МОЙ ненавистный Ророноа

Санджи не привык скрывать любовные чувства. Да и зачем, если все женщины так прекрасны и милы? Но он… Он… Почему он?! Этот вопрос раз за разом молодой кок задавал себе и закуривал очередную сигарету. Ророноа Зоро — безмозглая гора мышц, поросшая мхом! Как его угораздило влю… — Санджи-кун, когда будет готов завтрак? Санджи-кун, что с тобой?! Оторвав свою голову от столешницы, с которой его лоб довольно близко познакомился секунду назад, кок поднял измученный взгляд на вошедшую рыжеволосую девушку. — Все хорошо, Нами-сан. Не беспокойтесь обо мне, подождите ещё минуту, я уже заканчиваю… Девушка хотела остаться и узнать у слишком бледного, неразговорчивого и вялого Санджи причину его странного поведения, но, посмотрев на сгорбившуюся спину в белоснежной рубашке, навигатор решила оставить накама наедине со своими отнюдь не веселыми мыслями. Конечно, девушка не знала, что было причиной такого унылого настроения, как и все остальные на корабле. Никто не мог упрекнуть Санджи в том, что он плохой актёр, хотя притворяться ему особо не приходилось. Видеть этого Маримо, спящим или тренирующимся или опять потерявшемся, коку ужасно не нравилось. В такие моменты хотелось ударить весь мир, потому что с какого перепугу он, первоклассный кок и дамский угодник, в этого тупого качка влю… Ловкие руки слегка задрожали. Он не должен даже думать об этом тупом мечнике и любви в одном предложении. Так он решил. Решил, что никогда своих чувств не признает и продолжит вести себя как обычно. Решил, но как же он устал от этого. Устал от этих перепалок и драк. Раньше он наслаждался ими (конечно же он себе и в этом не признается). Все же это единственная возможность поговорить с ним, хоть и грубо; прикоснуться, хоть и нанося удары. И он был не против оставить все именно так. Все равно рассчитывать на нормальные, дружеские отношения не приходилось, а на романтические и подавно. Зоро был в этом плане либо натуралом, либо монахом, давшим обед о воздержании. В общем кем угодно, но не геем. Хотя, как о гее, Санджи и о себе не думал, слишком уж это слово было покорёжено и исковеркано злым общественным мнением. — УРА! ЕДА! — ЛУФФИ, СТОЙ! — Эй, не тяни та-а-ай! — Подожди! — Осторожней! С громким «БУМ!» на кампус ввалилась вся пиратская шайка. Перешагивая через паутину тонких рук, резиновых ног и длинных носов, Санджи поставил на стол тарелки и вышел на палубу. Сегодняшний день был тусклым, серым и унылым, независимо от погоды, поэтому, даже не взглянув на небо, Санджи решил скрыться. Скрыться так далеко и так надолго, насколько это вообще было возможно на корабле Монки Д. Луффи.

***

— Кто-нибудь знает, что с Санджи-куном? Зоро? — А чего сразу я? — огрызнулся мечник, смотря на Нами. — А кто ещё может быть причиной его плохого настроения? — пожала плечами девушка, — Вы наверняка опять подрались и перегнули палку. Смуглые ладони сжались в трясущиеся от злости кулаки. — Эй, Зоро, — тут же запаниковал Усопп, — Нами вовсе не… Вилка в руках мечника переломилась пополам. Канонир вскрикнул и отодвинутся к другому краю стола. — А может просто ему надоело подстилаться перед тобой? — ледяным тоном произнес Зоро. В его темных глазах искрилось неподдельное бешенство. Камбуз погрузился в осязаемую тишину. Где-то с минуту все молчали, пока Луффи не рассмеялся и не стащил с тарелки Усоппа кусок ветчины, наполняя помещение недовольными вскриками. Осознав что вспылил, Зоро уткнулся в свою тарелку. Есть мечнику совершенно не хотелось, но он знал, как рассердиться кок если он оставит его стряпню не тронутой. Весь день потом приставать будет, правда кто мог оставить еду Санджи не тронутой, Зоро себе и представить не мог. Как бы не крутило его живот от злости и негодования, но от одного лишь запаха у мечника слюнки текли. В конечном итоге, с едой было покончено, сломанные столовые приборы вовсе не редкость на их корабле, и никого особо не волновали. Когда все уже собирались уходить, Зоро остался. — Все же поговори с ним, — на прощание бросила Нами и закрыла дверь. Это казалось мечнику глупым. Ей, как девушке его мечты, гораздо быстрее удалось бы заставить его вести себя как обычно. Хотя, наверное поэтому говорить должен был ненавистный ему Зоро. Чтобы он смог выговориться (наораться) и выплеснуть пар. Чтобы он смог вернуться в норму, а не притвориться, что все и так хорошо. Ведь ничего нехорошо. Ни у Санджи, ни у самого Зоро. Просидев в тишине пару секунд, мечник вздохнул и стал убирать со стола. Тарелки и приборы отправились в мойку. Отмывая под холодной водой посуду, Зоро пытался придумать как начать разговор, о чем вообще говорить и как разговорить не особо дружелюбного к нему парня. В голове возникли воспоминания их вечеринок, отражаясь на лице грустной улыбкой. Всплыли моменты, когда Санджи напивался до такой степени, что начинал улыбаться и смеяться даже ему, ненавистному Ророноа. Всплыли его руки ни с того ни с сего начинающие обнимать его за плечи, глубокое дыхание где-то в районе шеи, длинный пальцы перебирающие сережки в правом ухе и прокуренный голос, говорящий, что ему, Санджи, не нравиться с ним ссориться и что они, несмотря ни на что, накама. Но потом повар, конечно же, ничего не помнил. «И хорошо, а то повесился бы.» — думал про себя мечник. Но во всех этих ситуациях была одна проблема: Зоро помнил.

***

Если бы морской дозор прямо сейчас задался целью найти корабль Мугивар, он мог бы это сделать по следу из сигаретных бычков. Время завтрака уже давно прошло, солнце подходило к высшей точке. Хандра ни хандра, а обязанности у Санджи есть и эти обязанности точной знают: скоро Луффи проголодается. В это время Санджи должен был начать месить тесто для пирога или печенья, чтобы ещё на несколько часов успокоить резиновый желудок. Выбросив за борт ещё один окурок, блондин устало потёр переносицу и медленно побрел к камбузу. А ведь стол сейчас завален грязной посудой, если вообще не разбит в щепки. Так что, прежде всего, нужно будет быстро убраться и вымыть всю посуду и… Ох, черт… Сковородка… Но, к большому удивлению Санджи, на его кухне уже достаточно похозяйничали. Вся посуда блестела от чистоты и стояла на положенных ей местах, пол вымыт так, что не видно и следа буйства капитана, стол накрыт новой скатертью, а за самим столом спокойно сидел Ророноа, подперев руками подбородок. — Эй, кок, — лениво позвал мечник, кивая на закрытую бутылку саке, стоящую перед ним, — Выпьем?