Особенный

Юнги усаживает Тэхёна в машину и кивает как можно незаметнее Сонджину, но уже пришедший в себя омега замечает это. Он запахивает пиджак, и откидывается на спинку сиденья, и хоть хочется спросить кое-что, Тэхён хранит молчание до конца поездки. Возле их дома действительно стоят две машины полиции с горящими в темноте мигалками, и Ким улавливает напряжение Юнги, когда тот отстегивает ремень безопасности и просит омегу сидеть в машине. Не выходить ни в коем случае. Это не нравится Тэхёну от слова «совсем», но альфа не уходит, пока не слышит тихое, но раздраженное «хорошо». Тэхён следит за движениями Юнги, пока тот подходит к кучке полицейских, закусив губу. Он не спускает глаз с беседующих с альфой людей, и его определенно начинает все это нервировать, когда один из блюстителей правопорядка хватает за ворот рубашки Мина и буквально швыряет его к машине. Тэхён вцепляется руками в подлокотники, до побеления костяшек и почти ненавидит себя за то, что все равно не смеет выйти из машины после просьбы Юнги. Мин с силой обхватывает руками сжимающую его рубашку ладонь и что-то, кажется, говорит, кивая в сторону своей машины. Парочка из копов оборачиваются, глядя прямо на Тэхёна и он сжимает губы в тонкую полоску, когда видит, как те направляются в его сторону. Один из полицейских нахально салютует, и стучит по стеклу со стороны Тэ, и тот опускает его, со злостью глядя на подошедшего мужчину. - В чем дело? - Добрый вечер, - хмыкает мужчина: - нет, совсем ничего. Мы, наверное, не знакомы, я хотел как раз представиться. Тэхён хмурится, с непониманием оглядываясь на открывающего со стороны водителя дверь Юнги. Тот щурится, а потом успокаивающе кивает. - Не обращай внимания, Тэ. - Какой же ты все-таки невоспитанный, Юнги. Каким был грубияном, таким и остался, - со смешком произносит незнакомец. – Я – знакомый отца Юнги, Ли Джунмён. Приятно познакомиться с Ким Тэхёном, взявшим на себя такое тяжкое бремя в виде этого парня, - уже смеется мужчина, протягивая руку Тэхёну. Тот пожимает ее, и вновь оглядывается на напряженно улыбающегося альфу. - Что же, приятно было познакомиться, - ухмыляется Джунмён и отпускает руку младшего. Тот кивает, и ловит нечитаемый взгляд Юнги, которому явно что-то не нравится, но проблема омеги в том, что он сам не понимает, что происходит. – Увидимся, Юнги-я, - говорит мужчина, поднимая руку и удаляясь в сторону кучки других полицейских, которые сейчас что-то бурно обсуждали, и Тэхён чувствует, как альфу передергивает от подобного обращения. - Идем домой, Юнги, - произносит Тэхён, чуть поворачивая голову к старшему. - Не думаю, что сейчас стоит возвращаться в эту квартиру, - отвечает Юнги: - ты не будешь против, если я тебя сейчас отвезу к тёте? Переночуешь там сегодня. У неё будет гораздо безопаснее, чем где-то еще, - продолжает тот, заводя машину. – У меня еще есть кое-какие дела. - Интересно, я когда-нибудь дождусь от тебя искреннего ответа? – тихо спрашивает Тэхён через какое-то время, все также откинувшись на спинку сиденья и глядя в окно. - Тэхён… - Я не жалуюсь, просто…мне бы хотелось, чтобы ты мне рассказывал о твоих проблемах. Я знаю, что ты привык сам со всем справляться, но, Юнги, - Тэхён тяжело вздыхает: - дай мне хотя бы возможность знать, что тебя беспокоит. Я так не могу, - добавляет он и поворачивается к мужчине, натыкаясь на его взгляд. - Тэ, я тебе как-нибудь расскажу, обязательно, - уверяет альфа, вновь поворачиваясь и глядя на дорогу: - а пока не думай об этом. Ким закусывает губу и опять отворачивается. Юнги мельком смотрит на него, и вздыхает. Тэхён