Dead Man Walking

The Script - Rusty Halo

      Т       Быть супер известным актером довольно утомительно. Честно говоря. В смысле, встречаться с фанатами прикольно. Куда менее забавно пролистывать тысячи упоминаний в Инстаграме, пытаясь найти несколько от своих друзей. Некоторые пишут Хенрику сотни раз только для того, чтобы он их заметил и поздравил с днем рождения. Он угорал, когда листал их, сидя в туалете. Да, мы уже настолько привыкли друг к другу и совместной жизни, что по утрам пользовались ванной одновременно. Делились зубной щеткой. Он ходил в туалет, а я смеялся над ним, пока чистил зубы, сидя на краю ванной, или пытался придать своим волосам хоть чуть-чуть приличный вид. - Смотри, что пишут, - о боже, он снова зашел в Твиттер. - Вылезь оттуда, ты знаешь, что ничего хорошего из этого не выходит. Сейчас прочитаешь какую-нибудь хрень и расстроишься. Он посмотрел на меня поверх телефона и одарил этим своим взглядом. Ну, знаете. Типа не-говори-что-мне-делать. Какое-то время назад мы с ним завели новые аккаунты в соцсетях. Личные, под выдуманными именами. Я был Адрианом Экстеттом. А он - Свеном Фоссбакеном Магнуссоном. Хенрик обожал Магнуса. А Давида - еще больше. Что ж, тогда это было забавной идеей. Сейчас я лишь покачал головой. Конечно, было здорово, что таким способом мы снова могли общаться с нашими друзьями и просто быть собой. На наших официальных страницах под нашими настоящими именами было слишком много правил о том, что мы могли говорить или делать, а что нет. И я просто удалил свой аккаунт. Не хотел париться и запоминать, каким я могу быть на каждом из них. Хенрик же привыкал ко всему этому безумию на ходу. - Хэштег #ЗащитимХенрика снова в трендах. Эти люди такие странные, - он помотал головой. - Они, что, думают, мне 7 лет? - Хорошо, что тебе не 7. Иначе я бы не смог получить все твои крышесносные минеты. Он усмехнулся, продолжая сидеть на унитазе. - Ооооу, малыш Тарьей тоже популярен, - он вытянул руку с телефоном, показывая мне экран, с которого смотрел 8-летний я со своей детской зубастой ухмылкой. - Вот именно поэтому я и удалил все свои аккаунты. Так что все эти дурацкие детские фотки теперь не выскакивают каждую минуту. Не могу поверить, что она теперь повсюду. - У тебя есть фанаты. Они хранят все подряд. Копируют и репостят до бесконечности. Кстати, ты был очень милым. Я это ретвитну. У него был фан-аккаунт Skam. Он лайкал наши совместные фотки и ретвитил все, что его цепляло. Официально заявляю, он - идиот. Прошлой ночью мы не занимались сексом. Было приятно просто лежать, обнявшись, и болтать обо всем на свете. Я отлично выспался, лежа головой на его груди. Но он рано меня разбудил, достав мой член и долго с ним разговаривая. Да, он делал это. По всей вероятности, Ти Младший - его приятель. Он отвечал от его имени высоким писклявым голосом. Как я угорал!.. Не суть. Главное, он пообещал, что сегодня ночью устроит кое-какой экшн. Сегодня утром мы оба получили письма на почту от менеджеров Skam. 15 страниц расписания съемок, репетиций и чтений сценария. Хенке буквально начал прыгать по комнате, подняв руки и выкрикивая что-то радостное. Я ухмылялся, глядя на него. Я был счастлив до усрачки. Я готов был разрыдаться. Мы прошли в следующий сезон. Очередной прибыльный контракт. Очередные пару месяцев совместной работы. Охуенно! На следующей неделе нам нужно было приехать в офис NRK и подписать свои контракты. Я с трудом в это верил. Еще это значило, что я знаю свои ближайшие планы. И я мог, наконец, согласиться на театральную постановку, в которой мне предложили играть этим летом. У Хенрика сегодня было еще одно прослушивание. Он претендовал на главную роль в романтической