Моя вторая жизнь.

      - Держи его крепче, вот так вот. Ну что теперь, олененок, скажешь мне? Я заслужил твоё внимание, не так ли? - злобно усмехаясь, мне в лицо прошипел незнакомый парень с бара.       И уже глядя мне за спину, сказал кому-то:       - Теперь раздеваем его... Хотя, погоди.       Он посмотрел на меня долгим взглядом в глаза и вдруг взволновано сказал:       - Знаю, не простишь меня. Грег, тащим его ко мне.       Сзади раздалось покашливание и густой баритон, медленно выговаривая каждое слово, сказал:       - Не стоит, там твой Ал будет. Если он его увидит, то прикончит точно. Пусть не сразу, но позже прикончит. Я бы не рисковал, Ал ведь твой муж законный все-таки.       Мой похититель сразу как-то сник.       - Ян, давай его ко мне? - предложил всё тот же невидимый баритон.       Ага, моего похитителя зовут Ян,а его самого Грег. Я лихорадочно собирал о них информацию. Кляп во рту не давал даже дышать нормально. Меня несли дворами в темноте. Я не узнавал свой город ни капли. Как я оказался в руках этих насильников? Я вообще не понимал, почему они меня похитили. Сидел себе в баре, никого не трогал, и когда объявили мой выход на стрип площадку, оттанцевал свой танец, и получив деньги, прошел в раздевалку. Мне показалось, что я видел где-то этого Яна, но вот вспомнить, где именно, я не мог. Но видимо, они в баре меня и подловили. Я одевался, когда в дверь постучали. Пришлось открыть и дальше я ничего не помню. Вот, очнулся и увидел, что меня связали и кляп в рот запихали.       Тела своего уже почти не чувствовал. Руки так стянули, что казалось, они отвалились. Внезапно перед нами возникла полутень, от света в одном из домов я и увидел, что путь нам преградили. Патруль какой-нибудь, наверное. Волосы на голове зашевелились, когда я услышал шепот тени. Она была почти не материальна, но говорила.       - Карегарцы, куда вы тащите тело неизвестной расы рольда? Он не татуирован и не принадлежит никому. Неужели вы нарушили все запреты снова? Опускаете тело сейчас на землю, и медленно, не превращаясь, уходите.       Она шипела так, что казалось, заползала глубоко в тело. Я сразу почувствовал свои руки и ноги. И заорал в свой кляп от страха. Те, что тащили меня, стали превращаться в огромных уродливых крыс. Тот, что был Яном, кривил рот и шипел слова. Замахал своими лапами с огромными когтями и выплюнул:       - Это моя добыча, я объявляю его вторым мужем.       Тень рассмеялась, и взмахнув резко, замолчала. Наступила тишина и я, кое-как повернув голову, задергался на земле. Рядом со мной лежала отрубленная голова крысы с вывалившимся языком. Я чувствовал его зловонное дыхание и тепло, что исходило из его внутренностей, которые выглядывали из распоротого живота. Сзади второй молчал, я не слышал даже его дыхания.       Мои путы резко ослабли. Выдохнув, я резко присел, снимая с себя остатки веревки на запястьях. Обернулся и увидел, что и второй крыс лежит, разрубленный тенью. Ничего себе, вот это ударчик. А я ведь даже и не увидел, как он вообще тронул крысу... Яна. И вообще, что происходит? Я был, очевидно, под кайфом, или под уколом каким-то. Я ведь ничего не помнил, видимо, в меня стрельнули какой-то фигней сразу с двери и я потерял сознание. Но само действие, только что произошедшее, вызвало во мне отторжение. Я чувствовал запах затхлой земли, чувствовал также зловоние от крыс и меня едва не выворачивало наизнанку от вида их внутренностей. А тень между тем следила за мной. Неожиданно она стала преображаться в человека... Хотя нет, не в человека, а в какую то тварь или животное. Моей фантазии не поддавалось то, что я увидел. Какой то человекоподобный зверь стал проявляться все чётче и чётче. Вот он вышел на свет и я заорал, не помня, когда я вытащил кляп изо рта. Я орал до хрипоты так долго, что голова уже звенела и горло охрипло. Полуголый тип до бедер с конскими ногами и мордой полусобаки смотрел на меня маленькими круглыми глазами. Он оскалил зубы и я чуть не намочил под себя. Кое-как отвел от него взгляд и увидел на его руках странные наросты. Как у саранчи, от запястий до угла локтя у него было словно точеная кость. Мужик взмахнул рукой и я невольно посмотрел на него.       Он гортанно прошипел:       - Подойди ко мне, рольд. Не бойся. Извиняюсь за то, что очутился в нашем мире не по своей вине. Будет лучше, если ты прижмешься ко мне. Для безопасного перехода придется тебе пожертвовать своей смелостью до конца.       Я округлил глаза и попробовал встать, но тело не слушалось меня. Этот мужик сам процокал ко мне и, словно перышко подняв меня, прижал к себе. Внезапно он резко вздохнул и обнюхал мое лицо.       - Ты вкусный, рольд. Думаю, я смогу помочь тебе.       Я потерял вновь сознание и очнулся, когда на меня полилась вода.       - Помой его без твоих щупаний, Рошк, - услышал я и тут же открыл глаза. На меня смотрел человек моих размеров практически.       Он улыбнулся и хрипло сказал:       - О, еще один желающий острых ощущений, зачем ты попал к нам? Думаешь, тут всё медом намазано?       С ужасом смотрю на него и понимаю, что сейчас он готов меня ударить. Он уже кричал на меня:       - Все рвутся к нам, думая, что продадут свою задницу подороже и будут жить в роскоши и великолепии. Ты ведь с Руэты?       Я покачал отрицательно головой.       - Мда, а похож, - сразу как будто остывши пробормотал Рошк.       - Я с Земли. Это что, другой мир? Мне показались какие-то крысы и мужик с конскими ногами и мордой собаки.       Рошк рассмеялся:       - Понял, ты тот, которого украли, да?       Я кивнул.       - Прости за мои крики, просто мой народ рвётся сюда за каким-то вымыслом красивой жизни. Я раб! Я, как попал сюда, стал рабом. Иначе тут и не выжить. Я Рошк, - вдруг он представился.       - Клим, я Клим. Человек с Земли.       Он слегка кивнул и начал стягивать с меня одежду. Я поднял руку:       - Не надо, я сам помоюсь.       Благодарно на меня посмотрев, Рошк показал на огромную бадью в центре комнаты. Кое-как стянув с себя одежду и сделав два неуверенных шага, я покачнулся и тут же Рошк помог мне.       - Ты попал на планету Жрета. Планета рабов, здесь выкупают рабов и дают им новую жизнь. Мы живем здесь и умираем здесь. Кто не хочет быть рабом, участвует в чистке от тварей которых тут очень много. Тот огромный, как ты выразился, мужик, командир всех подразделений. Многие из свободных рабов сочетаются браком и творят что хотят, как те, что тебя захватили, - сказал с видимым удовольствием Рошк. Видимо, давно не разговаривал и теперь выплескивал из себя информацию, которую знал.       - Это карегарцы, они могут ходить между мирами, меняя свое обличье. Это очень опасная раса, между прочим. Их мужья тебе отомстят за смерти своих мужей, - он сказал это так обыденно, что меня дрожь пробрала. Я уже закутался в какую-то тряпку и стоял около своих вещей. Они очень пахли и я с сомнением оглядывал эту кучку белья.       Рошк махнул вновь мне рукой, заодно сразу спрашивая в лоб:       - А ты ведь очень даже видный, тело у тебя красивое и без шерсти. Ты кем будешь? Рабом?       Я затряс очумело головой. Он удивленно посмотрел на меня и спросил, растягивая странно слова:       - Но чего ты боишься? Я вижу, что ты не любишь, когда к тебе прикасаются... Ты боишься связи с хозяином?       Пытливо посмотрев на меня и протягивая мне стопку одежды, он сказал спокойно:       - За взгляд хозяина борются самые смелые... Даже я ни разу не был под хозяином. Меня сразу поставили в известность, что я буду мертв. Любимые рабы тут правят этим миром. А ты мог бы даже стать любимым рабом. Наш хозяин любит наложников без шерсти.       Я брезгливо дернулся:       - Так ты ведь без шерсти.       Он, опустив голову, покраснел. Открыв свою тунику, я вскрикнул от неожиданности. Он был просто меховым человеком.       - Я выщипываю всё, что видно гостям моего хозяина. А таких как ты тут нет. Все выщипывают. Так что тебе повезло.       Снова поджав губы, я просипел:       - Я не любитель спать с таким же как я.       Округлив глаза, он переспросил:       - Но хозяин не ты, Клим. Он весь такой... такой красивый и опасный. Меня тянет к нему. К нему всех тянет, он лишь посмотрит на тебя и ты станешь сразу же его. Вот увидишь. Ты будешь стонать от радости и удовольствия, что был с ним. Его ночи никто не забывает и хотят его снова и снова.       Теперь я уже призадумался. Что значит взглянет и я сразу его стану? Он чем-то обладает, как те крысы? Чего мне бояться, к чему готовиться?       В комнату вошел крупный человекоподобный монстр, как тот, что спас меня, и поманив меня огромным когтем, предусмотрительно открыл дверь шире. Пришлось понуро идти восслед. Меня словно вели на эшафот.       Сзади рокочущий бас спросил:       - Ну что, ввел тебя в курс всего Рошк?       Я неопределенно пожал плечами. И меня сразу потянули назад.       - Стой, какие у тебя еще вопросы?       Я, боясь взглянуть на монстра, прошептал:       - А что, все рабы должны спать с этим хозяином?       Тот раскатисто рассмеялся:       - Хозяев тут много, поверь. Даже у меня есть рабы, но после лояви(месяца) на этой планете я еду к своему мужу. Неженатых тут почти нет. А своих рабов мы отдаем следующим. Нам ведь надо как-то пар выпустить. Наша раса ассуры очень любвеобильная, ты очень приятно пахнешь и наш Владыка, думаю, захочет с тобой лично переговорить. Ты не думай, мы не дикая и своенравная колония. Хочу посоветовать лично от меня - не зажимайся и смотри смело в глаза. Тут трусов и так хватает. Не хочешь ни под кого ложиться - иди смело с нами на чистки и сам себе заведешь гаремы. Заработаешь на жизнь на любой планете, что выберешь и покинешь эту планету. Ты чистый... Об этом многие мечтают. Не тушуйся, когда тебя будут спрашивать о твоем желании, и честно скажи, чего не хочешь, и тебе найдут применение.       Я благодарно глянул на монстра аруса и прошептал:       - Спасибо. Я не боюсь, просто впервые таких как вы вижу. И те крысы...       Тот кивнул:       - Пошли, понимаю тебя. Мне нравиться, что ты не бьёшься в истерике. Ты очень сдержанный.       Мы вошли в небольшой зал через арку и нас сразу окутал запах сигарет и спиртного. За небольшими столиками сидело огромное количество арусов. Боже, какие они были разные. На миг мне стало плохо. Сзади меня подтолкнули и я невольно прошел вперед ещё на несколько шагов.       - Вон тот столик, где сидят с масками. Вот туда дуй. Сбегать даже не вздумай, сразу рабом сделают и отдадут на корм кому-нибудь.       Я вздрогнул, кивнул и пошёл по направлению к столику. Как только меня увидели, все сразу устремили ко мне взгляды.       - Хорош, Алюй, он очень хорош. Я готов повысить ставки. Что просишь за него?       Один из масок покачал головой и сказал нехотя:       - Это чистый.       Все маски в количестве девяти штук восхищенно присвистнули:       - Ничего себе! А че свое клеймо не поставил?       Он опустил голову и сказал, нехотя выплевывая из себя слова:       - Я ни разу никого не заклеймил против его воли. Вот и сейчас я спрашиваю тебя, рольд, ты хочешь быть с моим клеймом? Ты хочешь стать моим рабом?       Так это он и есть хозяин? Что-то мне не верилось, что он и есть.       - Нет, я хочу обратно к себе на Землю. Или буду зарабатывать на жизнь тем что вы можете предложить.       Одна из масок прошипела:       - А не много ли ты на себя берешь, рольд?       Я смело глянул с вызовом в его глаза и сказал громко:       - Меня зовут Клим, не надо со мной общаться словно я стал вашим рабом. Я готов отработать за свой кусок еды.       Тот, что Алюй, неверяще посмотрел мне в глаза и, кивнув, сказал:       - Да будет так... Клим. И хватит злиться на него. Он в своем праве. Такие, как он, нужны мне. Придумаем тебе работенку, Клим, не переживай.       Он устало кому-то кивнул и вновь обратился ко мне.       - Здесь мы собираемся раз в несколько дней. Перед отбытием на свою планету все расы должны обозначиться именно здесь. Также здесь ты можешь наняться в любой отряд. Поговори с моим командиром, ты уже виделся с ним. Думаю, он не будет против тебя. Теперь по части флирта, Клим. У многих тут гаремы, а у кого-то и нет гарема. Не провоцируй скандалы. Тебя будут многие добиваться, но знай, что никто не увезет тебя отсюда к себе. Мы..., - он показал на всех в масках, - Мы занимаемся здесь раскопками, ищем разные металлы и драгоценные камни. Иногда удачно, иногда нет, чаще удачно. Также ты можешь наняться к кому-то из нас и мы устроим тебя в рудники. Это совсем другая категория труда. Здесь у нас безопасно, а там тебе и шагу не дадут пройти с твоим то лицом. Боюсь, по рукам пустят.       Я вздрогнул и кивнул. Сзади уже подошел один из арусов.       - Теперь уходи. Как сделаешь выбор - найди командира. Он часто сюда приходит в течении всего времени.       Снова кивнув, я попрощался и пошел за арусом. Тот показал мне на пустой стол, и увидев, как я сел, расположился рядом сам.       - Ну вот, видишь, ничего страшного. Ты не заклейменный. Тем вообще не дают никогда свободы. Хотя были случаи... Но это я тебе в следующий раз расскажу. Иди в наш отряд, Клим. Будешь ведущим. Телом ты слаб, будешь вести наши тела по лабиринтам смерти. Да не бойся ты так. Наш ведущий ушел на свою планету вчера.       Я заинтересованно посмотрел на него, и тот, видя мой интерес, спросил:       - Подробнее рассказать?       Я снова кивнул:       - Мой отряд охраняет все эти здания, но таких отрядов почти сто штук. Наш ведущий. Мы указываем на нежить и все расправляются с ней. Работа очень рисковая и ответственная. Зато платят нам выше чем в рудниках, в сто раз. Ты, считай, в элите войска будешь состоять. Мы наденем на тебя шапку из проводов, и ты будешь видеть нежить на расстоянии. Нам ты должен говорить только квадраты, где она появилась. Все остальное мы берем на себя. Ты выходить то из здания не будешь. Попробуем?       Почему то я кивнул и он обрадованно представился:       - Я Сейлак, второй офицер отряда. Кстати, первый офицер - это наш командир Рогед. Нам везёт, то, что сам Рогед в нашем отряде говорит о том, что мы самые - самые.       Что-то нехорошее зашевелилось у меня в груди:       - Скажи, Сейлак, командир сам сказал, чтобы ты позвал меня в ваш отряд?       Тот кивнул и спросил спокойно:       - Понравился наш командир?       Я в страхе замотал головой, так усердно, что голова заболела.       - Ты что так перепугался? Увидел его в боевом виде?       Кстати, да... У всех асур я видел лица, и причем нормальные такие лица. Ну, шерсть была у всех, конечно. Но не собачьи же головы.       - Вот и он идет, кстати, ты не передумал? Что мне ему говорить? Ты точно не хочешь ничего сказать?       Я помотал головой.       - Я только за. Сейлак, не переживай, я хочу работу.       Рогед уже подходил в нашему столу и я буквально утонул в яркой синеве глаз холенного мужчины. Ноги у него, конечно, остались с копытами, и причем, он был крупнее любого асура в зале. Но вот полуголая грудь была ещё шире, чем я запомнил. Лицо манило своей чувственностью. Словно я был геем давным давно и сейчас отмечал себе в памяти. Красивый изгиб бровей и обиженно выпуклые губы командира притягивали к себе. Так - так, что-то я уехал не в ту степь.       - Я Рогед, - он протянул мне свою ладонь и я, не задумываясь, пожал её.       - Клим.       Он кивнул и спросил:       - Значит, согласен на мое предложение быть ведущим?       Я снова кивнул. Рогед устало сделал какой-то знак Сейлаку и тот, подскочив, тут же освободил свой стул. Рогед сел на него и спросил, глядя мне в глаза:       - Я готов предложить тебе делить со мной постель. Это не приведет ни к каким обязательствам, Клим.       Едва сдерживая себя, я выплюнул:       - Нет, спасибо.       Тот так и смотрел на меня немигающим взглядом:       - Но тебя изнасилует кто-нибудь. Ты должен быть либо женатым, либо под кем-то из офицеров.       Кое-как подавив желание убежать, я просипел:       - Справлюсь как-нибудь, спасибо за заботу, командир.       Он неверяще смотрел на меня:       - Ты сошел с ума? Хватит гордым прикидываться, Клим. Я твой единственный вариант остаться в живых. Тебя наложники прибьют раньше, чем все воины по контракту. Думай три дня и я готов тебя принять без обид от твоих отказов.       Я кивнул.       - Где мне можно располагаться? - спросил я, желая перевести тему, и Сейлак, стоящий рядом, выдернул меня из-за стола.       - Я покажу ему его комнату, командир.       Тот, увидев на моем поясе руку Сейлака, прошипел:       - Не трогай его, Сей.       Да он уже своим меня считает. Я еле-еле сдерживал себя от матов, что хотели выскочить из меня.       Сей убрал руку с моей талии и шепнул мне у арки:       - Ты очень понравился командиру, Клим, будь аккуратнее. И мой совет тебе. Ляг под него. Он твой единственный вариант. Тебе будут мстить за тех убитых. Но если ты будешь жить с командиром, то никто тебя не тронет. Конечно, ты мелкий для командира, но он, поверь, будет с тобой аккуратным.       Я заорал:       - Хватит меня класть под своего командира, в моем мире не спят однополые, если ты не родился с отклонениями. Я не гомофоб, но не приветствую такую связь. Я ещё даже не освоился здесь, а меня уже все склоняют на связь.       Тот кивнул и открыл неприметную дверь. Ух, и огромная же была моя квартира. Вот и кухня.       - Смотри и запоминай сразу. Повторять не буду. Вот твоя еда, - он открыл несколько шкафчиков и показал на свертки в бумаге.       - Одного свертка тебе будет достаточно на несколько дней. Они очень питательны. Здесь вода и соки. Разберешься.       Я кивнул и он повел меня в другую комнату.       - Здесь ты будешь отдыхать. А вот здесь, - он прошел в гостиную, - Тут ты будешь работать. Вот сюда будешь ложиться и надевать шапку ведущего. Я обучу тебя позже всему. Пока отдыхай. Никуда не выходи. Никому не открывай дверь. Только наш отряд может сюда заходить. Скоро мы сами к тебе все придем для знакомства. Вот твоя баня.       Я кивал и кивал, и наконец спросил:       - Так что же, выходит, вы все работаете не с одного помещения? У меня квартира для всех вас?       Он кивнул довольно:       - Удобно, согласись? В любой одежде можешь просто ложиться сюда в шапке.       На всякий случай кивнул, и Сей вышел, хлопнув за собой дверь. Ну всё, наконец-то я остался один. Я обошел все помещение, подошел к окну и увидел за тонкой пленкой стекла безжизненную пустыню. Приглядевшись, с изумлением разглядел кучи лабиринтов. Засмотрелся на них, представляя себя уже в работе и почему-то успокоился. Мда, одежды у меня нет. Ну ладно, Сейлака спрошу о ней.       В дверь постучали и я, вздрогнув, спрятался за огромной кроватью. Когда стука не повторилось, переждал ещё и только потом пошел на кухню. Кушать хотелось неимоверно. Погрыз небольшой кусок того, что было в свертке и с удивлением понял, что наелся. На вкус вяленное мясо с копченостями. Запил каким-то соком, напоминающим алычу и скривился от кислоты сока.       - Мне тоже не нравится этот сок патали.       Я чуть не подавился и повернулся на голос. Сзади в проеме кухни стоял переодетый в домашнюю одежду командир. Он медленно подошел ко мне, и я так и прижался к окну спиной. Рогед буквально вдавил меня в окно и очень медленно приблизил свое лицо к моему. Снова вдохнул рядом со мной воздух.       - Вы женаты, командир, нельзя изменять своим же... мужьям.       Он весело ответил:       - Я не женат, и потому у меня есть тут небольшой гарем.       Я с веселым азартом ответил:       - Ну тем более, почему бы вам не развлечься с ним, с гаремом вашим? Я не хочу делить постель ни с кем.       Тот опустив плечи кивнул:       - Я принял твой ответ Клим, предложений от меня больше не поступит. Защищайся сам как хочешь. Я палец о палец не ударю чтобы помочь тебе.       Я кивнул. За спиной командира я увидел небольшую группу асури. Командир приветствовал всех кивком и представил меня:       - Наш новый ведущий, Клим. Это братья Ауру и Вайдет, мой заместитель Сейлар, вы уже знакомы. Это чистильщики маги Ейдет, Афнур и Рокар. И наша гордость, целитель Родан.       Он нежно глянул на целителя и я понял, что они любовники. Все подходили ко мне и жали мое плечо или руку.       - Наши жизни будут в твоих руках, Клим.       Мы все уселись на кухне и я буквально присел от их взглядов. Они пронзали, казалось, насквозь.       - Командир, ему можно доверять?       Тот кивнул сразу.       - Он восприимчив к этим волнам. Не переживайте. Сейлар сегодня его поднатаскает и завтра уже он поведет нас. Сейлар, начинай.       Тот вскочил со стула, и поманив меня, вышел в гостинную. Я понуро поплелся за ним.       - Садись вот сюда. Ага, и вот одевай эту шапку.       Он пихнул мне в руки типа купальной шапки, только более свободной, и даже не тесной.       - Твои волосы такого необычного цвета, Клим. Ты белый. У нас никого нет с таким цветом волос.       Я покраснел.       - Закрой глаза и думай о нас. Теперь щупай на шапке кнопку, вот я веду твои пальцы, жми сейчас. Да не тут. Вот тут. Чувствуешь тепло? О нас думай. Всё остальное блокируй.       И я действительно увидел их всех в каком-то невероятном фиолетовом фоне .       - Клим, теперь ищи выход из этого помещения. Найдешь - скажи вслух "Открыть". Ты видел на кухне из окна лабиринты,. вот и ищи туда вход.       Видимо, он увидел, как я ему кивнул в знак согласия. Сосредоточился на выходе и пока мысленно бродил по коридорам.       Недовольный голос одного из группы сказал резко:       - Что-то долго ищет он отсюда выход.       Я вновь сосредоточился сильнее и наконец нашел дверь ."Открыть" шепнул я и обрадовался, увидев, как она открылась. Мысленно сорвался на улицу и кинулся к лабиринтам. Вход нашел сразу и почувствовал дикую ненависть ко мне из темноты. Они светились зеленным цветом и стоило мне мысленно войти в лабиринт, как они зарычали. Что-то во мне туго скрутилось и не дало сбежать. Я сделал невольно несколько шагов по стенке и пошел вглубь       - Клим, зачем ты вошел в лабиринт? Там сейчас никого нет. Только что была чистка.       Но я уже прошел мимо тварей и шел на красный цвет. В углу, скрючившись, сидел асури, истекая кровью. К нему медленно ползло нечто, напоминающее огромную змею. Сердце моё забилось и я со стоном набросился на неё. Пусть мысленно, но видеть, как она пожирает асури я не хотел. Змея неожиданно упала на пол лабиринта, и так и осталась неподвижно лежать. Я мысленно приказывал асури идти за мной, и он, кажется, услышал меня. Шатаясь, он встал и по моим подсказкам стал идти к выходу. Из моего носа опять привычно пошла кровь, и я, глотая её, наконец-то вывел на выход асури и стал снимать шапку. Открыв глаза, я удивился той перемене, что произошла за всё это время.       - Ччччто случилось? Я неправильно вел себя, да?       Вся моя будущая команда как завороженная смотрела на меня.       - Клим, ты с даром ведущего.       Все стали поздравлять меня. Я очумело принимал объятия, и когда все ушли, облегченно выдохнул. В дверь вновь постучали и вошли тут же командир и тот самый асури.       - Ведущий, спасибо. Ты спас меня, я твой должник.       Я потерянно кивнул.       Мы обменялись парой ничего не значащих слов, и когда они вышли, я радостно кинулся в кровать. Мда, у меня всё получится. Я буду лучшим.       Среди ночи я услышал, как за стенкой стонут слажено рабы под хозяевами. Может, и не рабы вовсе, ведь и мне предлагал командир свободный секс. Он, наверное, сейчас с целителем. В сердце кольнуло, ну а что я ожидал? Спать с мужиками я не собирался. Так что не думать и спать.       Утро я встретил уже на кухне. На ней уже вовсю хозяйничали два брата и я с удивлением пил кофе с молоком. Преданно, словно собачка, я глядел на них, и они, сжалившись, положили мне в тарелку два хорошо прожаренных яйца. Я с радостью накинулся на свою любимую еду. Насытившись, я отвалился от стола, и сыто рыгнув, пошел к дивану. Удобно лег на спину, надел шапочку и стал ждать приказа, чтобы уйти вперед отряда. Это был мой первый выход.       Командир нервно вошел к нам последним, и махнув мне рукой, почесал шею. На шее я увидел огромный засос и глухая ярость накрыла меня. Кое-как собрав себя с мыслями, погрузился в себя и повел отряд, словно делал так не первый год. Я передавал мысленно квадраты с нечистью и видел, как тут же на их зачистку приходят новые отряды и зеленые пятна пропадают. Но сама нечисть, казалось, вовсе и не исчезала. Стоило ей пропасть и отряду уйти, как она вновь появлялась на том же месте.       Никто из ведущих этого не видел, и я уже через месяц работы привык к тому, что меня никто не слушает.       Я стал поспокойнее относиться ко всему и со стыдом признал, что мне нравится командир Рогед. Я уже старательнее прятал свой интерес к нему, а он, казалось, вовсе потерял ко мне свой интерес. Слово он свое держал и уже не предлагал мне спать с ним. Почти через два месяца почти у меня начались проблемы. Меня позвали братья справить отбытие на свою планету, и я, приодевшись в новую купленную одежду с какой-то планеты, зашел в тот самый зал, в котором меня принимал хозяин. Большинство асури повернули ко мне свои головы и уже не отворачивали, следя за тем, как я пересекаю пространство до столика с моим отрядом. Вдруг в мою спину что-то вонзилось, и я, судорожно хватая ртом воздух, осел на пол и потерял сознание. Сквозь туман только слышал шипение:       - Отдай его нам, Рогед. Он не твой раб и не любовник даже. Мы дали ему намного больше времени за то, что он освободил моего брата.       