Из рода Малфой

The Hardkiss — Rain

***

Беременна… Беременна! — пронеслось в голове. Гермиона, схватив свою сумку, вылетела из больничного крыла. Пресвятой Мерлин! Слезы покатились по щекам. Возможно, это только сон? Нужно просто проснуться.  — Ну же, Грейнджер, проснись! — вскрикнула она, больно щипая себя за руку. Не сон… — Гермиона, — кто-то резко схватил её за руку, выводя из транса. — А? — переводит свой взгляд на него. Это был Рон… Чёрт, как не вовремя! Быстро рукавом вытирает слезы. — Что случилось? Тебя обидел хорёк?! Скажи! — рявкнул Уизли, схватив девушку крепко за плечи. Такое ощущение, что он вытрусит всю душу из неё. — Сейчас приносишь мне боль только ты, — выпилила Гермиона, стараясь, увернутся от его крепкой хватки. Господи, слезы душат. Она еле сдерживается. — Я переживаю за тебя. Прости, прости, я такой идиот. Я так мучился все эти три недели. Не могу жить без тебя, ты моё всё. Я готов ждать, хоть всю жизнь, только не бросай меня, не оставляй, — шепчет он, прикасаясь своими губами к её лбу. — Я не хочу сейчас об этом говорить! — находит в себе силы и отталкивает гриффиндорца. Плевать на всё… Плевать. Просто хочется побыть одной. Хотя, она теперь не одна. В её животике живет маленькое существо. Сын или дочь Малфоя… Господи! В какой момент её жизнь пошла под откос? Не нужно было связываться с Малфоем… А вдруг он специально всё это провернул? Просто, чтобы поломать ей жизнь? Нет. Исключено. Какая ему выгода иметь ребёнка от Грязнокровки? Из-за раздумий, девушка даже не заметила, как дошла до любимого места. Черное Озеро. Здесь хорошо быть наедине. «Что будет дальше?» Даже не с кем поделиться… Родители всё еще в Австралии, она стерла им память, когда началась война. Она хотела их вернуть после окончания школы. Так им будет спокойнее. Друзья… Джинни вряд ли поняла бы подругу. Вряд ли. Её, наверное, назвали бы предательницей. Хотя, ведь так и есть. Предательница… Что делать? Ей сейчас не нужен этот ребёнок. Впереди ещё чуть меньше 6 месяцев обучения. А потом университет… Она всегда мечтала работать аврором. Карьера — это тоже главное в жизни. Сейчас не видно живота. А когда будет? Что делать? Сбежать, оставив школу, скрываться от презрительных взглядов. — Я не могу, не могу тебя оставить, — поглаживает свой плоский живот. — Ты ни в чем не виноват, ни в чем. Это я глупая. — Слезы душат. Ох, уж эта гриффиндорская доблесть. Этого ребёнка нет в её планах, да и в планах Драко тоже. Очередной всхлип вырывается из её груди. Неужели она пойдет на убийство?! Драко бежал по коридору. В башне старост её не было. Он так сильно обидел Гермиону. Куда она могла пропасть? Большим потрясением стали слова МакГонагалл. Директриса сказала, что девочку переместили в больничное крыло. — Что я наделал? — Малфою хотелось ударить себя. Вспыльчивый индюк. Когда-то ты пожалеешь, что родился с таким длинным языком. В коридоре он столкнулся с Уизли. Мерлин, как же он его ненавидит. Всем своим нутром. — Прочь, рыжий, — прошипел словно змея, Драко. — Что ты, сука, сделал с Гермионой? — спрашивает Рональд и со всей силы бьет слизеринца в челюсть. Парень слегка отшатнулся, но устоял на ногах. Кровь потекла из носа, и Драко вытер её белым рукавом от рубашки. — Нищеброд, я тебе этого не прощу, — разворачивается и уходит. Сейчас не время вступать в перепалку с этим дауном. Ну и чем он