задет, и альфа это понимает по его холодному взгляду, который бросает на него омега, когда вылезает из машины. Мин ловит парня уже почти у самого входа в знакомый подъезд, обхватывая рукой запястье омеги и разворачивает к себе, располагая ладони на поясе джинсов. - Не обижайся только, - шепчет он на ухо Тэхёну, обдавая его горячим дыханием: - я все расскажу. Скоро, обещаю, - быстро добавляет он, заглядывая в блестящие глаза, и целует. Ким сперва явно упрямится, но все же оттаивает и сдается под напором альфы, хватаясь за рукава светлой рубашки. Юнги отстраняется, когда воздуха начинает не хватать и касается губами лба омеги. – Спокойной ночи, Тэ.       Юнги буквально взлетает на второй этаж, и тут же натыкается на разъяренного папу. Тот решительно наступает на сына, который застывает в ожидании дальнейших действий омеги и бьет по щеке со всей силы. Юин замирает в дверном проеме, не зная, что делать. Мин неверяще смотрит на омегу, а Кихён смотрит на постепенно алеющую щеку сына и чувствует садистское удовлетворение. Это меньшее, что он хочет сейчас сделать. Юнги поджимает губы – папа никогда не позволял себе бить его, как бы не был зол, поэтому данная ситуация это что-то из ряда вон выходящее. - Как ты мог? – дрожащим от несдерживаемой ярости голосом спрашивает Кихён: - как ты посмел, я тебя спрашиваю! - С этим давно надо было заканчивать, - отвечает альфа, не отводя внимательного взгляда от лица папы: - ты и сам прекрасно знаешь, что отец был не прав… - Не смей! – вскрикивает истерично омега: - не смей критиковать отца! Если он считал, что это было правильно, значит, так надо было! Эти чертовы копы были у нас, они обыскали наш дом! А если бы они что-то нашли?! - Ничего бы они не нашли, - хриплым голосом возражает Юнги: - отец не дурак, он не прятал ничего важного в доме, сам прекрасно знаешь. А так в любом случае, мы смогли отмыться от репутации мафии хотя бы на недолгое время. Знаешь же, как все это бросает тень на нас, и с каким риском сопряжено, - напряженно продолжает Мин, сжимая кулаки. - Однако это все равно было глупо, - трясет головой старший, отступая от сына. – Ты должен был предупредить нас, знаешь, как я испугался, когда менты ворвались к нам в дом! – вновь срывается на истерику Кихён, и Юнги предупреждающе смотрит на того. - Я понимаю, но они бы все равно вам ничего не сделали бы, - успокаивающе произносит альфа. - Да как…? Господи, Юнги, почему, почему ты все делаешь против моей воли? – хмурится омега, прикрывая глаза. - Я не делаю все против твоей воли, пап. Я лишь пытаюсь максимально вас обезопасить, я лишь хочу, чтобы все это наконец приобрело более или менее кристальный вид. Мне надоели все эти гребаные махинации, эта подпольная деятельность, блять, все эти ежедневные убийства. Ты думаешь, мне приятно заниматься всем этим? – Юнги чувствует, что начинает закипать и глубоко выдыхает, стараясь успокоиться: - не ты ли все время жаловался, что ты боишься не открыть глаза однажды? Так вот, папа, я стараюсь сделать так, чтобы ты и Юин перестали опасаться за свои жизни, поэтому, будь добр, не лезь в это, - Мин кривится и обходит омегу, проходя в сторону кабинета отца. На душе скребут кошки, потому что он ловит осуждающий взгляд Юин и это его коробит слишком сильно. Да, возможно, он перестарался с подставными преступниками, но, черт возьми, это все оправдано, разве нет? В кабинете темно, и Юнги уже забыл, где находится включатель, поэтому он шарит рукой по стене, наконец, находя его, и зажигает свет в помещении. Он подходит к сейфу, набирая код и оглядываясь на шедшего за ним