Что он отвечал я не расслышал, но вновь услышал уже другой голос:       - Рогед, даем тебе два дня или он наш. Мы оставим его в живых, обещаем, но он будет нашим рабом.       Мое тело похолодело от этой мысли. Я открыл глаза и увидел, что нахожусь не в своей спальне. Рядом сидел командир.       - Думаю, что выбора у тебя нет, Клим. Я не трогал тебя и все поняли, что ты ничей.       Я отвернулся от него.       - Ты ведь вынужден тоже спать со мной да? Рогнед? Ты ведь не по своей воле будешь со мной.       Тот отвернулся от меня.       - Не думай об этом, Клим. Просто нам надо переспать и всё, одного раза будет достаточно за полгода. Они отстанут и я не буду неволить тебя. Я не хочу терять идеального ведущего. У нас с тобой не было еще ни одной потери. Поверь, все теряют от каждой чистки по два - три асури, а ты нас всех вытаскиваешь вовремя.       Свой дар убивать я им ещё не показывал и сейчас радовался этой похвале. Может, ну его, и спать с Рогедом. Он мне нравился... очень нравился. Что-то в нем тянуло и заставляло увлечься им как мужчиной. Я не понимал, почему меня тянет к нему. Пах скручивало каждый раз, когда я думал о нём или вёл, обращаясь только к нему. Я устал уже помогать себе рукой каждый раз.       - В тебя плеснули магией. Через час ты отойдешь. А теперь скажи, ты согласен провести со мной эту ночь? Клим, ты нужен нам живым, но мы им сделать ничего не можем, и я понимаю, что они должны были бы меня убить или сделать рабом. Но я не той расы, а вот тебя они и решили взять к себе рабом. Я постараюсь не сделать тебе больно. Даю слово, что не буду в дальнейшем посягать на тебя.       Я кивнул и он вдруг сжал меня в своих объятиях.       - Спасибо, что поверил мне.       Я не удержался:       - А куда я денусь, командир? Меня обложили со всех сторон. Я не виноват, что ты убил их. Но и тебя я не осуждаю за их смерть. Я обязан тебе своей жизнью.       Он сжал челюсти и прошептал:       - Я мечтал о тебе, Клим, все эти месяцы. Я отводил от тебя всех желающих переспать с тобой.       Медленно расстегивая мою рубашку, он провел по моей груди своими заострившимися когтями и я всхлипнул от вспыхнувшего желания. А он всё водил и водил по моему голому уже телу своими руками. Легонько сжав мой член, он наклонился к нему, и лизнув его, прошептал:       - Ты даже не представляешь, как ты маняще пахнешь.       Он просто накинулся на мой член, всасывая его в себя с такой силой, что я не заметил, как уже начал кончать в его горло. Задрав мои ноги, он облизал мой анус и я стыдливо стал убирать его лицо.       - Ты ни разу не был ни с кем?       Я отрицательно покачал головой и покраснел.       - Ох, ты просто кружишь мне голову, Клим. Раздвинь ноги и доверься мне полностью.       Он скинул свою повязку с бедер и я чуть не заорал от ужаса. Его член просто превышал все мыслимые размеры. Я пополз от него, перевернувшись на живот. Он тут же воспользовался этой ситуацией и буквально вонзил в меня один палец. Его палец, смазанный уже, двигался во мне, и я заерзал под ним.       - Прошу, доверься мне, Клим.       Я зашипел:       - Ты, ты порвешь меня нахер, Рогед. Я боюсь.       Тот мрачно сказал:       - Я буду аккуратен.       Но я уже взвыл не своим голосом:       - Да тут хоть как, но ты порвешь меня.       И тут командир нажал на спине на какие то точки и я мгновенно был обездвижен. Я так и остался в позе на животе с выпученными глазами. Рогед раздвинул мои ноги шире и стал вновь вылизывать меня, впихивая в меня свой длинный язык. Мне показалось, что моя задница сама оттопырилась ему навстречу. Он погрузил в меня уже два пальца и меня вновь пронзило желание, только уже другого характера. Я хотел чтобы он вошел в меня. Он всё продолжал растягивать меня, то вылизывая, то вновь пихая в меня свои пальцы.       В комнату к нам вошел целитель с нашего отряда, и увидев со мной командира, ревниво спросил:       - Ну что, добился своего, да? Смотри, не разочаруй парня, Рогед.       Тот лишь рыкнул на асури и его вынесло за дверь.       Рогед уже пыхтел за спиной всё чаще и вдруг простонал:       - Боюсь, что сорвусь и порву тебя, погоди, я пока так.       И он начал тыкаться рядом с моим анусом. На мои ягодицы плеснуло горячим и Рогед прижался ко мне.       - Ох, что же ты со мной делаешь, Клим. Я ни разу не кончал не входя в тело. Тебя я очень долго ждал.       Он уже начал целовать мою шею, затылок и внезапно резко вошел в меня. Моё тело выгнуло дугой. так что я захрипел от боли и потерял сознание. Сквозь шум в ушах, еле-еле приходя в себя, я ощутил его член до сих пор во мне       - Клим, прости меня. Больше такой боли не будет. Боги, я не могу уже сдерживаться... Ох, ты создан для меня, Клим. Твоё тело только моё будет, я не дам никому притронуться к тебя.       И я вновь выгнулся, но уже от желания. Анус хоть и болел, как и все тело, но желание всё же побеждало моё тело. Оцепенение уже было снято и я, схватив простынь в кулаки, буквально зарычал от нахлынувшей страсти и похоти. Ноги сами раздвинулись для удобства, как и мой зад оттопырился для более глубокого входа в меня. Рогед стал двигаться во мне по чуть-чуть, а мне хотелось орать, чтобы убыстрял свои удары. Он вдруг замер и задышал чаще:       - Погоди, я кончаю, Клим, потом будешь убивать меня, родной мой.       Он обхватил мои бедра и вновь стал сильнее входить в меня с шлепками наших тел. А я уже кончал на простынь со стоном и слезами на глазах. Я вновь его хотел, так что глаза заливало красным туманом. Он, словно почуяв это, так и не выходя из меня, вновь и вновь входил в меня мощными ударами. Я закричал от оргазма. Простынь порвалась и я стал отползать от него, но он вновь задвигался во мне и мой мир словно треснул и рассыпался на нашей кровати, собираясь вновь по кусочкам. Я словно воспарил над морем, удивительно ярким в своей голубизне, как и небом. Оргазмы били моё тело нещадно. Я рыдал, и не стесняясь своих слез, вытирал их скомканной простыней в сжатых кулаках.       Рогнед насытился только под утро, и сжав меня в своих объятиях, так и не выходя из меня, уснул. Я забылся тревожным сном и вновь проснулся, когда он вновь задвигался во мне. Я счастливо отдавался, ему пряча от него свой взгляд. Он кончил уже три раза, и уже выйдя из меня, взял меня на руки понес в баню. Там, ловя мой взгляд, отмыл меня так что я заскрипел.       - Клим... Клим, посмотри на меня.       Но я упорно отворачивал взгляд.       - Клим, я противен тебе?       Говорить не хотелось вообще. Ну что я скажу? Он спит со своим гаремом и любовником целителем. Я лишь очередной любовник. Нас связала связь вынужденная. И принимать то, что он говорил мне этой ночью, не следовало. Он ведь об этом и хочет мне сейчас сказать.       Словно сквозь сон я услышал:       - Я сдержу свое слово и не прикоснусь к тебе, Клим...       Я кивнул, чуть ли не задыхаясь от щемящей боли в сердце. Мне хотелось кричать и бить его. Зачем я переспал с ним? Зачем я теперь знаю о том, как это прекрасно - переспать с ним. Внезапно вспомнил слова раба Рошки. А ведь это всё правда, то что говорили о сексе с хозяином. Только вот Рогнед не мой хозяин. Конечно, я рад этому, но я пошел бы на всё, лишь бы ещё раз переспать с ним. Но привязываться не хотелось. Теперь надо лишь избегать его.       Следующие дни я просто ложился на диван не дожидаясь всю команду и закрывал глаза, показывая, что пора идти в лабиринт. Ни разу я не взглянул на командира, лишь однажды я почувствовал, как он гладит мою руку и сам первый отдернул от него её. Больше он ко мне не прикасался.       Так прошло несколько месяцев, я осунулся и мечтал уже уехать куда-нибудь. Денег, как мне сказал Сейлар, у меня достаточно. Все-таки я безвылазно просидел по нашему времени полтора года. А они приезжали на месяц на заработки. Моя слава идеального ведущего принесла свои плоды и в наш отряд просились все кому не лень. И однажды командир покинул наш отряд, примкнув к другому отряду. Я тяжело переносил его уход. Вслед за ним ушел наш целитель.       Сейлак возглавил наш отряд и мы взяли нового целителя. Я редко выходил на улицу и однажды увидел командира в общем зале с каким-то парнем в обнимку. Боль разрослась по всей груди, и казалось, пульсирует где только можно. Перед глазами сразу вспыхнули то, что мы творили с ним той ночью до утра, как он овладевал моим телом, ненасытно требуя ещё и ещё. Мои ноги обвивали его талию, а он вколачивался в моё тело все грубее и глубже. Я кричал от оргазмов во все горло, захлебываясь в беззвучном крике.       Сам не понял, как очутился в своей комнате, и закрыв дверь, прислонился к ней головой, весь в поту и в слезах. Сердце билось словно у загнанной птицы. Он теперь не со мной - эти слова бились в мозгу, кидаясь на темницу желаний, которые я заковал в себе. Он ничего мне не обещал и сразу расставил всё наперед, что ничем не будет связан, так почему я сейчас дико его ревную? Сейлар не раз мне намекал на то, что командир меняет своих любовников как перчатки. У него ведь и гарем есть свой. Я видел не раз закутанных рабов у его апартаментов, в которых когда-то переночевал однажды.       В дверь постучали и дернулись. Я вздрогнул и посмотрел на часы, вроде бы команда сегодня отдыхает. Кого ко мне ещё может нести? Не хочу никому открывать...       За дверью услышал сдержанный стон:       - Климмм, открой, я всё объясню...       Неожиданно мне поплохело. Рука сама потянулась к замку, но я силой воли остановил себя.       - Клим, я уезжаю сегодня, позволь проститься с тобой.       В груди внезапно стало холодно и легко. Его не будет, он решил навсегда проститься со мной. Я открыл дверь, вытерев слезы на глазах, и слушая, как он идет за мной на кухню, начал готовить себе еду, бросая ему через плечо вскользь:       - Не утруждай себя, командир. Удачного пути тебе и твоему гарему.       Командиру позволено забирать свой гарем.       Он внезапно очутился передо мной, и прижав меня к столу, прошептал:       - Я хочу нарушить свое слово, Клим. Ты позволишь мне это?       В сердце снова больно кольнуло:       - Ты пытаешься вновь спасти меня от тех мужей убитых крыс?       Он нехотя сказал:       - Нет, они уже уехали месяц назад.       Я тут же ответил, отодвигаясь от него:       - Тогда ни к чему этот фарс разводить Рогнед. Уходи.       Он сжал челюсти и лишь крепче обнял мои плечи. Он внезапно расстегнул мои брюки, резко опуская их, разворачивая меня к себе спиной и прислоняя меня к столешнице стола лицом. Всё произошло так быстро и стремительно, что я не успел даже и слова сказать. Мои ноги также быстро развели в стороны и он насухо ввел в меня свои пальцы. Я задохнулся от боли, но сдержался.       - Какой же ты там горячий и желанный. Хочу тебя. Хочу тебя, Клим и ничто меня сейчас не остановит от обладания тобой.       Он накрыл мою спину своей грудью, низко склонившись надо мной, и прикусил кожу на спине, так что я задохнулся от боли, взыв громко.       - Какого черта ты тво..., - а он уже входил в меня, заполняя меня собой полностью без остатка. Тело вновь свело судорогой боли и по ногам потекло что-то теплое. Неужели кровь? Мелькнуло в голове. А он уже вбивался в моё тело, царапая мою спину в кровь. Я уже сам стонал от желания и слегка поддавался ему навстречу.       Он нетерпеливо зарычал, и подхватив мое тело, не выходя из меня, донес до кровати, и там, выйдя из меня, повернул к себе лицом и прорычал в лицо:       - Скажи, что ты не хочешь меня?! Я требую честного ответа, завтра меня не будет, и терять тебе нечего в отличии от меня. Скажи, Клим,. правду. Я безразличен тебе? Я противен тебе?       Подняв мои ноги, он вновь вошел в меня и начал быстро двигаться во мне. Я уже кончал, судорожно сжимая рот, чтобы не сказать тех опасных слов любви, о которых потом когда-нибудь пожалею. Я сам себе то боялся признаться в том, что люблю его, а уж ему то сказать тем более не желал.       Он с рычанием обладал мной, вертя меня в разных позах, то нанизывая меня на себя сидящего, то поворачивал меня к себе спиной, и обладал мной сзади. Он уже четвертый раз кончал в меня и вновь не выходил из меня, когда я услышал сквозь стон его всхлипов от оргазма:       - Люблю тебя, Клим, только тебя хочу.       Так хотелось поверить в его слова, но его ждал гарем, и в спальне у порога появился закутанный раб и плаксивым голосом тихо сказал:       - Хозяин, мы готовы к отправке, ваш целитель тоже готов следовать за вами и находится у порта.       Командир, пряча от меня взгляд, рыкнул на паренька и тот, быстро семеня ногами в длинной мантии, оставил нас одних. Я уже не прятался от его взгляда и сам разглядывал его голое тело. Как же он был могуч, тело было просто как у Геракла, плюс его огромный рост. Его член в опущенном состоянии внушал тихий ужас.       Он поднял взгляд на меня и я невольно залюбовался его точенным лицом и синевой глаз опушенных бахромой длинных ресниц.       - Скажи мне, чтобы я остался с тобой Клим, и я останусь. Нам нельзя быть вдали друг от друга. Мы созданы друг для друга.       А моя ревность уже тугими кольцами сдавила горло и я просипел:       - Счастья тебе и твоему целителю. Гарем, надеюсь, не пострадает от твоего невнимания к нему. Вы ведь такие любвеобильные...       Он сжал на миг мою шею и тут же выпустил оставив лишь ноющую боль внутри сердца.       - Рогед, уходи.       Тот простонал:       - Чего тебе не хватает со мной, Клим? Я на всё готов ради тебя, почему ты отверг меня?       Он пытливо смотрел на меня, ища ответ в моих глазах. А я и не отводил их. Опустив плечи, он стал медленно одеваться.       Я с кряхтением поднялся и пошел в умывальню. Кое-как подмывшись и ополоснувшись, постоял ещё, надеясь, что он ушел, и с сильно бьющимся сердцем вышел в комнату. Он сидел у кровати в кресле и смотрел в окно.       - Разве тебе не пора уезжать?       Он весело глянул на меня и мотнул головой.       - Пора, а я не хочу. Скажи, Клим, у вас в мире как происходит такая связь? Пожав плечами, я скинул полотенце и сказал едва слышно, одеваясь:       - Ну, после ухаживаний длительных наша избранница дает согласие на брак и их пока венчают кольцами. Затем оглашается дата свадьбы и после свадьбы они живут долго и счастливо. Гаремов у нас нет. Любовницы бывают, если супруга должным образом не ублажает мужа в постели.       Он перебил меня:       - А разве в период ухаживаний нельзя встречаться с другими?       Я рассеяно помотал головой.       - Нельзя ни встречаться, ни спать с другими, ведь ты уже выбрал свою избранницу. Нельзя даже встречаться ни с кем, не дай бог твоя избранница увидит.       Рогед вдруг помрачнел и прошептал:       - Ты ведь знал о том, что я с другими, да?       Пожав плечами, я вышел из комнаты и квартиры, не давая себе даже оглянуться.       Всё, последний месяц работаю и выберу себе какую-нибудь планету. Я пока здесь лучший, любой ассури пытается мне понравиться, чтобы попасть в мой отряд. Войдя в общий зал, сел у стола и тут же пододвинулся к стене, видя, как ко мне присаживается мой отряд.       - Как ты, Клим? - все с сочувствием смотрели на меня.       Я пожал плечами.       - Вы чего? Что случилось?       Сейлор глянул мне в глаза и показал на входящего командира:       - Он уезжает сегодня, а знаешь из-за чего?       Я вновь пожал плечами, не сводя взгляда со столешницы стола.       - Он влюбился и его теперь переводят на другую планету. А его избранник даже не смотрит на него. Говорят, что командир чуть не покончил с собой из-за отказа его.       Я покраснел, и подняв глаза на ребят, увидел у них осуждающий взгляд.       - Его было кому утешить. Смотрите, сколько вокруг него утешальщиков.       Парни не проронили больше ни слова лишь Сейлор сказал:       - Его бывший любовник и спас, а гарем он так и не тронул за всё это время. Ты холоден, Клим. Смотри, как бы с тобой так не поступили.       Защищаясь, я процедил:       - И всё же он целовался здесь в этом зале при всех с другим. Наверное, он не так сильно любит, раз позволяет себе спать с другими и у всех на виду целоваться с кем-то.       Сейлор встал и пошел к командиру, тот кивнул ему несколько раз, и глянув быстро в мою сторону, снова кивнул. Его целитель тоже кивнул и Сей быстро ушел от них.       Я выпил с ребятами пару кружек превосходного пива. В голове шумело сердце обливалось кровью и я уже жалел о том что не сказал ему правды о своей любви. Но что бы это изменило? У них свои порядки.       - Клим, тебя хозяин зовет, - меня окликнули в коридоре и я медленно поплелся обратно в зал. Те же маски на лицах почему-то сейчас только злили меня.       - Как тебе, нравиться у нас работать?       Я кивнул и посмотрел на тот столик, за которым недавно сидел командир и с тоской вздохнул.       - Нельзя мешать чувства и работу. Именно по этой причине я и отправил командира и моего любимчика отсюда. Клим... Я разрешаю тебе выходить в город. Надеюсь, это развеет тебя. Ты пока мой самый лучший работник и ведущий. О Рогеде забудь, он женат уже давно, но мы скрывали этот факт. Он бывший мой любовник. Думаешь, почему я тебе всё это рассказываю?       Я с нескрываемой болью смотрел на него, с ненавистью и презрением.       - Таких как ты, мальчик, мы выбрасываем на улицу. Ты не будешь исключением. Он наиграется тобой и сделает тебя в лучшем случае рабом. А я нет...       Он внезапно, не глядя ни на кого, резко встал, и приблизив свое лицо ко мне, прошептал у моего уха:       - Будь со мной, Клим. Дели со мной постель, будь только моим! Мы держим свое слово, и я обещаю тебе, что не разделю ни с кем свою постель кроме тебя.       Я отшатнулся от него и едва слышно прошептал, боясь его гнева:       - Я не могу так сразу, хозяин, дайте мне время... Прошу, я не хочу навлечь на себя ваш гнев. Я уже думаю о том, чтобы уйти на какую нибудь планету.       Он спокойно сел и сказал тихо:       - Я приду к тебе сегодня... Жди меня и будь готов. Можешь идти.       Нерешительно потоптавшись, я пошел к себе. Закрыв дверь, я прислонился к ней и схватился за свое истерзанное сердце. Ну вот почему я не согласился с командиром ни на одно его предложение? Какой же я дурак! Я буквально чуть ли не с куском кожи вырвал с головы клок волос. Скоро меня станут считать шлюхой и я пойду по рукам, моя участь довольно таки короткая. Потом кто-то с презрением заставит стать меня рабом, иначе будет публичная казнь. Здесь не разрешено вступать в связь кроме как со своими наложниками - рабами. Ох, точно!!! Вот он, мой выход. Мне срочно нужны рабы! Я выскочил из комнаты и сразу же наткнулся на Сейлара.       - Эй, ты куда спешишь?       Игриво подмахивая своими бедрами, он процокал ко мне, и встав почти вплотную, прошептал:       - Я слышал, что ты стал любовником нашего хозяина? А ты, я смотрю, взлетаешь по карьерной лестнице своим задом!       Я замахнулся было, но потом сразу сник:       - Нет, я не стал его любовником, но он предложил мне, Сей. А я боюсь его прогневить своим отказом. Скажи, мне надо наложников купить, чтобы от меня все отцепились?       Он задумался и внезапно кивнул:       - Да, так будет правильнее, но знаешь ли... это очень дорогое удовольствие. Они все должны быть надлежаще одеты и накормлены. А ещё их должны видеть в твоих покоях как минимум на неделе раз.       Я кивал и кивал.       - Сей, сегодня уже хозяин хочет прийти ко мне. Скажи, как мне избежать встречи с ним?       Он снова задумался, и внезапно схватив меня за плечо, повел к выходу на улицу.       - Для начала иди и купи рабов, затем посели их у себя, и когда придет хозяин, спроси, куда их можно будет поселить. Не скрывай, что ты только что оприходовал их. И да, не скрывая, ты можешь ими хоть где снимать свое напряжение. И ещё советую тебе выходить в лабиринт, иначе с ума можешь сойти. Хватит уже в шапке спать, - он хохотнул и вдруг с тоской посмотрел вперед.       - Сей, спасибо что помогаешь мне. Скажи, почему командир так поступал со мной... Он ведь был женат, и почему он был с другими, а мне такое обещал.       Сей, стиснув зубы, обернулся ко мне и сказал, цедя каждое слово:       - Он был в своем праве, не задавай вопросы, на которые сам не желаешь получить ответы. Он хотел твое сердце, как и ты его. Когда вы добились к чему стремились, вы разбили свои жизни. Я не вправе вам обоим указывать, но я на стороне командира. Он хороший командир, тебя и с наложниками будут все домогаться. И рано или поздно ты будешь изнасилован и там до раба уже будет недолго.       Я вновь подался навстречу ему, зябко дрожа от холода.       - Скажи, как мне не стать рабом?       Он расхохотался мне в лицо:       - Никак, ты очень мелкий для лабиринта. Если выживешь, то все отстанут от тебя. Запомни только одно, не давай никому на себя ничего одеть. Даже если просят временно поносить! Понял?! Я так стал супругом, но это я. Или улетай отсюда скорее. Завтра или послезавтра. Без наложников.       Я кивнул:       - А мне позволено будет?       Он улыбнулся и снова кивнул:       - Я разрешу тебе, Клим. Но только потому что ты все это время не разу не потерял никого из моего отряда. Я дам тебе шанс стать одним из нас. А сейчас думай, куда податься. Если купишь наложников, то ненадолго. Или в лабиринт, тоже ненадолго. Сейчас иди в лабиринт и придешь только завтра с утра. Хорошая отмазка. А на завтра уже к вечеру уйдешь портом на любую планету. Советую уйти на Нежаду, там более развито чистоплотность тех отношений, о которых ты говоришь. Переход бесплатный. Но не забывай, любой захочет сделать тебя рабом. Всё, пошли.       Он помог мне выйти из ниши балкона и я, не чувствуя ног и рук, запрыгал у себя в комнате от холода.       Дверь в комнату открылась и на пороге появился хозяин. Он требовательно посмотрел на меня и я машинально слегка склонил голову в приветствии.       - Ты не готов ко мне, это означает отказ?       Я перевел взгляд и едва слышно прошептал:       - Простите, я просил о времени.       Он быстро пересек расстояние до меня и впечатав меня в дверь бани, подхватил мои ноги и с силой развел их в стороны.       Я возмущенно закричал:       - Почему пользуетесь силой, хозяин?       Он, не слушая, уже снимал с меня рубашку:       - Мечтал коснуться тебя, вот здесь и здесь.       Он приник к моей груди, вновь приподнимая меня. Я машинально обхватил его ногами и застонал, когда он немного сжал зубами мой сосок. Он гладил меня между ног, слегка сдавливая мои яички и член в руке. Непроизвольно выгнулся ему навстречу, когда он, приспустив мои штаны, ввел в меня палец, и просто потерял голову от его поцелуя. Да что такое со мной творится?! Казалось, я растворился в нем. Я уже готов был отдаться ему, стоило ему попросить меня об этом. Едва слышный шепот его сводил меня с ума.       Он кинул меня на кровать, и не сводя с меня взгляда, стал раздеваться, да он был очень внушителен. Его размеры просто потрясали воображение. Он был размером с Рогеда и я с ужасом смотрел, как он легко снял с себя штаны и гордо продемонстрировал свой член. Огромный член, обтянутый тонкой кожицей и первитый венками и толстыми венами, казалось, смотрел на меня гордо и воинственно. На миг это меня отрезвило. Я попятился с кровати и уже оказался у двери голый, как тотчас хозяин зычным голосом скомандовал:       - Стоять!       Нехотя я повернулся к нему       - Я не хочу спать с вами, хозяин!       Он улыбнулся и стал одеваться, словно ничего и не случилось. Дальше я словно заморозился, услышав следующее:       - Ты легко поддаешься нашей магии, Клим. Ещё бы немного, и я бы овладел тобой. Скажу честно, очень хочу тебя. Но твое желание услышано мной и я не буду мстить тебе. Но если ты станешь рабом - первый куплю твои ночи и буду наслаждаться твоим телом. Не жди пощады, Клим.       Плавно покачивая бедрами, он вышел из квартиры и я оглушенно смотрел на закрытую дверь.       Сей вошел, быстро захлапывая дверь.       - Сей, скажи, я что, был под магией какой-то, когда наш... ваш... мой... блин, Рогед вынудил меня с ним спать?       Тот кивнул, мрачно разглядывая меня.       - Да и я тоже готов, если честно. О тебе тут только слепой не мечтает, Клим. Всё! Я выписал тебе разрешение, вот, надень на шею, это твой пропуск...       Он протянул мне какую-то нитку и я, не задумываясь, хотел было её надеть, но тотчас получил по рукам.       - Ай, блин, больно Сей!!! Че творишь?       Тот зашипел мне в лицо:       - Я что тебе сказал, Клим? Ничего на себя не надевать даже от друга!!! А ты только чуть не попал мне в рабы!! Идиот ты, Клим!       Я густо покраснел и благодарно закивал:       - Спасибо тебе, Сей! Да, я дурак.       Он положил мне в руку какой-то камень и сказал негромко:       - Завтра с утра будь готов, я провожу тебя.       Он вышел, не прощаясь, из квартиры и я без сил рухнул на диван в гостинной. А ведь я до сих пор голый. А Сею пофиг было, какой он молодец, что не воспользовался мной.       Устало прикрыл глаза и тут же меня начали трясти за плечо:       - Клим, бери свои вещи и на выход за мной. И хватит уже соблазнять меня своими телесами. Ты мне неинтересен, я люблю супруга и только ему верен.       Я стыдливо прикрыл свой член, но Сей лишь рассмеялся, глядя на мой утренний стояк.       Он внезапно облизнулся и шепотом вдруг спросил:       - Можно попробовать тебя?       Я ошеломленно смотрел на него, и когда он нерешительно убрал мою руку, сам уже раздвинул свои колени, приглашающе глядя на него.       - Клим, прости, что пользуюсь твоим доверием, я только попробую. Ты не думай.       Я завопил:       - Ну пробуй уже скорее, Сей.       