Лучший ужин

      - Привет всем! Меня зовут Кацуки Юри~! И я - обладатель серебряной медали в этом сезоне Гран-При финала. Я очень счастлив, что смог пройти с помощью и поддержкой Виктора до самого конца сезона и даже войти в тройку победителей. В этом году Юрио и я смогли побить два рекорда Виктора, на что он ответил весьма положительно и по моей просьбе решил вернуться в спорт! Он сказал, что теперь снова выйдет на лед, однако все ровно останется моим тренером... Я безумно счастлив, что смогу кататься вместе с ним на одном льду! -, вспоминал Юри, мчась по петербургскому мосту.        Он давно вышел из аэропорта и уже бежал на встречу все еще своему тренеру, думая только о том, чтобы скорее увидится с ним и Юрио. Пробежав еще немного, Юри увидел стоящего на мосте Виктора и Плисецкого, которые тут же его заметили. - Юри!- крикнул улыбаясь Виктор, смотря на бегущего ему на встречу ученика. - Виктор!- не менее радостно воскликнул кацудон. Сердце Юри забилось чаще, когда он уже почти был рядом с Виктором, началось неловкое волнение и сильная радость одновременно и не в силах ни о чем думать, Юри набросился на Никифорова всем своим телом, обнимая его все крепче и крепче с каждым разом. Виктор обнял ученика в ответ, после чего провел одной рукой по его щеке к уху и сказал слегка приблизившись: - Я рад тебя снова видеть, Юри. Добро пожаловать в Россию. - Спасибо, - смущаясь произнес Юри. - У тебя уши красные. Сильно замерз, пока добирался? - продолжал Виктор. - Нет, не очень. Пока я бежал, я успел неплохо разогреться, -, улыбаясь произнес Кацуки. - Виктор, у тебя у самого уши покраснели. - Это потому что нам пришлось тебя так долго ждать, - весело ответил тренер. - А со мной не поздороваешься, кацудон?! - нахмурившись вступил Юрио, - Нет, лучше оставим сопли на потом, пойдем уже! Нечего на холоде торчать! - отбрыкнулся тот, увидев, как Юри ринулся к нему.        Наконец, они повернулись и направились в гости к Виктору. Юри немного нервничал, поскольку хотел поскорей увидеть, какая квартира у своего идола. По дороге все вместе бурно и упорно обсуждали следующий сезон и выступления, к которым должны приступить на этой неделе. За этими разговорами время пролетело незаметно и вскоре все трое оказались перед дверью квартиры Виктора в большом многоэтажном доме. Паника и волнение у Юри поднялись еще выше. Его сердце колотилось так быстро и громко, что казалось, его слышно на весь подъезд. Вот, Виктор вставил ключ в замок и несколькими щелчками открыл дверь, после чего любезно пропустил Кацуки с Плисецким во внутрь.        Юри охватил восторг. Это была огромная чистая и аккуратно убранная квартира с кучей мебелью, уютно расставленной во всех комнатах. Кацуки восхищался каждым местом в этой квартире, он хотел поскорей ее "исследовать", но волнение и сильное смущение мешали ему говорить и совершать различные движения. Юри оказался под сильным впечатлением. Его смущало то, что он в квартире Виктора, что здесь повсюду пахнет легким запахом Виктора, что здесь все, к чему бы он не прикоснулся является частичкой Виктора... От всех этих навеянных мыслей и эмоций, Юри сильно покраснел и опустил взгляд вниз, дабы не смотреть Виктору в лицо. Он внял с себя куртку и шарф и повесил рядом с курткой тренера на крючок. Вдруг Юри оказался рядом с ним, взгляд Никифорова бросился на Кацуки и он заметил красного как помидор ученика. Виктор приблизиться к уху Юри своими губами, словно хотел что-то сказать, но тут появился Юрио и рявкнул, что они мешают ему пройти и толкнув обоих, прошел вперед. Виктор сразу сориентировался и предложил гостям пройти на кухню. - Простите, сегодня я не успел ничего купить... - начал он, заглянув в холодильник. - Я не голоден, - спокойно ответил Юрио, - к тому же, мне скоро нужно к Якову. Я уже готовлюсь к следующему сезону и вам бы не помешало уже начинать! Или вы думаете, что без тренировок способны все прекрасно откатать?! - Юрио-о-о~, ты просто зану-у-уда, прошлые соревнования недавно только закончились, а ты снова за свое, - заскулил Виктор, - Юри, а ты хочешь чего-нибудь? - обратился он к Юри, пытаясь сменить тему. - А, нет, спасибо, - вежливо ответил Кацуки, т.