заинтересовал Грейнджер? Ни мозгов, ни… Да что там говорить… В больничном крыле её не было. Только миссис Помфри окинула его печальным взглядом. Ни на Астрономической башне. Нигде! — Гермиона! Гермиона! — вскрикнул Малфой, узрев девушку. «Наконец-то!» Наконец-то он нашел её. На ходу снимает из себя пальто. «Разве ей нравится мерзнуть? Сколько можно?» Ведь после их первой ночи, они встретились здесь. Магическое место. Как он сразу не догадался? Девушка медленно поворачивается, одаривая его недовольным взглядом. — Прости меня, милая, — накидывает на её плечи пальто. Своими пальцами вытирает слезы Гермионы. Целует в щеки. — Не. Я. — из-за всхлипов, она не могла произнести ни слова. — Тише-тише. — Прижимает к своей груди. — Прости меня идиота. Ты хотела помочь, а я, идиот, обидел тебя. Прошу, прости. — Вдыхает запах её волос. Грейнджер утонула в его объятиях. Так хорошо, что даже на секунду, можно забыть обо всем. «Скажи, скажи ему», — шептало сознание. Нет. Не сейчас! — Что случилось, милая, почему ты была в медпункте? — обхватывает своими руками личико гриффиндорки. — Ничего. Просто стало плохо. — Ты так нужна мне. Гермиона Грейнджер, что же ты сделала со мной? Почему я стал таким чувствительным? — не дожидаясь ответа, он стал целовать её сладкие уста. — А с тобой, что? — пальчиком прикасается к царапинке на носе. — Не важно. Пойдем к нам. Ты вся дрожишь, малышка. — Заправляет выбившуюся прядь волос за ухо. — Я не хочу. Мне страшно, — закрывает лицо руками. Ей так стыдно, но она не может сказать. — Чего ты боишься? — Драко стало как-то не по себе. — Я просто устала. Ты прав, пойдем. Резкая перемена настроения слегка взбудоражила парня. — Пойдем. — Бережно берет её за руку и ведет в сторону школы. Хотя, возле входа им пришлось разделиться. Ноги у гриффиндорки дрожали, она еле дошла до башни старост. В глазах опять помутнело. Наверное, из-за нервов. Ей же нельзя волноваться. Вроде бы. Хорошо, что не встретила друзей. В гостиной было так тепло. Драко успел зажечь камин. — Садись, — проговаривает он, попутно укрывая её пледом. По щелчку пальцев, в гостиной появился эльф, который на подносе держал две кружки какао и ароматные булочки с корицей. У Гермионы потекли слюнки. Она обожает булочки с корицей. — Спасибо, Лоли, можешь идти, — более мягким тоном произнес Малфой, так как знал, что Герм любит эльфов. — Не за что! — радостно проронила Лоли и испарилась. — Откуда ты знаешь, что я люблю именно эти булочки? — сквозь улыбку спросила она. — Я тоже их люблю, видишь, хоть где-то у нас совпадают интересы. — Довольно протянул он. — Что на счет мамы? Она сейчас у Забини? — Да. Только на два дня. Нарцисса и Констанс ненавидят друг друга. — Ты можешь положиться на меня… Ну, если захочешь. — Отпивает немного из чашки какао. — Боже, милая, я столько плохих вещей сделал тебе, а ты все равно поможешь мне? — отставляет её чашку на стол и целует нежные руки. — Ты же сам говорил, что все плохое позади. Через два дня заберем твою маму. — Спасибо, спасибо за все. — Драко, я хочу спать. — Но сейчас только восемь? — Я устала. Без лишних слов они вместе проходят в его спальню. Слизеринец помог ей раздеться. Уложил на кровать и лег рядом, сильно сжимая в своих объятиях. Его теплые ладони поглаживали её живот. Словно инстинкт. Такое ощущение, что внутри что-то вспыхнуло. Она же не убьет его?