комедии. Вместе с какой-то блондинистой девицей. С которой он должен будет подружиться и, сто пудов, целоваться. Забавно, как это заставило меня внезапно ревновать и раздражаться. Я понимал, что это просто работа. Я тоже буду целоваться с другими на работе. Я бы очень хотел получить еще несколько романтических ролей. И побыть настоящим отморозком в экшенах. Это было бы весело. - У тебя сегодня пробы с этой Ханной Полсен? - Ага. Они хотят посмотреть, будет ли между нами химия. Сможем ли мы работать вместе. - Я думаю, тебе придется получше ее узнать, если ты получишь роль. Потусить с ней. Он встал с унитаза. Помыл руки. Стянул меня с бортика ванной, и теперь я был в его руках. Задушенный в объятиях. Мое любимое место на планете. Ну, кроме кровати, когда мы оба голые. Или когда его член у меня во рту. - Не надо ревновать, малыш. Такого больше не будет. Такого, как у нас с тобой. Обещаю. Ты - мой. Весь мой. А я - твой, - он поцеловал меня. Это был настоящий поцелуй - с языком, зубами и вкусом зубной пасты. - Я знаю, - прошептал я в ответ и погладил его по щеке. Он был настолько потрясающим, что я снова почувствовал дрожь в коленках. - Мы актеры. И мы - это мы. Я больше не знаю, где проходит черта, но ты и я - это что-то особенное, - он был прав. Конечно, он всегда был прав. Я обнял его и положил подбородок на его плечо. Что бы я без него делал? На что, ради всего святого, я тратил свое время до того, как его встретил? Я даже не мог вспомнить свою жизнь до него. Время, когда его не было рядом. Он держал меня за руку всю дорогу до трамвайной остановки. Поцеловал, когда заходил в вагон. Прямо в губы. Ему было плевать, если кто-то увидит. Мне тоже, честно говоря. В нескольких метрах от меня стоял парень и пялился на меня. Я ему слабо улыбнулся и достал телефон. Многие меня узнавали, но они не могли точно сказать, кто я такой, так что они просто смущенно смотрели на меня. Другие притворялись, что им пофиг, хотя я точно мог сказать, что они фоткали меня. Особенно, когда они пытались сделать селфи со мной на заднем плане, думая, что я не замечу. Люди - странные существа. Могли бы подойти, сказать "Привет!" и попросить фотку. Я же не кусаюсь. Когда меня не узнавали, это тоже было круто. Мы с Давидом договорились насчет школы, которая начиналась со следующей недели. Мы решили, что будем приходить и уходить вместе, а если не получится, то постараемся найти кого-нибудь, с кем сможем дойти до дома. Это могло быть непросто из-за фанатов, вечно крутящихся возле школы. Прошлый семестр был довольно тяжелым в этом плане, я мог себе представить, что будет в этом. Я до сих пор не хотел думать о том, как вырос Skam. Это было безумием. Люди шли с нами до наших домов и все такое. Находились даже те, кто стучал в дверь Марлона и спрашивал, могут ли они войти и посмотреть на его комнату.* Реально стремно. Хенрик умел прятаться гораздо лучше, что было странно, учитывая его рост. Он натягивал шапку пониже и делал какое-то странное лицо, и внезапно становился совершенно другим человеком, вовсе не тем потрясающим актером, которого люди видели на экранах ТВ. Так что люди не особо беспокоили его, когда он куда-то выходил. Давид - совсем другая история. Он был даже безумнее, чем его герой. Магнус был приглушенной сглаженной версией Давида. Он был охуенно крут с фанатами. Его ничего не парило. Но под маской всего этого безумного парня был человек, которому я бы доверил свою жизнь. Со всеми моими секретами и ложью. Давид уже стоял в дверях квартиры и ждал меня, пока я преодолевал последние ступеньки. Он жил на 5 этаже, и в доме не было гребанного лифта. Чертовы старинные здания! Все хотят жить в таких домах так сильно, что готовы терпеть