The light of fireflies

Это было неожиданно. Тоширо Хитсугая изумленно застыл на месте, чувствуя на своих губах мягкие губы супруги, которая резко развернулась к нему. Они только вернулись в свой дом в мире живых после их небольшой прогулки, что получилась весьма недолгой, и мужчина мысленно пообещал себе, что в следующий раз он сделает все намного лучше, чем получилось сегодня. В конце концов, поспешно подготавливать их свидание было не самой лучшей прерогативой. — Что ты хочешь этим сказать? — осипшим от шока голосом прохрипел беловолосый синигами, затуманенным взглядом потемневших бирюзовых глаз пытаясь сфокусироваться на стоящей перед ним женщине. Он непроизвольно облизнул покрасневшие от поцелуя прохладные губы, все еще чувствуя на них легкое послевкусие, и Карин крепче сжала хлопковую черную материю косоде в своих ладонях, тяжело дыша после длительной нехватки воздуха, который наполнял ее легкие резким, неконтролируемым потоком. — Карин? — настойчивей позвал Хитсугая, кладя крепкие загорелые руки ей на плечи, и слегка тряхнул женщинy, отчего черноволосая подняла свои светло-серые глаза на него. — Что я хочу сказать? — с азартной улыбкой отозвалась Карин, дотрагиваясь аккуратными маленькими пальцами до щеки капитана и убирая отросшую белоснежную прядь за ухо, чуть задев чувствительный участок кожи. Тоширо нехотя подавил приятную дрожь от прикосновения и продолжал буравить черноволосую женщину взглядом, когда она убрала его руки со своих плеч и нерешительно переложила их на стройную талию. У Хитсугаи пересохло во рту, и он сделал глубокий шумный выдох, когда ощутил свои ладони на подтянутой талии, и сильнее сжал жилистые кисти, боясь, что Карин вот-вот оттолкнет его. — Я хочу сказать, что ждала слишком долго. Она сделала быстрый рывок, подтягиваясь на руках, и снова почти невесомо прикоснулась мягкими губами к губам беловолосого. Сердце гулко забилось о ребра, с каждым разом убыстряя свой ритм, когда она ласково проникла в его рот, языком скользя по ровному ряду зубов и деснам, а теплыми ладонями слабо притянула его к себе, пытаясь углубить поцелуй. В голове словно щелкнул мысленно переключатель, и Хитсугая неожиданно придвинул черноволосую ближе, властно сминая коралловые губы и яростно сплетаясь горячими языками. У Карин словно выбили почву из-под ног, когда переполняющая гамма чувств взрывалась бурными фейерверками в ее голове, принося с собой облегчение, искренне наслаждение и давно забытое тянущее чувство внизу живота. — «Мы должны прекратить», — внутренне произнес Тоширо, чувствуя искру огня в своём теле, которая с каждым мигом разгорается все сильнее. Последний раз он занимался этим больше десяти лет назад и навряд ли сейчас сможет удержать себя в руках. Боже, почему они это делают? — Ты ведь понимаешь, что я не смогу остановиться? — Прерывая поцелуй, обжигающим дыханием он опалил чувствительную кожу, провел языком по ушной раковине, спускаясь вниз, и осторожно прикусил мочку, оставляя красно-бордовый след от зубов. Гормоны бешеным потоком накатились, срывая до основания холодное мышление, но беловолосый мужчина еще пытался оставаться в рассудке, держась на одной натренированной выдержке. — Тоширо, — с хриплым стоном прорычала Куросаки, смотря ему в глаза. Зрачок полностью заполнил радужную оболочку, отчего глаза Карин казались почти черного цвета, а лихорадочный розоватый румянец полыхал на ее гладких щеках, — я бы поцеловала тебя, если бы не хотела этого? Перестань, наконец-то, задавать глупые вопросы! Волна чистого желания обрушилась, как снежная лавина, погружая под собой все: последние остатки разума, здравый смысл и старые обиды. Все