушка еще несколько раз перечитала записку. Да как она может не убиваться? У неё есть парень… Она предала, изменила. Да еще и с кем? Дурная башка. Но уже ничего не вернешь, не поменяешь. Просто перед Роном неудобно. Медленно подходит к зеркалу. Все тело покрыто синяками и засосами. Разве это можно скрыть? Он везде оставил свои отметины. Чертов собственник. Хотя, если на секунду забыть кое-какие детали, то это было круто. Она даже не представляла, что секс может быть таким ахеренным. Но это был Малфой. Ты отдала свою девственность ему… Шептало сознание. Принимает горячую ванную, старается смыть его прикосновения. Всё тщетно. Его запах заполонил и не отмывается. Не исчезает. На ватных ногах подходит к своему шкафу. Сегодня выбор пал на кофту с длинными рукавами и шарфик, который закрывал шею. Вроде ничего не видно. Выпивает залпом противное зелье. На двенадцать, она пропустила два занятия, но еще полностью успевает на Трансфигурацию. Кстати, самый любимый предмет. На выходе из башни её встретил Рональд. Мерлин, так было стыдно смотреть в его глаза. Стыдно. Позор. Щеки заливаются румянцем. — Гермиона! Ты где была? Все говорили, что ты заболела! Я стучал целый час! — кричал Уизли, размахивая руками. — Прости, — еле сдерживает слезы. — Я просто себя плохо чувствовала. Теперь все нормально, честно. — Отводит взгляд. Не в силах держатся. Ещё немного и она сломается. — Глупая, я же переживаю. — Крепко обнимает девушку, так сильно, на секунду показалось, что кости захрустели. — Прости, — отчаянно произносит она, зарываясь в объятия своего парня. На горизонте показался Малфой, который недовольно хмыкнул. Он не травил Уизли. А сейчас, ненавидел его еще больше. Он не должен касаться её. Нет. «Это ревность, Малфой?» Хотя, к чему ревновать? Он был первой у этой ботанши. Первый поимел её, трогал за аппетитную грудь. Он первый, а не этот неудачник. — Грейнджер, сегодня дежурство, только попробуй не явиться, — прошипел Малфой, нарочно задевая её своим плечом. — Х-хорошо, — заикаясь, отвечает она. Рональд только испепелил взглядом противника. — Пойдем на урок, — произносит Гермиона и тянет рыжего за руку. Подальше от его глаз. Подальше от него. — Гермиона, как дела? — заботливо спрашивает Гарри. — Все хорошо, — шепотом отвечает гриффиндорка, так как МакГонагалл уже вошла в класс. — Поговорим за обедом. — Кивает друг. Девушка уткнулась в свои учебники, но в голову совсем ничего не лезло. Большой Зал. Почти все собрались за столом. Много еды, но есть совсем ничего не хотелось. Сегодня пятница, а завтра выходные. Когда-то это радовало. На учебе она хотя бы может игнорировать Рона, а на выходных совсем не отвертеться. Собственно, что она чувствовала по поводу Рона? Любовь? Хм, если она ему изменила, то значит точно не любовь… Скорее всего, привязанность. Она привыкла, что они все время вместе. Вместе попадали в разные передряги, вместе развязывали сложные удачи, вместе разделяли радость и горе. Вместе пережили войну. Вместе… Когда она успела стать такой сукой и забыть почти все? Когда? Когда начала проводить вечера с Малфоем? — Герми, — Уизли щелкнул пальцами перед её носом. — А? — Ты же помнишь про наши планы на завтра? — Подмигивает ей, и девушке захотелось прочистить желудок. Она не представляет себя вместе с ним в постели. Мерлин, какая же она сука. — Да, — прокашлявшись, ответила она. — Веселее, я припас нам много сладостей и сливочного пива. Все уйдут, мы останемся одни. — Шепчет, от чего тело покрывается мурашками. Мурашки не от удовольствия, а от страха. — Эм. Хорошо. Ладно, я пойду, мне нужно подготовить доклады, чтобы на выходных быть свободной и потом патрулирование. — Отчитывается и быстро уходит. Так хочется побыть наедине. Подышать воздухом. Медленно шагает к любимому месту. Черное озеро. Здесь очень красиво. Присаживается на большой камень. «… Это всего лишь одна ночь.» Слова Малфоя кружили в её голове. Ночь позора для неё, хотя… Как сказать. Сначала было больно, а потом… Наверное, хотелось бы повторить. Нет! Не смей думать об этом, Гермиона! Никогда! Все, это была ошибка. Она закончит Хогвартс, выйдет замуж за Уизли, родит много рыженьких детей, будет работать в Министерстве, все будет хорошо. Малфой не входит в её планы, уж никак. — Грейнджер, ты серьезно хочешь заболеть? — раздается голос Малфоя. Он преследует её. — Я хотела побыть наедине, но видно не судьба. — Её голос вздрогнул, от холода, наверное. — Наедине можно побыть и в теплой комнате. — Съязвил он. — Сам то, что здесь делаешь? — переводит свой взгляд на него. Зря. Ой, как зря. Их лица были слишком близко. Малфой накинул своё дорогое пальто на её хрупкие плечи. Вмиг стало так тепло. Его запах… — Наверное, по той же причине, что и ты, — сквозь улыбку произносит Драко. — Будет очень неловко, если нас кто-то увидит. — Укутывается в его пальто. — Твой неудачник на тренировке, а все остальные греются в теплых кроватках. Очень холодная и противная осень, не находишь? — в кармане нащупывает пачку сигарет. Ему хотелось вдохнуть табачный дым. — Да, очень холодно, — монотонным голосом отвечает Гермиона, — Что это у тебя? — указывает пальчиком на пачку маггловских сигарет. — Можно, я закурю? — Это вредно, — протягивает она, вспоминая эту плохую привычку, которая есть у отца. С которой они долгое время боролись. — Плевать. Я и так умру. — Прикуривает сигарету и блаженно вздыхает. — Не говори ерунды. — Хм, ты же знаешь, что творится в моей жизни, разве я долго проживу? — выпускает сизый дым изо рта. Черт возьми, так сексуально. — Не надо загадывать наперед. Нужно просто жить, — процедила Грейнджер. — Слушаюсь! — поднимает руки вверх. — Дурак, — сквозь улыбку молвила она. Его голова оказывается на её плече. Ему так хорошо рядом с ней. Она — его покой. — У тебя красивая улыбка, Грейнджер. — Эм. Слишком много хороших слов от тебя, это очень странно. Да он сам не знал, что с ним творится. Почему именно она? Гряз.кровка. Запинается, теперь как-то сложнее это выговаривать. — Не знаю, честно. Я же ненавидел тебя, вроде бы. Ты была такой мерзкой, знойной ботаншой, которая дружит с Потти и Вислым. Маггловский отпрыск. Но все резко поменялось. Я перестал чувствовать эту ненависть к тебе. Повзрослел. Ты красивая и милая девушка, с характером. Ты сейчас выслушиваешь мою ахинею, хотя могла бы ударить меня и уйти. Очень добрая, прям до тошноты, добрая. Меня иногда бесит твоя доброта и справедливость, — не успевает закончить тираду, губы Грейнджер накрывают его. — Ммм, — сквозь поцелуй стонет Драко. — Пойдем в нашу гостиную. Подальше отсюда, а то желания взять тебя здесь может исполниться, хотя здесь очень холодно. — Но ты же говорил, что это была последняя ночь. — Возможно, одна из последних, — улыбается и уходит.