Кихёна. Достает необходимые бумаги и укладывает все в папку. - Ким Тэхён, - произносит Кихён, скрещивая руки на груди. – Это из-за него? Юнги хмурится и чуть сильнее защелкивает портфель, а потом выпрямляется, смеряя папу жестким взглядом. - Нет. И даже не смей впутывать в это Тэхёна, - он равняется с папой и смотрит в наполненные злостью глаза. – Он к этому никакого отношения не имеет. - С ума сойти, - с горькой усмешкой произносит Кихён, глядя вслед уходящему альфе: - где я тебя воспитал не так? Как же так получилось, что ты ставишь своего омегу выше своей семьи? - Не утрируй, - обрывает его Юнги, подходя к лестнице: - и не выдумывай. Ложитесь спать, - Мин смотрит на часы: - уже поздно. Приведи себя в порядок. - Куда ты? - В компанию заеду. Кое-какие дела остались, - Юнги устало трёт переносицу. - Так поздно? – Кихён тревожно подается вперед, и кивает Юин, которая, обиженно надув губы, заходит в комнату. – До завтра никак подождать не может? - Нет. Не беспокойся об этом. Ложись спать, спокойной ночи, - Юнги кивает и спускается вниз.

***

Чонгук хмуро оглядывает юношу напротив него. - Ну, садись, - кивает он на стул и парень робко присаживается. – Так чего хотел? - Мне сказали, что теперь я буду практиковаться в вашем отделе и вас назначили моим начальником, - произносит омега, складывая руки на коленях. Грозный вид нового начальника пугал его, а учитывая то, что именно он был тем, на кого омега с неудачей пролил кофе, то это вообще можно забирать документы. - Как зовут? – спрашивает Чонгук, оглядывая резюме и послужной список парня. Да, неплохо. - Ким Югём, - отвечает омега, наклоняя чуть голову вбок. – А вы красивый, - вдруг глупо добавляет парень и чуть хихикает. Чон оторопело отрывает голову от бумаг и смотрит на смутившегося Югёма: - Ты с ума сошел? - Ой, извините, пожалуйста, я всегда несу такую чушь… - тут же осознав, что он ляпнул, быстро кланяется Ким. - Не на работе же… - заканчивает Чонгук, слыша себя, и понимает, что тоже несет бред. Югём замирает в поклоне, забыв разогнуться, боясь, что ослышался. - Что? - Что?

***

Сокджин нагло хмыкает, глядя на усаживающегося напротив него Юнги. Тот оглядывается и поднимает, наконец, взгляд на альфу. - Поздновата встреча. Давненько мы с тобой не виделись, Юнги-я, - ухмыляется Джин и если честно, то это вовсе не тот Ким Сокджин, которого знал Мин. С нахальной улыбкой и выбеленными волосами, этот альфа, выглядящий так, словно дикий зверь, готовый вгрызться тебе в глотку сейчас же, стоит тебе не так взглянуть на него – это не Сокджин, которого помнит Мин. Свойство людей меняться со временем было ярко продемонстрировано на друге детства, и сейчас Юнги смотрит словно на блеклый отпечаток прошлого, словно лицо затерлось, потерялось во всей этой суете и на мгновение приходит вопрос, а сам Юнги тот же? Когда-то немного наивное и умиленное выражение лица Джина словно стерто жестокой реальностью, черты лица заострились, а в самом взгляде никаких эмоций. - А ты достаточно быстро нашел меня, - словно насмехается Ким, и похлопывает себя по коленям, а потом хитро смотрит на старшего: - неужели Тэхён все-таки ушел от тебя? Сокджин давит словно специально, знает, куда бить со всей силы, и Юнги чувствует, как раздражение волнами подкатывает к горлу, грозясь вылиться наружу. - Нет, если ты серьезно рассчитывал на это, то тебе этого не удалось, сукин ты сын, - кривая усмешка перерезает лицо альфы и Сокджин меняется всего на секунду в лице. - Правда? Забавно, - задумчиво произносит блондин, с профессиональным прищуром оглядывая когда-то друга. – Я