к. не хотел никого напрягать продуктами. - Тогда, как насчет кофе? - предложил Никифоров. - Было бы неплохо, - ответили гости. Виктор поставил чайник и приготовил чашки, после чего куда-то на время удалился, оставив двух Юриев за одним столом. Юрио решил поговорить с Юри на тему недавних соревнований, посчитав данный момент весьма удачным. Он сам того не осознавая, решил как-нибудь подбодрить Юри, чтобы не было таких же проблем, как и в прошлом сезоне. После своей победы на Гран-при, Плисецкий стал лучше относиться к Кацуки, посчитая его достойным соперником, видя его борьбу на льду и ничтожный отрыв в счете. Как только Юрио открыл рот, чтобы произнести речь, его телефон зазвонил. Это был Яков. Юрий сразу вскочил, ответив на звонок и сказав не слушая: "Я уже иду", повесил трубку, направляясь к выходу. - Кацудон, скажи Виктору Никифорову, что я ушел! - крикнул Плисецкий на пороге двери, оглядываясь. - Х-хорошо!.. - тихо ответил Юри, вставая с места, чтобы проводить Юрио. - В новом сезоне тебе придется серьезно постараться, чтобы обойти меня, свинка, - с улыбкой на лице произнес Юра, - Не сдавайся как позапрошлый раз. Просто сражайся, как ты умеешь... - произнес Плисецкий и вышел за дверь. - Юрио... - изумленно произнес Юри, закрывая дверь на замок. Он прошел обратно на кухню. Чайник как раз вскипел и со звонким звуком выключился. Вдруг наконец-то прибежал Виктор и подошел к столу. "Где все это время был Виктор?" - подумал про себя Юри. - А? А где Юрио? - с удивлением спросил Никифоров, наливая кофе в чашки. - Он просил передать, что уходит, - с растерянностью ответил Юри. - Вот как... Нам ведь тоже с тобой нужно начинать тренировки, Юри, - с улыбкой сказал Виктор. - Да, ты прав, - спокойно ответил Кацуки, смотря на свое отражение в чашке. Виктор наконец закончил наливать кофе и снова куда то удалился, сказав, что через секунду вернется. Все так и было. Он быстро вернулся на кухню, держа в руках какую-то коробку. Виктор сел слева от Юри и открыл ее. Это были конфеты среднего размера, покрытые белым шоколадом, внутри которых был сливочный крем с орехами. - Смотри что я нашел в одном из ящиков. Жаль что Юрий ушел. Ну, зато нам больше достанется, -, весело сказал Виктор, - Попробуй. Юри взял одну конфетку и откусил половину, затем запил ее кофе: - Вкусно! - крикнул по-русски ученик. - Это мои любимые конфеты. Я вспомнил, как купил их до твоего приезда. Ты же знаешь, какой я забывчивый, - засмеялся Никифоров. - Ха-ха, да, в этом весь Виктор, - добродушно усмехнулся Юри. Виктор внезапно посмотрел на Кацуки. Юри был немного в недоумении от резкой перемены Виктора. - Как тебе моя квартира, Юри? - тихо спросил Никифоров, приближаясь ближе к лицу ученика, - Тебе... она нравится? Что ты чувствуешь находясь в ней? - Виктор приблизился еще ближе. Его левая рука опустилась на бедро Юри, а правая - коснулась шеи. Кацуки сильно засмущался. Его сердце забилось сильным быстрым ритмом, каждый раз сбиваясь от легких, еле ощутимых ласканий пальцев Виктора по левому бедру. - В-виктор...