Судьба прошлого

С того дня прошло уже несколько дней, а мысли жрицы то и дело возвращались то к путешественнику Кеншину, то к маленькой демонической девочке, которая не побоялась довериться ей, несмотря на то, что девушка была человеком. Вспоминала те испуганные глаза, а после и улыбку, в которой читалось доверие и радость. А вот насчёт своего родного времени и эпохи Сенгоку девушка совершенно не вспоминала, словно они в одно мгновение стали ей чужими. Сейчас Кагоме не хотела покидать это время, не хотела покидать своих новых знакомых. Напротив, ей хотелось узнать это время получше. Но чувство тревоги не желало покидать жрицу, напротив, всё больше и больше нарастало с каждым днём. Хоть и было в последнее время спокойно, из-за тревоги было чувство, что было затишье перед бурей. Суровой бурей. Кагоме и представить не могла, что должно произойти, но, что бы то не было, ей не хотелось это узнавать. Часто девушка ходила в лес. Туда, где она повстречала Акане. Ей просто порой хотелось посидеть в одиночестве, подумать о своём. Вот и сейчас она собиралась идти туда, чисто для того, чтобы предаться воспоминаниям. — Кагоме-сама, вы снова уходите в лес? — остановила её Нотару, — Что вас туда так тянет? — Да, я снова иду в лес. Просто там есть место, в котором мне спокойно на душе, — улыбнувшись, ответила девушка. — Берегите себя. Возвращайтесь скорее. Идя к месту той встречи, жрице показалось, что недалеко от неё на лошади проскакал человек. Тревога усилилась. Спрятавшись за дерево, Кагоме стала искать взглядом источник шума, надеясь, что ей показалось. Мимо неё проскакало ещё несколько человек, ясно давая понять, что ей это не показалось. И всё бы ничего, если не одно «но». Эти люди двигались в направление её деревни. Кагоме находилась уже достаточно далеко от деревни, но она чувствовала, что должна была вернуться. Вернуться ради жителей деревни. Бежала девушка долго, время словно замедлило свой ход, стало тянуться невыносимо долго. Добежав до деревни, перед глазами жрицы предстала следующая картина: деревня была окружена воинами, по деревне бегало много неизвестных ей людей, которые, то и дело, заходили в дома. Жители деревни были взяты в кольцо. Встав за дерево, жрица прислушалась к разговору воинов, стараясь узнать о цели их визита. — Я спрашиваю ещё раз: Где жрица, которую вы у себя прячете? — спросил один из прибывших. — Мы не понимаем, о чём вы говорите. Не понимаем, о какой жрице вы говорите, — возразила Нотару, как и в прошлый раз, говоря от всей деревни. — Не смей мне врать. Я прекрасно осведомлён, что вы скрываете жрицу. Она вам не принадлежит. Она должна служить нашему господину. Или вы сейчас же отдадите нам жрицу, или я уничтожу вашу деревню и убью всех жителей, — повысив тон, стал кричать мужчина, что, казалось, его могли услышать демоны со всей округи. Кагоме не знала, что её сейчас удерживало от того, чтобы не пустить в этого человека стрелу. В ней клокотала ярость. Кем они себя возомнили, что смеют распоряжаться, где она должна находиться и кому служить? Да с чего они вообще взяли, что она будет кому-то служить? В этот момент ей хотелось на время забыть о том, что она жрица и просто перестрелять всех чужаков в этой деревне. За это время жители деревни стали для Кагоме семьёй, и она никому не позволит причинить им вред. Да чем они при таком условии лучше демонов. Такие же убийцы. Единственное, от чего девушка не смогла удержаться, так это пустить стрелу рядом с говорившим. Когда стрела приземлилась в сантиметре от ноги мужчины, угрожающего её деревне, все люди, включая и жителей деревни, обернулись, чтобы в следующую минуту понять, до какой степени они разозлили жрицу. В глазах девушки плескалось адское пламя, обещающее сущий ад на земле любому, кто посмеет сказать что-то не то. Натянув тетиву, направила следующую стрелу на человека, из-за которого она была в откровенной ярости. — Кто вы такие и как вы смеете угрожать жителям этой деревни? С чего вы решили, что я буду кому-то подчиняться? — кричала Кагоме, сдерживаясь от того, чтобы отпустить тетиву. — Госпожа жрица. Рад встречи с вами. Вы, возможно, не в курсе, но наш господин щедро заплатит вам за