смешивалось в водовороте эмоций и ярких ощущений, когда их губы в очередной раз соприкасаются, а тела сильнее прижимаются в лихорадочном вихре огненных чувств, выплескивая всю ту страсть, что накопилась за долгие годы разлуки. Тоширо покусывал пухлые губы, оттягивая нижнюю, до алого оттенка терзал нежную кожу шеи, оставляя на ней пятна, ласково порхал губами над её лицом, бережно целуя Карин в кончик носа, выбивая сквозь сжатые зубы чувственные женские стоны. В голове была приятная легкость, но страсть поглощала женщину, заставляя просить большего. Черноволосая синигами снова тихо простонала, отвечая на поцелуй, и резким движением попыталась сорвать с крепкого тела мешающуюся ткань, чтобы сильнее прижаться к горячей коже. Хитсугая быстро поднял тонкие женские руки вверх, заставляя синигами снова сомкнуть их у себя на затылке, и подтолкнул Карин к стене, вжимая в себя маленькое тело, когда она нехотя отстранилась, жадно вдыхая ртом воздух. Тёмные глаза женщины блестели в темноте, спрашивая разрешение, и она осторожно поцеловала капитана в шею; Тоширо тихо рыкнул, сверкнув бирюзовыми глазами. Карин медленно провела теплой ладонью по мужской груди, забираясь под плотную ткань и касаясь голой кожи, и аккуратно потянула на себя белый пояс, расслабляя тугой узел, сдерживающий одежду. Тихо шурша, на пол медленно осел хаори, сползая по сильной мужской спине; голова сероглазой синигами наклонилась, позволяя губам Тоширо касаться чувствительной светлой кожи шеи, а рукам забраться под слои черной формы синигами. Чувства обострялись до предела, отчего Карин протяжно застонала, когда шершавая ладонь уверенно сжала мягкую грудь через тонкий хлопковый бюстгальтер. Белый пояс одним быстрым движением освободил одежду; косоде оголяло женское тело, приземляясь на пол и открывая обзор на грудную клетку. — Ты знаешь, — капитан Десятого отряда тяжело сглотнул, смотря потемневшими светлыми глазами на черноволосую женщину, когда она послушно выгнулась под горячими руками, прижимаясь грудью к мужчине. Его голос был хриплым, а дыхание нещадно обжигало ухо Карин, — чем это закончится? — закончил Хитсугая, прерывая очередной горячий поцелуй и проводя пламенным языком по ключице. — Ты моя. — Раздался треск разрывающейся ткани; огрубевшие мужские руки легли на упругую грудь, сжимая ее, отчего из горла женщины вырвался осиплый стон, а пальцы впились короткими ногтями в загорелую кожу спины, оставляя на ней полумесяцы и белые полоски, когда капитанское косоде слетело с тела Хитсугаи. Трение распаляло, стирая границу между ними; Тоширо накрывает губами сосок, бережно прикусывая и оттягивая его, и наблюдает из-под полузакрытых век, как она широко открывает рот, но не произносит не одного звука. Вместо этого Карин неожиданно тянет за белоснежные пряди и несильным толчком шокирует мужчину, заставляя его сделать несколько больших шагов назад и рухнуть на расстеленную кровать. На ее щеках лихорадочный румянец, а дыхание сбилось. Оставшаяся ненужная одежда Куросаки теперь не мешалась, оставшись на полу, и Тоширо широко распахнул бирюзовые глаза, еле слышно охнув, когда нежная женская ладонь сжала налившуюся внизу плоть через одежду, начиная медленно двигаться по всей длине напряженного органа. — Черт… — напряженно прошипел Хитсугая, чувствуя на своей шее мягкие губы, и откинул голову назад, когда Карин резко стянула вниз последнюю преграду, окончательно обнажая мужское тело. Кровь била в висках, тело плавилось от жара другого тела, а желание становилось невыносимым. Он видел довольный взгляд серых глаз, а их обладательница победно улыбнулась, прильнув своим телом к его, подтянутому