- еле дыша произнес Юри, - Я еще не видел полностью... твою квартиру... - отводя взгляд закончил он. - То, что ты увидел, вполне достаточно для первого впечатления, - улыбаясь продолжал Виктор, дотронувшись кончиком своего носа шеи Кацуки. "Чт-что делает Виктор?.. Почему он хочет знать об этом?" - обеспокоенно подумал Юри. - Я хочу знать, - продолжил Виктор, - какая обстановка тебе нужна в комнате, какая атмосфера? Будет ли тебе уютно здесь? Ведь... Для меня, как твоему тренеру, это важно. - Я дам ответ тебе завтра, Виктор... И если будет нужно, переставлю все "под свой вкус". Сегодня, я так и не осмотрелся, - рассеяно сказал Юри и ловко вылез из под "объятий" тренера.        Время шло незаметно быстро. За окном начинало темнеть. На улице включались фонари. В соседних домах зажигались окна. Вскоре и Виктор пошел включать свет в комнатах. Юри сидел уже расслабленным и спокойным. Он привык за несколько часов к этой атмосфере квартиры Виктора. Все было уже как-то по домашнему: работающий телевизор, уютные горящие лампы, приглушенный свет теплых тонов, расслабляющая тишина и спокойствие. Все это нравилось Юри, и он на мгновенье прикрыл глаза и решил посидеть в тишине. Вскоре Виктор вернулся и спросил у Юри, чем бы тот хотел заняться. Но уже было семь часов вечера и тут легкий голод Юри дал о себе знать. - А? Юри, ты хочешь есть? - мгновенно спросил Никифоров. - Если только немного... Но я могу позавтракать завтра, - неловко ответил Юри. - Нет, я сам не проч перекусить, так что жди меня здесь. Я приду через пять-десять минут, - настойчиво сказал Виктор и надев куртку, пулей вылетел на улицу. "Как у него все оперативно..." - с удивлением подумал Кацуки. Юри остался один в квартире Виктора. Его переполнило желание посмотреть на все комнаты, которые там имелись, именно сейчас. Он встал и направился к самой первой двери, которая была ближе к кухне. Он приоткрыл ее и зажег люстру. Это была весьма просторная комната с большим и на вид мягким диваном, который Кацуки решил "проверить". Он подошел и сел на него. Диван оказался слишком мягким и удобным, что Юри даже не захотел с него вставать, но интерес не давал ему покоя и, оглядев еще раз эту комнату, Юри вышел, направляясь к следующей. Он открыл еще одну дверь и там тоже была не менее маленькая комната. Но она напоминала больше гостиную: стояли небольшие, но такие же удобные кресла вокруг красивого стола; висело множество картин на стенах; по центру свисала большая ослепительная люстра. - Ого, ничего себе! Виктор и в правду прекрасно живет... - восхищался Кацуки вслух. Юри аккуратно закрыл за собой дверь и направился в ванную комнату. Это было сразу понятно, поскольку дверь была приоткрыта, и из-за нее выглядывал шкафчик с различной "химией". Юри открыл дверь шире, включил свет и вошел внутрь. Ванная у Виктора была весьма вместительной и широкой. В ящиках стояло множество шампуней и бальзамов для мужчин, много одноразовых бритв и всех прочих мелочей. - Неприлично как-то шарить по чужой квартире, еще и пока хозяина нет, - думал про себя Юри, смущаясь от этого еще больше, - Все, это последняя комната, в которую я зайду и больше не буду ничего смотреть, пока Виктор не вернется! - сказал вслух Кацуки, выходя из ванной и направляясь к следующей двери. Но это была итак последняя комната. Она вызвала у Юри интерес с самого прихода. - Я просто посмотрю одним глазком... Ничего же не случится? Мне просто интересно, вот и все. В этом, я думаю, нет ничего плохого и постыдного... К тому же, Виктор сам меня просил! И чего я вообще так нервничаю?! Нужно просто поторопиться, пока Виктор не вернулся... - продолжал говорить сам себе Юри, по прежнему смущаясь от всего, что делает.       Его рука слегка дрожала от страха и нетерпения, ему вдруг стало жарко от своей же вспыльчивости и он аккуратно открыл дверь. В комнате было темно и даже в очках Юри ничего не смог разглядеть. Он включил телефон и в потемках нашел лампочку, которую тут же включил. Перед собой он увидел огромную двухспальную кровать, которая занимала основную часть всей комнаты. Она была на высоких ножках, светлая, укрытая парой одеял и простыней, с двумя пышными подушками, слегка помятая от того, что на нее садился Виктор... Юри захотел хотя бы присесть на нее, чтобы узнать, как и на чем же все токи спит его кумир.        