Три веточки омелы

– Эй, Сулу. Хикару резко обернулся, подсознательно делая взмах рукой, словно орудуя рапирой. – Прости, прости, не хотел тебя пугать. Как поживает наш секретный проект? – Кирк перешел на заговорщический шепот. – Этот паразит убивает мои саженцы, – скорбно ответил Сулу. – Зачем же так грубо? – Омела в самом деле паразит, капитан. Сулу не переставал себя спрашивать, как он согласился пожертвовать парочкой молодых деревцев, подселив к ним омелу. На долю секунды Джим почувствовал себя виноватым. Всего на долю секунды. – Зато как команда порадуется! У нас будет незабываемое Рождество. *** Джеймс Т. Кирк с нескрываемым довольством и лучезарной улыбкой прогуливался по кораблю, украшенному к празднику. По его распоряжению корабль увешали остролистом и омелой, а в конференц-зале даже поставили с елочными игрушками тую, потому как настоящей елки у Хикару не нашлось. – Хорошо я придумал, а? – попытался выбить одобрение Джим, да не на того нарвался. – Хорошо, что на корабле нет эпилептиков, – буркнул Маккой, намекая на мигающие лампочки гирлянд, от которых опостылевший монотонный белый цвет обшивки внутри Энтерпрайз поочередно окрашивался оранжевым, зеленым, голубым и красным. – Я надеялся, здесь станет уютнее и веселее, и стало, но тебе, Боунс, видимо, неведомо понятие «праздничное настроение», – прошипел Кирк. Доктор лишь отмахнулся и ускорил шаг, намереваясь поскорее скрыться в медотсеке. Да, он не был в восторге от затеи Джима. Пусть капитан сердится и думает, что друг возмущается из вредности. Откуда ему знать, что для Маккоя все праздники – не праздники, пока он не может проводить их с дочкой? *** – Здоро́во. – Кирк похлопал Скотти по плечу и подмигнул. – Нашел, что хотел? Несколько дней, пока Энтерпрайз облетал ровно двадцать планет и космических станций с целью доставки грузов, инженер отоваривался в одной промышленной колонии хитроумными инструментами и новейшими прогрессивными материалами – для своих экспериментов. – Ага. – Монтгомери подозрительно прищурился. Что-то ему подсказывало, что Джеймс Кирк не просто так пришел в транспортаторную его встречать. – Признавайтесь, капитан, что вы сделали с моей деткой? – С чего ты взял, Скотти? – Чувствую, сердцем чувствую! – Инженер схватился за означенное сердце. Кирк сглотнул. – Ну, это... Мы, короче, летели, а потом «заглохли». За тобой пришлось на резервных источниках питания... Скотти сорвался с места. На бегу ругался на чем свет стоит. *** Ему навстречу бежал Кинсер, раскинувший руки, как для объятий. Одна маленькая ручка сжимала падд, наверняка с данными по поломке. «А может, с приветственной речью?» – предположил Джим. Впрочем, встретившись посреди коридора, инженеры чинно пожали друг другу руки, и Скотти отобрал падд. – Целуйтесь! – крикнул кто-то из проходящих мимо сотрудников научного отдела. Все дружно задрали головы к потолку и замерли в ожидании хоть какого-то развития событий. Скотти перевел взгляд на падд, потом на омелу и снова на падд, гневно потряс устройством. – Капитан, инженерному тоже Рождество головы забило? – буркнул он, наклонился и чмокнул Кинсера в макушку. – В губы, – потребовал тот же «научник». Монтгомери фыркнул. – Я лучше знаю, куда целовать Кинсера. – Сунул под мышку падд, руки – в карманы, и пошел дальше. Кинсер, склонив голову на бок, смотрел ему в след. Скотти обернулся. – Ну? Мне понадобится твоя помощь. Кинсер припустил за ним. Джиму показалось, вприпрыжку. За каких-то полчаса поломка волшебным образом устранилась.