Медленно склонившись, тот вдруг сильно и резко втянул мой член в свое горло. Я закричал от оргазма, что сразу накрыл меня, и выгнулся к нему навстречу всем телом, как стрела. Он погладил нерешительно моё тело, как натянутую струну. Из моих глаз брызнули во все стороны слезы, которые я даже не смог сдержать. Накатывал второй оргазм и я вновь замер,, когда Сей во рту с моим членом стал двигать языком. И вновь втянул мой член полностью. Меня унесло так, что я потерял себя и своё тело, словно во время шторма в темноте. Очнулся я от того, что между моих ягодиц хлюпал член Сея, он не входил в меня, а лишь двигался между половинками. Моя задница была призывно оттопырена. Увидев, что я очнулся, он тут же начал кончать, приседая на диван.       - Клим, ты создан быть наложником. Твой вкус и запах долго будет стоять у меня в памяти. Спасибо,. что дал мне себя попробовать       Я кивнул, нехотя одеваясь. Сей вдруг опустился передо мной на колени и спросил:       - Теперь я понимаю командира ещё больше. Ты - ловушка, в которой хочется остаться на всю жизнь.       Я также шепотом сказал:       - Что мешало командиру остаться в моей ловушке? Я был не против.       Он зачарованно смотрел мне на губы и сказал нерешительно:       - Я бы остался, но мы все тут женатые и со своими целями, Клим, прости.       Пришлось кивнуть. Я нетерпеливо притянул его лицо к себе и поцеловал долгим поцелуем, чуть ли не до горла всунув в него язык. Он застонал приглушенно мне в рот и задрожал от нетерпения.       Еле-еле оторвался от него и прохрипел:       - Всё, пошли, Сей. Иначе мы доиграемся в такие игры.       Он уже смотрел на меня затуманенным взглядом и вдруг простонал:       - Хочу в тебя, хочу в тебя, Клим       Я решительно отвел его руку:       - Сей, хватит, ты женат.       Он кивнул, и встав с колен, стал помогать мне собирать вещи.       У шкафа мы встретились, причем я выходил из него задом, а Сей стоял, видимо, сзади и смотрел на мой зад. Я буквально воткнулся в него, и вскрикнув от неожиданности, повис в его руках. Он уже мертвой хваткой держал меня в своих руках, сдирая с меня штаны. Всё во мне захотело тут же отдаться ему. Я зарычал от нетерпения и сам потерся о его член задницей.       Тихо рыкнув, он поставил меня на пол и сказал скулящим тоном:       - Клим, скорее уходим отсюда, иначе я изнасилую тебя.       Словно стряхнув наваждение, я тотчас закивал, и запихав все вещи в мешок, выскочил из квартиры.       - За мной, Клим.       Он бежал вприпрыжку впереди, и вдруг, став тенью, прошелестел:       - У нас вторжение тварей, срочно сообщи всем по шапке. Уходи скорее к себе в комнату. Мы были под нагетой. Без вопросов Клим, назад, я скоро приду.       Я тотчас вернулся в квартиру, кидая мешок на пол, и схватив шапку, стал мысленно кричать всем ведущим.       Внезапно дверь открылась и перед глазами появилась морда огромной крысы. Крыса прошипела, гортанно хрипя от непривычного способа общения: - Не ссмей предупреждать... Успел, гаденышшш. Мы пришли только за тобой. Тварь, мерзкое мяско.       Он ловко перекинул меня себе на загривок, и вновь кинув на диван, словно ребенка, стал пеленать меня простынью. Я орал вырывался, но все было бесполезно.       - Моя нагета неужели не обрадовала тебя, тварь? По твоей вине был убит мой единственный муж и возлюбленный.       В комнату зашел человек, и я подумал, что это раб, так как он был мелким по сравнению с ассурами, копыт на ногах не было. Но тут же задохнулся от ужаса, увидев, как он, затравленно глядя на дверь, говорит изменяющимся голосом:       - Твоя нагета не на всех подействовала, Амтор, скорее бери его и уходим.       Этот Амтор прошипел пришедшему:       - Он успел кинуть маяк и нам не дадут выйти. Гар, бери его, месть надо завершить до конца. Я прикрою тебя, не давай ему долго умереть, пусть мучается за наших мужей, Гар.       Тот попятился, шипя:       - Амтор не смей, мы не должны рисковать нашими жизнями. Перестань у нас впереди новая жизнь.       Но тот перебил его, нянча меня на своих уже руках. Он стал превращаться в человека и я увидел перед собой очень красивого мужчину.       - Мы с мужем договорились встретиться в том мире, куда он ушел. Теперь я могу спокойно умереть, зная что ты отомстишь за нас всех, Гар. Все бери его и следуй за мной, я помню тут все пути.       И он перекинул меня в руки более мелкого мужика. Внезапно он остановился и спросил меня:       - Скажи, мой муж был с тобой?       Я нетерпеливо мотнул отрицательно головой, во рту снова был кляп.       - Почему ты оказался с нашими мужьями? Ты сам хотел им отдаться? Вижу, что хотел... Им невозможно отказать. Ты заманил их к себе и вас поймали на горячем... Гар, отомсти за нас всех. Насилуй его и режь на мелкие кусочки каждый восход, пусть кричит в наших лабиринтах Смерти. Не верь ему... Теперь бежим.       Они и так уже бежали, но потом просто заскользили по полу бесшумно, ещё быстрее. Уже у выхода Амтор упал на пол, истекая кровавыми слезами, и Гар, ни на секунду не останавливаясь, пробежал мимо уже трупа, шипя от злости или страха. Он уже обернулся в крысу, и закинув меня к себе на спину, придерживал огромной лапой. Внезапно я словно нырнул ему в шкуру и с удивлением понял, что я типа в кармане этого существа, как у кенгуру. Только у кенгуру на животе карман, а у этого на спине. Темнота и тепло окутали меня и я заснул под мерное укачивание, как ребенок, плотно спеленутый простыней.       Очнулся я от того, что мои ноги растягивали в разные стороны на кровати, а руки уже были стянуты на верху. Сам я полусидел. Подняв голову, стал рассматривать этого Гара, кляпа во рту уже не было.       Он увидел, что я проснулся и сказал, злобно глядя на меня:       - А теперь расскажи, как всё было на самом деле, Клим.       Видя мой обеспокоенный взгляд, он ухмыльнулся:       - Только не ври, мы чувствуем, как и ассури, ложь.       Я прокашлялся:       - Я был на планете Земля, и после работы..., - говорить, что я профессиональный стриптизер не хотелось. - И после работы переодевался. Дальше в дверь постучали, я открыл её и дальше ничего не помню. Очнулся тут у вас. Меня тащили двое. Потом появилась тень и убила обоих одним ударом.       Тот расхохотался.       - Мда, убил их не ваш командир, а ведущий. И потом быстро портанулся на свою планету, зная, что мы будем мстить. Рогед не виноват в том, наших мужей ведущий убил.       Я с удивлением глянул на него, странный этот Гар. Заступается за командира нашего.       - Ладно, допустим, я поверил тебе, но мы остались без мужей... Я остался без своего мужа. Пока я не найду мужа, ты будешь моей грелкой.       Он протянул руку ко мне и я невольно убрал голову от его руки.       - Я сделаю тебя своим рабом. Все сразу кинутся сюда в поисках тебя. Потому рабом я тебя сделаю, а позже выкину как мусор на улицу. Поверь, тебя рвать будут все, кому не лень, Клим. Твой командир уже не вернется сюда. Ты ему даром не нужен.       Он лёг ко мне рядом и стал когтем на пальце срезать с меня одежду. Я с ужасом смотрел, как моя одежда легко рвется под его когтем, что словно лезвием тихо разрезал мои вещи. И вот я уже голый лежу перед ним. Ноги мои согнуты в коленях и приглашающе разведены в стороны. Он медленно провел от пупа к моему члену, внезапно нажал пальцем на головку члена и я взвыл от боли, кровь потекла тонкой струйкой.       Гар припал к моему члену, засасывая его. Какое-то жесткое наслаждение заставило напрячься мой член и тело охватило истома и желание. Гар оторвался от меня, и сорвав с себя быстро одежду, расположился между моих ног уже всем телом. Мой член готов был излиться, но он пережал основание, и достав смазку, наконец-то показал мне свой член. Член был очень длинным , но не таким толстым, как у ассури. Он стал смазывать мой анус, вводя в меня свои пальцы и напряженно рассматривая мой пах и анус.       - Ты вкусный, теперь понимаю, почему тебя украли. Твой вкус словно метка для нас, что ты ищешь себе самца. Я едва сдерживаю себя. Приподними ноги, в этом положении ты можешь это сделать, скорее. Я всё равно возьму тебя, не сопротивляйся мне, Клим.       Я словно не слышал его, но тело предательски отвечало на его ласки и я уже не мог сдержать свои стона. Он резко сам приподнял меня и с удара вошел. Я вскрикнул от боли и забился в его руках. Но он словно не замечал, что я против, и продолжал вбиваться в мое тело, тяжело дыша надо мной. Я закричал что есть мочи, но он даже не попытался закрыть мне рот рукой. Член выталкивал из себя сперму с какой-то сладостной болью, и я буквально потерялся в ощущениях.       Гар не слезал с меня несколько часов, буквально затрахивая меня по самое нехочу. Он был очень вынослив, а я вот уже проваливался в беспамятство от боли. Задницу уже так жгло и припекало, что я только выл когда очухивался. Когда я очнулся,       странно было то,что боли я не чувствовал. Голода, как ни странно, тоже. По нужде не хотелось.       Гара нигде не было видно, и я был всё также привязан и распят на кровати, как и прежде, только вот постельное бельё, кажется, сменилось, и я был помыт. Пахло от меня чем-то приятным напоминающим запах хвои.       Я огляделся. Раньше и не успел даже посмотреть, куда он меня притащил. Небольшая комната, три на три метра примерно. Небольшая кровать полутораспальная. Видимо, она расправляется, потому что вчера она была шире. Таз на полу, два окна закрыты тяжелыми жалюзи, на полу ковер. Шкаф узенький от пола до потолка, с зеркалом.       Дверь стала медленно приоткрываться и я увидел снова Гара.       - Проснулся? Выжил, да? А я сегодня же навещу тебя. Ты спал несколько дней, Клим и я успел соскучиться. Наша раса считает постоянное спаривание главной целью в жизни. Так что ты попал, Клим.       Он медленно шел ко мне и я закричал что было сил:       - Отстань от меня, я ничего не делал твоему мужу!!!!!! Причем здесь вообще я?!!!!!!!!!!! Ты сам то соображаешь, что ты не прав?!!! Зачем ты насилуешь меня?! Что тебе это даст?!       Я выкрикивал, что было мочи ему в лицо, которое морщилось от моего крика.       - Какой ты сегодня громкий, Клим. Скажи вот честно, неужели ты не получаешь наслаждения?       Я поперхнулся воздухом и закашлялся, выдавливая из себя слова:       - Ты... дурак? Нет, я не получил наслаждения... Ты окутал меня какой-то своей магией, я почувствовал это... Ты придурок полный... Не трогай меня...       Я уже визжал, когда он стал раздеваться:       - Клим, я был сегодня у вас в казарме, и знаешь, тебя никто не искал. Ни один из отрядов, которым ты так помогал, не вышли на твои поиски. А я ведь совсем рядом нахожусь, в рабской стороне. Только вот рабом я никому не нужен, и знаешь почему? Самцов таких, как мой погибший муж, здесь очень мало, и идут сюда они с неохотой. Таких как мы - истребляют по любому поводу. Ты и стал таким поводом. И мы спускаем свой гнев на таких как ты, Клим, или ассурах. Только вот за них дают сдачи, а за тебя некому дать сдачи. Так что терпи за всех. Я понимаю, что тебе сейчас не сладко. И потому хочу сделать из тебя раба. У меня есть передатчик хозяина, и он был бы не против стать твоим хозяином... На время... Чтобы потом выкинуть тебя. Ты готов стать рабом или будешь терпеть меня?       Он пытливо глянул на меня с усмешкой.       - Думай, Клим, думай. Ты станешь всеобщим посмешищем на год. Потом все о тебе позабудут и ты будешь никому не нужной вещью. Может, кто-нибудь тебя заберет с собой, чтобы супруг хозяина убил тебя быстрой смертью, чтобы ты не мучался. Твой хозяин - он уважаемый ассур, и обещает не отдавать тебя на потеху всем какое-то время, пока сам не наиграется твоим телом.       Я слушал его с замиранием сердца, не веря собственным ушам. Вот далась им моя свобода!!! Закрыв глаза, внезапно почувствовал покалывание на переносице и открыл внутреннее зрение. Да этот крыс СВЕТИЛСЯ!!!! Он светился как нелюдь, как тварь из лабиринта!!!! Моё тело пронзила боль от вторжения Гара и я закричал вновь от боли, не открывая глаз, сжимаясь как мог. Он урчал от удовольствия, закусывая мою шею, и тут я напрягся от отчаяния и оттолкнул его мысленно от себя со всей силы, как делал это в шапке с проводами.       Истошный вопль резанул уши и я оглох на какое-то время. Открыв глаза, увидел в луже крови Гара. Куча ран на теле у него были страшны на вид, и я усомнился в том, что это сделал я. Вновь закрыл глаза и посмотрел на него внутренним зрением, ага, мертв. Его просто не было видно. С ужасом огляделся и застонал от боли в заднице. Руки и ноги стянуты... Как же я выберусь отсюда? Боги, помогите мне. Так, его рубашка ближе к моему колену, и брюки надо как-то подтянуть поближе. И... и что дальше?       Дубина я, ничего не получится. Даже головы не могу вытянуть, не то положение. Перетирать веревку, где слабее будет, и пока всё. Напрягся и потянул руки первыми, дав им отдохнуть и замер, неверяще глядя на левую руку. Небольшое пространство освободилось и руке стало легче. Я завертел рукой сильнее и тотчас правую руку сжало туже, ага, видимо одной веревкой и сделали петли для рук. Что ж придется потерпеть.       Но дальше так и не получилось ничего, лишь свободнее стала левая рука в кольце веревки. Блин, у кого-то пальцы сворачиваются в наручниках как надо, чтобы освободиться, но мои руки широкие у запястий. Я потянулся к руке и кое-как достал до петли. Теперь обрадованно уже попробовал разжевать веревку, но она было очень твердая. Так, надо по ниточке хоть. Сколько времени прошло, пока не перегрыз половину веревки - не знаю, но труп Гара уже запах и я проваливался в сон несколько раз, страдая от жажды и голода. Вот и последние нити... УРА!!!!       Я неверяще освободил запястья и с трудом размял правую руку, что плетью сразу упала на кровать. Она всё это время выдерживала такую нагрузку, что посинела вся. Также левой рукой освободил ноги от веревки и тут же брезгливо зашипел, когда ноги наступили на лужу крови. Тут же вытер их о простынь кровати и бочком протиснулся к своей одежде, которая аккуратной стопкой лежала у окна и невольно взглянул на окно и обмер. Я находился рядом с лабиринтом в очень тесной близости... Так вот почему этот Гар был так безумен. Твари овладели его разумом. Мне говорил Сей, что если долго находиться рядом с тварями, то станешь одержимым. Многие не выдерживали каждодневных прогулок по лабиринту и с концами уходили из этой работы. Ассури самые долгие бойцы, что могли подолгу держать такую нагрузку.       Я охнул, когда мои трусы впились между ягодицами. Кровь там застыла и я с ужасом представлял, когда я смогу помыться и привести себя в порядок. Одевшись, снова выглянул наружу и взглянул на вещи Гара, что лежали бесформенной кучей вокруг кровати. Что-то могло мне пригодиться в пути. Но как мне выбраться наружу? Я ведь был с конца лабиринта, мне предстояло зайти в него и пройти путь в одиночестве. Как мне рассказали ассуры, лабиринт каждый раз меняется и я могу попасть в портал к этим тварям. Они сами выстроили этот лабиринт ради случайных жертв и своей защищенности от бойцов ассура.       Веками твари строили по частям этот лабиринт, изменяя его каждую ночь с помощью магии и сейчас я не мог просканировать даже на несколько метров его. Хоть я и пробовал, но ничего кроме темноты не видел. Да и холод там собачий. Ассур спасали конские копыта, а я практически без обуви. Мои легкие ботинки не годятся для передвижения по холоду, типа домашних тапок для ходьбы по казарме.       Все же надо выбираться, и я, поискав для начала еды, кое-что всё таки нашел. Радостно и предвкушающе замер перед свертком привычной еды, как в казарме, непонятного тушенного мяса и кувшина сока, напоминающего алычу. Скривившись, выпил всё до дна и съел небольшой кусок мяса, сразу насытившись до отвала. Сытно икнув, пошел к выходу,. пока не передумал идти, и открыв дверь, наткнулся на грозный взгляд Рогеда. Кажется, я начал заикаться от ужаса.       В руках он держал что-то типа ошейника, и толкнув меня вовнутрь, зашипел:       - Ну что, Клим, перетрахался со всеми особями Гара?!       Пришлось первым отвести взгляд, но тут же подняв на него глаза, сам спросил:       - Как твой муж? Рад был, что ты вернулся домой?       Тот нехотя буркнул:       - Что, хозяин доложил?       Я кивнул, пытаясь отцепить от себя его пальцы. Куда там, его силища была просто огромной.       - Хватит меня душить, командир. Я уже не числюсь у вас бойцом, и как только попаду в казарму, сразу уйду порталом.       Он зарычал каким-то гортанным тоном и я едва расслышал:       - Ты станешь моим рабом...       Я тоже заорал уже не своим голосом:       - Иди ты нахуй, Рогед, и ты тоже туда же!!!! Задолбали с моим рабством!!!! Делай, блять, из меня раба, делай, сука!!! Только радости тебе это не принесёт, понял?! Где, блять, твой ошейник, сука!!!       Разжав свои пальцы, он выпустил меня от неожиданности и я упал с высоты его роста на пол. Боль отдалась в ноги такая нестерпимая, что я чуть не взвыл.       - Урод, ты командир. Неймется вам всем моя свобода.       Я увидел этот ошейник на полу и с ненавистью стал надевать его себе на шею. Слезы лились от гнева и беспомощности. Блять, ну почему я такой слабый!!! Почему я так и не добился никаких результатов, чтобы меня уважали?!!! Ведь я спасал все их шкуры не раз и не два. А всё равно они считали меня почти рабом и каждый мечтал сунуть в меня свой член.       Ошейник легко застегнулся и тут же я услышал шипение командира сверху:       - Хватит, Клим, прости меня, Клим. Снимай ошейник.       Я резко встал и со всей дури ударил его между ног. Сорвав ошейник с шеи, вышел, не глядя на него, согнувшегося в три погибели, на улицу, и рванул к лабиринту, не глядя под ноги. Замер у входа и оглянулся назад. За мной бежал командир, с такой ненавистью и испугом глядя на меня, что я тут же зашел вовнутрь. Двигаясь по стеночке в темноте наощупь, закрыл глаза и начал тут же сканировать местность.       Так, тут никого, а вот чуть дальше я увидел цвет твари, и пытаясь её обогнуть, попал ногой в какое-то месиво, и судя по запаху, это была мертвая тварь, которая скоро оживет. Я застыл на миг, вспоминая, через какое время она может ожить. Примерно час у меня есть. А вот тварь впереди начала движение в мою сторону. Я тотчас начал двигаться и она замерла. Я наткнулся на стенку впереди меня, а вот с краю её я уже слабо различал в темноте край, где стоит эта тварь едва притрагиваясь к краю стены. Ошеломленно стал смотреть на огромного паука, который сидел на яйцах. Это его гнездо, черт и точно, он только что отложил яйца. Значит, рядом ещё паук или в той куче это убитый паук или паучиха.       Я вновь мысленно оттолкнул его от себя, и тут же лабиринт огласил дикий вой. Волосы на голове зашевелились, и я рванул к краю стенки.Я побежал с закрытыми глазами, сканируя территорию. Ещё шесть тварей я оттолкнул уже на середине лабиринта и понял, что я заблудился. Так, их нельзя убивать, чтобы не заблудиться... Скорее всего, только так я и выберусь. Они располагаются к выходам по лабиринту. Потому там, где я сейчас был, тварей вообще не было. Я уже расширил зону сканирования больше и почувствовал, как сзади меня приглушенно двигается ассур, и по запаху понял, что это Рогед. Его запах я ни с чем не перепутаю. Блин, сейчас он мне отомстит. Черт, черт!!!       Я дернулся в сторону и тотчас его руки сжали мою талию. Он прижал меня к себе, легко приподнимая меня в воздухе и тихо зашептал на ухо:       - Делай со мной что хочешь, Клим, я не могу без тебя. Я взял ошейник для того, чтобы стать твоим рабом. Я хочу чтобы ты понял мою честность чувств по отношению к тебе. Я ушел к себе домой, чтобы попрощаться и сказать, что я... мое сердце теперь в руках человека.       Мое сердце забилось сильнее от его слов и я резко и быстро стал тереть глаза, чтобы слезы не мешали мне смотреть на дорогу. Неужели это все не сон?!       - Клим, ты согласен принять меня как своего раба? Как наложника и делить свою постель со мной?!       Я всё так же молчал, пытаясь осознать, что он говорит.       - Нет, Рогед, ассуры никогда не были рабами и я не хочу видеть тебя своим рабом.       Он резко выпустил меня из своих объятий и я невольно отступил на шаг назад, когда он поставил меня уже аккуратнее на пол.       - Я уже стал твоим рабом, Клим, тебе не избежать этого. Только что наш передатчик сработал и вся система охраны сообщила об этом. К нам вышел отряд бойцов, чтобы забрать нас, Клим. Делай со мной что хочешь, я использовал твою кровь с постели, где тебя насиловал Гар.       Я дернулся, когда он просто встал рядом со мной и тихо прошептал:       - Я буду стараться, чтобы ты был доволен мной. Я богат, Клим, очень богат, и ты ни в чем не будешь нуждаться...       Послышался шум борьбы и меня тотчас взяли на руки грубые руки Рогеда. Он легко понес меня к приближающему отряду. Мы вышли на улицу с лабиринта и я невольно охнул от пронизывающего холода. Рогед тут же обнял меня сильнее, не скрывая своей счастливой улыбки от всех.       - Что, добился своего, Рогед,- слышал я, когда мы проходили по коридорам, идя к моей квартире. Но он прошел мимо и моей комнаты, и зашел в другие комнаты, где я увидел его рабов и дернулся в его руках. Но он, не выпуская меня с рук, громко спросил рабов       - Я хоть раз пользовался или делил с вами постель, как появился Клим?       Рабы зашептались громко и один из них, смело глядя на командира, сказал:       - Нет хозяин, ты дал нам вольную, но только приказал сопровождать тебя везде, чтобы никто не лез в твою постель. Клим, верь нам, так нужно было для нашего бывшего хозяина.       Я посмотрел ему в глаза и почему-то поверил ему. Рогед вышел из комнаты и понес меня уже в мою квартиру. Она как была оставлена, так в неё, видимо, никто не заходил... Хотя вот этих мешков не было и шкаф был пустой. Так Рогед поселился тут?! Или меня ждал?       - Рогед, а почему ты так долго прощался со своим мужем?       Он кивнул, поняв вопрос:       - У нас по-другому время идет, и хватит говорить о моем супруге. Мой супруг - это мой брат, Клим. Мы выручили так друг друга от одного навязчивого поклонника, Ива. Я не сплю с братом. Я, конечно, спал со своим гаремом, до тебя, Клим. До тебя у меня было много любовников, но это прошлая жизнь. Скажи, я могу сегодня с тобой спать?       Наконец то ко мне вернулся дар речи полностью.       - Хватит, Рогед, ты не раб и не будешь рабом... По крайней мере, у меня рабом. Я вообще не понимаю, что ты творишь и зачем ты это делаешь!       Опустив меня на кровать, он встал на колени и с горечью прошептал:       - Как ты не понимаешь! Я готов делить тебя с другими, но хочу быть рядом с тобой всегда, чувствовать твой запах, просыпаться и быть в тебе или чтобы ты был во мне. Я готов на любой твой каприз, готов сам платить за это рабство.       Сердце екало от его признаний и я тотчас скомандовал:       - Ложись животом на кровать, разденься только.       Он лишь посмотрел на меня голодным взглядом и тотчас стал раздеваться. А я следил за ним, разглядывая его тело, возбуждаясь не на шутку. Сам я встал, только он лег на кровать, и прошел в баню. Помылся не спеша, и когда вошел вновь в комнату, увидел его все в той же позе. Он лишь повернул ко мне свою голову и его длинный хвост темных кучерявых волос перекинулся на другое плечо.       - Я готов к тебе, хозяин, - просипел он возбужденным голосом. Пришлось, едва сдерживая себя, лечь рядом с ним. Я не хотел пользоваться им, пока не высплюсь и не отъемся. Пусть поспит и сам. Отвернулся от него в постели и кое-как успокоился. Но его запах казался просто сумасшедшим.       Он до сих пор ждал меня, когда утром я открыл глаза и глянул на него. Под глазами появились тени. Он не спал, вот черт! - Выспался, Клим?       Я кивнул, едва сдерживаясь, чтобы не погладить его лицо.       - Что такое нагета , Рогед?       Он вздрогнул и тихо сказал:       - Это чары любого из нас. Только не всем разрешено их использовать. Мне разрешено, Клим, и я их использовал, когда мы...       Я обреченно вздохнул и кивнул:       - В моем мире я не спал с мужчинами и не понял, почему я начал получать удовольствие с тобой.       Он весь подался вперед, ловя каждое мое слово:       - Скажи, Клим, ты так и не будешь греть меня своим вниманием? Только из-за того, что в твоём мире это не принято?       Пришлось обреченно кивнуть. Я хотел его, очень хотел. Весь пах заныл, едва он шевельнулся в постели, и когда он откинул одеяло, я судорожно вздохнул и лег боком, чтобы он не увидел моего возбуждения.       - Клим, я чувствую, что ты желаешь меня. Прошу тебя, возьми меня.       Он повернул меня на спину и накрыл мои губы своим ртом, нетерпеливо всовывая в меня свой бархатный язык. Требовательно прикусил губу и я застонал ему в рот, раскрывая ноги и давая ему удобнее расположиться на мне. Его просто огромный член давил на мой анус, и казалось, что вот-вот порвет меня. Я заелозил под ним, пытаясь соскочить с его члена, и он, охнув, отпрянул от меня, опускаясь ниже к моему паху приподнимая мои ноги.       - Хочу попробовать твой вкус, - и погрузил в мой анус свой язык.       Я слегка выгнулся от неприятного жжения и боли.       - Я убил бы его, если бы застал его живым, - прошептал это с ненавистью. - Прости, что не пришел вовремя к тебе. Мы не могли найти тебя и искали несколько дней. Но этот карегарец оказался хитрым. Они, видимо, давно готовили эту месть, Клим. Даже я не знал об этом убежище. Я уже отчаялся тебя найти и пошел без проводника через весь лабиринт, и как оказалось, не зря.       