Эта странная любовь Кацуки Юри

На очередной тренировке, когда Виктор ставит им хореографию, Юрио взрывается и орет: "Что за хрень?! Ты мне другое говорил перед победой в Гран-При!" От его крика закладывает уши, и Юри думает, что, наверное, хорошо быть молодым, когда можно позволить чувствам брать верх над разумом. А еще, что сама эта мысль, про молодость, когда самому еще нет 25, странная. И, наверное, вот оно, тлетворное влияние Виктора: скоро Юри и сам будет искать залысины на затылке и сетовать на сухость рук. Несмотря на всплеск Юрио, тренировка идет еще полтора часа. Юри собран, и под пристальным взглядом Виктора прыжки удаются ему один за другим. Футболка пропиталась потом, в голове не остается места мыслям, и каждая клеточка его тела просто кричит от восторга. Внимание Виктора - ради этого он свернет горы, переплывет океан или, может, когда-нибудь выиграет золото. Они остаются в раздевалке наедине, Юри разматывает шнурки на коньках, и Виктор наконец спрашивает: - Ты не сердишься? - Что? Сержусь? За что мне сердиться? - За Гран-При, - Виктор произносит это легко, но между бровей у него залегают морщины. Юри очень-очень не нравится, когда Виктор начинает беспокоиться о чем-то всерьез, и не только потому, что душевные метания примы фигурного катания Никифорова обычно заканчиваются для фигуриста-середнячка Кацуки проблемами. - А, это, - ноги, освобожденные от коньков, кажутся невесомыми и чужими. - Я догадывался о чем-то таком, когда не нашел тебя после выступления Криса. Но если бы не твои напутствия Юрио, его поразительное выступление после, мне не хватило бы духу предложить тебе тренировать меня дальше. Твой поступок придал сил и решимости не менее эгоистично просить остаться со мной. После его слов Виктор наконец выдыхает, его лоб разглаживается, но вот в глазах еще плещутся тени сомнения. - И даже не злишься, что из-за меня не получил золотую медаль? Совсем-совсем? - Ах, - Юри обнимает себя руками, укачивая, и добавляет в свой голос патетичности, - бедный Кацуки Юри, пал жертвой коварного и жестокого интригана! Такой наивный, такой влюбленный в катание своего тренера, что готов всё ему простить. - Жестокого? И постой, что значит "влюбленный в катание"? Только в него? А как же всё остальное? Оттого, что Виктор не возражает против "коварного" и "интригана" внутри Юри разливается что-то теплое и мягкое. И как хорошо, что он всё-таки узнал, что имя этому чувству - любовь.