защиту, — начал говорить расплывшийся в улыбке мужчина. — Не могу ответить тем же. Я совершенно не рада нашей встречи, и стрела должна была явно вам это сказать. Мне жители деревни сказали, как ценятся жрицы, но я решила остаться в этой деревне. — Возможно, вы всё не так поняли. Наш господин гарантирует вам свою защиту и покровительство, щедро вам заплатит, с вас же будет требоваться только защита жрицы от демонов. А что вам могут дать жители деревни? Ничего, — злорадствовал он, но Кагоме была непреклонна. — Вы ошибаетесь. Для меня жители деревни стали семьёй. Большего мне и не нужно. Мне не нужны ни ваше покровительство, ни ваша защита, — жрица не собиралась сдаваться. Она говорила правду. Ей было достаточно того, что жители деревни стали ей семьёй. Со стороны послышалось цоканье копыт, после чего раздался возглас мужчин. Обернувшись, Кагоме мечтала, чтобы здесь оказался Инуяша и приложил всех чужаков раной ветра. — Генерал Кеншин! Наконец-то вы прибыли, — посмотрев на мужчину, которому посвящались эти крики, девушка успела уже несколько раз пожалеть, что не добила его при встрече тогда, когда была такая возможность. — Кагоме-сама, давно не виделись. Не ожидал вас здесь увидеть, — та же улыбочка, которую хотелось немедленно стереть с его лица. Он что, издевается что ли? — Да вы что? Не ожидали меня увидеть в моей деревне? Какова цель вашего визита? Говорите вкратце, пока я не выстрелила в вас, — как же велик соблазн застрелить всех, кто посмеет ей возразить. Стоит девушка, направив лук уже на Кеншина, как появились демоны. Как всегда, не вовремя. А вот интересно, что приманило этих демонов: ярость и жажда крови Кагоме или крики воинов. Она была бы не против, если бы эти демоны убили новоприбывших, а после жрица бы уничтожила демонов, пока те не напали на деревенских. В этот раз было действительно много демонов. Ни три, ни шесть, ни десять. Казалось, их было не меньше ста, а они все вылетали из леса. Воины уже приготовили оружие и стали выжидающе смотреть на жрицу. А что Кагоме? Она так и продолжала стоять за деревом, наблюдая за происходящим со стороны. Она бы так и стояла, если бы несколько демонов не набросились на Нотару и Юме. В этот момент у жрицы в голове что-то щёлкнуло. Стрела полетела в демонов, стремившихся к тем, кто действительно заменил ей семью. Не рассчитав силу, выстрелив, стрела уничтожила не только тех нескольких демонов, но и почти половину демонов, находящихся неподалёку. Жаль пострадали только демоны. Но и оставшиеся демоны нападали на жителей деревни, изредка нападая на воинов. Выпустив ещё несколько стрел, пали уже все демоны. Повисла тишина. Жители деревни, улыбаясь, смотрели на девушку с благодарностью. Они и не сомневались, что так всё и получится. Так было всегда. Никто не сомневался в Кагоме. Ей верили, знали, что она их не предаст и защитит. — Генерал Кеншин не преувеличивал, говоря о вашей силе, госпожа жрица. Вы как раз подходите на роль жрицы нашего господина. Вы достойны этой чести, — почему? Вот почему этого голосистого не задели демоны, ну или хотя бы стрела? — Я уже сказала всё, что хотела сказать. Никуда я с вами не пойду. Возвращайтесь к своему господину, а меня и мою деревню оставьте в покое. Что бы вы не сделали, что бы не сказали, я не изменю своего мнения, — судя по крику, в скором времени нападут новые демоны. Кажется, до них дошёл смысл слов, сказанных ею уже несколько раз, так как они развернулись и ушли. Ну, по крайней мере, Кагоме на это надеялась. А вот желания прогуляться по лесу у девушки значительно поубавилось, хоть её туда и тянуло. Кагоме впервые замечала за собой такую ярость. Возможно, это потому, что раньше она путешествовала с Инуяшей. Он всегда сражался, рядом с ним жрица чувствовала себя защищённой, сейчас же она была одна. К тому же, раньше никто не требовал, чтобы она кому-то подчинялась. С такими мыслями девушка уснула. Ночью девушку разбудил шум, доносящийся снаружи. Выйдя из дома, девушка настороженно огляделась, но, ничего не заметив, пошла обратно, как вдруг кто-то её схватил. Почувствовав тонкий аромат трав, Кагоме провалилась в забвение. Всё-таки, они не собирались возвращаться без неё.