Нужно было сделать это раньше

Кларк слегка опьянела. Да, та самая Кларк — зануда — Гриффин, сейчас стояла около небольшого дерева и выпивала второй стакан (если это можно было назвать стаканом), великого самогона Монти. Обычно такого не происходит вовсе, но сегодняшний вечер стал исключением. Прошло уже две недели с того дня, как Рейвен спустилась к ним на Землю. И эти две недели она с легкостью может назвать самыми ужасными. Было просто неприятно видеть их вместе, то, как они целовались и обнимались, все это выше её сил. Даже сейчас, они сидят возле костра и мило перешептываются. Поэтому она и стояла чуть подальше ото всех, около этого, как ей казалось, незаметного дерева и напивалась. Может Кларк Гриффин хоть раз расслабиться и позволить себе по-настоящему, хоть на пять минуточек, отдохнуть? Поскольку ей надоело каждый раз пополнять свой стаканчик, она решила от него избавиться вовсе и продолжить пить из горла. Совсем не свойственно для «принцессы», не так ли? — Полегче, Гриффин, — послышался сзади ненавистный ей голос Беллами — мудака — Блейка. Повернувший к нему лицом, она заметила, как его губы расплываются в усмешке. — Иди куда шел, Блейк. — Как же я могу пропустить такое зрелище? — Какое еще зрелище? — шипя от злости, проговорила она. И как только этот человек умудрялся выводить ее из себя так быстро? — Я про то, как ты ревнуешь своего бывшего паренька, — проговорил он прямо ей на ухо, чуть приблизившись. И от этого она еще сильнее разозлилась. В лагере никто не должен был знать, что у нее с Финном что-то было. Откуда он, чертов Беллами Блейк, об этом узнал? — О, принцесса, я просто вижу тебя насквозь, — и снова ухмылка. На долю секунды она задержала свой взгляд на этих губах, и вдруг ей захотелось попробовать их на вкус. Такие ли они на самом деле, как шепчут вокруг девицы, побывавшие в «великой» палатке Блейка? Тряхнув головой и отгоняя нелепые мысли, она хотела бы уйти, но Беллами не дал ей пройти, загораживая путь своим телом. — Я могу тебе помочь, — он слегка улыбается и придавливает её к дереву. — И как же? — в глазах вызов, он не должен знать, что обжимания Финна и Рейвен ее как-то задевают. — Один поцелуй, — он опускает взгляд на ее губы, и она чувствую мурашки, пробежавшие по спине. Он, что, действительно хочет поцеловать ее? И почему она не против? — И я уверяю тебя, Финн лопнет от злости и ревности, — шепчет, так соблазнительно шепчет своим низким голосом с хрипотцой, который ей очень сильно нравится и…возбуждает? С каких это пор Кларк Гриффин стал возбуждать голос Беллами Блейка? Наверное, с тем самых пор, когда она осушила половину бутылки. — Боже, принцесса, я же тебе не потрахаться предлагаю. Я предлагаю тебе помощь, что-то вроде взаимовыгоды, — он уменьшает расстояние до минимума, и она резко вдыхает воздух. Почему вдруг стало так жарко? — А тебе какая из этого выгода? — Всегда мечтал попробовать губы несносной принцессы, — нежно, почти мимолетно, проводит большим пальцем по контуру ее губ, и она, не контролируя себя, открывает их еще шире, выдыхая давно взятый воздух. С его лица не сходит самодовольная улыбка, и она вдруг вспоминает, что сейчас стоит рядом с Беллами, мать его, Блейком и…хочет его? Нет. Она определенно не хочет этого самоуверенного придурка. — Блейк, отойди от меня, — почти неслышно шепчет она. — Что, боишься не сдержаться, принцесса? По его взгляду видит, что он заметил, что она где-то на грани между «поцеловать» и «ударить». И она выбирает второе, так как ее сильно пугает то, что он заставляет ее чувствовать, и еще сильнее пугает то, что она не может мыслить здраво, когда он так близко. Раньше такого не было. И почему именно он вызывает такие сильные эмоции? — Отойди от меня, — говорит более жестче и холоднее, и сама начинает верить в то, что хочет, чтобы он отошел от нее. Слегка толкает его в грудь, но он продолжает стоять в опасной близости. Даже не шелохнулся. Он, молча, наклоняется к ее шее и легонечко целует, опускаясь своими рваными поцелуями к ключице. Проводит по ней языком и снова возвращается к шее, но уже с более настойчивыми поцелуями. И она сдается. Тянет свои руки, медленно проводит по его спине и забирается пальчиками в его кудрявые волосы. — Будем считать что это «да», — и он резко целует ее. От такой резкости и неожиданности она еле устояла на ногах. Вместе того, чтобы оттолкнуть от себя Беллами и дать пощечину, она лишь сильнее к нему прижалась, отвечая на поцелуй не менее пылко, чем он. В голове вдруг что-то перемкнуло, и оба подумали: «Почему они не делали этого раньше?» Беллами опускает руки ей на талию, притягивая к себе сильнее. И Кларк окончательно теряет рассудок, потому что эти прикосновения ей до чертиков приятны, а выпитый алкоголь туманит рассудок еще сильнее. Поэтому из горла вырывается первый стон и почему-то в этот момент казалось, что далеко не последний. Кларк