Он нерешительно подошел к кровати, провел одной рукой по мягкой и словно шелковистой простыне, после чего решил присесть. "У Виктора такая удобная кровать. Как же он спал тогда в комнате в Хасетсу?.." - вспомнил внезапно Юри. Юри еще немного поводил руками по нежной чистой простыне и после, медленно опускаясь, решил полностью лечь на кровать. Он повернулся лицом к подушке и стал вдыхать запах Виктора. Юри покраснел еще больше от стыда, и ему стало слишком жарко от смущения. Эти два чувства в данный момент взяли над ним верх и практически сковали его. "Что я творю?" - продолжал думать Юри, но не хотел останавливаться и продолжал вдыхать ароматы спальни своего идола. Его запах был приятным, немного резким, но таким сладким, что хотелось никогда не вставать и не выходить из этой комнаты. Кацуки долго лежал в кровати Никифорова и сам того не замечая, медленно и спокойно заснул, уткнувшись носом в подушку, с силой сжимая ее.        Вскоре, немного запоздав, домой вернулся и сам Виктор. - Юри-и-и, я прише-е-ел. Прости, что немного задержался. В магазине была жуткая очередь, плюс несколько женщин по пути назад, чуть ли не насильно попросили меня сфотографироваться с ними... - рассказывал тренер, проходя с пакетами на кухню, - Юри? Где ты? Виктор решил, что Юри сидит в какой-нибудь из комнат и просто его не слышит и произвел небольшой обход. Куда бы он не заходил - Юри нигде не было. Он уже начал волноваться, пока не увидел, как из своей комнаты виднеется включенная лампочка. Виктор немедленно ринулся к себе и увидел... Сладко спящего на своей кровати Юри Кацуки. Юри лежал без свитера, поскольку ему было жарко, в одной футболке, которая задралась во время сна, на лице у него были очки, немного криво надетые на нос, взъерошенные пушистые отращенные волосы, падающие на лицо и слегка спущенные от движений по кровати штаны. Виктора такая картина сильно впечатлила. Он слегка покраснел, увидев настолько милого и эротичного Кацуки у себя в комнате. Такого прекрасного и такого... уязвимого, что руки сами без рассуждений потянулись к нему.        Виктор подошел к кровати и аккуратно присел на нее. После этого, он обратил свой взор на Юри и слегка навис над ним. После этого, он приблизился к его губам, и, легонько облизнув их, стал аккуратно пробираться языком в рот Юри. От такого действия спящий принц почти мгновенно же проснулся, но не сразу понял, что происходит. Он увидел перед собой лицо Виктора, смотревшее на него при тусклом освещении. Сердце Кацуки снова забилось с бешеной силой, его бросило в пот, а от изумления и стыда появилась какая-то слабость, что он не смог даже вырваться, если бы и захотел. Внезапно, Юри показалось, что его тело стало слишком напряженным, от чего его бросило в мелкую, еле заметную дрожь. - Юри... - начал шептать Виктор на ухо ученику, - Ты спишь в моей кровати. Это так... эротично, - после этих слов Виктор стал облизывать мочку уха Юри, от чего тот начал тихо постанывать, - Юри, прости, я хочу... - Виктор, пожалуйста, не... - тяжело дыша пытался что-то пробормотать Юри. Виктор стал спускаться от ушей к шее, оставляя на ней маленькие, еле видные розовые пятнышки. Тело Кацуки стало весьма чувствительным, от чего при каждом прикосновении тренера по неволе вырывался громкий и протяжный стон. Юри лежал не сопротивляясь. В глубине души, он ждал или даже сам желал этого. Он лишь прикрывал руками рот, чтобы приглушать свои громкие и неудержимые стоны, вырывавшиеся