и рельефному. — Я планирую равноценный обмен, капитан Хитсугая, — Тоширо рыкнул на ее обращение, понимая, что ему это нравится. Блеск самодовольства в светло-серых глазах женщины разжигает в нем желание бороться, но он делает шокированный вдох, хватая ртом воздух, когда нежная женская кисть уверенно и крепко сжимает в своей хватке пока еще не окончательно затвердевший член. Он может чувствовать ее запах, который заполняет его легкие, когда Карин наклоняется над ним и мягко поцелует в немного припухшие губы. Удовольствие от интенсивных ласк вызывает у мужчины тихие стоны, которые заглушаются их глубоким поцелуем; оно наполняет каждую клетку тела, и он еле сдерживает себя, чтобы не подтолкнуть свои бедра, желая получить еще больше наслаждения. Хитсугая пытается приподняться на локтях, чтобы оказаться вновь наравне с женщиной, но она трепетно проводит пальцами по покрасневшей головке, а после — сильными движениями двигается по встающему мужскому органу. Бирюзовые глаза широко распахиваются, и Тоширо еле успевает поймать стоны, что срываются с его губ от наслаждения. Он силится опустить взгляд вниз, но все равно продолжает неотрывно смотреть в светло-серые глаза своей жены, в которых отражаются желание и страсть. — Тогда договорились, Куросаки, — такое обращение заставляет черноволосую женщину замереть на мгновение, но этого вполне достаточно для Хитсугаи. Тоширо резко поднимает свое тело и убирает ладонь от своего члена, подминая Карин под себя. Она удивленно охает, когда ее спина врезается в мягкий матрас, а мужское тело накрывает ее, более хрупкое и мягкое. Потемневший взгляд глаз внимательно изучают женское тело под собой: бледная мягкая кожа, вздымающаяся в такт дыханию полная упругая грудь, широкие бедра. Он почти не скрывает чистого животного взгляда, и его натертая ладонь вновь сжимает полную грудь; покрасневшие мужские губы соприкасаются с чувствительной кожей под ключицей. Его руки знающе касаются женского тела, а губы затягивают в очередной медленный и чувствительный поцелуй, заставляя Карин закрыть глаза и отдаться чистому удовольствию. Она может чувствовать, как крепкие ладони оглаживают ее грудь, смещаясь на талию, плоский живот и внутреннюю сторону бедер. Светло-серые глаза широко распахиваются, когда она чувствует внутри себя длинные мужские пальцы. Тонкая спина резко выгибается, и горячая кожа мужчины и женщины соприкасается; пальцы резко изогнулись, стимулируя чувствительное место внутри женского лона. С коралловых губ срывается череда стонов, которые постепенно становятся громче. Тоширо не отводит от нее восхищенного взгляда, наслаждаясь представшей перед ним картиной: затуманенные от удовольствия светло-серые глаза, яркий лихорадочный румянец на нежной и мягкой коже, головокружительные стоны, срывающиеся с женских губ. Тело под ним изгибается в мучительной агонии, когда его руки и губы уверенно дарят ему наслаждение. Хитсугая чувствует, как тонкие руки лихорадочно впиваются в его загривок, когда он припадает губами к полной груди, сжимая губами сосок, а после — бережно прикусывая его. Его свободная рука помогает держать собственное тело беловолосого мужчины, а горящие бирюзовые глаза не перестают смотреть в искаженное страстью красивое женское лицо. — Тоширо! — громко вскрикивает Карин, когда она чувствует внутри себя появившуюся пустоту. Женщина старается не заплакать от разочарования: она почти достигла оргазма от умелых и знающих пальцев Хитсугаи, что поднимается над ней и резко приказывает: — Повернись, — хриплый мужской голос врезается в нее, силой выбивая дух. Она видит перед собой холодное лицо, но горящие глаза в полной