Я выбрал Вас

Глава 1. Рождение Англия 1163 год 1 марта 6 часов вечера. Замок лорда Хьюго Вайдинга. В спальне, освещенной факелами, на огромной кровати умирала юная жена лорда, — третьи сутки она не могла родить, и теперь, измученная ужасными болями, раздирающими ее хрупкое тело изнутри, тихо стонала, — кричать у нее уже не было сил. Потухшими глазами она смотрела на мужа, неподвижно сидевшего рядом в огромном кресле, покрытом медвежьей шкурой. Его широкие плечи были опущены, и только иногда вздрагивали от очередного надрывного стона умирающей. За спиной лорда стоял белокурый мальчик лет 10 -11. Его голова едва виднелась из-за высокой спинки кресла, и он приподнимался на цыпочки, чтобы лучше видеть происходящее. По-детски пухлые губы были плотно сжаты, а ярко-голубые глаза широко распахнуты и полны непролитых слез. Это был сын Хьюго от первого брака — Дитер, веселый, жизнерадостный хохотун и озорник. Его мать Хельга, родом из далекой северной страны умерла, когда ребенку было 9 лет, лорд женился во второй раз на красавице Иден, дочери сэра Эрика, своего друга и соратника. Иден оказалась хорошей хозяйкой, доброй и заботливой, искренне полюбила своего сурового и могучего мужа, а маленькому Ди заменила мать. Лорд Хьюго души не чаял в своей крохотной жене. Только при ее появлении его грозное лицо освещалось ласковой улыбкой, а глаза лучились нежностью. В изголовье кровати, удрученно склонив голову, стоял врач-араб, привезенный лордом из крестового похода много лет назад. Хьюго спас его от неминуемой гибели, за что араб поклялся в вечной преданности и дружбе своему спасителю. Со временем араб, назвавшийся Ахмедом аль Фарухом, занял почетное звание личного лекаря лорда и его семьи. И вот сейчас, в этот ужасный вечер, он беспомощно стоял у кровати юной красавицы и понимал, что ничем не может ей помочь, хотя он сделал все возможное, чтобы роды прошли благополучно. Ахмед не мог понять, что же пошло не так. Беременность проходила без осложнений, потуги начались в положенный срок, и вдруг случилось ужасное, — ребенок перевернулся в чреве матери и застрял в родовом проходе. Когда Ахмед понял, что ребенок идет боком и сделать ничего нельзя, что и мать, и дитя обречены, он позвал лорда Хьюго проститься с женой. Скорбная троица тихо собралась вокруг постели умирающей, молясь про себя, каждый своим богам. Вдруг за окном раздался громовой раскат такой силы, что все вздрогнули и с ужасом переглянулись. -Гроза начинается, — тихо сказал лорд, ни к кому не обращаясь. — Это в марте -то?! — возразил Ахмед. — Чертовщина! — констатировал Дитер. Тихий стон заставил всех повернуться к постели умирающей. Хьюго склонился над любимой и, нежно сжав ее тонкие пальчики, прижался к ним губами. — Дорогой, — прошептала она, едва шевеля искусанными губами. — Я чувствую, что скоро все закончится. Позови священника, и … и прости меня…  — Нет, милая, нет …. Я не хочу … Ты не можешь …. Ты не должна уходить от меня, я не отпущу тебя, — бессвязно, как в бреду закричал лорд, покрывая ледяные руки жены поцелуями. — Ты не умрешь, и наш сын не умрет. Моя любовь спасет вас. Заклинаю всех святых, всех богов, все высшие силы, все, что есть могущественного в этом мире, помогите!!! — последние слова утонули в глухих рыданиях. В ту же минуту раздался оглушительный раскат грома. Мощный порыв ветра, ворвавшийся через узкие бойницы, затушил факелы, и только ярко полыхнувшая молния на секунду осветила скорбную сцену. В наступившей тишине, откуда-то из темной глубины полога кровати послышался то ли звон колокольчика, то ли смех, нежный и ласковый. Комната наполнилась запахом цветов и травы, как бывает после грозы, и осветилась призрачным золотистым сиянием. В центре легкой мерцающей дымки появилась хрупкая фигура юноши неземной, нереальной красоты. Роскошные черные волосы рассыпались по плечам, бездонные темно-карие глаза смотрели пронзительно, будто сквозь вечность, а на тонко очерченных губах играла неподражаемая улыбка, легкая, трепетная и удивительно ласковая. Лорд Хьюго, Иден, Ахмед и Дитер замерли, не в силах вымолвить ни слова и во все глаза смотрели на это чудное видение. — Я сошел с ума, — прохрипел лорд, к которому, наконец, вернулся дар речи. — Я в раю, — прошептала Иден, сложив руки на груди. — На все воля Аллаха, — пробормотал Ахмед, поднимая глаза к закопченному потолку. — Дьявольщина, — пискнул Дитер, шмыгая под кровать. Будто довольный произведенным эффектом, юноша тряхнул кудрями, прикрыл глаза длинными ресницами и кивнул, словно соглашаясь в чем-то с самим собой. -Вижу, я не ошибся, — тихо прошелестел его голос. — Теперь вы моя семья. Я выбрал вас! — и чудесное видение растворилось в воздухе. Сияние померкло, дымка растаяла, оставив лишь запах цветов и весенней травы. В тот же миг Иден пронзительно закричала, ее тело выгнулось и задрожало, как в агонии. Она широко развела бедра, тяжело дыша и закатывая глаза. — Что вы замерли, черт бы вас побрал, — заорала она, — вытащите из меня этого засранца, иначе я его придушу. Три дня, видите ли, он раздумывал, созрел наконец, о ё-ё-ё!  — Милая, ты ругаешься, как портовая шлюха, — выдавил из себя лорд, ошарашенный словами своей нежной жены. — Интересно, как бы ты себя вел, если б тебя драли три дня, — не унималась Иден, шаря руками под одеялом. Под кроватью хрюкал Дитер, всеми силами пытаясь не расхохотаться. Ахмед, наконец, отмер, склонился над несчастной, приподнял одеяло и засунул туда голову. -Не смотри, — пропищала Иден, — мне стыдно. — Заткнись, женщина, — рявкнул Ахмед, — ничего нового я там не увижу! — Охереть, — прошептал лорд, падая в кресло. Дитер, выползая из-под кровати, ржал во все горло. — Это я удачно попал, а главное вовремя. Чувствую, — скучно не будет. Последняя золотистая пылинка растворилась в воздухе, унося за собой запах трав и легкий нежный то ли смешок, то ли мурлыканье, слившееся с пронзительным криком малыша, появившегося на свет. — Мы назовем его Томас, — выдохнула Иден и потеряла сознание.