Hai

Они познакомились случайно. Все в этом мире происходит по воле случая, так произошла и их первая встреча. Встреча, решившая все. В начале был Эрик. Эрик Леншерр, озлобленный на весь мир мутант, мечтающий о мести и… Подчинении. Эрик никогда не скрывал от себя, а тем более от других, что любит подчинять. Однако не находилось ни одного человека, готового полностью отдать себя на волю этому зверю. Подчиняться тяжело. И Эрик знал об этом. Все те девушки и парни, вешающиеся ему на шею в клубах особого содержания, понятия не имели о том, чего искал мужчина. Их многообещающее «я сделаю все, что прикажешь», звучало для Леншерра как детская наивность. Сначала он просто отшивал подобных знакомых, но потом нашёл более весёлый способ. — Всё? — мужчина скептически выгнул бровь, разглядывая стоящего перед ним молодого парнишку, смотрящего на него, как на идола. — Всё, — парень уверенно кивнул. — Видишь ту девушку? — Леншерр взглядом указал на миловидную брюнетку, сидящую неподалёку, — я хочу, чтобы ты убил её. — Что? — сначала не понял парень. — Уведи её туда, где вас никто не найдёт, и выпусти ей кишки наружу, вырежи сердце и принеси мне в знак почтения и преданности. — глаза Эрика смеялись, но парень не разглядел в них этого. — Ты псих, — восхищение в глазах сменилось презрением, он быстро развернулся и направился к выходу. Мужчина облегченно выдохнул и повернулся к бармену, прося повторить. Очередной глупец… Эрик давно сбился со счета, сколько раз он совершал нечто подобное, отпугивая всех своими ужасными просьбами. Правда была в том, что никто из присутствующих даже понятия не имел, что на самом деле значит — подчиниться. Доверить человеку самое дорогое, что есть у любого живого существа — свободу выбора. Позволить другому решать, управлять, зная, что он не причинит вреда. Идти наперекор собственной природе, своим убеждениям и взглядам на жизнь. Вот что значило для Эрика — подчиниться. И вот что он давно потерял надежду отыскать. — Простите, я случайно подслушал ваш разговор, — Эрик вздрогнул — на него смотрели два потрясающих своей яркостью голубых глаза. Мужчина, которому они принадлежали, задорно улыбался, в его глазах не было страха или презрения, — позвольте узнать, чем вам так не угодила та брюнетка? Леншерр молчал. Он просто смотрел на этого кудрявого шатена и не мог произнести что-либо членораздельное. Впервые один из сильнейших мутантов земли не знал, что сказать. — Простите, вы уснули, или ваш слуховой аппарат слегка барахлит, — мужчина игриво приставил пальцы к виску, намекая на наличие аппарата, и тут же застыл. Улыбка быстро сошла с лица, глаза из игриво улыбающихся стали печально-серьезными. — Извините, я не хотел вас тревожить, я пожалуй… Тут Эрик очнулся, понимая, что это чудо может исчезнуть. — Постойте, — он схватил шатена за запястье, наверное, слишком крепко, от чего тот непроизвольное дёрнулся и ойкнул, оборачиваясь. Тут Леншерр буквально почувствовал то всепоглощающее сопереживание, что испытывал мужчина напротив. В глазах незнакомца читались боль и отчаяние. — Простите, Эрик, я не хотел, я… Я… — Что вы сказали? — тут мужчина напротив понял, какую глупость только что совершил, и окончательно смутился. — Откуда вы знаете моё имя? Мы где-то встречались? — Нет, я… Вы… — шатен забавно покраснел, чувство неловкости начало передаваться самому Эрику, когда в его голове внезапно зазвучал чужой, спокойный голос. «Я правда сожалею, я не имел права лезть к вам в голову, Эрик. Прошу прощения.» — Как вы… Что… Как вы это сделали?! — Эрик неверяще смотрел в глаза незнакомца, словно пытаясь отыскать там ответ. — У вас свои фокусы, у меня свои, — улыбнулся мужчина, и Леншерр тут же увидел образ себя самого, перемещающего маленькую монетку между пальцами. — Но я думал, что один такой. — Вы не один, Эрик. Больше нет, — Леншерр снова растерялся перед такой обескураживающей улыбкой. — Как же вас зовут? — Чарльз. Чарльз Ксавьер, — из глаз шатена исчезла грусть, он протянул руку, и Эрик тут же её сжал. И не смог отпустить. Он так давно не испытывал радости от знакомства, так давно не ощущал тепло человеческих рук, что теперь невольно вцепился в мягкую ладонь Чарльза, боясь, что тот исчезнет, как только он её отпустит. Ксавьер молчал, ему даже не нужно было читать мысли человека напротив — он и так все отлично понимал. — Может, продолжим наше знакомство в более… Обычной обстановке? — вдруг предложил Эрик, поразившись собственному дрожащему голосу. Чарльз кивнул, осторожно кладя свободную руку на плечо так и не отпускающего его мужчины. — Конечно, буду только рад. Тут недалеко есть небольшое кафе, там редко бывает много народу, но кофе у них отличный. — Эрик кивнул, отпустил руку профессора и они вместе покинули клуб. Так появился Чарльз Ксавьер. Молодой профессор генетики, невысокий голубоглазый шатен с самой приятной улыбкой, какую Эрик когда-либо видел. С задорным, переливистым смехом. С тёплыми, мягкими ладонями, огромным шарфом, в который он кутался практически полностью, так что видны были только кудри. Сильнейший