мере передают все скрытые чувства мужчины: дикая страсть и еле сдерживаемое животное желание обладать ею. Мощное сильное тело заставляет всю знаменитую упрямость Куросаки мгновенно испариться; внутри нее горит безудержный огонь, которые начинает быстро сжигать низ ее живота. Карин ложиться грудью на простынку, чувствуя пронзительный взгляд властных глаз на своей спине. Черные пряди волос рассыпаются на постель, и женщина крупно вздрагивает от обжигающего прикосновения к своим бедрам. Крепкие руки сильно сжимают упругие ягодицы, заставляя Карин замереть в предвкушении. Первый толчок — это безжалостное движение вглубь тесного женского лона, что с радостью сжимает твердый большой член. Стоны облегчения — мужчины, оказавшегося в теплой и узкой глубине, и женщины, ощутившей внутри себя долгожданную наполненность, — сорвались с припухших губ. Карин сморгнула появившуюся от удовольствия влагу с глаз, а Хитсугая прикрыл глаза, отдаваясь ощущениям. В Карин было поразительно туго, влажно и тепло, и это сводило мужчину с ума, но он продолжал ждать ответа от женщины, чтобы продолжить. Он и так вошел слишком резко и грубо. Тоширо не желал причинять ей боль. — Вперед, капитан Хитсугая, — нетерпеливо прошептала Карин, крепко сжав мышцы живота и заставив мужчину захлебнуться в своем стоне. Удовольствие пронзило его нервы, и он резко двинул бедрами в сторону, получая в ответ женский вскрик наслаждения. Такое обращение, слетевшее с уст Карин, заставило Хитсугаю сделать несколько пробных движений прежде, чем начать уверенно, но мягко двигаться. Сильные толчки заставляли черноволосую женщину закрыть глаза от наслаждения, и в следующую секунду она громко закричала, когда головка члена нашла самое чувствительное место в жаркой глубине. Светло-серые пораженно распахнулись, когда по телу молнией пронеслось наслаждение. Карин готова была поклясться, что на губах Тоширо сейчас широкая ухмылка, полная самодовольства, но ей было все равно. Она жадно глотает ртом воздух и полностью отдается дикому удовольствию, что заставляет ее тело отзываться на каждый толчок и движение. Хитсугая неотрывно смотрит на тонкую спину перед собой, старается следить за ровностью заданного им ритма и ловит давно забытое чувство, пытаясь получить как можно больше. Он неотрывно сжимает бедра женщины под ним, поглощая каждый ее стон, вскрик и хрип. В конце концов, Карин никогда не сдерживала себя, когда отдавалась ему. Тоширо чувствует, как при этой мысли, внутри него резко разгорается холодное пламя безудержной ревности, и мужчина начинает ускорять темп, вбиваясь в разгоряченное тело под ним. Каждый толчок — непередаваемая гамма чувств, которая омывает женщину, и она вновь позволяет своим стонам раздаться в глухой ночи. Она чувствует, что Хитсугая безжалостно обладает ею, даря давно забытое наслаждение, и задыхается, когда ощущает его губы на своей шее. Мужчина навис над ней, продолжая совершать сильные и быстрые движения бедрами; Тоширо довольно смотрит, как на белоснежной коже виднеется ясный ярко-красный след, оставленный его губами. Она его. Она родила его ребенка. И Хитсугая не позволит кому-либо другому видеть ее такой: задыхающейся, раскрасневшийся и содрогающейся от неистового удовольствия. Член пронзает женского лоно, заставляя узкие бархатные стенки обхватить его, и мужчина старается не потерять голову от безумного наслаждения, что разливается по его телу. Крепкая ладонь неожиданно скользит к внутренней стороне женского бедра, заставляя Карин удивленно охнуть, когда пальцы несильно сжимают клитор. Она почувствовала, как ее пронзила молния чистого удовольствия; ей едва удавалось сдерживать