Он стал ласкать мой член и я задохнулся от его ласки, прижимая к члену его голову. Но он отпрянул от меня.       - Ты хочешь меня? - спросил он, хрипло выдыхая, и я едва заметно кивнул, краснея от стыда.       - Скажи это, Клим.       Но я словно потерял голос, продолжая притягивать к себе его голову. Он упрямо смотрел на меня голодными глазами.       - Хоччччу... тебя, - он едва заметно улыбнулся и вдруг навис надо мной в одно движение. Я даже не успел испугаться.       - Я хочу чтобы ты вошел в меня, Клим.       Я обеспокоенно заерзал вновь под ним, чувствуя его огромный член, но какое-то томление внутри меня рвалось к нему. Сесть самому на него и стонать в голос, когда он заполняет меня всего целиком, с трудом протискиваясь в меня, судорожно всхлипывая и едва держась от оргазма.       Он слегка присел.       - Я лягу, как ты и сказал, вначале животом вниз, и ты овладеешь мной как захочешь.       То, как он это сказал, медленно ложась на кровать, заставило мое сердце кувыркнуться от радости и снова встать на место. Его крепкие упругие ягодицы манили, звали к себе. Я уже не скрывал от самого себя, что влюбился в него и сейчас сам сел на его ноги, слегка раздвинув его ягодицы и тронул его сжатую дырочку.       Он хрипло выдохнул:       - Я растянул себя, просто войди. Ты будешь моим первым хозяином, - и он, слегка приподнявшись, выпятил свой аппетитный зад так, что я нетерпеливо стал тыкаться в него.       - Сильнее, Клим. Просто войди в меня и не думай ни о чем.       Я сразу весь взмок от напряжения и с удара вошел в него. Ох, как же там узко и тесно, и жарко, а ещё хочется двинуться и умереть от оргазма.       - Шшшш, Клим, успокойся и не кончай так сразу. Дай мне почувствовать тебя полностью..., - он сам задвигался навстречу мне и я застонал в голос.       Сдерживаться я уже не мог, и крепко обхватив его бедра, стал неумело подмахивать, словно это он меня имел, а не я его. Наконец, меня накрыл оргазм, и упав на его спину, я прижался к нему, царапая его плечи.       - Любимый... люблю тебя...       Он замер, как и я следом, и мгновенно напрягся.       - Клим, Клим, - прошептал он, а мне стало не по себе. Я признался ему в любви неосознанно под впечатлением оргазма.       Он резко перевернул меня под себя, и слегка прижав, вновь шепотом спросил:       - У вас в мире это много значит? Клим, что значат в вашем мире эти слова?!       Я лишь отвернулся от него, но он впился в мои губы и стал требовательно целовать меня, требуя ответа. Я вновь застонал от охватившего меня желания и сам раскинул свои ноги, желая его в себе.       Сам не понимая, что я говорю, лишь услышал свои мольбы:       - Войди в меня, любимый, хочу тебя.       Не мешкая, он уже растягивал меня пальцами, очень аккуратно поглаживая мою простату во мне. Я выгнулся ему навстречу, желая лишь его внутри себя. Он вошел в меня уверенно и нежно. Я закричал от полноты ощущений и провалился в темноту.       Очнулся я от медленных толчков во мне, счастливо улыбнувшись Рогеду обвил его ногами.       Теперь уже он шептал мне:       - Люблю тебя, мой Клим, не смей даже думать о других.       Он стал кончать в меня, как и я, задрожав, следом кончал между нашими телами.       - Люблю тебя, Рогед... Мой..., - мы так и лежали, крепко прижавшись друг к другу. Я погладил его грудь и посмотрел ему в лицо, слегка приподнявшись на локте. Какой же он красивый был в своей сытости секса со мной. Полные губы раздвинула губы в нежной улыбке и глаза с такой нежностью смотрящие на меня словно восхищались мной. Я хотел запечатлеть этот момент, чтобы потом вспоминать о нем ночами.       - Рогед...       Он с испугом посмотрел на меня, а я протянул руку к его ошейнику и с легкостью расстегнул его.       - Прости, Рогед, но ты не будешь моим рабом. Мы и так можем быть вместе.       Он неверяще смотрел на меня:       - Клим, прошу, не надо, не снимай с меня его.       Он с такой тоской посмотрел на меня.       - Скажи, Рогед, без этого ошейника ты не будешь со мной? Ты не будешь любить меня?       Он прижал меня к себе:       - Нет, ты что, как ты мог такое даже сказать вслух. Я не меньше люблю тебя.       Я вновь спросил:       - Тогда почему именно ошейник?       Он затравленно опустил взгляд:       - Нам не дадут насладиться друг другом. Понимаешь, Клим, кто-то из нас должен стать рабом или супругом.       Я оборвал его:       - Стань моим супругом, Рогед? Будь моим мужем?       Он засиял, и прижав меня к себе, прошептал:       - Я согласен, я буду твоим мужем, Клим, с удовольствием. Спасибо, что предложил мне это. Я бы не осмелился даже предложить тебе после своего развода. Твоя служба здесь временно прекращена, сходи получи свои рданы и в путь. Конечно, у меня есть всё для жизни нам обоим. Но это твои рданы. Я хочу, чтобы ты сам купил что хочешь.       Я с неохотой стал выползать из кровати, и вспоминая, что мы уже несколько дней просто не вылезаем из кровати. Но так не хотелось этого делать. Уже тоска накрыла меня по моему будущему супругу. Мои бедра крепко обхватили и я даже вскрикнуть не успел, как Рогед сам накрыл моё тело, входя в меня резко и полностью заполнив меня собой.       - Любимый, не могу насытиться тобой, - он тяжело дышал, двигаясь во мне рвано вколачивая меня в постель. Через десять минут мы оба вновь почти вместе кончили и я стал отползать от своего любвеобильного жениха.       - Ошейник всё равно пока зафиксируй на мне, Клим. Я хочу пока быть твоим рабом. А тебе нельзя. Я могу заступиться за себя и мой народ поймет мой ошейник. Редко кто идет на это, но случаи бывали. Это очень сильные браки, Клим. Там любят на равных. Одеваемся, я пойду с тобой. Я ревную тебя к каждому. Я ведь знаю, что тебя многие хотят.       Я покраснел и вспомнил себя и Сейлара во время нагеты Гара. Боже, а ведь я уже раскинул тогда свои ноги. Сей не воспользовался мной. Хотя миньет то он мне сделал. Наверное, надо сказать об этом Рогеду? Или...       В дверь постучались и я вновь покраснел, как и входящий Сей.       - Привет вам обоим.       Рогед хмуро поглядывал на меня и на Сея, грозно шевеля бровями.       - Я принес тебе твои рданы, Клим, - он положил небольшую пластину серебристого цвета и я увидел, как на ней светятся два нарисованных угла.       - Что это, рдан?       Рогед и Сей рассмеялись неслышно.       - Это типа деньги в этой пластине, Клим.       Я кивнул, вспоминая наши банковские карточки, и взяв пластину, покрутил её в пальцах.       - Клим!       Я быстро повернул голову к Рогеду и с ужасом понял, что он догадался о мне и Сее.       - Сейлар, ты мне обязан! Говорите, что между вами произошло! - он требовательно и с вызовом смотрел на нас, переводя взгляд с одного на другого. Сей, словно обмякнув, начал первый.       - Это я виноват... Я очень просил его дать мне попробовать его на вкус... Я молил его и воспользовался его доверием как друга. Мы чуть не переспали, Владыка... Ой, командир.       Я нерешительно глянул на Рогеда и не обратил внимания на слово, что случайно вырвалось у Сея. А затем до меня дошел смысл этого слова и я уже сам с неверием посмотрел на Рогеда.       - Ты и есть тот Владыка, Рогед?       Он с рычанием кинулся на меня:       - Ты сам ему позволил ласкать твой член?! Сей, уходи быстро.       Но тот так и застыл, побледнев. Он перехватил меня из рук Рогеда и закрыл собой:       - Наказывай меня, Владыка.       Он опустился на колени и низко поклонился в пол.       - Но он не виноват, - я сам вышел вперед и нехотя сказал, - Тебя не было год, ГОД, Рогед. Ты уехал или ушел к себе на планету. Твой бывший любовник, нынешний хозяин, сказал, что ты всегда был его любовником. И что ты обманывал меня всегда во всем. Мы не давали друг другу никаких обещаний и клятв в верности, Рогед! Я очень скучал по тебе, и да, я хотел ему отдаться как никогда в жизни. Я сам удивлялся себе, что поступил так. Но я не жалею о том, что между нами это произошло. Я понял, что ничего к нему не испытываю.       Но Рогед уже не слышал меня.Он резко сдернул свой ошейник и я понял, что ошейник был очередным враньем! Горько усмехнувшись, я почувствовал, как мою шею стянуло этим же ошейником и моё тело перебросили через плечо.       - Рогед, не делай ошибки, ты его сломаешь под себя, как Найя и сам потом будешь страдать.       Голос Сея уже не долетал до нас. Он внес моё тело в какую-то комнату и встав в круг, отрывисто сказал фразу на каком-то незнакомом языке. Воздух, кажется, застрял у меня в глотке и я закашлялся. Очутился я в огромном зале бирюзового цвета. Всё вокруг, от штор на огромных окнах до красивых гобеленов на стенах, всё имело этот красивый нежный цвет с перламутровым отблеском.       В зал стали входить, низко кланяясь, рабы с ошейниками. И только два ассура я разглядел позже. Они не кланялись так низко, как все рабы, а лишь один раз приветственно кивнули Рогеду. Он сбросил меня на пол, не утруждаясь даже помочь встать.       - Владыка принес очередную игрушку в наши опочивальни?       Рогед нахмурился:       - Позже решим, что с ним делать, Стин. Гант, ты следил за моим гаремом? Или опять им только пользовался? Как там мои любимчики?       Я в шоке смотрел на Рогеда-Владыку и не узнавал его. Он ведь столько говорил... клялся... Неужели все эти слова были ложью?!       - Этого заберите и ко мне приведи моих любимчиков, Гант.       Тот сорвался неожиданно прытко и исчез за огромной дверью. А ко мне не спеша пошел Стин. Едва он стал приближаться, я отскочил на шаг и закричал:       - Не приближайся ко мне... Рогед, как всё это понимать? Ты ведь говорил мне о любви... Ты всё врал мне?! Ты не сказал мне что ты Владыка, почему?       Он устало выдохнул:       - Это ты меня обманывал во всем, Клим. Я честно пытался заслужить тебя. Я Владыка, и между прочим, ни разу не воспользовался своим преимуществом взять тебя первым, как обычно всегда это делаю. Я дал тебе время во всем.       Я выкрикнул:       - Нет, ты сразу воспользовался своей магией, в первую нашу ночь. Я был обманут своим чувством к тебе из-за того, что ты окутал меня своей магией желания. И также во вторую ночь! Я ненавижу тебя! Запомни, я ненавижу тебя.       Он с какой-то усталостью кивнул Стину и едва слышно что-то сказал, я не понял ни слова.       Стин быстро кивнул, показал мне на ошейник и сказал тихо:       - Раб, теперь у тебя нет имени. У тебя есть лишь желание подчиниться хозяину, Владыке, и сделать ему приятно. Будь благоразумнее и тебе никто не сделает боли.       Я рванул на себе ошейник, не веря в то, что происходит, и меня мгновенно скрутила дикая боль. Пусть лучше будет боль, чем это унижение. Я тянул на себе ошейник до тех пор, пока меня не перекинули через плечо, зафиксировав мои руки. Я лишь увидел, как в зал вошли два красивых парня, и одежды на них практически не было, а Стин словно специально остановился рядом с ними и благовейно прошептал им обоим:       - Владыка соскучился по вас, сделайте ему приятно. Он долго отсутствовал...       Те, не скрывая радости, пошли к Рогеду, и он начал раздеваться. Дальше меня унесли из зала.       - Тебя придется наказать за твою выходку в спальне Владыки, раб. Надеюсь, ты выживешь. Владыка не сказал, как долго тебя наказывать. Но я хочу наказать тебя надолго.       Он внес моё тело в какую-то комнату и я упал с его плеч, больно ударившись лицом о каменный пол. Кровь брызнула из разбитой губы, и кажется, зуб треснул, точно. Крошки больно скрипнули, когда я сжал зубы. Моё тело ожгло от удара, и Стин, выругавшись, стал срывать с меня одежду. Я пытался как-то сопротивляться, но тот лишь ещё быстрее избавлял меня от одежды.       Когда я уже оказался голым и кое-как прикрывал свой член от ударов, тот рассмеялся:       - Ты не стоишь наших рабов. Ты никто в этом мире.       Он обхватил мои бедра и ворвался в меня насухо. Я заорал от боли, так что уши заложило. Неужели Рогед разрешил ему насиловать меня? Стин застыл во мне и вдруг шепотом спросил:       - Хочешь знать, что сейчас делает Рогед, как ты его называешь?       Легко приподняв и не выходя из меня он перенес меня к стене с окном и открыл незаметное окошко. Я вздрогнул, не видя ничего от слез, что блестели на глазах. Наконец-то я разглядел их. Они были голыми... Владыка неспешно входил в тело наложника, другой облизывал член наложника, которого имел Рогед. Я застонал, прикрыв глаза, как в молитве. Нет! Нет! Нет! Больнее ударить меня не могли. Сердце опустошенно замолчало и тело пустое начало синхронно двигаться от ударов во мне Стина.       Он долго не мог насытиться мной. Из задницы уже текло постоянно. Стин, задыхаясь, лишь очередной раз шептал мне какие-то слова благодарности. Но я не слушал его, лишь раскрывал ему очередной раз ноги чтобы ему было удобнее. Пусть все будет как будет. Я раб! Я никто в этом мире! Его сердце занято только им самим.       Я погрузился в темноту и с радостью расслабился, чувствуя, как моё тело освобождается от всех волнений. Как же там было хорошо. Мягкие волны баюкали меня в своих нежных объятиях, мои волосы нежно перебирал ветер. Губ едва коснулся теплый ветерок и я застонал от боли. Руки были привязаны к стене, ноги, как и тогда с Гаром, были плотно перехвачены и раскинуты в разные стороны. Я лежал на голом полу. Было очень холодно и вскоре я застучал зубами. Мда, а я надеялся покончить с собой.       Сколько я так пролежал неизвестно, проваливался в темноту не раз, и наконец-то дверь темницы открылась и в комнату вошел Рогед. Странно... Стин был вроде одного с ним роста, но... Точно, у него не было копыт! Что за раса у Стина, интересно. Рогед всё так же устало смотрел на меня, присев на корточки.       - Оторвался на мне, Рогед? За всю свою жизнь от скуки, да?       Он тихо сказал:       - Я верил тебе, а ты...       Не выдержав, я плюнул в него и попал только на пол. Он резко встал и прошипел:       - Если я сейчас войду в тебя, ты умрешь!       Я крикнул весело:       - Вперед, Рогед! Я же так хочу тебя! Войди же в меня!       Как же я надеялся на чудо, что он послушается меня, обуянный гневом.       - Меня трахал Стин, и знаешь, ему очень понравилось... А мне то как понравилось. Почти как с Сейлором.       И тут Рогед зарычал:       - Заткнись, ты не ведаешь, что говоришь!!!!       Я уже кидался на него грудью, шипя в ответ:       - Ну же, возьми меня, докажи что ты лучше? Я ведь теперь шлюха! Я проститутка. Ты ведь хотел меня осыпать богатством. Наверное, твоё богатство всё же лучше, чем ты сам!!! Я не увидел разницы со Стином, как и с тобой. Рогед, ты дурно влияешь на меня, я уже снова хочу Стина.       Он со всей дури ударил меня в грудь, и я, как ни странно, не потерял сознание. Лишь просипел:       - Удобно бить меня? Может, мне в профиль к тебе встать для удобства? А может, мне задом к тебе вывернуться, чтобы удобнее было брать меня?       Он закричал громовым голосом:       - Я знал что ты лишь подделка! Но не думал, что ты настолько обманывал меня!       Теперь уже я сам рассмеялся:       - Ты мне даром не нужен, Рогед. Только лишь твоё, богатство!       Меня подбросило вверх и с размаху в меня вошел мой новый хозяин и владыка. Я охнул от боли и кровь тонким ручейком потекла по моей заднице. Меня вновь трахали так, что я уже не кричал от боли, а только выл.       Он кричал на меня, что-то успокаивающе пытался донести до меня, но сознание уже утекало и я, лишь зло усмехнувшись, прошептал:       - Спасибо за смерть.       Темнота накрыла с такой поспешностью, словно извинялась за длительное ожидание её. Я улыбнулся ей и прошептал: "Наконец-то ты пришла". Меня вновь баюкали теплые волны, в руках я почувствовал песок что оставался от мягких волн. Ощутил слабый вкус соли на губах и облизал пересохшие губы. "Люблю тебя, мой Клим", - ответила темнота. Меня вновь обняли и я дернулся в темноте. Я ведь очнулся?! Кто же меня обнимает, запах Рогеда окутывал меня. Я зло сплюнул.       - Что, насытиться не можешь моим унижением, Рогед?       Он тихо всхлипнул, прижимая меня крепче к себе. Я уже лежал не на голом полу, а на нём. Комнату я не видел.       - Убей меня, Рогед, не хочу быть с тобой. Ты мне противен, как и твой запах. Меня тошнит от тебя, как тех тварей в лабиринте. Отпусти меня уже смерти.       Я зло выплевывал эти слова в темноту, не замечая, как он гладит меня по голове, целуя мое лицо. Уворачиваясь от его ласк и крутя головой, я не заметил, что уснул.       Проснулся уже один на мягкой постели, всё в той же темноте. Кто-то завозился рядом на полу и я услышал тихий голос:       - Ты теперь любимый наложник Владыки. Он скоро придет. Я помою тебя. Не противься воле хозяина, Клим.       И мое тело подхватили, неся очень аккуратно. Пару раз я все-таки ударился о какие-то углы, и когда меня опустили в теплую воду, лишь зажмурился от удовольствия. Как же я мечтал о воде. Тело распарилось и мне стало даже жарко. Затем ловкие руки начали мять мою спину и плечи. Все захрустело, приятно давая такое облегчение от неудобной позы, что я лежал в темнице.       - Сколько я был в темнице? - раба я так и не видел.       - Почти три месяца, Клим. Вас перевели в покои Владыки совсем недавно. Владыка и так ночевал в вашей темнице все эти месяцы, не выпуская вас из рук. Мы его еле уговорили привести вас в покои. По нашим законам положено держать раба год в темнице. Ведь ты теперь тоже бессмертен, как и хозяин. Он даровал тебе свое бессмертие, как и всем наложникам.       Я прервал его, оглушенный новостью:       - Мне плевать, что он мне там даровал, я ненавижу его. Дай мне лучше нож.       Внезапно я стал различать тени и увидел перед собой тощего старика с ошейником на шее. Бедняга, как же он тащил меня. На миг я пожалел его и тут же оборвал сам себя. Старик преобразился и принялся зло выкрикивать:       - Не смей так говорить о нашем Владыке!       Я улыбнулся ему, глядя в глаза и медленно по слогам сказал:       - Пусть он и дальше трахает своих наложников, а от меня отцепится. Я ненавижу его.       Старик озабоченно посмотрел на меня и вдруг прошептал:       - Стин явно перестарался в твоих видениях о Владыке, чтобы сломать тебя. Владыка не был ни с кем, как привел тебя к нам. Это были видения, раб Клим.       Я зло выплюнул:       - Значит, так было угодно Рогеду! Мне плевать,. что было видениями, а что нет. Я ненавижу всех вас вместе взятых. Отпусти меня, не трогай меня. Ненавижууууу.       Я бился в истерике, захлебываясь в каменной чаше с водой. Старик быстро вытащил меня из воды, и когда поднял вновь на руки, я успел перехватить стеклянную бутыль и разбил её о ближайший угол. Резко полоснув по руке, потом по второй уже слабее.       Выронил осколок на пол и услышал шипение старика.       - Что ты творишь Клим, - это уже шипел Рогед, а я лишь улыбнулся темноте, что вновь меня поглотила. Лучше смерть, чем объятия Владыки!       "Люблю тебя, Клим" - вторила темнота всё это время, а я лишь шептал в ответ - "Ненавижу тебя, Рогед"       Снова очнулся и посмотрел сразу на свои руки, тонкие шрамы украшали мои запястья. Руки были по бокам, сверху от меня над головой. Ага, они перестраховались, чтобы вновь не убил себя. Комната уже была другая. Надеюсь, он выбрал себе наложника или ушел другого искать на какую-нибудь планету. Эти мысли болью отозвались в моем теле. Чуть приоткрыл глаза и стал медленно рассматривать обстановку. А ничего тут не было, только узкая комнатка и узкая кровать. Ко мне вошел уже другой раб, и перехватив веревку, резко приподнял меня. С удивлением встал и пошел, шатаясь за рабом. Он открыл неприметную дверь и показал на ведро. Ага, нужду справить предлагает, что ж я с удовольствием. Оправившись в ведро, тут же сполоснулся, увидев кувшин с водой и облив себя с головы. Приятно на голое тело поливать себя прохладной водой. Раб выдохнул и дернул меня вновь за собой. Пришлось подчиниться. Он был в три раза крупнее меня. Снова положив меня, на кровати зафиксировал веревку в моем изголовии, так сильно, что я застонал от боли. Раб, не глядя на меня, вышел из комнаты и я остался один.       Перебрав в уме своё положение и так и эдак, заснул. И снова та же картина маслом с моей нуждой и обливанием водой. Только сейчас мне принесли еду, но я лишь отпил воды из стакана и отвернулся от подноса. Всё тот же раб грозно нахмурился, и взяв поднос, вышел из комнаты.       Так прошло ещё несколько дней, и однажды в комнату вошел владыка. Он весело улыбнулся мне:       - Легче стало, раб?       Я также весело ответил:       - Ага, так весело, что захлебываюсь в смехе каждый день и ночь. Ты что, решил меня в живых то оставить? Не наигрался в куклы?       Он не понимающе посмотрел на меня, и выдохнув, сказал:       - Эти куклы из твоего мира, да? Они рабы?       Я выдохнул, и зло сплюнув, прошипел:       - Какое тебе дело до моего мира? Зачем пришел?       Он сел рядом со мной и я, дернул ногой, пытаясь достать до него, чтобы пнуть. Он подскочил и закричал:       - Ты хочешь медленно умирать? Я могу протянуть твою смерть на века, Клим. Ты забудешь, кем был, и станешь моей тряпкой, которой я просто перережу горло.       Я зашипел на него:       - Так вперед, Рогед. Что ты все угрожаешь? А не делом занимаешься? Я хочу забыть кто я! Я хочу забыть, кем я стал! Чем я лучше буду чем сейчас? Ничем! Лучше забыть себя и уйти даже как личность, с воспоминаниями о нас! Не хочу быть с тобой, ненавижу тебя. Убирайся прочь или убей меня.       Где-то в душе я не хотел этого выкрикивать, делать ситуацию ещё обостреннее. Я знал, что он сейчас накажет меня и мне не отвертеться.       Он медленно закрыл за собой дверь и тут же вошли несколько слуг, и меня голого повели к распахнутым дверям в огромный двор. Там стояло какое-то приспособление, как им пользоваться я не понимал. Меня ловко распяли на нём и тут же звуки хлыста обожгли мою кожу. На втором ударе я увидел, как из располосованной руки бежит ручеек крови. Ну наконец-то я теперь умру. Радостно улыбнувшись своему истязателю-рабу, прикрыл глаза.       - Хватит. Лекаря сюда, - скомандовал второй раб, и я с ужасом увидел низенького раба в ошейнике, который семенил своими короткими ногами. Он присел около меня и стал зашивать на мне глубокие раны. Сделав свое дело и смазав все раны густой пахучей мазью, меня так и оставили голым посередине двора, привязанным к столбу.       На улице начало темнеть, а меня уже мучила жажда. Я увидел, как сбоку приоткрылась занавеска и тут же закрылась. Глаза уже сами закрывались. Я провалился в сон, и как ни странно, проснулся раньше, чем вышел мой новый истязатель на сегодня.       Снова глубокие удары и кровь ручейками. На сей раз раб был в ударе и сделал четыре удара вместо двух, жалостливо глядя на меня. Но и сейчас лекарь вытащил меня буквально с того света, ругаясь громко на чем свет стоит на раба.       Моим ранам дали несколько дней зажить, не снимая меня со столба и даже приносили попить. Но я уже не реагировал на воду. Губы потрескались и болели от каждого вздоха, хоть я и пытался дышать носом. Грязь облепила всё мое тело, и казалось, пропитала меня насквозь.       Снова удары и снова этот мелкий лекарь зашивает моё тело. Я готов был визжать от горя, что мне не дают спокойно умереть, держа меня в сознание с помощью каких пахучих солей. Через какое-то время меня поставили на четвереньки и стали хлестать по заднице, унижения я уже не чувствовал. Лишь благодарно принял темноту, когда плеть коснулась моих органов, и провалился вновь в беспамятство. Как же мне надоело воевать с Рогедом... Может, ну его нафиг, и зажить спокойной жизнью раба? Ну пусть он будет использовать меня, когда ему вздумается, зато не будет этих утренних пробуждений от хлыста и недоеданий. Мой желудок всегда будет полон и я буду спать не на улице? Я с ужасом понимал, что скоро сломаюсь и вновь встряхнулся, призывая свою гордость.       Солнце каждый день нещадно било меня в глаза так что я полуослеп. Мое положение сменили снова на сидящее вместо собачей позы и я с радостью ожидал каждый день своей смерти. Как-то я увидел наказание раба, что отказался выполнять какой-то приказ хозяина и это было жутко. Ему отрезали член и бросили истекать кровью, как какую-то собаку на земле. Он выл от боли, и наконец закрыл глаза и обмяк. Видимо, от потери крови. Следом снова была казнь уже слуги, которому просто отрубили голову, и убрав всё за собой и смыв кровь ведром воды, деловито ушли.       Сколько я так провалялся или просидел - не знаю. Дни перемешались у меня в голове и я начал впадать в какое то странное состоянии забытья. Я стал забывать о том, кто я и почему меня держат на привязи. Хотелось кушать дико и пить воды. А ещё хотелось чесаться, сдирая верхний слой кожи.       В одну из ночей ко мне на лоб легла рука красивого мужчины, его запах я не мог вспомнить и лишь улыбнулся ему.       - Ты все также красив и желанен для меня. Прошу, отпусти свой гнев и обиду. Давай все начнем сначала, Клим?       Я дернулся, вспоминая это имя и на меня вновь нахлынула злость, обида и гнев.       - Пошел вон, Владыка!!! Лучше убей меня. Когда-то я любил тебя, желал твое тело и считал его самым красивым и желанным... Но ты втоптал все наши чувства. Я никогда не буду по своей воле твоим, запомни Владыка. Продолжай меня убивать каждый день!       Он с болью смотрел на меня и сказал нехотя:       - Хорошо... Завтра тебя казнят, Клим. Ты не достанешься никому.       Он присел возле меня и тихо спросил:       - Скажи, тебе было хорошо с Сейлором?       Я кивнул:       - Да, мне было хорошо с ним. Но потом на нас напали эти крысы. Спасибо за казнь. Попрощаюсь с тобой сейчас, не смотри на меня завтра.       