думал, что Тэхён и правда уйдет, не выдержит суровой правды. - Зачем ты это сделал? Блять, просто объясни мне, зачем, Джин? Не поверю, что тебе вдруг внезапно захотелось поделиться подробностями дела десятилетней давности, - прикладывая неимоверное количество усилий, чтобы не сорваться и не проехаться кулаком по лицу Джина, спрашивает Юнги. - А ты поверь, Юнги, - с каким-то звериным оскалом произносит Сокджин, откидываясь на спинку кожаного кресла и оглядываясь на проходящих мимо людей. Да, встретиться на территории оживленного бизнес-центра не самый лучший вариант. – Считай это моим подарком тебе. - Подарком?... О чем ты? - Ну, как. Это тебе же я должен сказать спасибо за то, что ты посадил за решетку нашего когда-то общего друга, - сквозь маску жестокости проглядывает что-то отчаянно больное и Юнги замирает, вцепляясь пальцами в подлокотники. – Не смотри на меня так, словно ты не понимаешь. Намджуна посадили ведь из-за твоей семейки, - с яростью произносит Сокджин, глядя на Мина так, словно желает тому сдохнуть в огромных муках. Юнги застывает. Намджуна посадили? Что за блять? - Что ты несешь? – на выдохе спрашивает Мин, неверяще вглядываясь в лицо Кима, пытаясь найти там отголоски лжи. Но Сокджин все также со злостью, прожигая наполненным ненавистью взглядом, смотрит на собеседника. - А все из-за того, что твой отец предал своих компаньонов, разве нет? У него было больше связей, да и плюс он оказался слишком трусливым, чтобы ответить самому за свои действия. Подставить своих же людей – я рад, что хотя бы в этом ты не похож на него, да, Юнги? – Сокджин ухмыляется, но Мин видит, как дрожат уголки губ. – Ты вообще мало чем похож на своего отца, хотя мне в детстве казалось, что ты во всем старательно подражал ему. Но, как оказалось, ты действительно другой. Либо ты так хорошо заметаешь следы, в таком случае, отдаю тебе должное – мне действительно нечего было найти на тебя, весь такой чистенький, никаких подвохов, хотя я старался, можешь мне поверить, - Джин перекладывает одну ногу на другую: - я уж совсем отчаялся, хотя Джун говорил мне успокоиться, и забыть об этом. Простая душа, он не винил тебя, - хмыкает Сокджин: - хотя это именно я вытащил его из тюрьмы, он должен был хотя бы из благодарности поддерживать меня. Но, видимо, детская преданность тебе не исчезла из него до конца. А потом, знаешь, я узнал, что ты добился своего Тэхёна, по которому так отчаянно сох с детства, и как-то все спонтанно получилось, - Джин видит, как напрягается альфа: - встреча с тем парнем, Чонгуком, была буквально подарком судьбы. Обиженный предательством сбежавшего истинного, который, как я понял, убежал к тебе, и до безумия злой юноша был преисполнен ненавистью к тебе и Тэхёну, и тут я, - улыбка становится все шире и тем самым все больше похожа на оскал зверя: - я рассказал все, что знал. Если это был единственный шанс сделать тебе больно, который у меня оставался, я собирался воспользоваться им. И знаешь, Юнги, - Сокджин поднимает прищуренный взгляд карих глаз: - я не жалею. Это нужно было сделать. - Ты серьезно? – Юнги смотрит на Джина словно через абсолютно новую призму, сквозь прозрачную реальность, которая не оставляет следов былой детской наивности. - Абсолютно. На самом деле, мстить тебе уже не было смысла – на этом нельзя было сделать что-то противозаконное, а Намджун уже был на свободе и не держал на тебя зла. Но я не смог проигнорировать историю Чонгука. Ты оказался слишком упрямым, да? Я лишь хотел показать тебе, как может быть жестока жизнь с неистинным, но…что же, вы разрушили мои планы, - Сокджин