Моя любимая

      Прошло больше двух месяцев. Было двадцать первое декабря, все радовались приближению праздников. Алма с Джейком не раз отправляли и получали письма от детей. Про свои отношения решили никому ничего не говорить. Пару раз пара приезжала к ребятам, которые уговаривали их остаться. Алма с Джейком решили, что им это не нужно, так как они были счастливы в настоящем. Ребята были очень расстроены, особенно Эмма, которая смотрела на парня полными любви глазами. Оливия и Енох, которые были единственными, кто знали про отношения Алмы и Джейка, обещали приехать в гости весной. Элефанта искренне поздравила свою директрису с обретением новой жизни.       Зима в этом году была снежная и их любимый дом, под белоснежной шапкой, был красив, как снаружи, так и внутри. Елка в зале стояла нарядная, украшенная в великолепные игрушки, которые Джейк и Алма купили в магазине подарков. Дом был украшен различными сверкающими звёздочками, игрушками и мишурой. Джейк и Алма лежали в обнимку на диване в зале, и смотрели недавно вы шедший фильм.       — Алма, я хочу поговорить с тобой кое о чем, — сказал он, прижимая к груди женщину, чтобы она не волновалась от его серьезного тона.       — Я слушаю, — спокойно ответила Имбрина, прикрывая глаза от удовольствия.       — Ты кое-что обещала мне. Не то, что бы я заставлял тебя, если ты не хочешь сейчас, можем поговорить позже.       — Джейк, — открывая глаза, проговорила Перегрин, поднимаясь с груди Портмана и выключая телевизор, — напомни мне, что именно я тебе обещала.       — Ты обещала мне, что немного расскажешь о своём прошлом, о том, что так мучает тебя.       Алма застыла, руки произвольно сжались в кулаки, словно пытаясь удержать в себе боль и страх.       — Почему сейчас… Почему ты хочешь знать это именно сейчас? — тихо и напряжённо спросила она.       Джейк пытался придать лицу невозмутимое выражение. Чтобы разговаривая с ней о ее прошлом, он не показывал свою жалость и боль, Алма может подумать, что он с ней только из жалости. Джейк хотел, чтобы она увидела в его глазах прощение, после того как он будет знать правду.       — Потому что я хочу, как можно быстрее, помочь тебе, — ответил он, смотря прямо в глаза женщине.       — А если то, что я тебе расскажу, окажется выше рамки прощения, что тогда?       — Позволь мне решать, — твёрдо сказал Джейк.       Она несколько долгих минут смотрела на него, видя уверенность и непоколебимость. Алма отвернулась и уперлась взглядом в пустую стену.       — Иногда мне ночью снятся мои родители, их жестокое обращение со мной, — начала она. -Моя мать была своенравной женщиной, была упрямой. Она вышла замуж и родила меня, но мой отец ушел к другой женщине, и мы остались одни с ней, — тихо отметила она. — Она была гордая и не попросила помощи ни у кого. Ей пришлось заниматься не очень хорошими вещами, грубо говоря, стать шлюхой, чтобы заработать на хлеб, — она ненадолго замолчала.       Джейк спокойно слушала ее, не смея потревожить.       — Она встретила мужчину, в которого, как последняя дура, влюбилась. Он не знал, что у матери есть я, поэтому после нескольких встреч предложил ей выйти за него замуж. Оказалось, что мама опять попала, он оказался пьяницей. Я росла, мне было пятнадцать лет, за это время отчим бил меня и маму почти каждый день. Она умерла от побоев…       — Это он ее ударил? — подал голос Джейк.       — Да, — не отрывая взгляда от пустой стены, ответила Алма. — Мне было очень страшно оставаться с ним, я старалась не попадаться ему на глаза, — женщина часто задышала, оттолкнувшись от спинки дивана, она, поставив локти на колени, запустил руки в волосы. — Сначала он требовал говорить, куда и с кем я хожу. Потом начал больше пить, иногда на несколько недель уходил в запой. Когда он пил, начинал ко мне приставать, — Алма закрыла глаза, — В первый раз, я кричала, вырывалась, старалась отбиться от него, — Перегрин немного помолчала, ее начала бить мелкая дрожь. — Это было очень больно и неприятно, — ее голос сорвался, она вскочила с места и заметалась по комнате. — Джейк я не хочу об этом говорить, — холодно сказала она.       — Алма, тебе станет легче, — пытаясь справиться с голосом, ответил Портман.       — Джейк, как может быть после такого легче?! — закричала она.       — Успокойся, я клянусь тебе, что станет легче. Прошу тебя доверься мне, — умолял он, но голос его был тверд и решителен.       Женщина, тяжело дыша, посмотрела на парня. Любовь к нему была сильнее страха, тем более она хотела верить в облегчение, и Имбрина верила Джейку. Отвернувшись от него и отойдя подальше, Алма продолжила:       — Он изнасиловал меня, потом снова, снова и снова, — через силу выдавила она. — Я думала, что сойду с ума. Так продолжалось много раз, а когда он протрезвел, понял, что сделал. Сказал, что я сама виновата, — охрипшим голосом говорила женщина, ее тело уже била ужасная дрожь. — Отчим приказал молчать, сказал, что я стану его личной шлюхой, как моя мать, — ее голос дрожал, как и она сама. Алма еле сдерживала слёзы.       — Моё тело было для него игрушкой, он любил этой игрушкой делиться. Часто приходили его друзья, пили, а потом все вместе меня насиловали. Я ничего не могла сделать. У меня не было денег, некому было рассказать, некуда было идти. Чем старше я становилась, тем сильней были побои и издевательства. Однажды он накинулся на меня, — она начала задыхаться, ее голос ломался, по телу пробегали судороги, — разорвал мою одежду. Я ужасно кричала, и он ударил меня несколько раз. Зверь, овладевший им, неистовствовал. Он насиловал меня, пока я не замерла под ним. Я чуть не умерла, меня забрали в больницу в ужасном состоянии. Он сказал, что меня изнасиловали, когда я ходила в лес за грибами. Отчим забрал меня домой. Неделю он меня не трогал, но потом все опять началось, — Алма упала на колени.       Джейк кинулся к ней, но дотрагиваться не стал. Ее неимоверно трясло, глаза были стеклянными. Она переживала сейчас этот момент в подсознание.       — Я больше не могла терпеть, не знала как. Однажды я схватила нож и ударила его. Было расследование, и вся правда вышла наружу. Меня не осудили и отдали в приют, — она сжалась в клубок.       — Все кончилось, — попытался убедить ее парень.       — А потом меня взяла к себе старая дама, вырастила. Через какое-то время, я узнала о своих способностях. Меня обучили всему, что должны делать и знать Имбрины, и я стала мисс Пререгрин, — не слыша слов Джейка, продолжила женщина.       — Ты не виновата, Алма, — твёрдо произнес Джейк, вставая напротив нее, его тоже трясло. — Он заставил тебя это делать. Ты не виновата, — Портман смотрел на то, как она раскачивается взад-вперёд. Ей было больно. — Алма посмотри на меня.       Женщина не реагировала.       — Алма, посмотри на меня! — приказал парень.       Она подняла голову. Глаза были загнанными, испуганными, истекающими многолетними страданиями. Но почему-то она не мог высвободить слёзы этой боли… Потому что не может простить себя, не разрешает себе.       — У тебя не было выбора. Он сам виноват, ты могла умереть.       Она немигающим взглядом смотрела на него.       — Он медленно убивал тебя, Алма, — парень взял ее лицо в свои ладони и уверенно сказал. -Ты прощена, ты не виновата!       Он почувствовал, как сильно она вздрогнула, но рук не отнял. Стоя и с высоты вглядываясь в ее глаза, Портман заметил, как они неожиданно заблестели. Когда Перегрин моргнула, впервые за всю ее длинную речь, Джейк увидел, как по ее щекам потекли слёзы. Женщина потянулась к парню и обняла, уткнувшись ему в живот. Портман поднял ее на руки и сел в их любимое кресло. Она плакала, а он гладил ее по голове и шептал ей успокаивающие слова. Ей нужно было очистить свою душу, нужно было смыть с нее боль, а слёзы — это единственный путь. ***       Спустя час Алма сидела в их любимом кресле, с чашкой чая в руках, которую ей сделал Джейк. Сам парень сидел на коврике у камина, касаясь ее ног, и читал книгу.       — Спасибо, Джейк, — еще хрипловатым голосом проговорила она.       Портман, не отрываясь от книги, коснулся плечом ее ноги.       — Для тебя я готов на многое, — заметил он.       — Я не знаю, как ты это сделал, но мне стало намного легче. Мне кажется, что я больше не чувствую, той гнетущей тяжести…       — Это замечательно, — откликнулся парень и, заложив книгу закладкой, закрыл ее. Он повернулся к Перегрин.       — Я тебя сегодня сильно отвлекаю, — виновато заметила она.       — Прекрати быть такой милой, — ухмыльнулся он, вставая с пола, он взял Алму на руки и сел на кресло, посадив ее на колени.       Девушка неожиданно охнула и чуть не пролила чашку с чаем, поставила ее на столешницу. Алма прижалась к его груди. Она сидела на его коленях, раздвинув свои ноги, чтобы прижиматься к нему всем телом. Очень многообразная поза.       — Что такое? — спросил он.       — Ничего, — ответила она. — Просто мне так спокойней.       Он обнял ее и поцеловал в россыпь иссиня-черных волос.       — Знала бы ты, как мне с тобой спокойно, — заметил он.       Несколько минут они посидели, наслаждаясь уединением, и теплом друг друга. Она положила руки на спинку кресла и оттолкнулась, чтобы видеть его глаза. Парнень улыбнулся красавице. Его губы приоткрылись, глаза чуть закрылись. Женщина улыбнулась и подалась вперёд. Сначала играючи, но потом в полной мере, ее губы завладели его. Она вжала Джейка в кресло, он был расслаблен и позволял ей всё. Это в достатке подействовало на Алму. Женщина прижалась к нему всем телом и почувствовала, как он напрягается и вздрагивает. Его руки заскользили по ее, одетым в джинсы, ягодицам, а потом по талии и спине. Имбрина выдохнула прямо ему в рот.       — Предлагаю, пойти в спальню, — тяжело дыша, предложил он, отрываясь от ее сладких губ.       — А я предлагаю тебе остаться, — возразила она. Прежде чем он успел то-то ответить, еще раз поцеловала его. При этом, специально поёрзав на его коленях, зная, что-то, что сейчас под ней поможет ей заставить парня согласиться с ней.       Послышалось тихое рычание. Алма довольно улыбнулась и потянула Джейка на коврик у камина. Портман, как «одомашненный» дикий лев накинулся на нее, что заставило Перегрин заурчать от удовольствия.       Женщина наслаждалась ласками любимого.       — Мне очень нравятся твои глаза, — вдруг озвучила она свою мысль.       Парнень оторвался от ее шеи и посмотрел на нее.       — В тебе мне нравится абсолютно всё, — промурлыкал он.       — Не может такого быть, что в человеке нравилось прямо всё, — возразила она, приподнимаясь и целую открытую грудь Портмана.       Дрожь удовольствия, пробежавшая по его телу, не укрылась от нее и заставила продолжать поцелуи. Ее губы скользили по бледной мускулистой груди. Портман прикрыл глаза, отдавая себя в ее власть. Женщина довольно улыбнулась и, пользуясь его эйфорией, опрокинула парня спиной на коврик. И прежде чем он смог возмутиться продолжила язычком рисовать на бледной коже неведомые узоры.       — Почему же не может, чтобы нравилось всё? — заворчал он, вспомнив, что она что-то ему говорила. — Я понимаю во мне полно недостатков, но в тебе то… ох!       Женщина укусила за возбуждённый сосок. Парень немного изогнулся. Мгновение и нежный язычок загладил свою вину. Но, кажется, это больше принесло ему наслаждение, чем боль. Джейк с глубоким рычанием напрягся и с неожиданной сноровкой изогнулся и поймал ее бесстыдные губы. Всё его тело превращалось в натянутую струну, для которой необходимы движения, чтобы порождать разжигающие душу звуки. Этот поцелуй был долгим и глубоким.       От одного этого поцелуя у Алмы все мысли мгновенно смешались в одну бесформенную массу. Опять его душа обволакивала ее в свои тёплые объятия. Он опять питал и питался их любовью. Словно они оба погружались в пучину пятого измерения, где не существует границ любви, счастью, наслаждению. Пусть это будут простыми женскими иллюзиями, но Алма ощущала себя на небесах.       — Алма, единственное, что меня не устраивает в тебе — это то, что ты смертна. С остальным я могу справиться, — прошептал Джейк, когда недостаток воздуха заставил поцелуй прерваться.       Портман прижал ее к себе, ощущая импульсы, исходящие от ее груди, в которой неистовствует сердце. Когда его руки немного ослабили хватку, Имбрина, опершись на локтях, взглянула на Портмана, смотревшего ей в глаза.       — Милый, не имеет значения, смертна я или нет. На том или этом свете, мы будем вместе. Тем более мы всегда можем создать свою Петлю.       Алма не оставила ни одно не исследуемого дюйма его горящей кожи. Её руки с предвкушением спустились на пряжку брюк. Продолжая ласкать губами, все его затаённые местечки на груди, Имбрина расстегивала металлическую пряжку. Его руки поглаживали ее плечи и возбуждённую грудь сквозь вязаный материал. Заметив эту маленькую недоработку, Алма ненадолго отстранившись, сняла с себя свитер и стянула джинсы, ну и все остальные мелкие детали.       Мужчина в восторге застонал от развернувшегося вида.       Алма опустилась обратно на коврик, чтобы продолжить. Она легонько поцеловала Джейка в губы, потом в шею, и начала дорожкой из поцелуев опускаться вниз. Ее руки продолжили сражаться с пряжкой. Когда, наконец, ей удалось расковать его бёдра, Перегрин незамедлительно начала сбрасывать с него одежду. Через несколько минут с брюками было покончено. Женщина нескромно облизала губы. Все мелкие детали одежды вскоре тоже были удалены с тела Портмана, считая и рубашку.       Алма склонилась над его бёдрами и легонько коснулась губами напряжённой и изнывающей плоти. Она лизнула его головку. Джейк, еле сдерживаясь, застонал.       — Хочешь, немного поэкспериментировать? — вдруг пришла в голову интересная идея.       — Что? — задыхался он.       Алма провела язычком по всей длине его достоинства.       — Ох! Нет, Алма не нужно… Боже! — задыхался он, пытаясь хоть за что-нибудь ухватиться.       Женщина с истинно научным интересом, все глубже вбирая его себе в рот, наблюдала за реакциями парня. Её сердце просто выпрыгивало из груди, когда он вскрикивал от ее действий. Ей очень хотелось доставить ему удовольствие, чтобы не он давал ей, а она ему. Казалось, парня до ужаса смущало такое обстоятельство, как сейчас совершалось над ним. А вот Алмой наоборот овладел какой-то развратный маленький демон. Ситуация ее теперь нисколько не смущала. Её охватил кураж, что она так просто может заставить Портмана изнывать от желания.       Имбрина, кажется, понявшая, что нужно делать. Она посасывала, скользила языком, сводя Портмана с ума. Он изгибался, привстав на локтях и снова откидываясь не в силах сдержать накатывающий оргазм. Через какое-то время, смирившись с позицией Алмы, Джейк положил руки ей на голову — руководя движениями.       Скулы начало немного сводить, но Алма не останавливалась. Сильно сжав стенки рта и гортани, она услышала резкий вскрик Джейка, как его рука замирает на ее голове. Затем она почувствовала, как в ее горло захлестнула горячая солоноватая жидкость. Алма видела, как в экстазе он закинул назад голову. Еще несколько мгновений и его плоть обмякла, а тело расслабилось. Имбрина выпустила его и отерла губы.       Через какое-то время она заметила, как открываются эти светлые глаза и смотрят на нее виноватым взглядом.       — Алма, — начал, было, он, и смущённо отвернулся.       — Джейк, кто бы знал, как легко тебя можно смутить, — усмехнулась она, ложась рядом с ним и подперев рукой голову.       — Ничего себе легко смутить. Я не столь смел в таком роде экспериментов, — пробурчал он.       — Тебе, что не понравилось? — с интересом спросила она.       — Понравилось, — немного погодя ответил он. — Но для меня это что-то либеральное.       — Ну, давай не будем про политику, — надула губки девушка. — Мне просто хотелось дать тебе что-нибудь, проявить инициативу, так сказать, — весело заметила она.       — Алма, это конечно замечательно, но меня это немного смущает, — заметил Портман, целуя ее ладошку.       — Вообще-то многим мужчинам такое нравится, я прочитала это в журнале.       — Вот как? Выходит, я один прихожу неподготовленный, — приподнимая одну бровь, задумался Джейк. — Может, ты мне завтра покажешь эту чудо макулатуру?       — Зачем?       — Может, какой-нибудь эксперимент для тебя вычитаю, — мстительно улыбнулся Джейк.       — Нетушки.       — Ах, так, — блеснул он глазами и начал подниматься.       