Тут Рогед тряхнул головой и с ужасом спросил:       - Ты говорил как-то про нагету. Она тогда и была.       Я вновь кивнул и тот ошарашенно встал:       - Ты был под нагетой, а я ...я безмозглый ревнивец.       Я помотал головой:       - Ты сделал всё правильно и дал мне понять, кто ты и кто я. Я с радостью умру, поверь. Я не буду под тобой или с тобой вообще.       Застыв, он встал передо мной словно памятник и прошептал:       - Я не хочу твоей смерти, я хочу быть только с тобой, Клим.       Я хрипло рассмеялся:       - Я вижу, как ты этого хочешь. Найди себе другого.       Он покачнулся словно от оплеухи и прошептал:       - Сейлар мой брат и мой муж... был. Я боролся с его любовниками за свое место Владыки, когда вернулся сюда после того как увидел тебя и сблизился с тобой. Я люблю тебя по-прежнему, Клим. Не знаю, что делать сейчас. Я по-другому не умею наказывать. Я веками уже ломал под себя наложников, но тебя не смог. Ты самый стойкий из них, который желает лишь своей смерти и открыто перед всеми показывает ко мне свою ненависть.       Я горько вздохнул:       - Тебя волнует мнение о тебе других наложников и рабов? Да ты совсем низко упал в моих глазах. Хватит уже говорить о нас. Уходи. Мне плевать, кто этот Сейлар я лишь хочу скорее умереть в этом мире ненависти и лжи. Просто уходи, не оглядываясь, пусть меня казнят на рассвете и не мешкают. Чтобы все было быстро и я не успел прийти в себя. Держи свои слова, Рогед. Одно хочу тебе только сказать на прощании, хотя я передам это рабам, что будут исполнять твою волю.       Но Рогед и не собирался уходить:       - Скажи мне сейчас эти слова, Клим.       Но я уже передумал. Я хотел сказать ему о своей любви после той ночи, как я о нём думал и задыхался, когда он покинул казармы. Как я переживал, что он перевелся в другой отряд. Как я мечтал о нём каждую ночь. Если я сейчас ему скажу это - он, не дай бог, передумает. И снова начнёт меня истязать своим притязанием к своему телу. Он уже спал с другими наложниками, я слышал, как слуги радовались возвращению владыки к наложникам и больное сердце снова кольнуло от боли.       - Скажи сейчас, опустоши себя перед казнью, Клим. Я не отменю твоей казни.       Он так заманчиво всё это говорил, но я знал, что он врет. Как он обманывал меня всё это время. Он ничем не гнушается.       Моё тело тряхануло и я с недоумением выгнулся, глядя на Владыку ассуров.       - Ты что снова придумал, Рогед?!       Но тот лишь улыбнулся:       - Ты не уйдешь от меня. Я чувствую, что любишь меня и надеешься сам, что мы найдем друг к другу пути. Я первый иду тебе навстречу, Клим, и прошу у тебя прощения.       Моё тело начала наполнять жизнь, я словно только что не был перед смертью. С ужасом смотрел, как лекарь убирает мои шрамы по всему телу.       - Отцепись от меня, ненавижу тебя! - кричал я, брызгая слюной.       - Иди к своим наложникам, трахай их или найди себе ещё несколько фаворитов. Только меня не трогай.       Казалось был оскорблен моими словами, но словно проглотил это:       - Мне нужен только ты, Клим.       Он освободил мои руки и ноги и понес меня во дворец. Сам опустил меня в каменную чашу и помыл, массируя мои ноги и руки. Его руки задержались на моем паху и уже аккуратнее он стал обмывать мое тело. Затем, достав меня из чаши, обтер всё простыней и вновь понес к себе в спальню.       - С этого дня ты спишь только со мной.       Я ехидно спросил:       - А как же твои наложники Баст и Сандр?       Он дернулся и сказал, едва сдерживая свой гнев:       - Это наложники Сейлара. Сей был тут несколько дней, искал тебя. Он ведь не узнал тебя, когда увидел раба у столба. Он не ожидал, наверное, что ты будешь у столба. Теперь он знает, что ты умер с отрезанным членом.       Я заскрипел зубами от горечи и гнева.       - Ты ублюдок Рогед!       Тот уже покрывал моё тело поцелуями, разведя мои руки над головой. Как же я хотел сделать ему больно, и Рогед почувствовал это. Он отвел свои руки от меня и я, не помня себя, накинулся на него. Как ни странно, он не давал мне сдачи, и я в какой-то момент очнулся, нависая над ним. Он принимал меня в себя с какой-то болезненной радостью. Его ноги с копытами были раскрыты мне навстречу и он лишь подмахивал мне. Я увидел кровь ЕГО, кровь у ануса, и задрожал от испуга, что сделал ему больно. Резко выйдя из него, скатился на пол и рванул в ванну. Ополоснув своё лицо и тело, так и застыл, наклонившись над тазом. В отражении воды на меня смотрел уже Клим, а не изможденный раб с ошейником на шее. Сзади появилось лицо владыки, он нежно обнял меня, целуя мою шею.       - Я не был ни с кем. Я дал тебе слово когда-то, что буду делить свою постель с тобой, и только с тобой, любимый.       Он прижал мою руку к своему члену и я охнул. Забыл на миг, какой же огромный у него член.       - Пошли в нашу постель, любимый. Я столько ждал тебя. Я убрал любовников Сея, тех, что могли навести образы, которые ты увидел тогда со мной.       Я дернулся в его руках:       - Ты вызвал своих любимчиков... перед чарами       Но он лишь покачал головой:       - Ты уже слышал и видел то, что больше всего боялся увидеть и услышать. Стин так и работает, ломая наложников для меня. Едва он увидел тебя, как начала работать его магия. Мой ошейник тебя не спасет от него. Кстати...       Он снял с меня ошейник.       - Теперь ты не мой раб.       Он легко поднял меня и уже в спальне посадил на колени перед столом. Кормил меня с рук он очень аккуратно. Я делал всё, чтобы не зарычать от удовольствия и не накинуться уже самому на еду.       Облизывая его пальцы, возбудился не на шутку и оттолкнул его на кровать.       - Подними ноги, - я прохрипел, едва слыша себя, но он понял всё. Тут же приподняв свои ноги, я увидел на огромной тумбе красивую длинную бутылочку, и не мешкая, показал ему её. Он кивнул, слегка улыбнувшись. Наспех отвинтил крышку, и смазав свой член и его анус, я нетерпеливо вошел в него и замер. Теперь я овладевал им как хотел, с силой всаживаясь в него по самые яйца. Он застонал первый, когда я поменял угол и начал вбиваться ещё сильнее. Владыка уже кончал подо мной, дергаясь в оргазме и царапая мне руки. Сколько мы пролежали после моего первого обладания в полном значении этого слова? Тот первый раз, что я был в нём я даже вспоминать не хочу. А сейчас вот именно то, что и хотел я сделать, пусть и в порыве злости и гнева. Но я сделал это. Внутри меня вспыхнуло неприятное чувство, что я оказался таким же, как и он. Я использовал его вину для себя. Попытался отвернуться от него и не смог.       Он внезапно крепко прижал меня:       - Ты снова уходишь в себя. Посмотри на меня. Клим, смотри на меня.       Я невольно поддался его рукам. Поднял голову и встретился с его таким нежным взглядом.       - Я мог бы и переспать с кем-нибудь ещё тогда, когда ты ушел, Рогед. И не под действием нагеты. Почему ты снова вернул меня? К чему был весь этот фарс?       Тот помрачнел:       - Я люблю тебя, я другого и не скажу. Прости меня за все...Я действительно готов даже делить тебя с другим и пытаться обуять свою гордость. Я люблю всё в тебе. Люблю, когда ты борешься до конца, и не смотря ни на что отстаиваешь свою честь и достоинство. Мне словно открылось понимание того, что ты пытаешься доказать. Я начал уважать тебя, любимый. Я понял, как я был низок по отношению к тебе, с самого начала взяв тебя под действием моей магии. И второй раз я снова воспользовался ею, не дав тебе снова право выбора. Если бы я не пользовался этим, ты не открылся бы мне. Что мне оставалось делать?! Ты был внешне такой невозмутимый, избегал даже прикасаться ко мне и всячески избегал меня. Именно меня ты начал сторониться после второго раза. Я видел, как ты брезгливо отводишь взгляд.       Я очумело смотрел на него:       - Я уже тогда влюбился в тебя, Рогед. Я спал и видел, как ты снова берешь меня. Я жаждал твоих прикосновений, лаская себя в темноте. Мне везде стало казаться, что я вижу тебя. Но ты потом перевелся и я затосковал о тебе всерьез. Я и ушел то из казармы, потому что всё напоминало тебя. А тут вдруг меня потянуло к Сею, не знаю что нашло на меня тогда. Я позволил ему ласкать себя и готов был принять его, но он сам оттолкнул меня, боясь, что изнасилует меня. И потом на нас напали. На меня, вернее, напали эти две крысы.       Он уже подмял меня под себя, и нежно лаская рукой мой член, стал скользить языком к моим соскам. Сдерживаться я уже не мог и лишь обвил его талию ногами. Он замер и вдруг стянул одну мою ногу с талии и начал целовать пальчики на ногах, глубоко всасывая каждый. Нега растеклась по телу и я охотно откинулся, давая ему ласкать мои ноги.       - Люблю тебя, Рогед, - выдохнул я, когда когда он поцелуями поднялся от пальчиков ног к моему члену, и оттянув кожу на члене назад, стал водить языком по всему стволу. Выдохнул снова и кончил неожиданно, едва он взял член полностью в рот. Казалось, он высасывал меня, и слегка приподняв мои ноги, стал облизывать мой анус.       Всё во мне пульсировало, и когда он ввел в меня пальцы, я выгнулся ему навстречу, сам на них нанизываясь, всё быстрее и быстрее. Но он, вдруг отпрянув от меня, подставил вместо пальцев уже свой каменный член.       Даже так я видел лишь его член. Со страхом смотрел, как он входит в меня и закричал от накатывающего оргазма, что сполохами, казалось, осветил мои глаза. Расчертил всю комнату, словно во время молнии. Я уже охрип от похоти и желания. Нанизанный на него, старался двигаться сам. Но он не давал мне двинуться вообще и начал не спеша двигаться во мне. Взрыв - и я снова в оргазме царапаю его спину, плотно прижатый к его груди. Выгибаюсь, чтобы он дал мне приподняться для того, чтобы двинуться на нем, но он вновь сковал меня и вновь двинулся во мне, и я в экстазе дернулся на нём, непроизвольно выгибаясь назад. Он застонал, выдыхая моё имя как молитву. Снова толчок во мне и я, словно разбитое зеркало, осыпаюсь к его коленям, чтобы вновь воспрянуть на нём, едва дыша. И тут он начал насаживать меня на свой член, придерживая мои бедра. Я кричал, стонал, звал и снова молил о чём-то.       Горло пересохло, я потерял сознание и вновь очнулся, а он всё двигался во мне, заполняя меня всего целиком. Из меня уже текла его сперма, а он всё не мог насытиться, урча словно кот. Ноги онемели, как и спина, в напряжении всё время, я застонал от снова нахлынувшего оргазма, выкрикивая только его имя.       Уснул я когда на улице уже было светло, и Рогед, не выходя из меня, лишь прижал меня крепче и положил боком моё истерзанное тело.       Проснулся я от толчков во мне, и сонно ему улыбнувшись, застонал хриплым голосом. Зарычав, он стиснул меня в охапку и прошептал:       - Не могу поверить, что ты теперь мой и со мной, Клим. Любовь моя. Какое же у тебя отзывчивое тело. Ты создан для меня, для моей любви. Твои ножны только мои. Не смей даже думать о другом и сравнивать меня.       Он толкнулся во мне, агрессивно царапая мои плечи и нависая надо мной. Я рассмеялся и простонал:       - Я хочу в тебя.       Он тут же вышел из меня и я застонал от тоски о нём. Повернув его ко мне спиной, обцеловал его могучую спину и на шатающихся коленях разместился сзади него. Вид его оттопыренной задницы возбуждал невероятно. Я вновь потянулся к бутылочке, но он покачал головой.       - Хочу насухо, Клим. Мне нравится боль. Ворвись в меня.       Я нетерпеливо толкнулся в него и он застонал, взрывая постель своими когтями. Я с силой шлепнул его по ягодице, оставляя красный след. Он закричал и начал кончать на постель, но я не дал ему разрядиться полностью и вновь стал шлепать по заднице. Вновь крик и из его члена обильно течет сперма. Сжимая крепко его яички, вновь шлепнул его, и выйдя из него, просунул голову ему между ног, чтобы попробовать его на вкус. Казалось, он застыл, неверяще глядя на меня. Еле-еле впихнул в свой рот его головку члена и едва не задохнулся. Мммм, какой же он вкусный и мой. Пихнул в него сразу три пальца и он вздрогнул, гладя мое лицо, задавая темп моему движение на его члене. В голову пришла мысль и я едва дотянулся рукой до бутылки со смазкой. Схватив её, стал вводить в него. резко двигая в нём толчками. Он выгнулся и стал кончать мне в рот. Я чуть-чуть не захлебнулся. Выпил его до конца и вновь сел сзади него, входя в него. Его анус сжимался и разжимался от оргазма и я сам был на подходе, когда сзади раздалось покашливание. Я резко осел и оглянулся. На нас смотрел Сейлор немигающим взглядом.       - Так вот ты как развлекаешься. Клим, привет.       Я кивнул, отчаянно краснея.       - Неужели мой брат позволил себя взять в этой позе?       Я недоуменно посмотрел на него.       - Что тебя удивляет? Сей, какого черта ты мешаешь нам? - обратился к нему Рогед.       - Я искал его, брат. Ты сказал, что он умер. Что ты казнил его. Я хотел его забрать к себе.       Тот рассмеялся:       - Тебе что, тех двоих наложников не хватило? Тех, что я выделил для тебя.       Сей мрачно кивнул:       - Ты прекрасно знаешь, о чём я говорю, Рогед. Клим не создан для тебя. Он должен быть свободным, брат.       Владыка зарычал и начал одеваться:       - Уходи, Клим меня выбрал и готов быть со мной.       Я неверяще смотрел на них обоих.       - Сей, если он для тебя приятно пахнет, как самка, это твои проблемы. Я не собираюсь его делить с тобой... Если только он сам не захочет этого. Клим...       Он повернулся ко мне и спросил напрямую:       - Ты хочешь, чтобы Сей был в нашей постели?       Я завороженно посмотрел на него и повернулся к Сею.       - Сей, я...       Тот вдруг встал на колени:       - Клим, не могу без тебя. Я ведь все эти месяцы хоронил тебя каждый день. Каждый день прощался с тобой. Я не знаю, как это называется, но увидев тебя сейчас, хочу быть всё время рядом.       Владыка накинул на меня рубашку из тонкого полотна и она закрыла даже мои колени. Владыка очень огромный. Он повёл взглядом в мою сторону и неожиданно сам предложил:       - Я дам тебе своего мужа, если он сам согласится с этим. И даю слово, что присоединюсь к вам, не ревнуя его к тебе. Клим, решать тебе. А пока нам всем пора перекусить.       Мы прошли в другую залу и Владыка на миг куда-то пропал. Он вышел уже в церемониальных одеждах и ко мне подбежали слуги с одеждами на руках.       - Ты должен облачиться в одежды, Клим. Сейчас мы пойдем к алтарю брака.       Я недоумевающе похлопал глазами и всё поняв, кинулся к нему на шею.       - Люблю тебя, мой супруг.       Он тихо рассмеялся:       - Скажи, а ты простишь, если я покрою другого?       Я отпрянул от него и холодно бросил:       - Я не буду твоим супругом, Рогед.       Он попытался притянуть меня к себе, но я вырвался из его рук и рванул к ближайшей двери.       Очутился я в какой-то маленькой комнатке. Тут меня и поймал Владыка, и задирая на мне рубаху, вошел в меня сзади, крепко припечатывая к стене с одного удара. Я взвыл от страсти во весь голос и забился в оргазме, тихо поскуливая, как побитая собака. Это было мне уроком.       - Ты хочешь моего брата? - он спросил меня между толчками. Я потряс головой, искоса глядя на него.       - Почему ты сразу этого не сказал ему? Ты хочешь нас двоих сразу? Скажи, как ты хочешь, и я приведу к нам Сейлора и мы выполним твои капризы.       Я отчаянно помотал головой:       - Нет, я не хочу быть с кем-то кроме тебя. Я не прощу тебя и сам себя не прощу, если лягу под кого-то ради своих забав.       Он уверенными толчками вновь вознес меня на волну оргазма и мы кончили уже вдвоем вместе.       - Будь честен со мной, Клим. Только об одном прошу - мы будем равными супругами и недомолвки для нас чреваты большими последствиями. Мы должны заботиться друг о друге. А не калечить, как это я делал всё время. Пошли поедим и к нашему замужеству.       В целом мне всё понравилось, но пронзающий взгляд Сейлора всё портил. Я пытался честно его игнорировать, но он, казалось, догадывался о том, что я смущаюсь его. Мы прошли какой-то обряд, и меня сто раз спросил Рогед о том, чтобы сделать какое-то торжество, но я упорно игнорировал его. Мало того, что я и так связываю свою жизнь с мужчиной. Так ещё и официально об этом будет известно всем, а мне не хотелось. Хватит и скромного обрядика. Уже вечером Владыка меня покинул, передав мне бразды правления дворцом.       - Гарем пока не трогай, пусть будет. Они служили мне всю жизнь и выкидывать их на улицу я не собираюсь.       Так было сказано мне в неловкой форме, которая отказов не принимает. Пришлось скрипя сердцем, но согласился. Выхода у меня особо и не было. Слуги по-прежнему относились ко мне так же, как и раньше, с той лишь разницей, что стали добавлять:"Муж Владыки, вам стоит покушать" и т.д. Я бродил по залам и не находил себя полностью. Ну не моё это всё. Зачем мне всё это?!       Поздно вечером я так и не дождался своего супруга и заснул в нашей уже постели, один. И на следующий день всё повторилось, так прошло несколько дней. Я уже чах от тоски и как дурак, начал примерять на себя одежды, что мне стали привозить портные ассуры и их рабы.       На третьей неделе своего одиночества я случайно зашел в какую-то неприметную комнату и застыл. В центре комнаты стоял огромный портрет очень красивого ассура, судя по ногам. Он стоял так величаво и устало смотрел на меня, что меня невольно прошила дрожь. Я влюбился! Я не отводил от него взгляда ни на секунду первые несколько часов наверное. Так и сел напротив него разинув рот. Исполнение художника было на высоком уровне. Передача тени, живость взгляда , казалось он сейчас встанет и подойдет ко мне. Отодвинувшись к стене для удобства, я оперся спиной и замер. Дверь в комнату тихо отворилась и я так и застыл, боясь быть увиденным. Краем глаза увидел цветные одежды трех наложников и едва слышный шепот.       - Райс ты уверен что Владыка будет и дальше с тобой следующую неделю? А если его муж вновь возьмёт на себя всё его внимание? Он выгонит нас. Мы не должны рисковать своим благом в этом гареме. Если о нас узнает этот голый Клим, нам не сдобровать.       Другой голос перебил его:       - Ари, хватит уже нервничать... Владыка любит только меня. Голого он пожалел, просто из чувства вины перед ним сделал его своим мужем. Но голый ведь не знает, что он всё равно имеет все права, что и у нас. Слуги его слушать не будут, если он вдруг захочет нам навредить. Мой Владыка надышаться мной не может. Он сам пришел ко мне после их свадьбы и на коленях просил прощения. Я простил его. Голого надо убрать без лишнего шума. Ртан, ты готов к этому?       Третий наконец-то подал голос:       - Да, готов, я стану хорошим другом этому голому и буду вынуждать его на связь со мной, чтобы Владыка стал менять мнение о нём, и потом умертвлю. Он сам случайно упадет с балкона или эркера. Я готов.       Они ещё пошептались и наконец-то вышли, шурша своей яркой одеждой. А я так и застыл от вороха информации, что высыпалась на меня и грозила мне моей свободой.       Час спустя, кинув последний взгляд на картину, которую я так полюбил, и вышел из комнатки. Идя в ночи темными коридорами, услышал громкий смех и остановился у незнакомой двери. Чуть приоткрыв её, увидел Рогеда, сидящего на полу у ног одного из наложников. Пришлось взять себя в руки и нацепить приветливую улыбку. Вошел, не спеша, застыв у порога.       - Мой Владыка? - тихо сказал, но все услышали, и повернув ко мне головы, так и застыли.       Рогед вскочил с колен, и не глядя на меня, быстро сказал:       - Прости, любимый, я ведь совсем забыл о тебе, своем муже.       Также мило улыбаясь, я сказал громко:       - Нет, нет не отвлекайся. Ты должен всем уделять свое драгоценное время, Владыка. Прошу, оставайся. Я буду в своей спальне и общество мне твоё совсем необязательно.       Я быстро вышел, не оглядываясь, и кинулся к другой двери. Там сидели несколько наложников и при виде меня лица у них удлинились от шока.       - Муж Владыки, просим прощения, - тут же они поклонились мне в пол.       Но я лишь бросил:       - Хватит кланяться мне, словно я повелитель ваш. Без церемоний. Я уже ухожу. Вот, смотрел, что здесь за комнаты.       Они, так не подняв головы, молчали. Я услышал, как вдалеке хлопнула дверь и грозный голос Рогеда сорванно выплюнул:       - Хватит ко мне уже цепляться. У меня есть муж и пришел я сюда лишь по вашей просьбе. Что вы опять задумали? Какие интриги опять плетете? Узнаю, что мой супруг от вас пострадал - выкину всех сразу на улицу или сдам своим воинам в казарму. Предлагал вам уйти по-хорошему, вы отказались!       Голос его стих и я вышел из комнаты наложников, не скрываясь от Рогеда. Он всё также стоял у двери, крича на одного из наложников.       - Мой муж и супруг, скажи мне сейчас и сразу, где вы находились все эти дни от нашей свадьбы? Только правду! Это важно.       Он смутился и я со всей дури заехал ему в лицо кулаком.       - А теперь запомни, Рогед, - я стал срывать с себя все эти халаты и тряпки на себе, - Ты мне даром не нужен и верить тебе я больше не собираюсь... Иди ты нахуй со своим гаремом и вашим вечным враньем. Ты словно баба виляешь и жить без вранья не можешь. Делай со мной что хочешь, но я больше тебе не принадлежу.       Скинув с руки все перстни, что он мне одевал во время нашего брака, чувствовал в груди какую-то непонятную тоску. Теперь я прощался с ним навсегда.       Я уходил поспешно и у выхода из дворца, как ни странно, меня никто не остановил. Мои вещи сложились в небольшой котомке. Также пластина с честно заработанными также была уложена в котомку. Проходя через мост, услышал сзади себя шум и оглянулся. Ко мне на всех парах бежали два бойца. Они были встревоженны, и когда они добежали до меня, то сразу упали на колени.       - Муж Владыки, просим вас вернуться во дворец к Владыке. Он требует вас к себе.       Я отрицательно мотнул головой:       - Пусть сам бежит за мной. Я ни шагу не сделаю назад.       Тогда один из слуг прохрипел:       - Мы понесем вас на руках, господин.       Я ошеломленно заткнулся и побежал от них прочь.       Пока за мной не гнались. Видимо, Рогед посчитал, что мне надо дать проветриться. Наверное, километров пять прошел по степи. Ни одного дерева, ужас. Вдали уже виднелись какие-то постройки, но темнота стремительно надвигалась. А у меня даже еды никакой не было. Нож, правда, я захватил, а вот как костер развести... Конечно, тереть две древесины - это хороший способ, но вот нет их. Я исползал всё, что было видно и устало свалился на траву. Послышался тут же какой-то шорох идущего. Приподняв голову, увидел Рогеда, идущего по моим следам. Ну конечно, смешно было надеяться на побег из дворца. Он дошел до меня и сразу сел рядом со мной, пытаясь обнять. Но я вновь откатился от него.       - Клим, ну хватит обижаться. Не был я в гареме.       Я ехидно выплюнул       - Да мне плевать где ты был. Ты оставил меня как трофей, на стене, и ушел за другим трофеем.       Он, видимо, обдумывая мой ответ, опустил голову и сказал тихо:       - В чем-то ты прав. Я не хочу, чтобы ты видел меня с другими. Я не хочу видеть твою ревность. У нас всё было замечательно, и на этой ноте я и оставил бы наши отношения.       Я не выдержал и спросил:       - А как же слова твоей же клятвы о том, чтобы не изменять друг другу? Это о чём-то тебе говорит? Рогед?! Ты что, думал, что я сдамся и буду позволять тебе всё боясь быть снова у столба? Да мне насрать на тебя теперь. Ставь меня обратно на свой столб. Ты ведь видишь в этом избавление. Я ведь должен слепо подчиняться тебе. Не дождешься!       Он вновь присел ко мне поближе:       - Я был не в гареме, Клим.       Я выплюнул зло:       - ВРЕШЬ, ты всегда врёшь, во всем кругом всегда ВРЕШЬ. Нет веры твоим словам, ни одному из них. Иди трахайся со всеми, но меня в это не впутывай. Прочь от меня.       Он ошеломленно смотрел на меня.       - Скажи, от Райса ты слышал, что я изменял тебе?       Я расхохотался:       - Да плевать, от кого я слышал, ты сделал всё для того, чтобы я не верил тебе. Ты оставил меня одного, не вспоминая обо мне. Я зашел случайно в эту комнату, просто услышал смех. А там ты весь такой веселящийся на коленях стоишь. И это за все несколько дней, что я был один. Ты ненормальный, раз думаешь, что я буду тебя ждать и буду согласен с тем, как ты поступаешь со мной.       Устало глянув на меня, он потер лицо:       - Я был в казарме всё это время. Как ни странно, там мне думается лучше всего, да и здесь во дворце безопасно для тебя, потому и оставил тебя тут. Ни в каком гареме я не был, ты попался на уловки наложников. Меня вызвали срочным сигналом. Я думал, что это ты, и быстро перешел портал, но тебя в комнате не было.       Я ехидно перебил его:       - Ага, и ты снова чисто случайно оказался в гареме у наложников. Ржал, кстати, только ты, вслед за своим наложником. Всё, хватит, Рогед. Говорить даже не хочу, ты все врешь.       Он зарычал, и схватив меня быстро в охапку, крикнул, словно я был где-то далеко, так что я на миг оглох:       - Хватит ревновать! Я здесь с тобой рядом, и не желаю, чтобы ты куда-то уходил. Я тебя желаю, и также хочу, чтобы ты был рядом.       Я просипел:       - Странно ты желаешь этого, находясь в гареме своих своих наложников и в казарме. Вот прям я рядом там где-то околачиваюсь!! Прекрати меня трогать. Ты нечистый, и от тебя пахнет наложниками. Я чувствую, как на твоей шее пахнет твоим любовником. Не притрагивайся даже ко мне.       Он внезапно отпустил меня:       - Ну что мне сделать, чтобы ты поверил мне.       