here

*** — Вот. Одно простое слово отдавалось эхом в голове Тэхёна, который впал в прострацию несколько минут назад в ожидании своего кофе. Вот. Такое же слово он нашёл на своей шее утром своего восемнадцатого дня рождения. Вот. Такими большими буквами, что ему ежедневно приходилось носить шарф, чтобы никто, кроме него, не увидел и заклятие предназначенного не разрушилось. Вот. Причина, по которой он страдал каждый тёплый день, когда не мог снять этот шарф, когда с нетерпением ждал встречи со своим предназначенным. Не только потому, что он в конце концов узнает, кто это, но и потому, что метка наконец-то исчезнет. Вот. Причина, по которой он не мог заснуть бесчисленное количество ночей, начиная злиться с каждым днём всё больше и больше. Вот. Вот он. Его предназначенный. С широкой улыбкой, весь в чёрном и с зелёным фартуком. Вечером поздней безветренной осени, когда солнце уже спряталось за высокими зданиями города. — Где. Одним простым выдохом, и у Тэхёна дрожь по всему телу. Чонгук не теряет напрасно времени, не дожидаясь ответа и продолжая оставлять дорожку поцелуев по торсу Тэхёна. Тэхён попытался вспомнить, какое у него было первоначальное намерение, когда он попросил Чонгука оставить на нём метку, но всё, на чем он мог фокусироваться, было лишь щекочущее чувство, которое оставляли нежные прикосновения последнего на коже, и как исходящее изо рта холодное дыхание чувствовалось в его влажных губах. Достаточно было взглянуть в голодные глаза Чонгука, его расширенные зрачки, смотрящие пристального в его собственные, и Тэхён вдруг вспомнил. Где. Он поднёс пальцы к его шее — той части кожи, которая лишь изредка видела дневной свет, спрятанная под банданой, которая теперь свисала на его ключицах. — Вот.