разводит руками: - мое уважение, ты славно привязал к себе Тэхёна, раз он сбежал от своего истинного к тебе, так еще и закрыл глаза на ваши махинации с его семьей. - Не смей говорить о нем в таком тоне, - резко бросает Юнги, прищуривая глаза. - Это все, что тебя задело? – посмеивается Джин, а потом чуть наклоняется к брюнету и смотрит прямо в глаза: - похвально, что ты защищаешь честь своего омеги, ах, извини, он ведь не твой омега, - иронично вскидывает брови Сокджин: - у него же другой истинный. Не боишься, Юнги, что в итоге он уйдет от тебя? Да брось, Юнги-я, ты прекрасно знаешь этих омег. Он уйдет. Не сейчас, так потом. Можешь не сомневаться, - щурится Джин и откидывается назад. - Смотрю, ты слишком много думал о моих отношениях с Тэхёном, - зло выплевывает Мин. – Благодарю за заботу, но я как-нибудь обойдусь без твоих советов. - А жаль, - притворно вздыхает Сокджин, отряхивая невидимую пыль с рукавов пиджака: - пройдет время, и ты поймешь, о чем я. Тебе надо перестать делать вид, что Тэхён особенный. Он ничем не отличается от всех остальных. - А вот это уже не твое дело, - выпрямляется Юнги: - занимайся своими, - Мин встает и смотрит уже сверху вниз на Джина: - где сейчас Намджун? Блондин вскидывается, тут же ощетиниваясь на глазах: - Не смей появляться перед ним. Он достаточно перенес проблем из-за вашей семейки. Так что ты окажешь услугу, если исчезнешь из нашей жизни, - кривится Ким: - я надеюсь больше не пересечься с тобой. Мне с тобой больше делить нечего, Мин Юнги, - встает Сокджин и смотрит прямо, жестко, совсем не так, как раньше. И уходит, не протянув даже руки на прощание. Юнги смотрит вслед удаляющемуся Джину и в груди где-то неприятно щемит. Терять друзей, вот так, когда они растворяются во времени, словно призрачный мираж, когда оказывается, что даже друзья могут воткнуть нож после того, как ты доверился им, тоже разочаровывает. А потом вздыхает и поправляет вороты пиджака – если Сокджин так легко отбросил их дружбу назад, хотя Юнги и вовсе не имеет права обвинять в этом, ведь кто знает, как поступил бы он, попади он в такую ситуацию, то и самому Мину стоит забыть об этом. Пусть Ким Сокджин остается в воспоминаниях как лучший друг детства. Иногда надо уметь отпускать прошлое. И уж лучше пусть вот так, с невесомым осадком в виде нейтралитета, чем в той непонятной гневной тираде, которую собирался выбросить на Джина сам Юнги при встрече. ... Юнги крепко сжимает руль, ведя машину. Сегодня солнце светит слишком ярко. Он разминает шею, и старается игнорировать колющие слова Сокджина, которые вчера все-таки засели внутри, не исчезли и не прошли мимо. «Он уйдет» «Не сейчас, так потом» «Перестань делать вид, что Тэхён – особенный». Юнги поджимает губы и бьет рукой по рулю. Он не может делать такой вид. Тэхён – особенный для Юнги. Мин вскидывает руку с часами и смотрит на время. Сейчас Тэ должен быть уже дома, по идее. Он писал, что хочет уже вернуться в их квартиру, на что Юнги дал согласие, хотя это стоило сделать еще вчера сразу. Альфа переключается на вторую скорость, и оглядывается на вывески, тормозя возле цветочного магазина. Тэхён валяется на кровати, подпирая рукой подбородок и пролистывая ленту новостей. Серая футболка сбилась набок, и теперь открывала часть спины, пока омега болтал ногами в воздухе, а потом опять поправлял домашние шорты. Интересно, Юнги приедет сегодня? Он ничего не писал после того, как написал, что да, стоит уже вернуться в квартиру, поэтому Ким приехал домой сразу после учебы, забрав по пути пиджак Юнги у тёти. С каких-то пор его немного напрягало