Я зашипел ему в лицо:       - Да убей меня, у тебя ведь и так ко мне ничего нет. Одна лишь жалость и какой-то интерес, как к экзотическому животному.       Я сплюнул про себя, он ведь не поймет полного значения этого слова. Иногда выдам не подумав, а тот, словно и поняв, молчит, или даже отвечает по теме. Меня удивляло его способность разбираться в моих руганиях.       - Клим, я приготовил для нас с тобой место в казарме. Я хочу чтобы мы продолжили работать там. Это нас сблизит вновь. Ты выкинул все мои подарки перед рабами и наложниками. Так нельзя делать. Ты должен официально попросить у меня прощения. Я прощу.       Он сказал это так поспешно, что я невольно усмехнулся:       - Иди ты знаешь куда со своим прощением? Мне плевать на тебя. Плевать, что ты не вылезал все это время из гарема, и на то, что ты увлечен уже другим наложником. Сделай его тоже мужем, чтобы всё было по-честному. Я уйду не оглядываясь, поверь. Я готов уступить своё место другому. Ты только не ври, просто скажи об этом. Хватит уже этой лжи. Я всё пойму.       Он неверяще смотрел на меня.       - Ты готов отвернуться от меня, если я переспал с другим?       Я кивнул слишком быстро.       - А я не готов, Клим. Я готов принять тебя вновь. Ты ведь был с другим и я простил тебя.       Я выкрикнул ему в лицо:       - Я был свободным и не давал никаких клятв, а ты простил после того, как чуть не казнил меня и полгода надо мной издевался, унижал. Ты забыл всё, да? Ведь даже месяца не прошло, а ты уже забыл меня у столба. Рогед, как же коротка твоя память! Ненавижу тебя.       Он ссутился как-то весь и сник.       - Прости меня, прости, что снова тебе пришлось всё это вспомнить. Я хотел, чтобы ты никогда не вспоминал эти месяцы.       Я ехидно рассмеялся:       - Так теперь о главном, Рогед. Я не хочу быть с тобой. Отпусти меня. Будь со своим наложником уже и хватит этой лжи. Я не дурак и вижу, что ты никогда не любил меня. Ты привык к другим наложникам. Я же нормальный мужик и мне не нужно, чтобы моя половина где-то шлялась и потом отчаянно врала мне.       Он несмело посмотрел на меня:       - Я изменил тебе и знал, что ты этого не простишь. Попробовав с другим, я понял, что хочу только тебя, Клим. Связь с другим только укрепила меня в том, что ты лучше. Ты чище и честнее. Твоё тело не обманывает ни меня ни тебя.       Сердце кувыркнулось от боли и обиды, но я, совладав с собой, глухо спросил:       - Это Райс, да?       Он обреченно кивнул.       - Ты ублюдок и тряпка! Ты никто!! Ненавижу тебя. Ладно, спасибо и на этом. Я буду жить в казарме, и я надеюсь, что ты не будешь против того, чтобы я был с другими?       Он грозно вперил в меня взгляд и прорычал:       - Против! Даже не думай о том, что ты будешь с кем-то кроме меня.       Я опустил голову и спросил:       - А Сейлор ведь до сих пор твой муж? Только, кажется, третий или четвертый, да?       Он кивнул, изумленно глянув на меня:       - Откуда ты...       Я перебил его вновь:             - Да так, почитал твои законы. С тобой развестись невозможно, значит, и Сейлор не может ни с кем переспать, кроме тебя или... меня?! Так?! Ведь мы на равных отношениях и спать можем друг с другом, так?       Он нехотя кивнул:       - Но я не дам тебе спать с ним. Ты сам тогда сказал свой ответ.       Я запальчиво крикнул:       - А я передумал, понимаешь? Я буду спать со всеми твоими наложниками направо и налево. Посмотрим, кто кого опередит по количеству. Эх ты, тварь, "Не выкидывать же их на улицу!"       Я процитировал его слова, и встав, пошел к его дворцу.       Уже во дворце я сам выбрал себе комнату, и взяв один халат из огромного выбора, стал искать выход из своего положения. Однажды мне приснилось, что в мою комнатку заходит тот ассури, что был нарисован на картине. Я почему-то не смог даже шелохнуться. Он сел на мою кровать, и погладив мою грудь, сказал едва слышно: "Мы встретимся обязательно, только жди меня здесь." Робкий его поцелуй заставил мое тело выгнуться к нему и я кончил в постели. Открыв глаза, удостоверился, что всё это был сон.       Ту картину с ним я перетащил к себе и закрыл куском ткани. Теперь я часто смотрел на него в любое время, и также часто уже ласкал себя сам. Сейлор появился через два месяца и сразу пришел ко мне.       - Вставай, Клим, ну вставай же. Я за тобой. Сегодня будешь нашим ведущим. Владыка наконец-то разрешил тебе быть с нами в отряде. Он разрешил мне сопровождать тебя всюду.       Я красноречиво посмотрел в его глаза и фыркнул:       - И что, он тебе всё-всё разрешил?       Он смущенно потупился и кивнул нерешительно.       Я, видимо, обнаглел, скомандовав сразу:       - На живот ложись, я буду тебя брать, Сей.       Тот, вздохнув, стал снимать с себя штаны, и я, рассмеявшись, положил на его ширинку ладонь:       - Я пошутил, ты ведь сам сказал, что мы опаздываем? Сейчас сполоснусь и я готов.       Он кивнул и сел, не сводя с меня голодного взгляда. Пока я мылся, меня мучил один вопрос:       - Скажи,. Сей, тебе ведь нельзя изменять Владыке, так?       Он кивнул, напряженно и медленно.       - И как ты обходишься без близости? Вы ведь такой любящий близость народ.       Расслабившись, он весело сказал:       - Я прихожу сюда за своей партией наложников и выбираю раз в ахрань(год).       Я кивнул ему восхищенно:       - И что, хватает тебе пары - тройки наложников?       Он кивнул:       - Значит, я твой следующий выбор?       Теперь он уже замолчал.       - Скажи, а куда ты деваешь ненужных тебе наложников?       Он снова замолчал:       - Ну же, Сей, не разочаровывай меня. Скажи мне правду, как раньше. Ведь ты меня как брата своего оберегал. Мы ведь были друзьями...       Он сказал негромко и я обмер от ответа:       - Я их перепродаю хозяину. За тебя были предложены очень большие деньги. Владыка дал добро. Сказал, что ты не сломанный им. Он пожалел тебя. Теперь его фаворит и новый муж Райс. Тебя все боятся в гареме и во дворце и попытаются убить. Я решил сразу сделать два добрых дела. Твой новый хозяин Ассура расы. Только он кочевник. Мы ведь раньше были кочевым племенем. Это потом наш дед объявил себя Владыкой ассуров и поселился в этом дворце. А так раньше Владыкой был ташут. Ты их ещё не видел. Они ушли на свою планету и не влезают в наши дела. А раньше мы враждовали. Они крупнее нас и мы уступаем им во всем. Но дед вот наладил отношения со всеми и Владыка больше нужен для бумаги, на которой это написано. Ты ведь видел, что Рогед свободно ходит по казарме и не боится быть убитым. Все знают, что его не убить простому бойцу. У него очень большая магическая мощь. Даже Райса несколько раз чуть не убил окончательно.       Я сразу превратился в слух.       - Что значит чуть не убил? Они ведь так любят друг друга.       Сей расстроенно кивнул, соглашаясь со мной.       - Я тоже так думал и обрадовался, что наконец-то мой брат нашел для себя кого-то. Я ведь только радовался тому, что вы вместе были, Клим, а с ними вот такого не могу сказать. Мой брат к нему охладел в первый же день после свадьбы. Как и с тобой. А до этого он только тебе столько времени уделял, что я, не ровен час, и подумал, что ты его половина. Но видишь, он отвернулся от тебя. Я пробовал с ним говорить о тебе, но он сказал что не будет больше идти тебе навстречу, типа ты должен и сам идти на компромиссы. Не знаю я ничего, но его новый муж ищет с ним встречи каждый день, а тот лишь избегает его, или того хуже, калечит. Он стал чаще бывать в казарме, вернулся в мой отряд командиром и часто вспоминает тебя, Клим.       Так вот в чем дело, он решил вернуть наши отношения, хотя меня же решили продать новому хозяину.       - А кто мой новый хозяин,. Сей? Или ты пока сам со мной наиграешься?       Скривившись, Сей простонал:       - Я не трону тебя вообще, Клим, пока ты сам не захочешь меня.       Он посмотрел на меня с вызовом, и я отвернулся:       - Разве Владыка меня отдаст? Не сломанного и до сих пор не принадлежащему ему до конца? Он все равно отыграется на мне за все унижения, что я принес ему. Оскорблял перед слугами и наложниками.       Сей тихо рассмеялся:       - Ты ведь почти прав. Я сам не знаю, почему он позвал меня сегодня к себе и настоял на том, чтобы я убедил тебя вернуться в казармы.       Я помотал головой:       - Иди обратно Сей, я не вернусь по его прихоти.       Он уже пошел к выходу и я остановил его:       - Скажи, ты бы дал мне собой овладеть?       Он кивнул сразу:       - Конечно, я до сих пор болею тобой, как и он. Зря я попробовал тебя, Клим.       Он уже повернулся ко мне и не заметно очутился рядом со мной. Погладив мою скулу пальцем, сузив глаза, он сказал:       - Ты моя мечта, и трогать тебя было моим наваждением. Я во сне видел, как мы вместе. Я часто обнимал тебя и ты был таким раскрепощенным и веселым... Позволь.       Он склонился надо мной, легко целуя меня в скулу, затем в губы, и я сам вдруг поддался ему навстречу. Дальше мы сорвались, словно в галоп, скидывая с друг друга одежду. Сам не понял, как овладел Сейлором, и лишь громко застонал, входя в него. Отклячив свой зад, он стал подмахивать моим ударам в нем.       - Клим, глубже, ещё глубже, вот так... Да, ох, Клим...       Я уже кончал в него, когда в дверь постучали и Сей дернулся в оргазме, накрывая мне рот и поворачиваясь ко мне. Кое-как натянув на себя одежду, я громко крикнул:       - Входите.       В комнату вошел слуга и сообщил едва слышно, низко кланяясь:       - Владыка зовет вас принять с ним завтрак.       Я как обычно по привычке махнул рукой       - Нет, передавай своему Владыке, что он забыл, что я не кушаю ни с кем. Я раб.       Сейлор нахмурился, сдавлено охнув:       - Зачем ты его злишь? Ох, задница болит от твоего члена, Клим.       Слуга уже ушел, а я с хохотом сел верхом на Сея и стал мять ему зад, шутливо угрожая ему пальцами войти в его анус. Тот ловко уворачивался и сам пытался снять с меня одежду. Мы бесились как дети, когда дверь в комнату вновь открылась и на пороге появился Рогед.       Не отвлекаясь от Сея я бросил через спину:       - Я не звал тебя.       Он присел на кровать и кивнул Сею, и тот, быстро встав и отцепив от себя мои руки, шепнул:       - Потом.       Он также быстро поправил на себе одежду и незаметно вышел. Мы остались одни.       - Ты может перестанешь уже обижаться на меня? Я вижу, что тебе действительно всё равно с кем я. Ты даже не ревнуешь меня теперь.. да?       Я неопределенно пожал плечами, хмуро глянув на дверь, куда ушел Сей.       Рогед, видимо поняв причину моего недовольства, сказал:       - Я разрешил вам спать, но я буду призывать тебя в свою постель.       Пришлось нагрубить ему вновь:       - У тебя встанет на меня после того, как я был с кем то?       Он кивнул:       - Ну ведь ты будешь только с моим братом.       Я усмехнулся:       - Зато ты был черт знает в скольких наложниках. У меня на тебя не встанет.       Я расстегнул штаны и встав перед ним в позу собаки, приглашающе махнул рукой:       - Ну так бери меня и уходи.       Он процедил:       - Ты так ничего и не понял, Клим, в своей жизни. Ты мой раб и наложник. Ты для того, чтобы приносить мне радость. А ты лишь портишь мне настроение. Я отдаю тебя другому хозяину с правом выкупа, и может, он собьет с тебя спесь. Я не хочу становиться тем, кто сломает тебя. Прости, но это моё последнее решение. А сейчас я, пожалуй, воспользуюсь твоим телом в последний раз.       И не у спел я и пикнуть, как он уже входил в меня насухо.Я заорал от боли, царапая пол и рвя простынь, что свисала с кровати. Я видел сквозь промежутки, когда он отдыхал от очередного захода, как на пороге появлялся Сей и с тоской смотрел на нас. Что ж, тебе опять не перепало, Сей. Эх, если не помру, то обязательно пересплю с тобой, Сей. Терять мне больше нечего.       Очнулся я ночью от того, что на мой лоб кто-то в темноте положил холодную тряпку. Увидев, что я проснулся, Рогед тихо спросил:       - Ты хотел переспать с Сейлором?       Я отвернулся от него, хотя он подносил к моему рту стакан воды. Пить хотелось неимоверно.       - Уходи, - проскрипел я ему.       Он резко встал и я провалился вновь без сознания. Задница горела и пекла как на сковороде. Я застонал от какой-то тряски и увидел, что меня тащат по коридорам не аккуратно, как раньше, а именно как труп. Вновь застонал, когда меня - случайно ли? - ударили об выступ фонтанчика, что был в коридоре у комнат Владыки. С виска потекла кровь и я отпустил прокушенную насквозь губу. Мы были уже на улице, когда меня окликнули. Сил повернуть головы не было, и слуга, видя мою реакцию, пошел дальше.       Слуга донес меня до какого-то маленького домика и меня тотчас перехватили другие руки.       - Раб! Что с его лицом?! Казнить его, - мимо меня быстро пронеслись две тени и я услышал громкий крик слуги.       - Я сам ударился, не трогайте его, вы что, с ума сошли? Убивать за то, что случайно не заметил? - я говорил и говорил неизвестному. Поймав себя на этой мысли, стал оглядываться и понял, что я уже давно один. Какая-то темная комната без мебели вообще. Я сижу в центре. Оглянувшись назад, увидел, что эта не та дверь, что была, когда меня несли сюда. Так это был портал?! Тот домик был порталом?! Чудеса да и только. Дверь приоткрылась и утреннее солнце сразу засветило в глаза.       - Еще один раб, мой хозяин, - сказал приглушенно незнакомый голос. Голоса всех рабов у Владыки я знал уже наизусть.       И негромкий баритон раздраженно ответил:       - Этого давай на работу ко всем, пусть научится работать. Они все изнеженные после Владыки.       Ко мне потянулись руки слуги и я отпрянул назад, сваливаясь на спину.       - Да он голый, мой хозяин. Это видимо тот голый, о котором предупреждал Владыка, - и меня начали осматривать как какую-то животину поворачивая в разные стороны.       - Ко мне его готовь сегодня. И смотри, чтобы не сбежал. У нас сегодня казненных много и места мало куда его определить. Давай его определим к Азу. Пусть с ним нянчится. Ночью пусть будет готов ко мне. А там посмотрим.       И хозяин вышел. Меня уже увереннее выволокли. Кровь из задницы пошла сильнее, и пока я шёл, ослепленный солнцем, силы мои таяли. Штаны, что я успел таки натянуть на себя, промокли уже насквозь от крови, и едва меня подвели к какой то палатке, я упал без сил, глядя на изумрудное небо. Мда, вот я и вижу наконец-то небо, но уже рабом. А ведь когда убегал из дворца в первый раз, даже не удосужился посмотреть на цвет неба. Несколько планет шариками нависли в виде крупных бусин от горизонта до середины, красиво переливаясь.       - Его лечить надо, видимо, очень непокорный, - тихо твердил голос в темноте. Ну вот, опять меня лечить надо. Тело уже не слушалось меня вообще, и горечь расползлась по рту, когда в меня очередной раз влили какую-то муть. Огромный старик ассури беспокойно всматривался в моё лицо.       - Малец, ты зря сопротивлялся своему Владыке. Здесь тебе будет очень плохо. Придется подчиниться или сделать вид, что покорился. Наш хозяин очень суровый и не любит изнеженных рабов.       - Я не изнеженный, буду делать любую работу, какую не прикажете. Но не гоните меня к нему в постель.       Тот лишь помотал головой.       - Да есть ему с кем делить постель. Просто он всех так проверяет для себя. Ты потерпи только малек, он и отцепится от тебя. А ты просто расслабься, прими его и потом будешь только работать. Он больше не тронет тебя, если ты ему не понравишься. Ты просто застынь в одной позе и расслабься.       Я с жалостью смотрел на старика, понимая, что он желает мне лишь добра.       - Ты ведь иномирец, да?       Я кивнул.       - Скажи, а ваш мир не таков?       Снова кивок.       - Сынок, скажи, а у вас все такие же голые?       Я улыбнулся:       - Ну да, почти все. Есть, конечно, и волосатые, если ты имеешь в виду именно это.       Он кивнул:       - Здесь наложники не соблюдают фимам(не выщипывают волосы), это только у владыки соблюдают. А наш хозяин не приветствует этого. Так что, может, ты ему и не понравишься вовсе. А на лицо и запах ты очень уж люб всем нам. Даже я вспомнил свои молодые годы.       Я уже не слушал его и мирно засыпал. На следующий день я также тупо провалялся в постели на земле, прикрытый какой-то дерюгой. Зато как же сладко спалось на земле на свежем воздухе и просыпаться от запаха костра было ещё приятнее.       Старик зашел, грузно передвигаясь по своей палатке. Я отшатнулся от входа, когда к нам вошел небольшой мужчина с заросшим лицом. Он странно блеснул глазами в мою сторону и грубо сказал мне:       - Увижу тебя рядом с хозяином несколько раз - убью. Сам пожалеешь, что родился.       Азу охнул от такого предложения и нервно посмотрел на меня. Затем кинул мне тряпку.       - На, обмотай лицо. А то тут много пар, которые будут бояться за своих мужей.       Пришлось обмотать лицо.       - Выходи, мы не кушаем у себя.       Пришлось так и выйти, обмотанным в тряпку на лице. Только глаза и были видны. Гюльчатай, блин, сделали из меня. Азу посадил меня рядом с собой и смотрел на всех с вызовом.       - Азу, что, не попробовал ещё мальца? А что, у него морда то волосатая? Че он прячет от нас свою красоту, а? - едкие шутки, и подчас пошлые, так и кидали нам из всего стойбища. Но я не обращал внимания. Наконец кто-то не выдержал, и когда я выходил из общей столовой, сдернул с меня тряпку, и все тихо выдохнули.       - Азу, спрячь его, - тотчас я услышал в спину. Вновь обмотав себя тряпкой, с вызовом посмотрел на до сих пор так и стоящего мужика, что сдернул с меня тряпку. Больше ко мне не обращались с пошлыми шутками, лишь провожали голодными взглядами. Так прошло несколько дней, и как-то ночью, когда дежурил Азу, в палатку ворвались трое. Мне закрыли рот и раздвинули ноги. Они пыхтели как загнанные псы. Меня насиловали молча, лишь изредка постанывая и пытаясь подольше обладать мною.       Слезы лились как у девчонки, от стыда и унижения. Меня опробовали в разных позах,, все также молча, и когда блеснул нож, я радостно встретил отсвет острия в ночи, думая, что наконец-то моя смерть пришла ко мне. Но сзади появилась тень и в один миг трое упали на землю, разрубленные пополам.       Я зашипел от злости на стоящего все так же мужика:       - Докончи за них, или я сам...       Тот отшатнулся, кидаясь ко мне и забирая нож, который совсем недавно выпал из рук насильников.       - Не смей убивать себя. Твоя жизнь принадлежит хозяину.       Я заорал:       - Мне плевать на твоего хозяина. Мне на всех плевать.       На шум борьбы стали собираться к нашей палатке ассури. Они сами, как лошади, чуть ли не гарцевали от волнения на месте, чувствуя кровь своего сородича. Мой избавитель вышел к ним и громко сказал со злостью:       - Позовите кто-нибудь хозяина.       Кстати, да, я так и не видел своего нового хозяина. Через полчаса появился просто огромный ассури. Я замер, не веря своим глазам. Это был тот самый ассури с картины. Как же этот мир жесток. Мне не хотелось смотреть на него, я стыдился того, что был загажен теми мертвыми ассури, что лежали сейчас кучей около палатки. Хозяин хмуро посмотрел мне в глаза и на миг замер. Постояв так несколько минут, он рыкнул и тотчас перед нами или между нами появился слуга.       - Кто его насиловал? Я чувствую снова его кровь.       Слуга показал на покойников и я вздрогнул, видя, как меняется его лицо на морду пса, и я невольно втянул голову в плечи, словно я сам был виноват в произошедшем.       - Кто их так? Хотя я понял.       Он обернулся к народу, отрывая от меня взгляд.       - Расходимся все, Чес, спасибо за... Ладно, потом переговорим.       Народ быстро разошелся,а Чес тот что спас меня сел рядом со мной.       - Я буду с тобой всю ночь, пока Азу не придет. Попробуй уснуть, "голый".       Мое тело до сих мандражировало. Глубокая царапина у шеи уходила к левому плечу и до сих пор не давала мне нормально лечь. Если бы кто-нибудь зашил ее...       Глаза стали слипаться, я обернулся и весь сон как рукой сняло. На земле напротив меня сидел хозяин. Чес куда-то пропал. Лихорадочно стянул, как баба, на груди одеяло. Что ему от меня надо? Почему он не отводит от меня взгляд? Отвернулся и лег на бок, но лишь раны сильнее открылись и зад снова воспалился.       Проснулся от тряски и открыл глаза. Рядом со мной шёл Чес и Азу.       - Голый проснулся, доложи хозяину, - хмуро сказал Чес.       Но я просипел:       - Прошу, не сообщай ему.       Он кивнул и посмотрел на Азу. Тот тоже кивнул, показывая, что не пойдет никуда сообщать.       - Я Клим, зовите меня Климом.       Они оба кивнули:       - Сколько я провалялся?       Азу стоически выдержал взгляд Чеса и сказал медленно:       - Почти два месяца, Клим. Хозяин даже и не думал тебя выбрасывать, тебе должно быть повезло родиться в этом мире.       Я удивленно просипел:       - Родиться?       Тот замахал руками:       - Ой, точно, ты ведь чужестранец.       Чес не сводил с меня взгляда и часто смотрел на голые участки тела, что открывались, пока я лежал в телеге. Четыре огромных полутигра тащили две телеги. Сами полутигры тоже были как будто наполовину - весь зад как будто оторвали у вола. Копыта и когти, между прочим, не мешали им отталкиваться от земли. Я в шоке смотрел, как они рычат между собой.       - Клим, у вас в мире есть такие?       Я кивнул, показывая на полтела своих.       - Вот его полтела - это наши тигры, а другая часть вол.       Чес озадаченно смотрел на своего зверя и затем пожал плечами.       - Скажи, а как он охотится? Зад ему не мешает бегать? - я с интересом расспрашивал об этом звере.       - Зад не мешает, а вот глупая ярость - да. Они тупые, мы их ловим на собрата. Ставим в клетку такого же как он, и второй и третий легко заходят в клетку.       Я рассмеялся неверяще и вновь спросил:       - А как же они даются впрячься в телегу?       Он пожал плечами.       - Мы их обхаживаем год, чтобы приручить к нам. А вон генуз, - он показал рукой на нечто, и я задохнулся от ужаса. Ко мне мчалась черная пантера, ловко стелясь по земле. Крик ужаса готов был вырваться из моего горла, но пантера вдруг остановилась и замерла у телеги, на которой я лежал.       - Это зверек хозяина и его охранник, - также невозмутимо продолжал Чес. - Если он почувствует опасность для своего хозяина, то порвет тебя в считанные ахи(секунды).       Дрожь прошила всё тело и я застонал от боли. Азу, так и не проронивший ни слова, встрепенулся, идя за телегой и в считанные секунды залез на телегу, приоткрывая чуть-чуть одеяло сзади меня. Краска стыда залила всё мое лицо. Он трогал мои ягодицы, раздвигая их и аккуратно намазывая меня какой-то мазью.       - Ты вылечился, го... Клим. У тебя болят мышцы от долгого лежания. Тебе надо пройтись, как мы. Мы уже месяц переходим пастбища онуки, собирая пропавших онуки или заблудившихся. Звери хозяина их хорошо чуют. Чес, к нам идет хозяин, уходи. Он ведь просил, чтобы никто рядом с ним не был.       Чес обижено отвернулся и всё равно пошел дальше рядом с нами.       - Чес, он может наказать тебя.       Но было уже поздно. У телеги появился хозяин, сидя на огромном онуки. Нечто схожее скорее с овцебыком.       Хозяин замер у телеги, не сводя с меня взгляда и вдруг бросил мне:       - Попробуй сесть ко мне, раб.       Я недоуменно посмотрел на него.       - Зачем? Мне разойтись надо, а не садиться.       И тут его прекрасное лицо расчертила грозная ухмылка. Кивнув Азу и Чесу, он скомандовал:       - Пусть бежит за телегой, а вы не мешайте ему.       Я охнул, когда удивленный Азу стал одевать меня и еле-еле нашел в себе силы помочь ему меня одеть. Его руки нечаяно задели мой пах и он вздрогнул, как и хозяин.       - Я сам, Азу. Не трогай его.       Он деловито соскочил с онуки, и передав поводья Чесу, легко запрыгнул в телегу. Быстро одев меня в штаны, лишь на миг замер, когда штаны надевались до бедер. Трусов не было и я вновь покраснел от его взгляда, направленного на мой член. Слова сами вырвались из меня:       - Что, нравится мой член?       Хозяин затравленно посмотрел на меня и облизнулся, вдруг прохрипел:       - Азу, в мой караван его. Он будет по-другому приводить себя в порядок. За два месяца он поправился, я не думаю, что стоит теперь откладывать его.       Чес вдруг спросил:       - А если ему станет хуже, хозяин?       Тот невозмутимо сказал:       - Я сам, значит, буду его выхаживать.       Легко закинув меня себе на плечо, он с телеги запрыгнул сразу на онуки и я охнул от боли в пояснице и спине. Казалось, кости застонали.       Меня закинули на крытую телегу, и как ни странно, качки я там не обнаружил. Телега была очень комфортной и удобной. Огромное спальное место, и даже место для приема пищи делили её. Я чуть не кувыркнулся вокруг себя, но крепкие руки хозяина остановили моё падение. Тело только скрипело. Хозяин стал снимать штаны, не сводя с меня голодного взгляда.       - Почему Владыка отказался от тебя? Ты был непокоренным?       Оставшись в длинной рубахе нараспашку, он пошел ко мне и я невольно попятился под его взглядом назад.       - Я покорю тебя, так что ты будешь целовать землю у моих ног, иномирец, - шептал он, приближаясь ко мне.       Встав на колени напротив меня, вдруг сказал тихо:       - Ляг на живот, раб, и терпи молча.       Затравленно глянув на него, я прошептал:       - Не хочу, хотя и мечтал когда-то об этом.       Видимо, он не расслышал мои слова, и грубо повернув меня к себе спиной, кусанул мою шею.       - Мы здесь одни, никто не смотрит на нас и не слышит нас. Просто забудь о всем, о своем горе, о своей родине. Есть только ты и я.       Он ласкал мою шею и спину, нагибая меня всё вперед, пока руками не уперся на матрац телеги. Вмиг стало холодно, когда он снял с меня штаны, и ловко раздвинув ягодицы, прохрипел:       - Ты смазан и очень хорошо. Азу приготовил тебя полностью для меня.       Вводя в меня несколько пальцев, он зарычал и вдруг толкнулся членом, резко убирая пальцы. Я закрыл глаза от унижения и даже не почувствовал, как из глаз закапали слезы. А хозяин всё пытался протиснуться в мой зад, но у него никак не выходило. Он с рычанием застонал, впечатывая в меня головку члена и орошая спермой мои ягодицы. Едва он кончил, как вновь стал пытаться войти в меня. Наконец ему удалось ввести головку и затем очень медленно он стал вводить член целиком. Меня выгнуло от боли. Казалось, я сейчас порвусь. Ведь этот ассур был просто огромным, а член, как мне показалось, крупнее, чем у Владыки.       Он зашел в меня целиком и замер, гладя мою спину. Легко двинувшись во мне чуть-чуть, он спросил:       - Ты готов, раб? Держись за край телеги.       Я неловко подался от него прочь, пытаясь нащупать край телеги и с облегчением нашел перекладину. Стоило мне её захватить, как началась такая бешенная гонка, что мир померк перед глазами. Я выныривал из своего состояния несколько раз, чтобы обкончаться и кричать от оргазмов, что пытали моё тело и душу. Было так восхитительно возноситься над всеми в наивысший пик наслаждения. Я слышал, как хозяина самого передергивало на мне, и не раз. Он шипел, урчал и рычал от удовольствия, расцарапав в кровь мою спину.       Очнулся я уже на спине и мои ноги взлетали с каждым ударом моего насильника, всё выше и выше. Он целовал меня в губы, глубоко и властно, замирая надо мной и вглядываясь в моё лицо. Он нежно вытирал мои горячие слезы с глаз, целуя и глаза. Обхватив мои бедра, он уже сам нанизывал меня на себя как шлюху. Я отводил каждый раз глаза, стоило ему на меня посмотреть. Он упрямо поворачивал мое лицо к себе и смотрел на меня открытым взглядом. Я ненавидяще сжимал зубы до скрипа и вновь кончал, тихо постанывая. Он не разжал своих объятий и на следующий день. Лишь только кормил меня. Когда нужда по маленькому совсем замучила меня, он накинул на меня и себя халаты, и быстро перепрыгнув телегу, показал мне на кусты и я со стоном начал облегчаться. Едва я закончил, как он вновь закинул меня себе на плечо и прыгнул обратно в телегу. Я заполз в самый угол телеги, пряча от него взгляд. А он вдруг пополз ко мне как-то неестественно медленно.       - Хочу попробовать тебя на вкус, раб. Ляг на спину.       Я не подчинился и он уже сам силком меня кинул на спину и буквально присосался к моему члену. А мне уже кончать было нечем, но он умело подвел меня к оргазму и я вновь краснея кончил ему в рот.       Он откинулся назад от меня, и скидывая халат, прошептал:       - Хочу тебя до одури       Он трахал меня и трахал. Ноги меня не держали. Спина уже не скрипела, как и всё моё тело. Да у меня ничего не болело, кроме души и ануса. Он откатился от меня, и взяв с подноса миску с едой, приглашающе похлопал рядом с собой. Но я отвернулся от него. Он нахмурился и вновь похлопал на место рядом с собой. Я сделал вид что не заметил, и он, быстро схватив меня за руку, припечатал к себе.       - Ты будешь кушать и давать собой овладевать, пока не надоешь мне. А ты мне долго не надоешь. С этих пор ты носишь на лице суару, как у всех моих наложников. И только попробуй ослушаться меня.       Я крикнул ему в лицо из последних сил:       - Ну наверное придется тебе трахать мой труп. Вы ведь ничем не гнушаетесь, ассури, так?       Он удивленно посмотрел на меня:       - Мы не обладаем трупами, раб.       Я вновь сказал с вызовом:       - Я не раб, меня зовут Клим. Я не буду с тобой по своему желанию больше. Когда-то я увидел твой портрет у Владыки и влюбился в тебя. Сейчас я попрощался с тобой. Делай со мной что хочешь, но я буду пытаться покончить с собой. Не хочу быть с тобой, меня тошнит от твоих прикосновений. И запомни, я не буду целовать землю под твоими ногами. А вот ты будешь целовать мои ноги.       Он наотмашь ударил меня и я рассмеялся с разбитой губой. Кровь залила всю грудь, а он смотрел на меня с таким ужасом.       - Да ты даже и не собирался ломаться, да? Я думал, изнасилование сделало свою пользу в твоем характере, научило смиряться с неизбежным.       Я вновь расхохотался:       - Ты сам то себя слышишь? Ты не простил бы никому и никогда своего унижения, так почему я должен это простить? Потому что я раб? Ты идиот, хозяин.       Он начал душить меня и вдруг перестал:       - Не могу убить тебя...       Он перевернул моё тело и с силой вошел в меня. Я барахтался среди одеял и пытаясь оттолкнуться от него, пока он брал меня. Но сильные руки крепко держали. Кончив в меня вновь, он усмехнулся, и разведя мои руки над головой, стал кормить со своего рта каким-то бульоном. Задыхаясь от нехватки воздуха, пришлось покориться его кормлению. Но самостоятельно я больше не питался.       Так прошло несколько дней. Я не вылезал из телеги по воле хозяина. Лишь он сам часто отводил меня по нужде, накрыв халатом. Однажды там в кустах он и овладел мной вновь. А мне, грех было скрывать, как нравилось все это, и скоро я сам стал отвечать ему. Однажды проснулся от того, что он смотрит на меня. Я замер и вдруг понял, что прижимаю его лицо к себе.       - Ты прекрасен, мой раб.       Он опустился к моему паху и стал вылизывать его, и я задрожал от накрывшего оргазма, едва он коснулся ртом моего члена. И вновь бесконечный трах.       Иногда его не было днями у меня и я сам выскакивал по нужде. Лишь однажды я заметил, как пантера следила за мной. Я нашел щель, где можно было следить за всем караваном и ужаснулся его размерам. Я уже видел, как среди телег скачет на онуки мой насильник и хозяин. Сердце трепетало от его вида. Я по-прежнему любил его. Я хотел его каждый день и ревниво вспоминал того волосатого наложника, что обещал мне смерть за связь с хозяином. Сам готов был прибить его.       Его всё не было, а тело тосковало по нему и требовало свою порцию оргазмов. Я ласкал себя сам каждую ночь, и когда приносили еду под утро, вздрагивал, радостно предвкушая, что увижу его, но его всё не было.       Дни полетели так медленно и однообразно, что я перестал принимать еду, давая себе обещание, что не нарушу свою клятву больше насчет еды. Одна тоска была мне подругой, эти недели без него. Я готов был сдаться от того, что не видел его. Наконец, как-то ночью я почувствовал его тело рядом с собой и едва сдержался, чтобы не накинуться на него. Повернувшись к нему я увидел, как он смотрит на меня долгим пронизывающим взглядом.       - Ты изменил меня, - он резко накрыл меня, и разведя мои ноги, стал аккуратно смазывать меня. Тело мое выгибалось ему навстречу и требовало разрядки. Я уже сам закинул ноги ему на плечи и слабо застонал, когда он так и остановился перед тем как войти в меня. Закрыл глаза от стыда за свое хотение его и опустил ноги. Видя, что он не двигается, я попытался отвернуться от него, но он зарычал и сунул в меня несколько пальцев. Я вновь дернулся от неприятного ощущения. Он растягивал меня неумело и грубовато. Да он никогда никого не растягивал, видно.       Он сам меня перевернул на живот, и подхватив мои бедра стал насаживать меня на себя. Я уже кончал под себя, поскуливая от желания и похоти. Уже не совладав с собой, он быстрыми толчками входил и выходил из меня. Сперма уже лилась из меня не первый раз, когда он наконец-то насытился, и не выходя из меня, он прижал меня к себе и стал целовать моё лицо. Я убирал его руки от моего лица, но он зафиксировал меня и вновь стал целовать, облизывая моё тело с головы до ног. Наконец он поднял мою ногу и глядя мне в глаза, тихо прохрипел:       - Я облизываю твои ноги раб, и наверное ты доволен тем, что овладел моим сердцем.       Он обсасывал каждый мой палец, а я бился вновь в оргазме.       - Что ты хочешь чтобы я сделал, чтобы показать мне что ты выиграл в нашей битве?       Я неуверенно шепнул:       - Я хочу тобой обладать, как ты мной, на равных.       Он застонал и лег рядом. Я же неверяще погладил его плечи и легко залез на его огромное тело. Также как и он, я расставил его ноги и расположился между них, продолжая лежать на его груди. Он смотрел, как я медленно накрываю его губы своими и нежно стал целовать и прикусывать его губы. Он уже сам открыл рот в предвкушении поцелуя, но я упрямо целовал лишь его губы. Очерчивая его изгиб и ямочку на подбородке. Какой же он был вкусный и сладкий на вкус. Он застонал мне в рот, когда я нетерпеливо ворвался в его рот и сам уже стал хозяйничать в нем. Мой член вошел в него наполовину и он дернулся подо мной. Я вновь вышел из него и ввел смазанные пальцы. Найдя его бугорок страсти, мягко стал трогать его и он закричал от оргазма, сперма брызнула ему на грудь. Я же продолжал его ласкать и резко вошел в него, стараясь задеть его простату. Как же он кричал и бился подо мной. Я оглох от его крика, но движений не прекратил. Я кончил, когда он процарапал по моим плечам кровавую дорожку, и всхлипнув, замер. Едва я хотел выйти из него, как он стянул меня в том же положении ногами.       Кажется, он уснул. Я рассматривал его такое прекрасное лицо и гладил его грудь. Кровь с плеч так и капала, мешая и отвлекая меня от хозяина. Пришлось взять какую-то тряпку и приложить к плечу, затем второй руке. Сам не заметил, как уснул. Проснулся первый и вновь стал рассматривать спящего ассура рядом. Да это был он с той картины. Но кто его рисовал? Какие странные копыта. Наконец-то я могу рассмотреть их в такой близи, но он чуть пошевелился и мой взгляд сразу прикипел к его обнаженным ягодицам. Пах мгновенно одеревенел и я, уже не совладав с собой, раздвинул его ягодицы стал вылизывать его, сам давясь от жадности наполнить свой рот его вкусом. Он раскинул ноги и внезапно лег на спину, слегка выпятив свой зад. Смазав его анус и свой член, стал входить в него, и уже не сдерживая себя, дикими быстрыми толчками в его простату. Услышал, как он вновь стал захлебываться в крике наслаждения. Я кончил только после того, как он кончил несколько раз.       Он подмял меня под себя и сразу стал входить в меня. Вот это быстрое восстановление сил, уважительно подумал про себя, захлебываясь от пика наслаждения. Его огромный член, казалось, дошел мне до горла, мешая дышать.       - Сегодня ты будешь на моем онуки, - он кормил меня с рук, целуя иногда мои губы и проталкивая в меня свой нежный язык. - На наш караван нападали несколько раз и меня ранили. Я все дни был у Азу в телеге, боясь напугать тебя.       Он одевал меня с такой тщательностью, и когда стал накрывать моё лицо, я тихо сказал:       - Меня и так весь караван видел, зачем ты так унижаешь меня? Пусть все видят мои глаза хотя бы.       Он грозно рыкнул и накрыл моё лицо какой-то прозрачной тряпкой. Я скинул её и натянул до глаз.       - Ты белый, Клим. Ты и так притягиваешь к себе всё внимание. От тебя сильно пахнет удовольствием. Я не хочу, чтобы кто-то смотрел на тебя и представлял тебя в своих объятиях.       Я рассмеялся и кинулся на него, откидывая его на спину и щупая его ягодицы и анус. Он замер, растеряно глядя на меня. А я уже стягивал с него штаны, чтобы овладеть им. С трудом войдя в него, задвигался в нём и он, охнув застонал вновь. Выйдя из него, я присосался к его анусу, сильно нагибая его в позе собачки. Он выгнулся, весь поддавшись мне навстречу и я вновь вошел в него. И так несколько раз, пока он не замолил меня:       - Хочу... в меня... Клим.       И я, сам уже едва сдерживаясь, вошел в него. Я кончил первый, и отвалившись от него, присосался к его головке, с удивлением заглатывая его сперму. Просто огромные порции спермы всегда сопровождали его оргазм. Обычно у людей сперма как то иссякала. А у ассуров её было очень много всегда. Он был до сих пор твердый, и я сам сел к нему спиной, нанизываясь на его член, такой твердый и такой желанный.       Он опрокинул меня на живот и спросил, не двигаясь во мне:       - Хочешь меня?       Я кивнул и попросил:       - Возьми меня грубо.       Он дернулся и вдруг поцеловал полосы, что оставил на моих плечах.       - Нет, мы сделаем по другому.       Он вышел из меня и накинул на меня халат:       - Ты будешь стонать каждый раз, когда я пущу своего онуки в галоп.       Он сел первым на онуки, и гарцуя рядом с телегой, протянул мне обе руки, с улыбкой глядя на меня замотанного. Пришлось побалансировать на краю телеги. Приняв мою тушку, он посадил к себе лицом и кому-то кивнул. Отогнул край ткани и нежно поцеловал меня. Мы помчались через весь караван. Моя задница уже начала болеть и мой хозяин лишь усмехнулся, глядя на меня. Он быстро отдавал приказы, и не глядя, уезжал прочь, зная, что его приказы неукоснительно выполняются. Уже стемнело, когда он приподнял меня в седле одной рукой, а другой стал смазывать мой анус и свой член. Я охнул, когда он стал нанизывать меня на себя прямо на онуки, и когда онуки пошел вскачь, потерял сознание, кончая. Очнулся и вновь застонал. Онуки взял галоп, и хозяин, стиснув моё тело, зашептал мне в открытый рот:       - Так будет всегда, мой единственный наложник. Только ты и я .       Так ничего и не поняв, я сам прижался к его груди спиной. Он вновь повернул мою голову к себе и склонился, чтобы накрыть мои губы.       - Имя свое скажи, хозяин?       Он мрачно дернулся, словно от пощечины. Онуки был снова пущен в галоп и мы оба вновь застонали. Он остановил онуки далеко перед караваном, и спустив меня на землю, поставил меня в позу собачки и накрыл собой. Какая вертепляска вновь началась. Я кричал и бился в его руках, сам нанизываясь на него, крича о своей любви к нему. Он сминая мои губы, говорил мне о своей любви, медленно входя в меня. Потом я входил в его тело и он кричал от удовольствия. Мы замерли, глядя на темное небо.       - Стэй, меня зовут Стэй, Клим. Береги это имя. И никому не говори о нем.       Я кивнул и спросил, едва дыша:       - Что ты говорил о своих наложниках?       Он пожал печами, не глядя на меня.А я вновь понял, что меня обманули в очередной раз. "Не выкинуть же их на улицу, они столько мне служили" Как эти слова владыки. Я буду всегда делить своего хозяина с кем-то. Не надо так сильно привязываться к нему.       Я интуитивно отстранился от него и он тотчас крепко обнял меня, целуя в край губ.       - Я отправил свой гарем Владыке месяц назад. Там почти все нетронутые, кроме двух наложников. Я был с ними до тебя. Но переспав с тобой, я даже смотреть на них не мог. Они танцевали для меня всю ночь, но я так и не возбудился. Честно говоря, я и раньше то не особо страдал от нехватки близости. Зато сейчас надышаться на тебя не могу. Хочу тебя каждый день, мой Клим.       Не веря в свое счастье, я обхватил его лицо ладонями и тихо спросил:       - Ты уверен, что только я тебе нужен? Я ведь не против, чтобы ты был с другими.       Он зарычал:       - Не смей даже думать о том, что я покрою кого-то. Ты только мой и я твой, мой Клим. Ты согласен стать моим мужем?       Я глухо сказал:       - Я и так уже муж Владыки.       Он зарычал и вдруг спросил:       - Тебе было с ним хорошо?       Я неопределенно пожал плечами затем сказал осторожно:       - Да... пока не увидел твой портрет.       Он выдохнул       - А мне ты стал сниться. Я овладевал тобой каждый раз во сне и не понимал, кто ты. Искал тебя на рынках рабов и наложников. Потом услышал о белом рабе у владыки, потом мне рассказали и нарисовали тебя очевидцы в казарме планеты Жрета. Я носил медальон, пока не увидел тебя.       Он положил на мою ладонь небольшой круглый медальон и я восхищенно вскрикнул:       - Ничего себе!       Я был нарисован словно живой. Вот это мастерство. Стэй рассмеялся, обнимая меня.       - Владыка освободил тебя от супружества, я эти дела тоже улаживал, несколько дней тоскуя по тебе. Я уже понял тогда, что ты в моем сердце и я не смогу сделать тебе больно. Я знал, что не отдам тебя никому, мой непокорный раб Клим.       Он встал на колени, и склонив свою курчавую голову, спросил:       - Ты согласен состоять со мной в браке на равных условиях? Только не торопись с ответом... Хотя, торопись. Клим, ты что, сомневаешься?! Клим, ты не ответил!!!!       Я со смехом прильнул к нему в поцелуе:       - Согласен, конечно, Стэй. На любой брак, только не обмани меня и не изменяй мне. Я не прощу измены.       Он расхохотался, подхватив мои бедра и резко вторгаясь в меня. И мы вновь вернулись к познанию своих тел.       Меня вновь несли на руках и я уже брыкался, шепча на ухо:       - Ну дай мне нормально своими ногами пойти, хозяин?!       Тот резко затормозил и зашипел:       - Я не хозяин тебе, и сейчас никого нет, чтобы тебе стесняться, Клим. Просто дай мне поуха...       Я ударил его случайно локтем в лицо и ошеломленно смотрел, как меняется его лицо. Да он сейчас порвет меня нахрен и скажет, что так и было. Я зажмурился, но не от страха, а от ощущения безвыходности.       Но он не тронул меня, лишь пробурчал:       - Даже и не мечтай, что буду тебя наказывать, Клим, ты мой и так, полностью без остатка.       Я неверяще смотрел на него. Мы уже находились месяц в пути и я убедился, что всех наложников отправили Владыке, лишь увидел Азу.       Он, едва увидев мою закутанную фигуру, сам подошел ко мне, и склонившись, прошептал:       - Я знал, что ты будешь единственным нашего хозяина. Он приказал отправить всех наложников Владыке. А своих личных наложников во дворце приказал распустить. Мы только рады за вас обоих. Клим, ты его единственный.       Я счастливо смотрел сквозь ткань на маячившего на онуки своего Стэя и не верил, что он мой. Вообще не верил, что наконец-то я с тем, кто будет считаться со мной.       Мы остановились у незнакомого города и Азу второй раз за день вновь подъехал ко мне и сам объяснил:       - Это город нашего хозяина. Смотри, все встречать его выходят. Его очень любят. Владыка не властен над ним, как и над всеми городами хозяина. Ведь он его дед.       Я шокировано смотрел на него и чуть не стукнул себя по голове. Вот почему картина была во дворце. И вот почему Владыка отказался от меня. Теперь я начал всё понимать. Офигеть, дедушка!!!! Это он и был тем, кто создал трон ассури. А сам передал его потом своим внукам.       Уже четвертую неделю как Стэй не прикасался ко мне, приходя лишь только под утро в нашу палатку и я тревожно вновь ждал его. Ткань медленно поползла вверх и я увидел мрачного Стэя, глядящего на меня грозным взглядом.       - Что случилось, Стэй? Почему ты меня избегаешь? Скажи сразу в лицо, не надо смотреть из-за спины на меня. Просто скажи, что не хочешь, чтобы я был рядом, и я покину тебя.       Он мрачно спросил:       - И что, покинешь меня?       В сердце разверзлась пропасть:       - Конечно покину, зачем мучать тебя, если ты ко мне остыл. Зачем мне вызывать у тебя жалость.       Он неуверенно повернул моё лицо к себе и спросил, глядя мне в глаза:       - Скажи, тебе нравиться Чес или Азу?       Я ошарашено посмотрел на него и замотал головой.       - Я дал тебе свободу общения и они всё время рядом с тобой. Я же вижу, как ты счастливо смеёшься рядом с ними. Со мной ты так себя не ведешь.       Я замер:       - Так ты из-за этого не делишь со мной постель?       Он кивнул, нехотя опуская голову.       - Ты спятил, Стэй, мне нравишься только ты. Только ты в моем сердце.       Да что я распинаюсь перед ним как перед девкой? Хотя... Я медленно толкнул его в грудь и нетерпеливо стал сдирать с него штаны. Он обижено не давал мне это сделать, пока я всё же не выиграл, и увидев его каменный член, наливающийся на глазах, уверенно раздвинул его ноги. Смазав маслом пальцы, сунул их в его анус. Он не глядя на меня выдохнул. Я лег на него, целуя его лицо. Он обиженно ещё убирал своё лицо от моего, пока я не начал гладить его простату и тут он, выгнувшись, зашипел. Его член начал тереться о мой пах, и я, уже не владея собой, вошел в него одним рывком до конца, так что он только охнул и лишь выше приподнял свои ноги. Как тесно и узко было в его ножнах. Я двигался быстрыми толчками, пытаясь попасть по его простате и он закричал от нарастающего оргазма, вышептывая моё имя как молитву. Я уже сам кончил, оставаясь в нём, и гладил его лицо.       - Люблю тебя, мой Стэй. Не сомневайся во мне, иначе накажу тебя. Как ты мог подумать и представить, что мне нравятся другие? Ты сам все обитаешь у наложников своего бойца, я ведь не ревную тебя... Хотя...       Он зарычал:       - Не смей даже думать об этом, мой Клим.       Он прижал меня к себе и я благодарно прижался сам к нему:       - Скажи, неужели никто не понравился тебе из наложников твоего главного бойца?       Он усмехнулся:       - Это часть моих наложников, Клим, и они естественно просили о том, чтобы я вернул их к себе.       Я замер, отодвигаясь от него. Вот она, снова ложь. Врет ведь. Я смотрел на его тонкие ноздри и полные губы, что раздвинулись, обнажив очень белые зубы.       - Клим, прости...       Но я уже сам отвернулся от него и глухим безжизненным тоном выдавил:       - Ладно, пора спать, Стэй. Я устал.       Он так и сел на нашей кровати.       - Клим, Клим в чем дело? - но я, как безжизненная тряпка, так и повис на его руках.       Сколько он ни тряс меня, я даже не открыл глаз. Снова обман, он вернется к своим наложникам. Они не могут жить с такими как я. Им волосатых подавай. Да я и мелкий очень по сравнению с их наложниками. Я никто в этом мире. До меня едва доходил его шепот. Я словно впал в кому с частичным проявлением в этом мире.       - Клим, что случилось? Я был верен тебе, я не покрыл ни одного наложника. Клим, хватит так смотреть на меня.       А я и не видел его, хоть и чувствовал на себе его взгляд. Он брал меня и с рычанием выходил, видя, что я не отвечаю на его близость.       - Клим, вернись, прошу тебя.       Мы были уже во дворце и я даже пропустил этот момент, когда мы стали входить в город. Я не слышал восторженный рев ассуров, как мне говорил Азу, что его встречают с криками и радостно провожают до дворца. Что-то я не слышал ничего. Я оглядел свою комнату безрадостным взглядом и наткнулся на встревоженный взгляд Стэя, что сидел в углу комнаты в кресле.       - Клим, что случилось, расскажи мне. Я чувствую, что сделал что-то неправильно и ты закрылся от меня. Подскажи мне, помоги мне.       Как раненый зверь, я посмотрел на него и выкрикнул:       - Зачем я тебе, Стэй? Ты, как и твой внук, будете возвращаться к своим рабам наложникам, которые ждут вас. Вы до конца никогда не прощаетесь с ними, чтобы вернуться к ним вновь. Ты так и сделал, вернулся к тем кого бросил. Ты ведь жалеешь, что остался без них! Я знаю, что я прав. Ну не может нормальный ассур остаться лишь с одним.       Резко очутившись около меня, он обнял меня рыдающего и прижал к своей груди:       - Клим, Клим. Ты мой единственный, мой до конца, весь и целиком. Как я могу опорочить нашу близость кем-то? В моей жизни было много увлечений, но они занимали день или два моей жизни. А тобой я не могу надышаться даже рядом находясь. Я мечтал о тебе, глядя на свой медальон, и когда ты оказался рядом со мной, я понял, что ты моя судьба. И если я сейчас опорочу наши отношения близостью хоть с кем-то, то потеряю тебя и себя навсегда. Прошу, верь мне. Я ведь поверил тебе.       Я шмыгнул носом:       - Ага, поверил через несколько недель обиды. Ты закрылся сам и отлучил меня от себя. Твои пантеры не давали войти в твой личный шатер днем. Как ты смел так поступать со мной?       Он поцеловал меня крепко в губы:       - Больше я так не буду делать. И меня даже рядом не будет ни с одним наложником. Но мне приводят наложников как для их наказания. Что мне делать, подскажи?       Я на миг задумался и спросил:       - Может, на работы какие-то посадить? Пусть шьют и ткут полотно. Работы ведь много, Стэй.       Он кивнул, радостно меняясь в лице.       - Тогда я и поручу этих наложников Азу. А то он сон потерял после тебя.       Я тихо рассмеялся и ткнул своего любимого в грудь. Он охнул, от неожиданности падая на спину на кровать. И я тут стал стягивать с него вновь штаны. Он застонал громко, когда я ввел в него пальцы, и сам стал двигаться на них так эротично, что я тотчас сменил пальцы членом и глубоко вошел в него, и замер, глядя с восхищением на своего любимого.       - Люблю тебя, Стэй, всего целиком. Каждый день хочу просыпаться с тобой и обладать тобой. Хочу сонного тебя брать каждое утро и выпивать твой сок до конца с твоего члена, когда ты кончаешь. Ты очень вкусный и такой долгожданный. Я всё это время жил с ожиданием тебя и сейчас начал оживать.       Вбиваясь в него, ласково шлепнул его по ягодице и он вновь застонал, подставляя вновь задницу под мои шлепки.       - Каждый раз с тобой всё по-новому Клим. Накажи меня ещё.       Я вновь его несильно шлепнул, и увидев рядом валяющуюся плеть, перехватил её удобнее и вновь стеганул его небольно. Но он уже разухабился и вновь застонал, подставляя свой зад.       Как же я отвел душу, стегая его. Кончили мы вместе и застыли на миг.       - Я впервые чувствую себя таким невесомым и таким незначимым. Как же мне не хватало тебя, Клим, все эти столетия. Ты научишь меня искусству близости и я тоже буду наказывать тебя.       Я кивнул задыхаясь от смеха. Хотел было встать, чтобы сполоснуться, но он опустил мою голову к своему члену и приказал изменившимся голосом:       - Соси его.       