Из рода Малфой

Three Days Grace — Pain — Нарцисса, где он может быть? Я не нахожу себе места! — Гермиона судорожно сжимала в руках свой кулон, который подарил Драко. Девушка целую ночь не спала, измеряя шагами свою комнату. — Я не знаю, честно. Но чувствую, что с ним все хорошо. Гермиона, возвращайся в Хогвартс, наверное, он там. — Женщина подошла к ней, стараясь хоть как-то подбодрить, но сама она себя чувствовала не очень хорошо. — Я дождусь его. Дождусь. — Присаживаясь на удобное кресло, прошептала она. Поглаживает свой живот. Ей было не по себе. Тошнило. Сын… Он что-то чувствует. Он предупреждал. — Будет лучше, если ты вернешься в школу. Если Драко явится сюда, я тебе сообщу, а если он в Хогвартсе, то ты сообщишь мне. Ну же, милая. — Она выдала что-то наподобие улыбки. — Мне страшно. А вдруг что-то случилось? Вдруг он попал в беду? Я даже не успела сказать ему… — Грейнджер на секунду умолкла. Стоит ли говорить его матери? Как она отреагирует на это? Наследник от грязнокровки? — Я знаю своего сына. Наверное, Блейз что-то интересное разузнал. Думаю, сейчас они в Хогвартсе за завтраком это обсуждают. Вот и всё, — миссис Малфой сама пыталась себя подбодрить. С утра с ней связался Забини-старший и сказал, что его сын в Малфой-мэноре, потом они отправятся в школу. Но что там делал Драко, да и что произошло, никто не знал. Забини запретил Нарциссе там являться. — Я беременна, миссис Малфой, — на выдохе произнесла гриффиндорка, — и думаю, что, действительно, нужно вернуться в школу. Счастливого Рождества. — Приподнимается на ноги и шагает к камину. Старается не оглядываться, но чувствует спиной, как женщина прожигает её взглядом. — Береги моего внука или внучку. Это самый лучший подарок на Рождество. — Глотая слезы, сказала Нарцисса. Грейнджер застыла на месте. Она ожидала чего угодно, только не этого. Медленно поворачивается к женщине. — Спасибо большое. Это будет сын. Скорпиус. — Истинный наследник, — вытирая шелковым платочком слезы, ответила она. — Хогвартс! — набирая побольше пыли и бросая её себе под ноги, вскрикнула гриффиндорка, напоследок попрощавшись с мамой Драко.

