Империя

За исключением множества не былинных историй, многое в книге было сущей правдой, включая и легенду о прислужнике бога, обитающем в озере Теа. Он хранит все воспоминания, отнятые богом у ангелов в наказание за порочность. Воспоминания его драгоценной Люсьены тоже хранятся у того чудища. На раздумья не было времени, так же, как и не было даже мысли о том, чтобы отправить на геройство солдат. Он твердо верил, что никто кроме него не будет в силах спасти любимую. Только он и только ее. Примерно через полчаса, вопреки всем уговорам, король покинул замок на черной вороной лошади. Ночная мгла была верным его спутником на протяжении долгого пути. Озеро Теа было в двух днях пути от государственной границы, а до нее ему было ехать всю ночь. Он скакал во тьме, и мысли, которые от так старался держать при себе, нашли выход. Он думал о ней. Боялся и надеялся, хотя поставил под запрет эти эмоции. Все его существование кричало о душевной боли, а крики не настигли никого. Он продолжал душиться комом в горле, пока дорога простиралась перед ним в своей манящей черноте. С рассветом он настиг границу. Выехав за её пределы, Драгнил помчался быстрее ветра, истощая уставшую лошадь. Через пол дня пути он добрался до горы Геликон и нехотя устроил привал, чтобы дать лошади отдых. Каждая минута без дела казалась ему мукой. Он все больше нервничал и закипал от нетерпения. Не выдержав, он подался к лошади, чтобы продолжить сладостный путь. -Нацу, не ожидал увидеть тебя здесь - послышался со спины властный голос, источающий насмешку. Король развернулся на знакомый голос, не веря своим ушам. Перед ним стоял его бывший друг и умнейший министр, которого прогнали из страны за глупые поступки. -Грей,-отвечает он холодно, несмотря на то, что в сердце его бушует огонь. -что ты здесь делаешь? Ты не должен быть здесь. У тебя есть семья на свободных землях, возвращайся к отцу! -проговорил Нацу, рассерженный легковерностью старого друга. -Семья? По-твоему, его я смогу назвать членом своей семьи или же, он примет меня, зная об изгнании? Нет. Я не буду унижаться перед ним, зная, что он мне абсолютно чужой. -Чужой? -Ты правда думаешь, что в моем нынешнем положении можно разбрасываться информацией даром? -У меня нет никакого желания копаться в делах вашей семьи. -А что, если я скажу, что это касается и тебя. Ты ведь не думаешь, что сын короля или, что это крыло- он кивнул на белоснежный шлейф за спиной Драгнила,- дано тебе просто так. Сердце Нацу забилось сильнее. -Чего ты хочешь? Вернуться в Демонию? -Ты как всегда ищешь на поверхности, поэтому-то ты и потерял свою любимую. -Нацу напрягся, слова, что он услышал были больнее ножа в сердце, - Я хочу, чтобы ты реабилитировал мою мать в правах. -Это не возможно, Ул осуждена за измену родине! Никакая информация не будет стоить ее реабилитации! - Что ж, я подозревал, что все так и будет. В таком случае, предлагаю сделку. Оба пристально смотрели друг другу в глаза, как будто в молчаливой борьбе желая выяснить, кто выйдет из спора победителем. Нацу ослабил напор и твердо произнес: -Каковы твои условия? Грей усмехнулся -Все те же. Если ты посчитаешь мою информацию ценной, то реабилитируешь ее. -А если, нет? Грей хитро улыбнулся. -Ты принимаешь условия? Колеблясь из-за уверенности другого, Нацу не решался на эту сделку, но он чувствовал, что должен знать то, что Грей держит в тайне. -Принимаю. Но не здесь. Поговорим в пути, у меня нет времени на посиделки.- предложил Нацу, понимая, что Грей согласится. -Идет. Куда мы держим путь? -На восток, к озеру Теа. Глаза черноволосого демона резко раскрылись, а зубы стиснулись в яростном оскале. -Ты что несешь, тебе жить надоело? Говорят, никто не возвращался, после похода на Теа. Что может быть тебе настолько важно? Нацу отвел глаза. -Люси. Грей взглянул на старого друга, затем, увидев его печальное лицо, устало сказал: -Ладно, идем. Но учти, как только моей жизни начнет угрожать опасность, я скроюсь. Хоть так и сказал, в мыслях он представлял совсем другую картину. Как больно ему не было бы, он всегда хранил истинные чувства внутри, наружно скалясь на весь мир. В душе нежный и добрый, он был твердо намерен защищать своего друга до конца, несмотря на то, что тот отнял его жизнь.