В классе

Когда урок химии закончился, класс высыпал из кабинета, еле проталкиваясь сквозь узкую дверь. Учительница едва успела задать домашнее задание. Она стояла в шоке у своей кафедры, смотря, как подростки стараются как можно быстрее отсюда сбежать. В кабинете остались только два человека, и преподавательница, посмотрев на часы, сказала, что отойдёт на несколько минут — к своим коллегам, вероятно, попить чай, как она делала после каждого шестого урока. Юри Кацуки откинулся на спинку стула, прикрыв глаза. Ему ещё оставаться на дополнительных и изучать химию более подробно, в узком профиле. Обычно на дополнительные занятия оставались ещё пара человек, однако сегодня они решили не приходить, и Юри это шло на руку — он будет работать за троих, уделять больше внимания материалу и вовлекаться в урок. Постепенно стихло. В коридоре на этом этаже практически никого не было — все разошлись либо в столовую, либо по домам или же остались сидеть в своих классах, ожидая урок. Юри же взял свою тетрадь и принялся листать предыдущие конспекты, чтобы освежить память. Он уже читал про различные соли, как вдруг услышал чьи-то плавные шаги и увидел рядом с собой тень. От неожиданности он чуть не выронил тетрадь, но всё-таки поднял взгляд. Прямо перед ним стоял, поставив руки на парту, Виктор Никифоров — его одноклассник. — Привет, Юри, — уголком губ улыбнулся тот и как будто бы ненавязчиво присел на парту, положив одну ногу на другую. Теперь он полностью перекрывал обзор Кацуки, ведь закрыл собой и доску, и окно. — Ну. мы же виделись, Виктор, — неожиданно сиплым голосом проговорил Юри, после чего откашлялся. — Я знаю, — томно протянул Никифоров, протягивая свою длинную ладонь к волосам одноклассника и поправляя непослушные локоны. — Ты. ты что-то хотел? — неуверенно пролепетал Юри, весь краснея оттого, что Виктор дотронулся до его волос. — Не-а, — покачал головой Никифоров. — Мне просто скучно. — Так чего домой не идёшь? Уроки-то уже закончились, — недоумевал Кацуки. В ответ Виктор махнул рукой. Сейчас он смотрел куда-то вдаль, и его голова была слегка приподнята, поэтому Юри мог видеть его изящный подбородок и изгибы шеи. Все в классе носили форму и соблюдали дресс-код, однако Виктор всегда либо расстёгивал две верхние пуговицы, либо расслаблял галстук — тогда кожа обнажалась, и это ему шло как никому другому. Он явно знал цену себе и своей привлекательности. — Мне всё равно нечего дома делать, — вздохнул Никифоров. — А в школе можно с кем-то пообщаться. С тобой, например. — Не думаю, что у нас найдутся общие темы для разговоров, — смущённо пробормотал Юри. Он действительно так считал, хоть и жалел об этом. В течение долгих лет он мечтал подружиться с Виктором, популярным и красивым учеником, но в последние годы это желание превратилось во влюблённость, и он даже не мог представить себе, что Никифоров сам подойдёт к нему и заговорит. Один на один. И, конечно же, свою влюблённость Кацуки хранил в тайне. Даже самые близкие ему люди не знали об этом. — Брось, Юри, — чуть слышно засмеялся Виктор, и у Кацуки снова покрылся мурашками. Этот голос сводил его с ума. — Ты же такой умный, с тобой всё на свете обсудить можно. Посмотри, ты же один из тех счастливчиков в нашей школе, кто понимает химию. Юри не понимал, к чему это Виктор осыпает его комплиментами, потому не знал, что и ответить. Вообще в странной ситуации он оказался. — А раз ты такой умный, то у тебя, наверное, и девушка есть? Не так ли? — Виктор склонил голову набок, улыбаясь и в упор смотря в глаза Кацуки. — Я не интересуюсь девушками, — напрямую выпалил Юри и тут же понял, что сболтнул лишнего. Никифоров отреагировал незамедлительно. — О, вот как! — он поднял обе брови. — Интересн… — Нет! Нет-нет-нет! — Юри замахал руками, будто это бы помогло Виктору забыть о его словах. — Ты не так всё понял! — О, не оправдывайся, — с нежностью в голосе произнёс Никифоров. Создавалось такое ощущение, что он будто поёт эти слова, нежели