общество тёти после её слов об альфе Тэхёна, и он не мог ничего с собой поделать. Когда-нибудь она поймет, что Юнги хороший, успокаивал себя Тэхён и откинулся на кровать, укладываясь на спину. Он так погружается в просмотр нового видео, что почти пропускает момент проворачивания ключа в замочной скважине. Юнги? Тэхён выскакивает сразу же, сжимая в руках телефон, и замирает. Омега за потрясающим видом фиолетовых гиацинтов чувствует их запах, и поднимает сияющий взгляд на альфу в дверях. Мин подходит, протягивая букет цветов омеге, и тот принимает его, скрывая смущенную улыбку. Юнги улыбается, глядя на расцветающего Тэхёна и прижимает того к себе, утягивая в мягкий поцелуй. Ким обвивает руками торс старшего, сжимая в одной руке букет и отвечает на поцелуй. - Зачем? – с придыханием спрашивает Тэхён, когда альфа отстраняется от него. - Просто, - целуя в щеку, произносит Юнги. – Тебе не нравится? - Нет, нравится, просто…мне никогда не дарили цветы, - смущенно отвечает Тэхён, и смотрит снизу вверх на мужчину: - спасибо, Юнги, - тихо шепчет он и легко касается губ альфы. Боже, как же он счастлив.

***

- Сегодня все это должно закончиться, - произносит Юнги, когда Сонджин выезжает на бездорожье. Он крепко сжимает пистолет во внутреннем кармане пиджака. Последнее время было слишком хорошим, чтобы быть правдой, и Мин не ошибся. Кеннет жив. Черт возьми, Юнги не может объяснить всего этого, как не может объяснить того, что этот ублюдок жив. А потом вспоминает, что ведь отец так и не сказал, что сделает с Кеннетом. На самом деле, сколько бы Юнги не думал об этом, он все больше и больше перестает верить в то, что его отец всегда отдавал полный отчет себе в том, что делал. Если отдавал, то какого черта этот сукин сын жив, хотя, блять, Юнги ясно давал понять, что сам готов был пристрелить эту мразь, если уж отец не захотел сделать этого? Мин был зол и был зол на отца, у которого теперь всего этого не спросишь. Кеннет стоял за некоторыми нападениями, которые планировались совершаться на Тэхёна, и именно он ответственен за покушение по возвращению в Корею. Он прикрывался Сувон Групп, и Юнги и подумать не мог, что этот ублюдок смог так долго вынашивать план мести. А мести ли? Он получил по заслугам, хоть и не до конца. Отцу стоило избавиться от него еще тогда, несколько лет назад. Но теперь уже не вернешься в прошлое, хоть Юнги с удовольствием бы сделал это и сам довел дело до конца. Поймать его оказалось тоже непросто, и один только черт знает, сколько пришлось потратить времени и сил Юнги с Сонджином, чтобы определить его местоположение. В итоге, хоть Кеннет и не вел оседлый образ жизни, он имел одну постоянную точку, где обосновался и часто проводил собрания. За Сеулом, небольшой пригород с заброшенными местами. Именно туда сейчас направлялся Юнги, потому что именно сегодня он собирался покончить со всем этим. Пора избавляться от ненужного балласта, и на самом деле, кто знает, кто – Юнги или Кеннет – тут ненужный балласт. В огромном затхлом помещении, видимо, когда-то бывшем каким-то заводом, плохо освещенном и со всяким барахлом тут и там, Юнги оказывается гораздо быстрее и легче, чем он считал. И он не ошибся в своих предположениях, что их ждали – он слишком хорошо помнил лицо этого ублюдка, которое явилось его взору почти сразу же, как Юнги с Сонджином вошли в это помещение. Жизнь его славно потрепала, это точно, думает Мин не без удовлетворения, глядя на изможденное и местами покореженное лицо Кеннета. - Я так и думал. Кто же еще так интенсивно будет копать под меня, кроме моего славного старого