***

В школе царило праздничное настроение. Ученики, которые остались в школе, гуляли на улице, лепя снеговиков и бросаясь снежками. Не смотря на множество ёлок и разноцветных гирлянд, Хогвартс опустел. Многие отмечали Рождество в кругу семьи. Грейнджер с уверенностью шагала к слизеринским подземельям. Ей было плевать, что подумают другие. Она требовала знать, почему парень с ней так поступил? Почему ушел и ничего не сказал? Пускай он будет здесь. Пускай обманет её, пускай издевается, лишь бы был жив. — Что ты здесь делаешь? — на встречу к девушке шагал Забини. Он пребывал в недоумении. Вот это неожиданность — увидеть здесь гриффиндорку. — Где Малфой? — выкрикнула она, даже не пытаясь вести себя тише. Было уже плевать. — Не ори, Грейнджер! — мулат схватил её под локоть и повел к выходу. Не нужно, чтобы её сейчас видели. Драко говорил, что среди них есть предатели. — Не заткнусь, пока не скажешь! Твой отец сказал, что ты вчера был вместе с ним! — пытается вырваться из цепкой хватки сокурсника. — С ним все хорошо. Жив и здоров! Уходи лучше-ка отсюда! — Скажи, где он, Блейз, мне нужно увидеть его. Пожалуйста, — обессиленно вздыхает, маленькая слезинка скатилась по её щеке. Парень увидел в её глазах печаль и… любовь. — Выручай комната. Он там. — Кратко ответил слизеринец. Не смог держать язык за зубами. Ему было жаль её, её — грязнокровку. — Спасибо, — еле слышно шепнула она и побежала. Сломя голову бежала на восьмой этаж. Хотелось всё разузнать. Сердце бешено стучало, словно, предвещая какую-ту беду. Знакомая стена. Дотрагивается до каменной поверхности рукой. Через несколько секунд появляется дверь, стоило ей только подумать о нём. — Драко? — её тоненький голосок раздается эхом. Комната была огромной, заваленной различными вещами. Будто хозяин пытался спрятаться за всем этим барахлом. Наконец-то в дальнем углу она заметила его силуэт. Парень сидел в кресле качалке и курил сигарету. — Драко… — Ещё раз произносит его имя. Его как будто пронзило током. Он медленно поворачивается. Не мираж. Реальная Грейнджер перед ним. Хотелось сгореть от стыда. Спрятаться, да хоть провалиться сквозь землю, только не смотреть в её карие глаза. Хотел оттянуть этот разговор, но всё тщетно. — Грейнджер, — преодолевает себя. На лице играет вся та же Малфоевская ухмылка. Смотрит сверху вниз оценивающим взглядом. От такого тона и такой реакции, ей становится не по себе. Он чертовски напоминает старого Малфоя. Слегка прокашливается, когда облачко дыма встретилось с её лицом. — Я тебя везде искала! Целую ночь не спала, да и мама твоя переживает! Что случилось? Что за письмо тебе пришло? Почему ты ушел? — поток вопросов обрушился на юного волшебника. Он сглотнул и старался подавить в себе гнетущий комок. На душе кошки скребли. Сейчас больше всего хотелось оказаться в другом месте. — Меня выводит гриффиндорское: «хочу знать всё»! — рявкнул он, со всей силы стукнув кулаком об стол. Она вздрогнула от неожиданности. Длинный шрам, который высветился на его шее, привел в ещё больший ступор. — Кто тебя ранил? — она подошла к нему и аккуратно дотронулась до него. Малфой внимательно всматривался в её лицо. Такое родное… Встряхнув головой, он резко поднялся на ноги. — Мы должны перестать общаться. Я всё время обманывал тебя. Ты никогда мне не нравилась. Мне просто было интересно, как далеко я смогу зайти. Да и ты, гриффиндорка, поразила меня, — запускает свои пальцы в волосы и улыбается. Сказанное им, резало по больному. Где-то в районе груди кольнуло. Закрывает глаза, потом опять открывает. Возможно, это просто сон? Нет, её Драко не смог бы такое сказать. — Нет, ты врешь, я не верю тебе. Тебе кто-то пригрозил или заставил это сделать? Мы справимся вместе! Скажи, Драко, скажи, что это ложь! — подходит к нему и бьет маленькими кулачками в его крепкую грудь. Слезы душат. Было сложно выговорить хотя бы слово. С надеждой смотрит в его серые глаза, которые сейчас были на оттенок темнее. Её удары совсем не вредили ему. — Это правда, Грейнджер. Неужели ты думала, что я смогу встречаться с грязнокровкой? Кем ты себя возомнила? — скривил лицо от отвращения и сказанное буквально выплюнул. Умеет делать больно без магии, без ножа. Смог сломить окончательно. Но подсознание упорно шептало, что всё это фарс. Всё то время, что они провели вместе, поистине было счастливым. Сейчас перед ней совсем другой человек. Трус и негодяй. — Ты не мой Драко, — прошептала она, вытирая тыльной стороной руки свои слезы. — Никогда не был твоим, уходи. Не хочу видеть твои сопли, — Малфой резко повернулся спиной к ней. Перед ним возникли большие окна и прекрасный вид на поле для квиддича. — Я уйду, только ты знай, что я беременна. Мы далеко зашли. — Пока о ребёнке никто не должен знать, это большой позор для моей семьи. Потом, когда окончишь школу, разберемся, — погода за окном менялась. Солнце спряталось за черными тучами. Гром разразил гнетущую тишину. Сильный ветер раскачивал деревья. Именно такое сейчас творится в его душонке. Гром и Буря. — Я не убью его, никогда. И он никогда не узнает, что его отец был трусом и мерзким хорьком! Ненавижу! — прошипела девушка и ушла, стараясь как можно скорее оказаться наедине. Только тогда, когда дверь за ней закрылась, он отчаянно вздохнул. Кристально чистая слеза появилась на его щеках. Лучше быть трусом, чем видеть смерть своих родных. — То есть, Грейнджер беременна? От тебя? — Блейз старался вложить себе это в голову, но никак не получалось. Нужно было несколько раз спросить это у своего друга. — Да. Долохов именно это искал. Чёрт, почему какой-то сраный Пожиратель узнал это быстрее меня?! У меня будет сын! Почему Гермиона ничего не сказала! Я так зол! — Драко всматривался в крохотный стебель, который переплетался вместе с его именем на родовом древе. Сердце залилось теплотой и любовью. Девушка носит под сердцем его частичку, его наследника. — Может, она не знала ещё? — предположил мулат. — Может… Хорошо, что здесь не написано её имя. Древо вписывает только чистокровных. Но, если посмотреть с другой стороны, Долохов знает, что это либо полукровка, либо грязнокровка. Нельзя допустить, чтобы он узнал, кто мать ребёнка. В Хогвартсе гуляют его крысы. Не могу рисковать самым дорогим. — Малфой-младший наколдовал пергамент и бумагу. Сев за стол, он начал что-то писать. — Что ты предлагаешь делать? — слизерениц скрестил руки на груди и уставился на своего друга. — Секунду, — протянул Драко. Прошло ещё несколько минут. Капли воска упали на пергамент, зажав своё фамильное кольцо, он оставил печать. Его печать. — Вот, если что-то случится со мной, передашь Гермионе, а пока, пока держи его у себя. Спрячь подальше. — Малфой протянул ему листок. — Что это? — Все мои владения, все деньги, золото, все станет собственностью моего сына, которого я признаю. — Спокойно ответил он. — С ума сошел. Даже не смей думать о плохом. Завалим Долохова, вы еще с Гермионой не одного Малфоя родите. Я вижу, что у тебя это не плохо получается, — прыснул от смеха Забини. — На всякий случай. Это крайние меры. Я должен быть уверен во всем. — Задумчиво произнес Драко. — А что сейчас будешь делать? — Блейз складывает завещание и прячет где-то под мантию. — Я должен сделать всё, чтобы никто не догадался о моей связи с Гермионой. Придется и её уверить, что всё это ложь. — Прикусывает губу почти до крови. Мысль о том, что он сделает ей больно, не давала покоя. Но выбора нет. — Удачи, друг. Знай, я всегда с тобой. — Слизеринец похлопал его по плечу и ушел, оставляя парня наедине.