проговаривает. Они все сплетались воедино в прекрасные мелодичные звуки. Виктор аккуратно коснулся своей ладонью подбородка Кацуки и слегка приподнял его. Теперь они точно смотрели друг другу в глаза. — Я понимаю, что ты имел в виду. Юри казалось, что ещё несколько секунд, и он упадёт в обморок прямо здесь. Он впервые оказался в таком сложном положении. Виктор Никифоров, самый популярный и красивый ученик их школы, сейчас сидит рядом с ним на его же парте и нежно держит его за подбородок? Да быть такого не может. Ему даже во снах такого не снилось. Но чему-то хорошему суждено быстро кончиться, и Виктор вскоре убрал свою руку от подбородка, отдалившись от Юри. — Ты ведь всё время ходишь в очках, не так ли? — поинтересовался он, прикладывая указательный палец к своим губам. — Могу я их примерить? Не успел Юри ответить хоть слово, Виктор уже снял с него очки и покрутил их в руках, рассматривая. Кацуки же просто ждал, что же произойдёт дальше. Его сердце готово было вот-вот выскочить из груди, стучало оно, как бешеное, Юри ничего не мог с ним поделать — оставалось лишь стараться спокойно дышать. Виктор надел очки и словно впал в ступор. Улыбка тут же исчезла с его лица. Он долго присматривался, а затем с ухмылкой воскликнул: — Да это же нулёвки! — он окинул взглядом Юри. — Ах ты бесстыдник, носишь очки, просто чтобы поддерживать свой имидж умненького мальчика. Ну и хитрюга! — и снова непринуждённо засмеялся. — Кстати, как я тебе в них? — Никифоров выгнул бровь и провел ладонью по волосам, будто позируя для фотографии. — Тебе идёт, — попытался выдавить улыбку Кацуки. — Конечно, идёт, это же я, — фыркнул Виктор. — Кстати, ты не заметил, что в кабинете как-то душно? — он нахмурился. — Миссис Коллинз могла бы открывать окна, чтобы проветрить кабинет, хотя бы перед тем как уйти. Юри не знал, что ответить. Он просто кивнул в знак согласия и сглотнул слюну. Ему тоже было душно. Но не от спертого в кабинете воздуха. Нервы Кацуки уже были на пределе. Чтобы хоть как-то отвлечься, он потянулся к пеналу и стал разбирать и собирать ручку, которой писал. — Ох, как же здесь жарко, — повторил Виктор и сделал глубокий вдох, после чего расстегнул ещё три пуговицы на своей рубашке. Теперь Юри мог видеть его оголённый торс. — Да не смущайся ты так, — хихикнул Никифоров. — Ты так напрягся, как будто сдерживаешься от чего-то. «Я сдерживаюсь от того, чтобы не упасть в обморок», — про себя подумал Юри. Его голова уже начинала кружиться. Он не мог здесь больше находиться. К тому же в его штанах уже становилось тесно. — Знаешь, Юри, — как ни в чём не бывало продолжил Виктор, снова поправляя его чёрные локоны, — ты интересный, — затем наклонился к Кацуки, и тот мгновенно почувствовал разгорячённое дыхание у своего уха. Никифоров перебирал его волосы, и в какой-то момент легонько, почти незаметно коснулся губами кожи. Юри весь дрожал. Он не знал, куда деть своё внезапное возбуждение. «Господи, Виктор, прекрати!» — молил он. — И я бы хотел познакомиться с тобой поближе, — прошептал Виктор, оставляя след от своих влажных губ на шее Кацуки. — Никифоров?! Оба — и Юри, и Виктор — обернулись. В дверях стояла учительница, с недоумением смотря на них. Кацуки почувствовал, что сейчас от стыда либо сгорит, либо провалится сквозь землю. А вот Никифоров даже не подавал никаких признаков паники. Он, сняв с себя очки, неспешно надел их на Юри и спрыгнул с парты на пол. После этого обогнул парту, проведя ладонью по плечу Кацуки, и чуть слышно произнёс: — Ещё увидимся. Виктор закинул на одно плечо рюкзак и, попрощавшись с учительницей, вышел в коридор. Юри, уже готовый сгореть или исчезнуть, чтобы найти хоть какой-то выход из этой ситуации, не мог сидеть на месте. Учительница удивлённо, выгнув одну бровь, смотрела на него, по-видимому, требуя объяснений, и тогда он срывающимся голосом произнёс: — Извините, миссис Коллинз, — затем сглотнул слюну, — но могу я сегодня пропустить дополнительное занятие?