-Что ты хотел, Виктор?! -Тебя...

Черная мазда гнала по пустынной трассе, убегая от мокрого снега, который вновь атакует улицы города, покрывая в мертвые объятия «маленькую» землю и таких же людей. А что люди? Они просто выживают, кланяясь бессмысленным обелискам общепринятой морали. На переднем пассажирском сидении лежат восемнадцать черных роз, он часто кидал на них взгляд, шептал что-то невнятное, барабанил пальцами по рулю. Когда же он наконец-то доехал до обочины портового города Кронштадта, любимого города Юлии, дрожащими руками открыв дверцу, нам показался не пятикратный чемпион, не русская легенда и даже не тренер, а просто кукла с половиной души. Он не шел, а парил, а в руках у марионетки были те самые розы. Уверенной походкой Виктор подошел к воротам местного кладбища. — Я пришел. Ты меня ждала? — сказал в пустоту мужчина и сделал шаг в нее.Он подошел к самому северо-западу этого крова.В голубых глазах отразился памятник в виде белого ангела, который протянул руки к небу. Серебряные ресницы, покрытые инеем, спрятали два лазурных озера, ноги подкосились и он уже на коленях. Дорогие брюки, купленный в Сиднейском брендовом магазине, не пожелали терпеть хамского отношения и сразу же покрылись мокрыми пятнами в области коленей. — Ты же уже все знаешь? Наверняка… Я слишком долго существовал. А у тебя чисто, впрочем, как всегда — недавно был Юрий? Вы дьявольски похожи. Знаешь, та закусочная, которую мы так любили — закрылась.А! Точно это тебе. Прости, что только после всего начал дарить тебе цветы. Слова Виктора были больше похожи на бред сумасшедшего — бессвязные, но искрение, он и сам это понимал. Сняв шарф со своей шеи, он окутал им шею ангела.  — Мы скоро встретимся. Я знаю. И чувствую. И я очень рад… Он ушел, его следы снег замел очень быстро, будто никогда его там и не было. Памятник ангел пустил слезу, которая резала уже давным-давно мертвое сердце девушки. «Ты украл мою жизнь и душу, я никогда так не была так счастлива как с тобой. Я буду ждать ВАС. Хотя искренне надеюсь, что долго не свидимся». Они шли рука об руку на тренировку, говорили о мелочах, целовались. Юрий и Отабек и, конечно же, ОНА. Анорексия была сегодня особо беспокойна, то дело, что зудела и хотела привлечь внимание Плисецкого, но все ее попытки он игнорировал. Она была в гневе. «Что ж, сученышь, я отплачу тебе сполна». И отплатила. Во время тренировке Юрию стало дурно. Во время третьего вращения в четверном флипе ее холодные мертвые уста одарили парня поцелуем. Изумрудные глаза закрылись, а тело перестало его слушаться. — Как он? — от волнения за возлюбленного задал абсолютно глупый вопрос Отабек. — Хреново, но все могло быть и хуже, — честно ответила Акылжан. Собственно говоря, ее вы не знаете — знакомьтесь, старшая сестра Отабека, тридцати двух летняя медсестра. Будучи не особо высоких званий — она имеет хорошие связи в медицине этого города. Она пока что единственная из семьи, кто знает о чувствах брата к Юрию Плисецкому. — Черт возьми… — Да ладно тебе, все нормально будет, — похлопала Акылжан по щеке братца, — тем более, что у вас все так с интимного плана хорошо, — начала хихикать девушка. — Что ты имеешь ввиду? — Ой, да хватит скромничать. У него столько свеженьких засосов, что пол отделения завидуют. Признавайся, только вернулся — сразу в койку. «Засосы? Так вот почему Юрий так странно себя вел. Записка от Виктора. Даже сам факт его ночевки.Резкое возвращение болезни… Мразь» — перед глазами молодого человека появилась пелена, а белки начали наливаться кровью. — Сходи Юрику за сменной одеждой, а я с ним побуду, — продолжала лепетать Акы. Отабек лишь кивнул, но он совершенно не собирался выполнять приказ родственницы. Будучи в плену навязчивых мыслей, он переступил порог квартиры и взял на кухне керамический нож. Он шел пешком по городу с ним в руках, пугая окружающих, те сразу начали вызывать милицию, некоторые думали, что снимают фильм, но никто не осмелился заглянуть в искаженное злостью смуглое лицо. Спустя десять минут дрожащая рука звонила в двери никифоровской квартиры. Как только Виктор открыл двери — он получил удар кулаком в лицо.Он не удивлялся, вплоть до того момента, пока не увидел нож в руках парня.Виктор хотел его вразумить, мол себе хуже делаешь, очнись.Избей меня до полумертвого состояния, но если убьешь — сядешь, о Юре ты хотя бы подумал? — А ты, мразь, с каких пор о нем думаешь? — ударил Отабек его ножом, — когда отверг его чувства, когда трахал пока меня не было, а? Ответь, падла!!! — уже рывел казах.Последовала еще череда ударов: в живот, задев печенку и почки, в грудную клетку в сердце и даже в лицо, то самое не стареющее и смазливое. Керамическое лезвие прорывало мышечную ткань мужчины, освобождая реки крови и боли, что столько лет таилась в полумертвой душе. Сильные руки казаха превратили идола миллионов в кровавое месиво и лишь тогда он спокойно выдохнул, и вены, которые вылезли на его лице стали спокойно сбавлять пульсацию. Виктор не пытался спастись — он этого и не хотел. Последние его слова были — «Спасибо.Прости». Просил прощение за то, что сделал с Юрием, но Отабек не примет их. Для него Виктор Никифоров на веки останется сукой, которая довела его любовь до реанимации и получила по заслуге. Благодарил он за то, что сам не мог сделать — наконец-то встретиться с возлюбленной. Стражи порядка прибыли через двадцать минут и застали картину: на лестничной площадке лежал обезображенный труп, а рядом сидел и напевал старую песню из фильма Альфрэда Хичкока «Психоз» молодой парень, руки которого, да и вся рубашка были покрыты бордовыми пятнами. Он не сопротивлялся аресту, лишь попросил один звонок, чтобы Мила, хотя бы его дорогая подруга знала что с ним. Это был громкий скандал. Герой Казахстана убил русского чемпиона. Пресса бесстыже пила кровь спортсменов, друзей и семьи Отабека, не забыв полакомиться на десерт Юрой. По решению суда Алтына посадили на двенадцать лет строгого режима. Узнав такие новости, будучи в постоянном стрессе и без желания и поддержки для победы над анорексией у Юрия остановилось сердце во время принятия контрастного душа. Когда известия о смерти Плисецкого дошли и до колонии, на следующий день в одиночной камере был найден повешенный двадцати однолетний парень. Кое-как Миле и Акылжан удалось убедить родителей Беки похоронить его возле Плисецкого, чтобы хотя бы после смерти они были вместе. Теперь у северо-запада Кронштадтского кладбища был приют возлюбленных. Наконец-то Виктор встретил Юлию, с ней же повидался и Юра, познакомив ее с Отабеком. Ветер новыми порывами качал березы, сдувал с цветов на могилах последние листья…