полноценную тренировку каждый день после работы. - Четвертый сезон, детка!!!! - издал он пронзительный вопль и поднял руку, чтобы дать мне "пять". - Ты - главный герой?? - я не мог поверить, что он не сказал мне. Козел! - Не-не-не, я без понятия, не думаю, что это я. В смысле, мне никто ничего не говорил. Но у меня контракт на весь сезон, как в прошлом году. - У нас с Хенке тоже. Это так охуенно, правда? - Я как под кайфом, черт побери!!! Это будет настоящий отрыв башки! Я позвонил Ульрикке и сказал, чтобы она приезжала и осталась у меня на пару дней. Чтобы мы потренировались обниматься и целоваться. Как вы двое, - он шутливо пригрозил мне пальцем. - И она ответила: "Отъебись, Дэйв"? - Ага, типа того, - он ухмыльнулся. Ульрикке - самая забавная девчонка, которую я знал. - В касте появилось несколько новеньких, кстати. Я знаю одну девчонку из класса Драмы, она прикольная. И еще друг Иман, у него будет несколько сцен, - я вытащил стул и уселся за кухонный стол. Давид налил кофе в какие-то пафосные стеклянные бокалы. Его родители были повернуты на кружках. Его мама слетала с катушек, когда кто-то хотя бы упоминал в разговоре чашку. - Как Хенрик? - ухмыльнулся он, ставя бокалы на стол и доставая пакет с магазинными булочками с корицей. Видимо, у его мамы тоже была аллергия на домашнюю выпечку. Мой рот растянулся в улыбке. От уха до уха. Давид лишь поржал надо мной. - Ты так в него влюблен, - он хлопнул ладонью по столу. - Признай это. Я покраснел. Но продолжал улыбаться. - Мы вроде как теперь вместе. - Теперь? А что тогда было "до"? Лже-бойфренды? Я пожал плечами. - Еб твою за ногу! Эвак реален!! Аллилуйя!! - Он даже начал танцевать вокруг стола. - А, бля, не Эвак. Как мы назовем ваш пейринг? ХеТа? ТаХе? Ховик? ХоМу**? - Он не мог перестать ржать. Должен признать, это даже забавно. ХоМу. Ну охуеть теперь. - Не, а если серьезно, - он взял упаковку с выпечкой и разорвал ее, рассыпая крошки и сахар по всему столу. - Хенрик слюнями обливался, глядя на тебя, с самого первого дня. Да и ты не можешь спокойно сидеть, если он в комнате. Ты слишком занят разглядыванием этого парня, притворяясь, что "нет, это не так". Я был на всех твоих уроках актерского мастерства, Ти. Не забывай. И я знаю тебя с 5 лет. - Думаю, мы уже вместе какое-то время. Просто... Непривычно, что мы собираемся быть вместе официально, типа. Признаемся. - Ти, - Давид снова стал серьезным. - Я знал, что тебе нравятся парни, с третьего класса. Как и все твои друзья. И все они видели Хенрика. Никто и глазом не моргнет. И никто не будет визжать, как баньши, и загоняться гомофобией, - он активно жестикулировал, его волосы стояли дыбом от того, что он постоянно зарывался в них пальцами и тянул прядки вверх. - Мы все знаем, что у тебя что-то происходит. Он плюхнулся обратно на стул с неисчезающей лыбой во все лицо. Затем перегнулся через стол и уставился на меня. - Я всегда считал, что ты знаешь, кто ты есть, и спокойно воспринимаешь это. Что никогда не сомневаешься в себе. А потом ты взял и переспал с этой чикой, Элин, в 9 классе. Совершенно меня выбил из колеи. Это было абсолютно на тебя не похоже. Она даже не в твоем вкусе была. И после этого ты был так пиздецки несчастен, - он откусил огромный кусок булочки и смотрел прямо мне в глаза. Он лучше помнил те времена. Можно было поверить ему на слово. И он имел право поднять эту тему. И был прав. Это было ужасной ошибкой. Я целый день или два думал, что я - натурал. - Ну и кто же в моем вкусе, Мистер Я-Знаю-Все-На-Свете? - Я тоже вытащил булочку и вернул ему его пристальный взгляд. Он практически разлегся на столе и подмигнул. - Хенрик. Все это время. Я рассмеялся и откусил кусок. Давид лишь покачал