друга Мин Юнги? – хрипит Кеннет, выходя под маленькую старую лампу, освещающую еле-еле эту рухлядь. - Ты жив, - с яростью выплевывает Мин, делая шаг вперед и вытаскивая оружие. Кеннет лающе смеется, глядя на ствол в руках альфы. - К твоему сожалению, - кивает Кеннет, и Юнги клянется, что рука того мелко дернулась к поясу брюк. – Как поживает мой маленький друг Тэхён? – ядовито интересуется мужчина и Юнги давится воздухом от ненависти. - Закрой свою пасть и не смей произносить его имени, - шипит, как рассерженная змея, Мин, чувствуя, как начинается трястись рука от плохо сдерживаемой злости. - Почему же? Неужели так ярки еще воспоминания? Сказать честно, я бы и думать об этом забыл, если бы не… Мин больше не может слушать слова этого ублюдка. Ярость поднимается беспощадной волной, в Юнги рождаются новые порывы убивать, рвать на части, вгрызаясь зубами в глотку, уничтожать. Он стреляет, чувствуя, как от отдачи бьет по руке, и Кеннет только чудом успевает отклониться. Приказ отдан. Как и думал Юнги, он здесь естественно не один, но появившаяся толпа не двигается, ожидая приказаний от своего босса. Кеннет щурится и на лице теперь отпечатывается жестокость и та самая бесчеловечность, он бросается голыми руками на Юнги, не реагируя на беспорядочную стрельбу, которую открывает Сонджин. Тут же хлипкую дверь сносит ударной волной подкрепление, воспринявшее тот выстрел Юнги как сигнал, и начинается перестрелка. Из рук Юнги Кеннет выбивает пистолет, а сам он нависает над альфой с абсолютно диким лицом и тот краем глаза цепляет блеснувший в тусклом свете нож. Он уклоняется, сдерживая размахивающего оружием Кеннета, но тот умудряется проходящим движением задеть щеку альфы и Юнги шипит, на мгновение выпадая из реальности, но практически тут же слышится выстрел, и альфа пользуется ранением Кеннета, от которого тот теряется и он скидывает с себя мужчину, хватая свое оружие. Тот поднимает руки, кривя губы в дикой усмешке. Он остался один. Его помощь полегла под подавляющим количеством подкрепления другой стороны. Юнги оттирает рукой кровь с лица, чуть шипя от боли, и наводит ствол на Кеннета. В голове оживают картинки прошлого, и это напоминает ему ту ситуацию. Только сейчас Мин не собирается отступать, он доведет дело до конца. В глазах Кеннета дикий огонь, вовсе не связанная с здравомыслием и Юнги уверен, что у того проблемы с головой, но ему плевать, если честно. Возмездие во имя справедливости – это ведь правильно? В итоге все должны платить по счетам. Юнги снимает предохранитель и почти бездумно спускает курок, целясь в лоб. Руку отбивает назад, и почти в это же время бездыханное тело Кеннета падает лицом вниз. Сонджин отплевывается от грязи и песка, а потом кладет руку на плечо Юнги: - Идем, хён. Ребята позаботятся о нём, тебе надо обработать рану. ... Тэхён задерживает дыхание, когда слышит звонок в дверь. На часах девять часов вечера, а Юнги говорил, что не придет сегодня, скорее всего. Поэтому он с замиранием сердца заглядывает в глазок и охает, открывая дверь. На пороге стоит взмыленный Юнги с окровавленным лицом, и в испачканной в пыли и грязи с кровью рубашке. Тэхён не успевает даже ничего сказать, как Юнги влетает в квартиру, крепко хватая омегу и судорожно прижимая к себе. Ким чувствует металлический привкус и припухлости на губах старшего, слышит запах крови и чего-то еще, но тут же забывает обо всем, когда Юнги отрывается и загнанно дышит, глядя в испуганные глаза омеги. Тэхён почти читает по губам, потому что у него замирание сердца и страх, что ему послышалось: - Тэ, ты выйдешь за меня?