старается отвечать так же страстно, выкладывая всю себя без остатка. Его руки скользят с талии ниже — на ее бедра и несильно сжимают их, от чего напряжение между ними готово просто-напросто взорваться. Он отстранился, когда дышать стало уже совсем нечем, встречаясь с ней взглядом. Кларк, пытаясь отдышаться, стойко выдерживала взгляд темно-карих глаз, но долго терпеть не смогла — ей вдруг до смерти захотелось прижаться губами к выпирающейся жилке у него на шее. — Какая развратная принцесса, — довольно протянул Беллами, когда ее язык прошелся по основанию шеи, а губы сомкнулись на бешено бьющейся жилке и снова ворвался в ее рот жарким поцелуем. Они и заметить не успели, как оказались в его палатке. Финн, месть, ревность — все это отошло на второй план. Сейчас был только он и его губы, которые сводили с ума. Руки, которые заставляли дрожать, в предвкушении чего-то невероятного. Оторвались друг от друга, только для того, чтобы наконец вдохнуть необходимого воздуха. Взгляд глаза в глаза. По телу обоих прошла стая мурашек. Они оба больше не могли терпеть. Он запустил руку к ней под кофту, лаская гладкую кожу, и резко придвинул ее к себе еще ближе. Ближе к нему. Кларк чуть ли не застонала в голос, когда он потерся своими бедрами о ее. А его рука тем временем уже стягивала с нее сейчас никому не нужные штаны вместе с бельем. Им управлял безумный порыв, необходимость находиться в ней. Кларк спускает одну руку с его плеч на ремень потертых штанов и начинает их расстегивать. Легко справившись с застежкой, она тянет края футболки вверх, помогая Беллами избавиться от ненужных сейчас вещей. Вовлекая ее в новый, жадный поцелуй, он толкает ее ближе к «кровати». Стягивает с нее кофту и, опустив взгляд на ее голое тело, зарычал. Как же давно он этого хотел. Он толкает ее на кровать и, полностью раздевшись, нависает над ней. Беллами начинает покрывать ее шею поцелуями, спускаясь все ниже и ниже. Ему хотелось расцеловать каждый миллиметр ее тела. Кларк выгнулась и, обхватив своими ногами его торс, застонала. Черт, она никогда такого не испытывала. Он нежно провел рукой по ее телу, коснулся груди, слегка сжав ее, провел по животу, спине и спустился к ягодицам. — Беллами…- простонала Кларк, не сдерживая себя. Беллами усмехнулся и понял, что готов слушать ее стоны каждый день. — Что, принцесса? — он оторвался от ее шеи, на которой уже начали проявляться багровые пятна. Кларк нетерпеливо потерлась об него, как бы намекая на то, что она больше не может терпеть этой пытки. — Чего ты хочешь? Скажи, — зашептал ей Беллами прямо на ушко, сильнее сжимая ее бедра. — Просто возьми…меня уже наконец, — с шумными вздохами проговорила Кларк. Беллами не стоило просить дважды, поэтому усмехнувшись он резко вошел в нее. От такой резкости Кларк вскрикнула, но скорее больше от наслаждения, чем от боли. Беллами подался вперед, услышал новый стон, закрыл глаза от удовольствия. Чувствовать себя внутри её было намного приятнее, чем каждыми днями спорить с ней. Он нежно погладил ее по руке, которая находилась чуть выше ее головы. Накрыл ее ладонь своею, переплетая их пальцы. Кларк почти сразу же подалась к нему бедрами, цепляясь одной рукой ему за плечи. Шумное дыхание этих двоих приносило еще больше удовольствия. Беллами запрокинув голову, проник в нее глубже. Глубже, глубже, пока не начал содрогаться, дрожать всем телом. Она тоже дрожала — ее ладонь под его ладонью, ее бедро под его рукой. Она стонала все громче, заполняя каждое из его чувств. Он чувствовал, что она уже на грани, поэтому начал двигаться сильнее, жестче, еще глубже, если это было вообще возможно. Резкий требовательный стон вырвался из ее горла, и она напряглась, сжимая его внутри. Беллами больше не мог сдерживать себя и кончил прямо вслед за ней, с громким стоном. Придя в себе, он лег рядом с ней, громко дыша. Беллами мог поклясться, что это был самый лучший секс в его жизни. Развернувшись лицом к Кларк, он встретился с ней взглядом. Казалось, что дышать стало нечем. Они задыхались друг в дружке, но оба не имели ничего против этого. Не говоря ни слова, Беллами обняв Кларк за талию, придвинул к себе поближе, чтобы она смогла положить голову ему на плечо. Дыхание стихло, но сердца этих двоих продолжали колотиться слишком быстро. Она не жалела, и не думала, что эта была ошибка, потому что ей никогда не было так хорошо. Ни с кем. Никогда. Поэтому расслабившись, она закрыла глаза и почти сразу же провалилась в сон. Беллами посмотрел на сонную принцессу и забыл как дышать (Такое происходит каждый раз, когда он рядом с ней?) Сейчас она выглядела такой нежной, такой хрупкой девушкой, которую нужно защищать и любить. Он нежно поцеловал ее в лоб, и, сильнее обняв, закрыл глаза и попытался заснуть. Беллами хотел, чтобы эта девушка была рядом с ним всегда и плевать, что об этом думает Кларк.

Хотя кто ее теперь спросит?