Whore Park

Концерты очень сильно выматывают, высасывают все соки из парней так, что не остается сил даже доехать до общежития и лечь на кровать. Поэтому ребята, поклонившись и попрощавшись с фанатами, уходят за кулисы, садясь кто на пол, кто на стулья, кто на единственный маленький диван. Первыми вбежали Чонгук и Чимин, поэтому они смогли занять самые лучшие места - на диване. Он был настолько маленький, что там еле-еле помещались два человека, поэтому остальные, тихо вздохнув от разочарования, расселись на немногочисленные стулья. А тем, кто зашел последними, мест даже на стульях не хватило, поэтому они плюхнулись на пол, сразу же прикрывая глаза. Чонгук тут же находит место своей голове, пристраивая ее на плече Пака, наконец облегченно выдыхая. Он, отсидевшись пару минут, откидывается на спинку дивана, окидывая взглядом рыжего парня, который расправляет уставшую спину. - Чимин, сделать массаж? - спрашивает Чон и, не дожидаясь ответа, кладет руки на чужие плечи, сдавливая и переходя на спину. Пак пытается вывернуться, недовольно что-то бурча, но когда чужая рука проходится по всей спине, тот тихо стонет, выгибаясь. Брюнет ошарашенно смотрит на Чимина, поднимая брови, хотя тот этого не видит. - Чонгук, не трогай спину, - шепчет парень, стараясь отодвинуться. Чон, не слушая, еще раз проводит рукой по чужой спине, слушая в ответ еще один стон, который заставляет других членов группы нервно вздрогнуть, но никто даже не открывает глаза, и парни успокаиваются. - Эрогенная зона, - не хотя объясняет Пак, вставая. Он хочет сесть на пол, но этого сделать ему не дает сильная рука, которая резко дергает его, уводя куда-то за дверь, в коридор. - Какого хрена творишь? - слабо брыкается Чимин, понимая, что даже на это сил нет. Но Чон молчит, не подавая никаких подсказок для того, чтобы понять куда же все-таки ведет парня. Пак только обиженно фыркает, позволяя брюнету увести себя в одну из пустых комнат и запереть ее на щеколду. Младший сажает Чимина на диван и, не дожидаясь пока тот начнет возражать, с нажимом проводит рукой по чужой спине, заставляя парня прогнуться и застонать гораздо громче, чем в прошлый раз. - Ч-чонгук, прекрати, - хмурится Чим, но после тихо охает, ощущая как теплые губы проходятся по его шее, мягко целуя и всасывая нежную кожу, - что ты делаешь? Брюнет выдает в ответ что-то напоминающее его обычное категоричное "заткнись и не дергайся", начиная расстегивать пуговицы светлой рубашки Пака. Он, заканчивая с рубашкой, снимает ее с сильных плеч, оголяя накаченную спину. Чон проводит пальцами по горячей коже, только распаляя парня перед ним. Чимин тихо хнычет, позволяя младшему снять с него не только рубашку, но и джинсы, оставляя его в одних боксерах. - Чонгук, ты уверен? - вдруг спрашивает рыжий, прекрасно понимая, что хочет сделать Чонгук. Если честно, то айдол - это как приговор. По контракту тебе запрещено с кем-то встречаться, хотя тебе самому-то не особо хочется. Эти бесконечные концерты, тренировки, записи, эфиры - все высасывает силы из парней настолько, что хочется не только ни с кем не разговаривать, но и лечь, больше никогда не вставая. Их группе уже достаточно много лет, за это время парни смогли узнать друг друга очень хорошо. Но то, что у Чимина спина эрогенная зона - никто не знал. Иначе бы его просто каждый раз подкалывали, называя "слишком чувствительным мальчиком". Чон не отвечает, разворачивая Пака к себе лицом, медленно проходя взглядом по оголенному телу. Чимин вздыхает, прикрывая глаза и поддаваясь вперед. Парень напротив все понимает без слов, наклоняясь в ответ и целуя так, как будто никогда в жизни не целовались: нежно, аккуратно, словно боясь что-то сделать не так. Они, почувствовав, что воздуха начинает не хватать, отрываются друг от друга, смотря прямо в глаза. Чимин смущенно краснеет, но взгляд не отводит, прожигая им насквозь. Чонгук кивает, резко дергая старшего на себя, заставляя его лечь. После он быстро перекатывается, подминая парня под себя и усмехаясь удивленному взгляду. Он спускается поцелуями вниз и, дойдя по пупка, дергает резинку боксеров вниз, снимая их с парня совсем и откидывая куда-то в сторону к остальным вещам. Без промедления раздвигая чужие ноги, Чон ложится между ними, сразу же подставляя пальцы к тугому отверстию, не давая Чимину опомниться. Как только холодные пальцы начали надавливать на колечко мышц, Чим взвизгнул, чувствуя как мышцы легко расходятся под напором длинных пальцев, которые входят по самое основание. Чонгук, проталкивая пальцы целиком, начинает двигать ими, поглаживая чувствительные стенки. Пак хнычет, чувствуя как по телу расползается волна наслаждения, посылая дрожь по всему телу. Когда Чон добавляет еще один палец, Чимин шипит, ощущая неприятное жжение, которое постепенно перерастает в еще большую волну удовольствия. Чон раздвигая пальцы на манер ножниц и целуя пухлые губы, с которых после вылетают гортанные стоны, которые парень пытается хоть как то заглушить, прикусывая губу. Рыжий стонет, уже самостоятельно насаживаясь на пальцы. У младшего уже член пульсирует, прося срочного внимания, поэтому он вынимает пальцы из парня и расстегивает собственный ремень, снимая одежду и обувь, не глядя отбрасывая куда-то. Чимин прикрывает глаза, ожидая пока Чон начнет входить, но этого не произошло. Ни сейчас, ни через две минуты, ни через три. Тогда парень открыл глаза, замечая, что брюнет смотрит на него, улыбаясь и будто давно ожидая, чтобы тот открыл глаза. Он тихо хмыкает и тут же толкается вперед, входя в парня сразу же на половину. Чимин громко вскрикивает от боли, приглушая дальнейшие всхлипы рукой. Чонгук тихо шипит, продолжая выцеловывать шею и ключицы старшего, входя уже до конца. Пак только жмурится, ощущая, как боль постепенно начинает уходить, уступая место наслаждению. Через несколько минут он начинает совсем неслышно постанывать, едва подвиливая бедрами навстречу. А брюнет входит все грубее и резче, позволяя Чимину стонать громче, все же прикрывая рот кулачком. - Чонгук, - выдыхает Пак, когда парень попадает по какой-то точке, от которой становится до одури приятно. Чон обхватывает чужой член рукой, надрачивая в такт своим толчкам. Пак успевает только заскулить, пытаясь что-то сказать, прежде чем залить живот и руку младшего полупрозрачными каплями. Чона хватает только на несколько толчков, чтобы после излиться внутрь, бессильно упав на парня. - А все-таки, Чимин, почему мы не знали о твоей эрогенной зоне? - наконец восстановив дыхание, спросил Чонгук. - Я пил таблетки, чтобы чувствительность была меньше, - объясняет рыжий, положив руки на голову парня, проводя пальцами по мягким прядкам. Младший только хмыкает и, наконец вставая, понимает что еще ни один раз воспользуется этой зоной, ведь это стоит того.