мутант, телепат, как позже выяснил Леншерр. *** — Ваши фокусы весьма впечатляющие, — заметил Эрик ещё в тот первый раз, когда они решили пропустить по чашечке отменного кофе. — Не более, чем ваши, — улыбнулся телепат. Он почти все время улыбался, согревая давно заледеневшую душу металлокинетика. — То есть вы можете заставить меня делать все, что угодно? — Эрик был по-настоящему восхищён — такой безграничный простор для действий открывался перед этим молодым человеком. Но тот вдруг посерьёзнел, и Эрик почувствовал, как по коже пробежал лёгкий холодок. — Могу. Но, клянусь, в вашу голову не полезу, — в ту самую секунду Эрик пообещал себе, что никогда не заставит это светлое существо стирать с лица улыбку. Они обменялись номерами, позже Эрик пригласил его на полноценное свидание. Там он поинтересовался, что такая невинная овечка делала в таком странном заведении, на что Чарльз долго не отвечал, видимо, подбирая слова. Наконец он заговорил. — Всю мою сознательную жизнь моя сестра Рейвен твердила мне, что я способен поработить человечество, прикоснувшись пальцем к виску. Её всегда так впечатляли мои возможности, она восхищалась ими. По началу даже боялась, так как не до конца доверяла. Я ее понимал, но никогда даже не допускал мысли о том, чтобы контролировать чей-то разум. Я силу-то свою научился контролировать только годам к 15. Но ты ведь понимаешь, в подростковом возрасте возможности кажутся тебе безграничными, действия — безнаказанными, а мир — принадлежащим себе. Тогда и я сорвался. Однажды я заставил парня весь день делать только то, что я скажу. Я контролировал его полностью, настолько, насколько это вообще возможно. Он дышал, глотал, моргал только по моему указанию. Я чуть не убил его тогда! — Чарльз замер, пытаясь вернуть внутреннее равновесие. Эрик не перебивал его, лишь наблюдал за движением губ и внимательно вслушивался в слова. — Когда я отпустил его сознание, он ничего не помнил. Хотел бы я ничего не помнить о том, что творил! Но лишь благодаря тому случаю я понял, что подчинять — это не моё. Мне не принесло это ни удовлетворения, ни радости. Ничего. Только грусть, сожаление и злость на себя. Но хотелось чего-то необычного. Тогда я подумал о магнитах. — О магнитах? — Леншерр усмехнулся. — Да, о магнитах. Они намертво притянуты друг к другу только за счёт разной полярности. Тогда я и решил, что, возможно, обладая возможностью подчинять, я захочу подчиниться. Так я и оказался в том клубе. Где встретил тебя. — к Чарльзу снова вернулась его прежняя беззаботность, исчезла складка между бровей, которую Эрику почему-то очень хотелось разгладить большим пальцем. После этого Эрик не раз возвращался мысленно к тому разговору, с каждым разом все сильнее убеждаясь в том, насколько повстречавшийся ему человек удивителен. Чарльз каждый день приносил какие-либо сюрпризы. Они встречались теперь почти каждый день, и каждый раз вполне целомудренно расставались. Они говорили. Говорили обо всем на свете: о прошлом, о настоящем, о будущем, о фильмах, о животных. О планетах и молекулах. *** — Значит, генетика? — Эрик отпил кофе из высокого стакана и откинулся на спинку дивана, внимательно глядя в глаза собеседника. — Думаю, это логично, учитывая нашу… особенность, — Чарльз поднял голову от книги, которую изучал последние пол часа. Это стало обычным явлением для их посиделок — Чарльз много работал сейчас, получив должность профессора, поэтому постоянное изучение нового материала входило в его повседневную рутину. Но почти все свои перерывы он старался проводить с Эриком в небольшой кафешке рядом с университетом. — Особенность? — Эрик усмехнулся той своей усмешкой, которая приводила в ужас почти всех окружающих. Но не Чарльза. Тот снова уткнулся в книгу, улыбаясь. — Это привилегия. — Друг мой, — Ксавьер внимательно посмотрел в глаза металлокинетика, — не хочешь же ты сказать, что мы чем-то лучше людей? Удивление в голосе собеседника подсказало Эрику, что ещё чуть-чуть, и начнётся дискуссия, вести которую у него нет никакого желания. Он отрицательно покачал головой. — Я не так выразился. Скорее, это дар, как безупречный музыкальный слух или умение создавать из ничего шедевры, — Эрик не шёл наперекор себе, говоря это. Он действительно считал это даром, но ведь такие способности получают лишь лучшие. Чарльз тем временем успокоился, неверие сменилось пониманием, и он снова улыбнулся. Уходя, он быстро наклонился и тихо прошептал на ухо удивлённому мутанту: — Рад, что вы тоже так считаете. Колокольчик на двери в кофейню оповестил о том, что Чарльз ушёл. А Эрик так и остался сидеть с двумя пустыми чашками. Слишком противоречивые чувства сейчас распирали его: с одной стороны, он всегда стоял на своём, доказывая всем свою точку зрения любыми способами. Но с другой… Впервые в жизни Эрику не хотелось спорить и что-то доказывать. Ему просто хотелось всегда видеть эту тёплую улыбку, предназначенную только ему. Он вдруг почувствовал, что начинает подчиняться ей. Но это не вызвало должных внутренних противоречий. Эрик улыбался.