Иллюзорная реальность

      -Леня, ты в порядке? Какой-то ты сегодня грустный – Знал бы Павел, сколько раз он уже задавал этот вопрос. И, наверно, пришло время Леонарду на него ответить.       Чехов и Боунс находились на вершине небольшого холма, окруженного лесом. Это был один из тех редких дней, когда Интерпрайз остановился на чудесной планетке, и экипажу выпал шанс немного отдохнуть. Паша лежал у МакКоя на коленях, и тот нежно перебирал кудрявые волосы энсина.       -Да…Паша…Присядь, пожалуйста. Наверно...Мне нужно тебе кое-что рассказать. Только прошу, не перебивай – голос МаКкоя дрожал.       Обеспокоенный Чехов присел рядом и приготовился слушать.       -Во время одной из миссий, среди оборудования, оставленного когда-то местными жителями на планете, Сулу нашел штуковину, которую, впоследствии, Спок назвал «Ревёртор». Он же потом изучил принцип его действия и пришел к выводу, что для Федерации этот прибор будет скорее опасен, чем полезен. Этот прибор…он может перенести человека в любой день из его прошлого. Это не машина времени, нет, и в прошлом можно находиться можно всего три часа. И только одно воспоминание для одного человека. Я…я украл его из камеры хранения. И выбрал этот день. Сегодняшний день. С тобой. Самый счастливый день в моей жизни.       - Оуу. Ну день ты выбрал действительно чудесный. – Павел улыбнулся МакКою. – Я тоже не прочь повторять его снова и снова – энсин потянулся к доктору для поцелуя, но выражение лица Леонарда заставило его застыть на полпути. - Погоди. А что тебе мешает в настоящем наслаждаться моим обществом? Мы с тобой расстались??? Вместо ответа МакКой отвернулся, закрыв лицо руками. Чехову не нужно было быть гением, чтобы все понять. - Я что…. умер? Леня, ответь мне!       Спустя пару секунд МакКой , уже не справляющийся с наступающей истерикой повернулся к Павлу. - Да! Да, черт возьми! Ты умер! Умер! Умер…. – Леонард уже не мог остановить рыдания. Ошарашенный Павел прижал доктора к себе, пытаясь успокоить, поглаживая по голове, как когда-то делала его мама. Леонард крепко вцепился в плечи Чехова, а губами уткнулся в шею.       - Расскажи мне. Расскажи как это случилось.       - Ты... – Леонард едва мог говорить – ты пришел за мной. Я оказался в поврежденном отсеке, и ты пришел за мной. Ты спас меня. А сам погиб. На моих глазах. Паша! Ты умер прямо у меня на глазах – Павлу показалось, что доктор сейчас задохнется от слез.       - Знаешь, - Леонард сел напротив Паши и вытер слезы рукавом формы, - Кирк как-то рассказал мне, что в той, другой версии реальности, ты прожил долгую, счастливую жизнь, стал адмиралом, у тебя была чудесная жена и дети. Наверно, он думал, что от этого мне станет легче. Но на самом деле… на самом деле если бы не я, ты был бы жив. В той реальности мы были просто друзьями, и все было хорошо. Это я виноват в твой смерти! Я! Прости меня, Паша, прости … – голос МакКоя дрожал, он едва справлялся с подступающими горлу рыданиями.       Павел взял руку Маккоя. – Ты не должен себя винить, Леня. Не должен. Я погиб, потому что иначе это был бы не я. Потому что я любил тебя. – на глазах Чехова проступили слезы. – И, знаешь… мне нужна только одна вселенная, вселенная, где доктор Леонард Маккой влюблен в энсина Павла Чехова. Даже если за это нужно умереть.       - Я скучаю, Паша – голос Леонарда был полон невыносимой тоски. – Я очень скучаю по тебе.       - Сколько? Сколько ты уже пользуешься этой штуковиной? – До Павла вдруг дошло, что доктор пользуется ей не впервые.       - Где-то два с половиной года. Но я ни разу… ни разу не рассказывал тебе. Я просто хотел быть с тобой. Но сегодня три года как… - Леонарду было трудно это говорить – как ты умер       - Леня, господи! – Паша был шокирован. -И как часто ты ее используешь?        - Почти каждый день. Иногда, конечно, не удается. Но все же, почти каждый день       Печальные догадки Павла подтвердились.       - То есть ты, на протяжении двух с половиной лет, проводишь время с мертвым возлюбленным, в иллюзорной реальности? Леонард! Так нельзя!        - Я знаю, Паша. Но я… я просто не могу без тебя. Я так виноват перед тобой, и уже никогда не смогу по-настоящему попросить прощения. Никогда.        - Ты ни в чем не виноват. Это был мой выбор. И уж чего бы я точно не хотел, это такой жизни для тебя. Я умер, чтобы ты ЖИЛ. А не тратил годы в иллюзиях.        - Но я не хотел, чтобы ты умирал за меня. Да я живу лишь потому, что удалось украсть этот чёртов ревёртер, и снова быть с тобой!        - Леонард! – выражение лица Чехова стало суровым, каким, наверно, его еще никто никогда не видел. – Не смей так говорить! Пообещай мне, что больше никогда не вернешься сюда. Что перестанешь жить прошлым! Пообещай мне!        - Обещаю – обреченно выдохнул МакКой, смотря на раскрасневшегося, рассерженного Павла. – Обещаю        -Вот и хорошо. Судя по всему, у нас осталось три минуты. – Павел взглянул на часы. – Всего три минуты – добавил он с тоской.       На лице МакКоя отразился страх – от осознания, что нужно прощаться, действительно прощаться навсегда.       Павел нежно провел рукой по щеке доктора. – Будь счастлив, Леонард МакКой. Ради меня. – и поцеловал.       МакКой ответил на поцелуй, и, в последние секунды действия ревёртера, услышал тихое «я люблю тебя, Леня» - те же слова, что Чехов произнес перед смертью. ……. Наутро Кирк, при осмотре камеры хранения, обнаружил давнюю пропажу. Покрутив в руках ревёртер, он с улыбкой положил его на место. Что ж, его лучший друг смог справится со своею потерей. Джим всегда в него верил.