Затем он развернулся к ней и еще раз, мстительно улыбнувшись, поднял Алму на руки.       — Что ты делаешь? — удивилась она.       — Собираюсь сделать открытие в науке, — ухмыльнулся он и понёс объект своего эксперимента в спальню.       — Предупреждаю, сначала ты мне расскажешь, что хочешь сделать, — послышался голос женщины из спальни.       — Алма, ты видела хоть одного ученого разговаривающего с лабораторной мышью? — раздался вкрадчивый голос Портмана.       — Что? Я что похожа на мышь? — возмущенно сказала Перегрин.       — На маленькую, вспыльчивую мышку… — тихо промурлыкал Джейк.       Дверь в спальню закрылась, заглушая звуки любви. ***       Женщина решила прогуляться, так как Джейк поехал в магазин за продуктами. На улице было много снега, но не было ветра. Возле дома стояло большое раскидистое дерево, под которым была самодельная красивая лавочка. Алма забыла хорошо завязать свой синий шарф, от резкого порыва ветра, он слетел с шеи и зацепился за ветку дерева.       «Ну, здорово!» — угрюмо подумала Алма.       Несколько секунд поразмыслив, что же делать, красавица огляделась. Имбрина взобралась на лавочку, залезла на ее спинку, придерживаясь за длинные ветви дерева. Встав на носочки, она потянулась за своим шарфиком.       — Ну, еще чуть-чуть, — шептала Перегрин, практически касаясь пальцами ткани. — Есть! — схватив шарф, крикнула Имбрина.       Алма замерла, думая, как слезть. Вдруг, она поскользнулась и с криком полетела вниз. Но встретиться с твёрдой землёй ей сегодня не улыбалось, потому что кто-то подхватил ее. Когда женщина немного пришла в себя, а для этого ей хватило и доли секунды, перед собой она увидела улыбающееся лицо Тома Скотта.       — Отпустите меня! — гневно проговорила Имбрина.       Мужчина выпустил ее из своих рук. Алма расправила складки на одежде.       — Что вы здесь делаете? — спросила Перегрин.       Парень нахмурился, но голос его не дрогнул.       — Шёл на работу, увидел вас и решил немного поговорить. Сегодня прекрасная погода, не хотите прогуляться?       — Нет. Спасибо за помощь, но мне пора. Прощайте.       Женщина быстро отправилась в дом. При встрече с этим парнем, Алму бросало в дрожь, а по спине пробегал холод. ***       Джейк, под вечер, отправился на срочный вызов на работу. Оставшись одна в доме, Алма приняла душ и уже собиралась заварить себе чай и почитать книгу, как в дверь постучали.       — Мистер Скотт?       — Привет. Можно? — не дождавшись разрешения, парень прошёл в дом.       — Вы что-то хотели? — вежливо поинтересовалась женжина.       — Я — да, Джейк сказал, чтобы я подождал его здесь, — усмехнувшись, ответил парень.       — А, ну хорошо. Будете чай? — чувствуя себя неудобно, спросила Перегрин.       — Если можно, что-нибудь покрепче, — попросил он, вальяжно садясь в кресло.       — Покрепче? — удивилась дама.       — Виски. Давай уже перейдем на «ты»?       Алма, пожав плечами, налила ему выпивку. Заварив себе чай, она вернулась в гостиную и устроилась на диванчике.       — Что ты так смотришь? — поинтересовалась Имбрина, не выдержав на себе долгого молчаливого взгляда.       — Ты какая-то другая, — усмехнулся парень, откровенно разглядывая Перегрин.       — Такая же, как и утром, — смутившись, ответила она.       — Нет, — Скотт, глотнув виски, подсел к ней на диван, — ты другая.       Обняв тонкую талию одной рукой, вторую он положил Алме на коленку, губы впились в ее уста.       — Том! — Алма уперлась ладонями в грудь парня, отталкивая от себя.       — Да ладно, не противься. Ты ведь тоже хочешь! — проговорил он, прижимая женщину к себе и скользя ладонью под юбку.       — Прекратите! Да отпустите же! — оттолкнув и вырвавшись из объятий, Алма вскочила на ноги.       — Том, я попрошу вас уйти. Подождёте Джейка в парке.       Серые глаза парня зло сощурились, но через мгновение губы растянула усмешка. Спокойным шагом, он подошёл к ней. Алма даже не успела среагировать, даже толком и не поняла, что случилось, пока, оказавшись на полу, не подняла голову и приложила ладонь к горящей щеке. Он ударил её, да так сильно, что она не удержалась на ногах.       — Наивная, — ласково проговорил он, снимая куртку, — никакой Джейк меня не звал, — губы расплылись в ухмылке, — я сам пришел.       — Том, вы…       — Да, я… — передразнил он, — я не белый и пушистый, — сжав плечи Имбрины, он рывком поставил её на ноги. — А вот ты пушистая, душистая, — нос парня уткнулся в шею, губы начали обследовать нежную кожу.       — Прекратите! — крикнула она, оттолкнув от себя парня. «Телефон! Чёрт, на кухне».       — Не рыпайся, — прошипел он, впиваясь в губы неистовым поцелуем.       — Больно, — пискнула Перегрин, когда Скотт сжал её грудь сквозь блузку.       Парень захохотал. Схватив за ворот, он дёрнул ткань в разные стороны. Пуговицы мелким горошком посыпались вниз. Алма посмотрела на парня, в его серых глазах не было ничего, кроме холодной решительности и животного желания.       — Нет! — взвизгнула Алма, попытавшись вырваться в сторону.       — Стой, сука! — прошипел он, задрав её юбку.       — Нет, Том, не смейте, отпустите! — слёзы полились по щекам.       — Прекрати! — прорычал он и ещё раз ударил по лицу. В глазах на мгновение потемнело, и на минуту она затихла. Но больной укус в шею заставил прийти в себя.       — Том, прекратите, пожалуйста, мне больно, — протянула Алма, чувствуя во рту вкус соли и ржавчины.       — Надоело, — прошипел он и прижал, своим телом, Перегрин к стене. Он просунул руку под юбку и сдёрнул трусики, а свободной рукой потянул чашечку лифчика и больно сжал нежную плоть.       — Прошу, прекратите…       — Не дождёшься! — облизав два пальца, он просунул их между её ног и резко ввёл. Взвизгнув от неприятных ощущений, она встала на носочки, чтобы он не просунул дальше, но рука исчезла и появилась перед её носом.       — Попробуй! — приказал он, запихивая пальцы ей в рот.       — Когда я кончу, ты так же оближешь мой член!       — Нет, нет, отпустите, не делайте этого! — запротестовала женщина, пытаясь вырваться, когда он прижался к ней всем телом. — Отпустите!       — Ты надоела уже! — огромная ладонь поднялась в воздух. Перегрин зажмурилась, ожидая удара, но такового не последовало. Открыв глаза, она увидела Тома, пытающегося подняться с разломанного стула, на который он свалился. Возле него, с разбитым кулаком, стоял Джейк Портман. Пару мгновений, без каких-либо эмоций на лице, он смотрел в глаза Алме. После подошел к поднявшемуся парню.       — Ублюдок! — голос парня эхом отбился от стен. Том взвыл, когда Джейк ударил его ногой в живот.       — Как ты посмел её тронуть? — Джейк был в ярости.       Портман взял парня за рубашку, и с размаха зарядил кулаком по лицу. Что-то хрустнуло, и Скотт откинулся на спину. Выкинув Тома на улицу, Джейк запер дверь и пошел к женщине.       — Алма, — позвал Джейк, делая шаг к ней.       — Не надо… Не трогайте, пожалуйста… Нет…       — Алма! Посмотри на меня! — приказал Портман.       Женщина подняла глаза на мужчину.       — Я хоть раз сделал что-нибудь против твоей воли?       Всхлипнув и немного помолчав, она шепнула: «нет».       — Я хоть раз сделал тебе больно?       — Нет.       — Я хоть раз обидел тебя?       — Нет.       — Тогда дай мне руку, — Джейк протянул ладонь.       Немного помедлив, она подала свою руку. Шагнула к нему, через мгновение сама уткнулась в его грудь. — Он успел что-то сделать…       — Нет… — Перегрин отвернулась, пытаясь прикрыться порванной блузкой.       Подхватив женщину на руки, он понёс в спальню.       — Алма, ты устала, давай ложиться? — Джейк поцеловал ее в алые губы.       — Хорошо. Я совсем забыла спросить тебя, что за срочный вызов? — Перегрин решила отвлечься от грустных мыслей.       — Ошибка какая-то, — сказал Джейк, целуя Алму в шею. — Пришел, а мне сказали, что не вызывали, наверное, этот ублюдок подстроил, — говорил он в перерывах от поцелуев.       — Помоги мне забыть этот день, — хитро улыбнулась она, завлекая Джейка на кровать сладким поцелуем. Перегрин хотела забыть этот кошмар, теперь, когда он рядом, она будет помнить их страстные поцелуи и замечательную ночь, а не ужасный вечер.