себя. — Давай, — мягко прохрипел ей в шею Тоширо, понимая, что Карин сейчас балансирует на грани удовольствия. Еще одна уверенная ласка и глубокий толчок, и ее спина изгибается, а глаза широко распахиваются от невыносимого наслаждения, что накатывает на нее снова и снова. Она кричит от силы своего оргазма, пока член продолжает уверенно двигаться в ее лоне. Хитсугая продолжает двигаться, чувствуя, как бешено дрожат вокруг него стенки женского лона, и сильнее впивается пальцами в светлую кожу ягодиц, оставляя на них небольшие синяки. Карин старается отдышаться, крепче сжимает руками простыню, пытаясь избежать нескончаемого наслаждения, но мужчина все равно ласкает ее тело и делает глубокие толчки. Тоширо чувствует дрожь своего тела, которое сильнее напрягается, готовясь погрузить его в пучину оргазма; мужские пальцы не отпускают из своей власти чувствительный клитор, и Карин вновь ощущает, что готова взорваться. — В-Вместе, — понимая, что мужчина близок к разрядке, хрипит черноволосая женщина, и грубоватая кожа мужской руки накрывает женскую кисть, сжимая. Мощный оргазм выбивает из Тоширо воздух, и Хитсугая позволяет чисто звериному рыку вырваться из своего горла, когда он чувствует, как женское лоно безжалостно сжимает его, не желая отпускать. Спина мужчины выгибает до громкого хруста, а в его голове ярко вспыхивают фейерверки от пережитого наслаждения, что становится приятной легкостью. Карин прикрывает глаза, чувствуя внутри себя обжигающее тепло, и кладет голову на бок, чтобы увидеть блаженное выражение на лице покрасневшего мужчины, что устало держал свое тело над ней. Он сместил вес своего тела в сторону и устало рухнул на кровать; его член все еще был внутри. — Великолепная работа, капитан Хитсугая, — спустя примерно десять минут тихо смеется Карин, и Тоширо довольно фыркает на ее замечание, горячим воздухом опаляя кожу на женской шее. — Ты можешь выйти? — мужчина согласно кивает и приподнимает свои бедра, отодвигаясь. Женщина переворачивает на спину, видя, как Хитсугая перестает хватать ртом воздух и смотрит на нее спокойными бирюзовыми глазами. — Похоже, вы очень устали, капитан, — насмешливо добавляет она, выглядя уже не такой уставшей. — Порой ты очень выматывающая, — просто произносит беловолосый мужчина, рукой подтягивая к себе подушку под голову. Его сознание все еще не может прийти в себя после такой неожиданной нагрузки и резкого чувства поразительной легкости, — но, пожалуй, я не против этого, — дополняет Хитсугая, приподнимая руку, и Карин довольно придвигается к нему, чувствуя тепло другого человека. — Просто… Это было неожиданно, — хрипло закончил он. — Я обещала тебе в десять раз больше, — насмешливо напомнила ему Карин, ощущая, как усталость начинает уверенно проходить, открывая дорогу новой волне желания. — Как насчет того, чтобы продолжить? — Тоширо удивленно вскидывает белоснежные брови, смотря в заинтересованное лицо женщины, что приподнимается на локтях и нависает над ним. — В конце концов, я уверена, капитан, что ваша выносливость может позволить вам еще парочку заходов, — ее тон был пропитан насмешкой, и через мгновение она вскрикнула, когда в ночи прозвучал хлесткий шлепок ладони о ягодицу. — А ты уверена, сможешь продолжить без продолжительного тайм-аута? — с сомнением задал вопрос беловолосый мужчина, видя, как Карин возмущенно посмотрела на него. В бирюзовый радужке глаз отразились ожидание и интерес. — Я более чем уверенна, что нам понадобится взять овертайм, — утверждает Карин, садясь на бедра Тоширо. — А теперь, капитан Хитсугая, замолчите, — ее губы вновь касаются губ мужчины, затягивая его в очередной поцелуй.