наружу. Виктор шептал Юри различные пошлости, которые возбуждали обоих еще сильней. Никифоров скользнул рукой под футболку Юри и стал нежно играть с его сосками. От таких ощущений, у Кацуки темнело в глазах от удовольствия, тело начинало прогибаться сильней, а стоны превращались в глухие крики, ударяющиеся об руки. - Юри, покажи мне свое лицо. Я хочу видеть его... - ласково говорил Виктор. - Нет, я не могу, - тяжело дыша отвечал Кацуки. Виктор взял его кисти рук и сомкнул в замок, придерживая, так, чтобы тот не смог их вытащить. Юри было стыдно перед Виктором. Ему было стыдно за все, что с ним сейчас происходило. Он сходил с ума от прикосновений, удовольствия, от всего, что шептал ему на ухо любимый тренер... Внезапно, Никифоров резко задрал футболку Юри и принялся ласкать соски языком, тщательно облизывая каждое место. Одной рукой он придерживал руки Кацуки, другой - расстегивал ширинку с пуговицей на штанах, снимая их. Юри громко и тяжело дышал, издавая то короткие, то протяжные стоны раз за разом. Он хотел остановиться, сдержать себя, но руки, пальцы и язык Виктора сводили его с ума, не давая прийти в себя. После этого, Виктор стал спускаться все ниже, проводя языком от груди до кончика живота, от чего Юри начинал легонько дергаться. Никифоров заметил, что Кацуки уже был готов - сквозь боксеры уже сильно выпирал разгоряченный половой орган. Тренер нагнулся и легко поцеловал его, словно играя с Юри, от чего тот сразу же напрягся всем телом. Виктор стал ласкать Юри не снимая последний элемент одежды, дразня ученика, получая от этого удовольствие. - В-виктор, быстрее... - напряженно шептал Кацуки. Виктор улыбнулся и, сняв боксеры, поцеловав головку члена, принялся усердно облизывать его. Горячий рот и язык Никифорова доводили Юри до головокружения, а его руки сами вцепились в серебряные волосы тренера и стали слегка надавливать на себя. Юри отчаянно стонал, уже не в силах сдержать себя от удовольствия и такого сексуального вида Виктора. Закончив "подготовку", Никифоров нежно раздвинул ноги ученика. - Юри, я вхожу. - Виктор... - прошептал Юри, почти задыхаясь от сильного биения сердца. Никифоров, положил руки на его бедра и принялся медленно вставлять разгоряченный орган в Кацуки. Юри издал громкий протяжный стон и прогнулся в спине. Все его тело сильно напряглось, он вцепился руками в простынь и стал громко и тяжело дышать. Все его тело бросило в пот и сильную дрожь. Виктор вошел полностью и стал медленно и ритмично двигаться, давая Юри привыкнуть к новым ощущениям, с каждым разом увеличивая скорость и силу. Тренер смотрел на своего ученика сверху, от чего возбуждался сильнее. Ему нравился такой развратный и одновременно милый Кацуки, ему нравилось смотреть на него в такой эротичной позе, он сходил с ума от стонов своего Юри, которые все чаще и чаще начинали ласкать его слух. Никифоров, не в силах больше сдерживаться, с новой силой и скоростью принялся пронзать Юри, от чего тот стал почти кричать. Виктор наклонился и в порыве страсти поцеловал его, лаская горячим языком десны и нёбо. Юри зарылся пальцами в волосы тренера и продолжал тихо постанывать, полностью отдавшись Никифорову. Вдруг, Виктор совершил последний толчок, который, казалось, лишил обоих последних сил, и упал на горячее и мокрое тело Кацуки.       Они лежали, все еще тяжело дыша, обнимая друг друга и нежно улыбаясь. Виктор перекатился на другую сторону кровати и лег рядом с Юри. Они лежали, смотрев друг на друга, ничего не говоря. Не нужно было слов. Юри повернулся в сторону Виктора и ласково обнял его. Тренер ответил ему взаимностью. - Виктор, мы так сегодня и не поужинали, -, с улыбкой произнес Юри. - Для меня этот ужин был самым лучшим за всю жизнь, мой любимый Юри, - тихо засмеялся Виктор.