головой. - Слушай, весь мир уже видел, как вы трахаетесь прямо перед камерами, так какого хрена ты паришься? И снова он был прав. Я написал отцу на обратном пути просто, чтобы понять, мог ли дом быть в моем распоряжении сегодня вечером. Оказалось, сегодня был их вечер бриджа. Карты за бокалом шерри. Боже, я не хочу взрослеть и стать таким же унылым и скучным, как мои родители. Я зашел в аптеку, чтобы купить зубные щетки. Моя была уже потрепанной, и, раз уж Хенрик тоже ей пользовался, нам нужна новая. И зубная паста. Вкусно пахнущий шампунь. Незаметно кинул пачку презервативов и бутылочку смазки на дно корзинки. Надеясь, что мне попадется угрюмый кассир. Из тех, которым за 60, и которые никогда не улыбаются. За кассой стояла 19-летняя болтливая кассирша. Ну конечно. Из тех, кто знает, кто я такой, и спрашивает, как поживает Эвен. Рассказала мне, как сильно ей нравится Skam. Прокомментировала выбор шампуня. Я готов был сбежать. Честно. Она избавила меня от унизительных обсуждений по поводу моих остальных покупок и просто бросала их в пакет, просканировав. Я приложил телефон для оплаты, натянул шапку пониже на глаза и буквально выбежал оттуда. Забавно, как отцу постоянно удается удивлять меня. В смысле, он довольно классный. По-своему, всей своей неловкостью в отцовском стиле, это прикольно. Когда он остановился на подъездной дорожке, я увидел в машине Хенке. Он выглядел вымотанным и все еще был в одежде, которую надел утром на прослушивание. Папа прямо таки лучился самодовольством. Я почувствовал себя неловко. Я должен подумать об этом. Должен был понимать, что он будет разбит и должен был его забрать. Или хотя бы предложить. Он был моим парнем. Я должен был заботиться о нем. Вместо этого я обнял отца и поблагодарил его. Он взъерошил мои волосы. - У меня теперь два сына, за которыми надо присматривать. Не могли же мы его заставить идти по такой погоде в этих супер-пафосных ботинках. Хенрик одарил его улыбкой типа Боже-мой-Я-оскорблен-до-глубины-души и притянул меня к себе. Так странно было чувствовать, что просто находясь его объятьях, теплых и уютных, меня будто наполняло пузырьками счастья. После этого я взял все на себя. Типа Посмотри-на-меня-Я-ответственный-и-взрослый. Я приготовил ужин. Ну, я пожарил упаковку смеси Pytt-i-Panne***, которая лежала у нас в морозилке. Ту, которую отец покупает, когда ездит в Швецию. Потом я пожарил несколько яиц и поверх выложил горкой маринованную свеклу. Мы ужинали все вместе, как настоящая семья. Подняли бокалы с дешевым игристым за новый сезон Skam. Было и правда круто. Я даже смеялся над шутками отца. Ну кто бы мог подумать. Потом я мыл посуду, пока Хенке ходил по кухне и рассказывал, как прошло собеседование. Он был так зол. И очень расстроен. Было очень тяжело видеть его таким. Он был самым веселым и счастливым человеком на свете, и я ненавидел того, кто посмел убить его настроение. - Она была такой холодной. Ни разу на меня не взглянула, когда мы не произносили свои реплики. Просто отключалась ото всего и хныкала, и жаловалась, что я выгляжу слишком молодо, и называла меня "Этот мальчик", как будто меня даже не было в комнате. Пожалуйста, врежь мне, если я когда-нибудь стану таким и начну обращаться с людьми, как с дерьмом. - Обещаю, - сказал я и притянул его к себе, чтобы поцеловать. - Мне кажется, тебе нужно принять душ, а потом устроить со мной обнимашки в постели. - Спасибо, - прошептал он. - Сегодня был просто дерьмовый день. - Что ж, он закончился, - произнес максимально уверенно. - Этот вечер только для нас. И для бутылки смазки размера XXL, - я ухмыльнулся и подмигнул. Его улыбка была почти на грани истерики. Он практически бегом отправился в душ.