Задрожав в предвкушении, я стал облизывать его огромный член и вздрогнул, когда он, схватив меня за ноги, протянул их к себе. Теперь и он мог ласкать меня. Но я получил ощутимый шлепок и задвигался по его члену ещё быстрее, едва вмещая его член во рту. Задыхаясь от оргазма, что должен был вот-вот накрыть меня и охнул когда в меня вонзились пальцы Стэя. Задвигался на его пальцах, отчаянно желая, чтобы он овладел мной. И он накрыл меня собой, медленно протискиваясь в мое тело.       - Люблю тебя, мой Клим.       Он мощным толчком двинулся во мне, и я, положив руку ему на ягодицу, сам стал налаживать его темп, как мне нравится. Он с легкостью повторив мои движения и не на шутку так разошелся, что уже скоро из меня лилась его сперма. Он вновь снова двигался во мне, сам уже положив мою руку себе на ягодицы. Мы как больные не могли оторваться друг от друга и во всех укромных углах дворца трахались как кролики. То я ставил его на колени и пихал ему нетерпеливо член в рот, а потом с хлыстом обладал им. Он всхлипывал подо мной от множестенных оргазмов и потом пытался нести меня на руках. Но я вырывался и убегал от него, прячась по всему дворцу. Было сладко и опасно играть с ним в такие вот игры, но зато когда он находил меня, моя задница долго не могла прийти в себя от наказания. Я был счастлив!!       Мое счастье накрылось неожидано. Как то лежа в темноте на груди после огромного забега с хлыстом и искусственным членом огромных размеров, я спросил разомлевшего от множественных оргазмов Стэя:       - Скажи, а как у вас дети появляются? Никак не мог задать этот вопрос никому. Было неловко.       Тот замер, и лишь повернувшись ко мне, сказал:       - Наши наложники умеют вынашивать дитя, Клим. Зачем ты спросил об этом?       Я нерешительно улыбнулся и отвернулся.       - Клим, ты отвернулся. Ты забыл, что за это бывает?       Он стал впихивать в меня огромный деревянный член, и громко мурлыча, сказал:       - Теперь и я к тебе пропихнусь. Представляешь как тебе будет сладко?       Я промычал что-то, пытаясь соскочить с члена.       - Я хочу ребенка, Стэй. От тебя и от меня. Неужели этого не сделать никак       Он задумался.       - Только если у нас будут два наложника, Клим. Я давно хочу от тебя сына и согласен, чтобы ты переспал с одним из наложников что привезли от Владыки вчера.       Я удивленно спросил его:       - Ты что, всегда их рассматриваешь?       Он посмотрел на меня устало и зло:       - Хватит ревновать, Клим. Нет, только вчера и посмотрел. Два наложника были ранены. Так что, будешь брать кого то?-я помотал головой.       - Нет. Я хочу от тебя детей.       Он неверяще смотрел на меня:       - Мы не умеем.       Я раздраженно кивнул:       - Так научись. Я знаю, что вы можете. Или ты просто не хочешь?       Он ошарашено смотрел на меня, открыв рот.       - Мне сунуть член в твой милый ротик, Стэй?       Он помотал головой.       - Я не знаю, Клим. Я... Дай мне время, я обдумаю этот вариант. Всё, спать ложись.       Я хмыкнул, и пристроившись, прошептал:       - Тогда я войду в тебя и мы поспим. Обещаю не двигаться.       Он доверчиво позволил мне войти в него и я, нетерпеливо положив его на живот, развел руки и прошептал:       - Эх ты, доверчивый ты мой. Разве я могу не двигаться в тебе, любимый. Ты такой огромный и сладкий. Как я могу не воспользоваться твоим благодатным телом?       Я трахал его так, словно чувствовал, что скоро нам предстоит разрыв.       Наутро я проснулся в постели один и сердце сжалось. Он не пришел ни в эту ночь ко мне, ни в последующие. Я метался второй месяц во дворце, гуляя по нашему саду, который мне уже казался вовсе не чудом из чудес.       Я тайком вырвался в сам город, обманув охрану и свернул в ближайшую таверну. Хорошо, что я деньги взял, этакие квадратные пластины. Сунув хозяину одну из пластин, сел за свободный столик, укутанный в полупрозрачную тряпку. Мне тотчас принесли вина кислого и какого-то невкусного мяса. Но я и этому был рад. Рядом ходили бойцы Владыки, одетые в форму, и грозно окидывали мою фигуру у окна таверны.       - Господин ещё что то желает?       Я помотал головой, затем спросил, не надеясь услышать ответа.       - Не знаешь, где теперь найти деда Владыки?       Тот нахмурился и вдруг сел рядом со мной.       - Ты что, решил к нему в наложники поддаться? Таких, как ты - много, малец. Лучше уходи сразу. Он нашел своего единственного и тебе там будут не рады.       Я отрицательно мотнул головой.       - А что тебе надо от него?       Я глухо сказал:       - Я попросить его о своем брате, который находится у Владыки.       Он кивнул и сказал уже тише:       - Горе у него, ушел опять в степь.       Я замер и спросил не своим голосом, едва сдерживая волнение.       - Кккакое горе? Ведь он нашел своего еди...       Тот перебил меня:       - Да, нашел, но тот брыкается и теперь вот вздумал ребенка сделать. Ну вот он и ушел опять из города, недолго они пожили вместе, год всего. Глупый этот муж его, недоразвитый какой-то. Не знает он, что умирает ассур при родах. А наш хозяин зачал от него, видимо, и скрылся от него, чтобы подарить ему дитя. Многие наложники кинулись за ним в путь, чтобы отговорить его от этой затеи. Он ведь может передать плод первые два месяца. Надо только, чтобы его пара была рядом.       Сердце, казалось остановилось, и я на дрожащих ногах так и встал, едва не падая.       - Кккуда он уехал?       Тот кивнул.       - На безымянную падь, смотри,. будь аккуратнее. Но хозяин поможет тебе вытащить твоего брата. Поспеши только, пока он не умер. Говорят, если твоя пара будет рядом, то и роды будут легкими. А он побоялся пугать своего наложника. Тьфу ты, даже мужем не хочу его называть. Глупый паренек. Дитя он захотел, - в сердцах сплюнул хозяин таверны.       Я вернулся во дворец, и выбрав онуки,. рванул с проводником в степь. Всю дорогу я терялся в догадках, почему он мне ничего не сказал. Почему ? Да, я сам идиот, так набросился на него.       Мы обогнали кучу телег с наложниками, и я ревниво рассматривал их из своей вуали, как дурак. Наконец мне надоела эта тряпка на лице и я, скинув её, уже ехал гордо подняв голову. На одной из остановок к нам подсели неизвестные, и видимо, узнав меня по описанию, избили так, что я даже в седле держаться не мог.       Голова болела дико, мой проводник лишь косился на меня.       - Зря вы всё это затеяли, господин, он не вернется уже к вам без дитя. Или умрет или вернется с ребенком.       Я зарычал на него:       - Я его люблю с дитем или без.       На четвертый день мы догнали их караван и я чуть не упал без чувств, увидя его на телеге среди наложников. Он был бледен и смотрел куда-то вдаль. Как он смел брать наложников? Сердце билось загнанной птицей.       - Хозяин, можно минутку вашего внимания? Я лишь скажу и уйду.       Я продрался к нему сквозь строй его наложников, что танцевали для него. Он схлынул с лица и окаменел, увидя меня.       - Да будет позволено мне сообщить вам, хозяин, что ваш наложник и муж во дворце, где вы его и оставили, не имеет мыслей о детях. Я по его приказу торопился сюда. Будьте благоразумны и отбросьте свои идеи насчет своей смерти и рождения ребенка. Достаточно было лишь заикнуться о опасности, что грозит для вас и он никогда бы даже не сказал или потребовал дитя. Я всё передал. Спасибо, что выслушали меня. Не буду больше вас задерживать и отбирать ваше внимание у этих прекрасных наложников. Думаю, что вы найдете больше понимания у них, чем у моего господина, вашего мужа.       Я также склонившись в низком поклоне, стал отходить назад.       Стэй изумленно смотрел, как я взбираюсь на онуки и вдруг закричал не своим голосом:       - Клим, не уходи, Клим, прошу тебя. Да отцепитесь от меня.       Он бежал за мной, но я, не оглядываясь назад, уже пришпорил своего онуки, что почти стал родным для меня. И припустил его вскачь. Мой проводник так и остался в стойбище у Стэя. Всё, теперь я свободен, а дальше что будет - то и будет. Меня не будет рядом с ним. Пусть так всё и остается.       Который раз он оставляет меня и наказывает одиночеством. Мне надоело, я устал бесконечно бороться за наше счастье. Глухой топот догонял меня и я вновь стеганул своего уставшего онуки, подбадривая его.       - Ну же , хороший мой. Еще немного и ты получишь от меня лепешки.       Он, взрыкивая, мчался на своих мохнатых мягких лапах из последних сил. Я оглянулся и увидел Стэя в окружение нескольких ассур. Решил загнать меня как животное, не получится. Пора мне попрощаться с этим несправедливым миром до конца. А то всё закончить никак нормально не могу. Соскочив с онуки, я вытянул в руке нож, и направив его в сердце, последний раз посмотрел на своего любимого Стэя. Он изумленно смотрел, как я, размахиваю ножом, и закрыв глаза, пытаюсь воткнуть в свое сердце нож. В руку ударило и нож выскользнул из рук, царапнув на груди глубокую рану до кости. Я схватился за сердце, пытаясь сжать раны и опустился на колени, когда голова закружилась и всё поплыло перед глазами.       - Прости меня, Клим. Прости, что вышло всё таким фарсом и представлением. Я хотел как лучше, а получилось как всегда, - он склонился надо мной, нежно и аккуратно беря меня на руки.       - Отпусти меня, ты как все. Не хочу быть с тобой. Я почти два месяца переживал о том, что с тобой, и почему ты вновь покинул меня. Ты обманул меня, ты выставил наши отношения на всеобщее достояние. Меня били, пока я добирался до тебя. Не прикасайся ко мне даже, и иди к своим наложникам. Не отбирай у них свое заслуженное внимание. Ты ведь не терпел все эти месяцы без близости. Я отпускаю тебя к ним. Там тебе будет больше понимания и прощения. Я всего лишь Клим, никто в этом мире. Я теперь соглашусь с этим мнением.       Я вырвался из его рук, но какой-то ассур сел рядом со мной, и оголив мою грудь, стал торопливо накладывать руки на мою рану. Стало немного легче дышать. Ассур устало откинулся на песок и следующий ассур вновь положил руки на мою рану. Стэй так и сидел напротив меня, неверяще глядя на меня.       - Я не был ни с кем, кроме тебя, Клим, - выдохнул, он сев рядом со мной. Я отпрянул от следующего ассура. - Спасибо, мне хватит, спасибо, что помогли мне.       Я благодарно посмотрел на них, взбираясь на онуки и не глядя на Стэя. Он легко заскочил мне за спину, и я затрепыхался, пытаясь вырваться из его плена. Но он крепко прижал меня к себе.       - Ты мой, Клим.       Я прошипел:       - Иди к своим наложникам, сиди дальше смейся с ними и смотри их танцы. Ты такой же как и все. Обычный ассур. Я поверил тебе, как когда-то твоему внуку.       Он тихо сказал с горечью:       - Мой сын умер во время родов последнего Сейлара. Они не знают своего отца и скучают по нему до сих пор, Клим.       Я закричал:       - Я не хочу твоих родов! Я ничего не хочу, можешь успокоиться.       Закрыв лицо руками, я пытался сохранить ясный рассудок и слезы, но они уже текли сквозь пальцы.       - Отпусти меня, Стэй, я не нужен тебе. Ты вообще понимаешь, что натворил? Нам не быть вместе!       Он зарычал сзади меня:       - Кто решил, что нам не быть вместе?       Мы приближались к стойбищу, где и были наложники. Они никуда не ушли и лишь красноречиво смотрели на меня с ненавистью и презрением. Едва я спрыгнул с онуки, как в меня стали кидать камни. Один из камней ударил очень больно в висок и я потерял на миг сознание, закрывая лицо руками. Стэй кричал на них, но толпа не слушала его и пыталась добраться до меня. Кто-то успел перехватить моё тело и меня начали пинать. Я был в сознании до тех пор, пока кто-то не пнул меня в лицо и я вновь потерял сознание.       Очнулся я от того, что на меня лили теплую воду, промакивая мою голову тряпкой.       - Хозяин, он не жилец. Отпусти его, пусть спокойно сам умрет. Он покусился на тебя, твою жизнь, которая принадлежит народу. Вас очень любят и бояться потерять. Иномирцу не место среди нас.       Он глухо ответил:       - Значит, и мне не место среди вас. Если вы спокойно судите моего возлюбленного.       Голос тотчас ответил:       - Вы сами это позволили и вынесли на обсуждение перед всем народом. Климу теперь не жить. Попрощайтесь с ним. Мы не отдадим его вам.       Я ошалело стал мотать головой и заметил движение в стороне, и сразу же повернул туда голову.       - Он жив, дайте его мне. Мы уйдем от вас, выбирайте себе другого правителя. Я отказываюсь от своих полномочий. Сами перегоняйте свои стада в этой дикой степи. Моё место рядом с ним. Я был дураком, что открылся вам как раньше.       Он рванул в мою сторону, на ходу бросая в песок большой медальон с шеи. Народ, ахнув, смотрел, как Стэй берет меня руки и бросает через плечо:       - Дворец я строил сам своими руками двадцать лет, и на него вы не имеете прав никаких. Ищите себе сами, где жить вашему новому правителю. А мы с Климом будем жить как и раньше жили, со своими проблемами сами справимся.       Сжав зубы, он аккуратно подсадил меня на онуки и я схватился здоровой рукой за мягкую шерсть. Он легко запрыгнул сзади меня и мы понеслись назад во дворец. Всю дорогу мы молчали, он лишь изредка сжимал меня в своих объятиях.       Его онуки так ни разу и не останавливался и несся без остановок до дворца. Там его перехватили и повели в местные конюшни. А мы, как раненые, прислонились о столбы у входа и я услышал глухой приказ Стэя:       - Вы все свободны от службы до выбора нового правителя. Я только что сложил с себя все полномочия правителя. Прошу, покиньте мой дворец.       Они молча так и остались на местах, неверяще выпучив глаза. Мою ногу прошила дикая боль и я, охнув, упал на каменный пол перед дворцом. Заходить не хотелось вообще. Мы были словно чужие. Он боялся посмотреть мне в глаза. Я так и сел на камни, боясь встать от ран, что нанесли мне ноги ненавистников.       Он медленно подошел ко мне, и взяв меня на руки, понес в нашу спальню.       - Здесь твоё место, как и моё, Клим. Прости меня за то, что я натворил. Скажи, ты останешься со мной уже не правителем? Ты будешь делить радость и горе вместе?       Он смотрел на меня печальным взглядом и я видел, что он приготовился к моему отказу.       - Да, я готов делить с тобой любую жизнь, но ты должен говорить со мной и не оставлять меня.       Он обнял меня на кровати и я прижался губами к его шее:       - Люблю тебя, Стэй, почему ты такой глупый? Почему ты не поделился со мной прежде всего? Мне плевать на то, кто ты. Главное, я знаю, что люблю тебя.       Я попытался погладить его голову, но рука не слушалась меня.       Его бойцы так и не ушли со своих мест и охраняли дворец как и прежде. Прошло полгода, а правителя так никто и не выбрал. Мы решили с мужем прогуляться по городу и посмотреть на настроение народа. Он всё пытался не дать мне выйти, но я поставил условие что буду рядом с ним. Пусть меня принимают таким какой я есть. Народ ошеломленно смотрел на нас на рынке и кланялись как и прежде, по привычке. Стэй лишь морщился.       На следующий день к нам пришел представитель народа, и извиняясь передо мной за избиение, стал звать Стэя на прежнее место. Но он отказался.       - Я буду жить для своего мужа и мне нужен отдых. Я и так долго защищал вас всех и имею право для жизни для своей семьи. Денег у меня полно, хватит на века. Так что ваша должность меня только напрягала. Всё, уходи. Или я поменяю город.       Тот поспешно удалился, низко кланяясь.       - Ты уверен, что правильно поступаешь?       Он кивнул, обнимая меня.       - Люблю тебя, мой Клим. Как я был не прав, что ушел тогда от тебя.       Я благодарно прошептал:       - Спасибо, что выбрал меня.       Он тихо рассмеялся:       - Ты ещё сомневался в моих к тебе чувствах.       Я ткнул его в грудь:       - А че ты сидел среди наложников, которые тебе танцевали?       Он смутился.       - Сам не понял, как они собрались вокруг меня. Сначала вопросы про тебя задавали, типа как я отношусь к тебе. Потом стали танцевать передо мной, типа они лучше. Я лишь смеялся им в ответ, говоря что ты даже и не танцуешь передо мной. А потом увидел тебя среди них. И понял, что слова клятвы не сдержал. Ведь там были и те наложники, с которыми я раньше был в близости. Я испугался тебя, за тебя. Понимай как хочешь. Когда ты стал требовать ребенка - я испугался твоего желания. Испугался, что ты выберешь наложника и останешься с ним после того, как он родит от тебя дитя. Я не знаю, как принято в вашем мире, но чувствую, что дети там, где и родители... Оба родителя. А ты человек слова и вряд ли станешь отрывать от наложника своего ребенка, значит, подумал я, ты останешься с ним, с наложником, ради своего ребенка. В какой-то миг я почувствовал себя очень одиноким и просто сказал своему советнику свои мысли. Что не хочу тебя терять и что и сам хочу ребенка. Мне показалось правильным уехать в степь и обдумать там твое предложение, Клим. Совет советника, казалось, исполнил мое пожелание. Я стал не один на один с твоим заветным желанием и моей боязни смерти. Ты не искал меня все эти дни и я подумал, что не нужен тебе без ребенка. Стало ещё муторнее на душе. Я обиделся на тебя, что ты не ищешь меня. Хотя я сейчас понимаю, как был не прав, но в тот момент я был воистину зол на тебя и едва сдерживался от измены тебе. Я давал себе всяческое оправдание, чтобы забыться с каким-нибудь наложником в степи. Но что-то внутри меня не давало мне даже представить кого-то из них в моих объятиях. А ещё я встретил Чеса и он поинтересовался тем, почему я оставил тебя одного. Я взревновал тебя вновь, и слава богам, не тронул его не покалечил. А потом появились эти наложники и дальше ты знаешь. Я был идиотом, слепцом. Я думал, они принимают меня таким какой я есть. Но они оказались низки в своих желаниях. И они уже давно считают меня исполнителем их желаний, и ... Ладно, короче, я понял многое и сделал выводы. Сделай и ты свои и не ревнуй меня к ним.       - Тебя не было полтора месяца. Как ты скрашивал свое желание близости? - я крикнул глухо ему в спину. Всё это время он так и просидел ко мне спиной, смешно ероша свои волосы. Он вдруг медленно повернулся ко мне и стал медленно снимать с себя брюки. Я ошарашено смотрел на него. Он что, думает меня взять раненого? Я помру под ним... Но он, раздевшись догола, лег напротив меня на кровать, и глядя мне в глаза, стал ласкать свой член.       - Я так вот справлялся, Клим. Я представлял тебя голым, и...Сними с себя штаны, Клим.       Пришлось дергано и путано снять с себя штаны, и я сам возбудился не на шутку, глядя как он водит взад и вперед рукой по своему члену. Сам не заметил, как стал ласкать и себя, тоже глядя на него. Тот, сузив глаза, зашипел:       - Я ревную тебя к тебе же самому. Не трогай себя.       Я на миг отдернул руку и он, очутившись рядом со мной, стал облизывать член сверху вниз. Я задохнулся от желания войти в него, но он пригвоздил меня на месте:       - Не смей даже двигаться, тебя била такая толпа. Дай мне поласкать тебя.       И я всецело отдался в его такие нежные губы. Я кончил ему в рот, со стоном выкрикивая его имя. Он следом кончил, помогая себе рукой.       - Люблю тебя, Клим.       Я замер:       - Повтори, Стэй.       Он усмехнулся, и положив меня аккуратно на спину, прошептал мне у губ:       - Люблю тебя, люблю только тебя. Никто мне не нужен.       Обняв здоровой рукой, я попросил:       -Полежи со мной, ладно? И никуда не уходи только снова. Хоть и прошло полгода, но я каждый раз боюсь, что проснусь и тебя нет.       Он тихо вздохнул:       - Почему у тебя рука не проходит? Она словно плеть висит. Все лекари и целители проверяли тебя. Говорят, со временем пройдет, но у тебя до сих пор и спина болит и рука, Клим. Ты ведь получил бессмертие ассури после алтаря.       Я пожал плечами:       - Наверное, не получил я этого бессмертия.       Но он быстро провел рукой над моей головой и замер:       - Да тебя проклял мой внук! Да так, что я только сейчас это увидел. Ты должен был умереть давным давно, но моя сила тебя держала. Сейчас я вызову мага и он восстановит тебя и твою ассури. И ничего делать не надо. Она сама снимет проклятие. Но два дня целибата нам все же придется потерпеть.       Я кивнул нехотя, и когда пришел маг, почти сразу провалился в темноту. Очнулся таким отдохнувшим и почему-то счастливым, и сразу не заметил странного взгляда Стэй.       - Ты проспал почти неделю, Клим.       Я ошарашенно посмотрел на него и выдавил сонным голосом:       - Наверное, нервы... Хотя... Что со мной, Стэй? Меня не вылечили?       Он помотал головой и едва слышно сказал:       - Да вроде бы сказал маг, что всё нормально прошло. Твоя ассури чиста и теперь берет магию из пространства.       Он лег рядом, и прижав меня к себе, прошептал:       - Так боюсь тебя потерять, внука уже наказал. Говорит, от обиды на тебя, думал, что ты захочешь вернуться к нему. Но я дал понять, чтобы и не мечтал.       -Не надо было вообще с ним встречаться, зачем ты к нему обращался?! - голос сорвался на истерику и Стэй, удивленно посмотрев на меня, сразу помрачнел. Я отвернулся от него, проклиная всю эту династию на корню. Ладно, когда Владыка где-то там вдали, но то, что он был у него или тот у нас - почему-то портило настроение и опошляло всю мою жизнь сейчас, которую я с таким трудом начал.       Глухой голос через три дня, рано утром разбудил меня:       - Ты до сих пор любишь его, да? Я ведь вижу, как ты заволновался, мой внук ведь тоже к тебе всё рвался.       Неверяще я посмотрел на Стэя и все же спросил:       - Что ты хочешь сейчас услышать? Ты ведь всё равно мне не поверишь! Зачем ты меня мучаешь? Думаешь, если я не ассури, то и сдачи дать не могу?       Тот сжался и я увидел слезы у него в глазах. Притянул его к себе стал рассказывать о том, как встретил его внука, не называя его по имени, просто владыка и все. Когда рассказ подошел к концу, Стэй уже обнимал меня, крепко прижимая к себе.       - Прости, не думал, что ты просто ненавидишь его. Но спасибо, что рассказал всё. Я учел и почерпнул для себя много информации. Теперь скажу тебе главную новость - один из наложников согласился принять нас обоих сразу для того, чтобы зачать от нас ребенка.       Я дернулся в его руках и зашипел.       - Нет, я не хочу никакого ребенка и это не обсуждается! Хочешь наложников - я не держу. Я не знал, что у тебя появился снова гарем.       Я кинулся к одежде в надежде одеться и уйти, но Стэй всё тянул меня к себе.       - Ты сволочь!!! Пусти меня!!!       Но он молча, уже одетого меня снова прижал к себе, и не давая вздохнуть, попробовал поцеловать. Но я укусил его, и резко отпрянув, побежал к стойбищу онуки.       Он догнал меня у входа в палатку, куда я зашел за ошейником. Уронив меня на шкуры, крикнул в лицо:       - Почему ты всегда уходишь, убегаешь?!! Ты ведь даже не захотел разобраться!! Может, ты и не хочешь разбираться, и искал только предлога? Скажи мне? И я отпущу тебя!       Я сжался и нехотя всё же ответил:       - Слишком часто ты сам от меня уходил и слишком часто меня обманывали. А теперь отпусти. Я уже убедился в том, что мне никогда не везёт в любви.       Он отпустил, и грустно глядя на меня, сказал:       - Мой дом всегда открыт для тебя. Ты свободен.       Я еле выдавил из себя       - Ты тоже свободен, будь счастлив. И умей доверять.       Поднялся с земли и сделал шаг к выходу из шатра, а ноги вперед не желали идти ну никак. Ещё шажок и снова одеревенение какое-то. Потянул на себя ошейник для онучи и тут же боль в теле заставила сжать зубы. Не мог я так уходить, слишком многое было пережито с ним.       Стэй уже не смотрел на меня, а я, лишь откинув полог, процедил:       - Мне очень тяжело идти, почему ноги не слушаются меня?       Стэй, не отнимая взгляда от земли, прошептал:       - Может, потому что твое тело хочет быть со мной?       Я зло в ответ буркнул:       - А ты хочешь ребенка от любого наложника, ты хочешь наложников, хочешь гарем. Одного меня тебе мало.       Стэй нехотя ответил:       - Раньше именно таким я и был. Но теперь ни один наложник моего внука не может похвастаться тем, что я обращаю на него внимание.       Теперь уже я зло процедил ему:       - Что ж ты там не остался, где тебе предложили детей?       Стэй, подняв голову, странно посмотрев на меня, и ответил:       - Наверное, потому что у меня есть ты, и только с тобой я хочу прожить остаток жизни. А ты, видимо, нет, раз так легко отказываешься от меня. Я хочу, чтобы тебе было хорошо, и ты был с тем, кого действительно любишь и хочешь разделить жизнь, как и я. Пусть это буду не я, но ты заслужил это право.       Я так и сел на землю, а губы словно деревянные раскрылись в каком-то оскале. Это я пытался не зареветь.       - Я хочу верить тебе и любить тебя, доверять тебе.       Стэй подполз ко мне со спины и сказал тихо:       - Нам никто не нужен, правда? Как сами решим, так и будет, да? Я не буду тебе больше ничего предлагать, только ты и я, да?       Его руки обняли мои плечи и я согласно кивнул, и резко обернувшись к нему, прижался к могучей груди моего ассури. Пусть так и будет для нас. Я не готов к появлению в нашей жизни малыша, но ведь всему свое время. А пока я буду любить этого ассури, так что пусть лучше упирается попрочнее руками и ногами за эту землю. Я буду его любить так, что он вновь нарушит все правила и будет стонать во все горло, и потом гордо смотреть на всех, обнимая меня. А наложники, что у его внука, будут мечтать о нём. Он ведь лучший для меня, мне не жалко, пусть желают и пусть смотрят.