Mobius/Мёбиус

...Свечи, факелы, лампады Точно снятся наяву. Я бежать отсюда б рада, Только цепи не порву. Пусть смеются зубоскалы, Мне насмешка не страшна. Всем, что в жизни угрожало, Я сейчас окружена. Милый друг мне вырыл яму, Рядом тоже западня, Сзади прячется тот самый, Что хотел убить меня. Прочь от них куда угодно! Но повсюду смерть грозит. Если б я была свободна, Все равно мне путь закрыт. — Страх. Гете. 1774

      Я чувствовала, что вот-вот нагрянет новая волна боли. Любое его движение причиняло дикую и неподвластную боль. Агония — лишь результат. Сначала мираж. Затем видение. Осознание. Влияние. И, когда уже нет сил бороться, он объявляет мое поражение.       — Бога ради, сдайся, — его слова полны милосердия. И голос его пропитан добротой этого мира.       — Никогда.       Бой продолжался. Попытки схватить меня не увенчались успехом ни в этот раз, ни в следующий. Он слишком мягок и заботлив, он презирал боль… хотя это уже лицемерие. Боль от его присутствия рядом со мной в тысячи столетий хуже физической. Я просто не могу быть, когда он рядом. И вот тогда наступает Агония.       Мы где-то в невесомости.       — Ты обязана сдаться. Тебя простят.       — Кто простит? — мой смех вызвал гром на Земле.       — Он. Я. Мы.       Глупое создание, не понимающее, что чужое прощение — ничто. Лишь собственное успокоение души может быть прощением.       Бой охватил уже Вселенную. Падали звезды. Грохотали планеты. Я понимала, что навлекала беду на всю систему мироздания, но в этот момент мне ничего другого и не хотелось.       Раздался грохот. Появилось ощущение, что меня потянули вниз. Я пыталась вырваться из невидимых цепей, но они крепли с каждым моим движением.       Что со мной?       Я потеряла координацию.       Дикая боль охватила меня изнутри. Цепи горели. Мой рев эхом отозвался в моем сознании. Я также услышала рев своего врага.       Я вдруг поняла, что ощущала падение.       Я пала.       Меня одолели?