О чем мечтает принц

Ветер трепал темные волосы короля, робкими движениями озябших пальцев касался постаревшего лица, завывая, прося обратить на себя внимание. Он разносил кусочки воспоминаний, путался и терялся в кронах деревьев, забывался навечно, будто не было когда-то великого Камелота. Где магия, могущественная, кровная будто не жила по своим законам, не поднималась вихрем из-под земли, не въедалась под кожу принося с собой ощущения защиты и уюта. Все это сгорело, истлело, все маги и их помощники были приговорены к смертной казни. Он не верил. Как только солнце коснулось своими лучами кромки реки, его жена, королева, произвела на свет ребенка. Чистого, нежного, со светлыми, словно выгоревшая на солнце пшеница, волосами, и большими, ярко-голубыми глазами. Утер был счастлив. Он целовал свою жену, благодарил Богов и предков за наследника, был счастлив, впервые за долгое время. Но и радость признана омрачаться неприятностями, как бывает, могильный шепот забирает под кожу, кусает, рвется внутри, как пленник перед казнью. Его сын помечен. На левом предплечье, ярким темно-красным пятном, как капля крови на белоснежном покрывале, расцветала метка соулмейта — дракон, объятый ледяным пламенем. Он приказал убить всех. Позор на семью, на королевство. Чтобы скрыть предательство сына, Утер пошел на отчаянный шаг — обратился к магу. Но вместо того, чтобы помочь, женщина убила его возлюбленную и поклялась, что его сыну будет тяжело найти свою вторую половину. Их души не соединятся. И навсегда — Артур Пендрагон останется повелителем, без своего соулмейта.  — Это война. — Он понимал, что совершает ошибку, но ради спасения сына, он готов пойти на отчаянные жертвы.

***

В лунном свете его руки казались неестественно бледными. На секунду Артур забыл о пронизывающем ветре, о шепоте потерянных душ в кронах деревьев и замогильном холоде. Земля пропахла тленом, влажность висевшая в воздухе лишь усиливала запах ядовитой смерти и разложения. Это были необитаемые территории. Раньше, Артур не верил в страх. Он считал его признаком слабости, чувство, которое рыцарь не должен испытывать. Когда он был маленьким, то перед каждым учебным боем повторял, словно молитву: «Пока ты жив, пока твое чистое и сильное сердце бьется за Камелот, злой предвестник смерти не настигнет тебя». Но сейчас, стоя на вязкой, булькающей земле, он ощущал дурное предчувствие — страх.  — Принц Камелота, юный Артур Пендрагон. Зачем ты пришел? — Хриплый, наполненный насмешкой голос разрезал удушающую тишину, заставляя гостя медленно, словно нехотя обернуться. Это был уже постаревший от времени мужчина, с длинными черными волосами, масляными пальцами и глубоко посаженными зелеными глазами. На нем был широкой плащ с тонкой серебряной нитью и маленькой вышитой звездочкой на левом плече. Знак мага.  — Это ведь ты? Ты помогаешь людям? Тебя зовут Спасителем соулмейтов? — Артур вздрогнул от рваного кашля и недобро прищурившись, положил ладонь на рукоять меча.  — Смотря кого ты хочешь найти для себя. Я убивал и спасал, я скорее просто маг, который творит магию для души. Не глупи, убери свой меч, принц, я не желаю тебе зла. Пойдем со мной. — Старик развернулся и не спеша направился к четырем деревьям, которые росли чуть поодаль. Артур снова прищурился и неловко обнял себя руками. На мертвых землях сгущались сумерки, принося с собой обжигающий ветер, который острыми зубами впивался в горячую чувствительную кожу. Он — герой. На его счету было много воинских побед, разбитых и завоеванных сердец. Он — гордость отца и всего Камелота. Но сейчас следуя за странным магом, Пендрагон ощущал себя уязвимым. Деревья были отвратительны. Их широкие, покосившие ветки, словно руки больного человека, раскинулись в разные стороны и в умирающей надежде тянулись к солнцу. В них не было жизни, лишь ее отголоски, которые поддерживала магия, будто в насмешке не давая уйти им в иной мир, развалиться на части, как слабое королевство. Принц совершил ошибку и отвлекся, совсем упустив из внимания старика. Заметив, как мертвенно-бледные пальцы с припухшими венами, обвиваются вокруг его запястья, он вздрогнул, отчаянно пытаясь вырваться из сильной хватки и достать меч.  — Не смеши меня, мальчишка. Я пытаюсь увидеть твоего человека. — Маг нахмурился и резко отшатнулся, налетев спиной на сухой ствол, и смотря на Артура не видящим, будто затуманенным взглядом. — Не получается. На тебе проклятье Древней Религии, очень сильной и могущественной магии. И все, что я могу это дать тебе подсказку, где искать твоего соулмейта. Пендрагон поник. Это был не первый маг к которому он обращался за помощью и от каждого слышал одно и тоже: «Твоя родственная душа близко». Он не знал ни пола, ни возраста, лишь то, что его вторая половинка дракон. Но ведь это мир магии! Он заполнен разными существами: от безобидных рыбок до опасных сирен. И Артур был принцем, рядом с ним постоянно крутилось много человек и неизвестно, кто именно может оказаться его. Вздохнув, он закрыл глаза и покачал головой, возвращаясь назад, уже не обращая внимания на пронизывающий ветер, неприятную жижу под ногами вместо земли и горький осадок на душе. Его слуга Мерлин, наверное уже замерз или по обыкновению упустил лошадей.

***

Чем ближе они подходили к Камелоту, тем жарче становилось. Солнце нещадно палило, забирая с собой невинные жизни, выхватывало иссохшими пальцами растения и души, лишая нормального и ясного сознания. Небо было чистое, без единого облачка, а отсутствие ветра заставило, всю дорогу молчавшего Мерлина насторожиться.  — Тебе не кажется это странным? Там было холодно, а тут невозможно дышать. Природа будто умирает. — Парень нахмурился и перевел обеспокоенный взгляд на своего принца. — Ты в порядке? Что он тебе сказал?  — Ничего нового я не узнал. — Артур резко поднял голову и остановил лошадь, посмотрев другу в глаза. — Мне на днях уже исполнится восемнадцать, поэтому я нарушаю законы отца, ведь до сих пор не нашел своего соулмейта. А ты прекрасно знаешь, что бывает с такими людьми, когда один из них становится совершеннолетним? Один теряет свою человеческую сущность, а другой лишается частички души. Так что да, я в порядке!  — Я просто поинтересовался и у меня между прочим тоже нет своего человека, но я же не устраиваю из этого драму. — Мерлин вздохнул и прикоснулся к своему запястью, смело ответив на взгляд Пендрагона. — Осёл. Принц тихо зарычал и грубо пришпорил лошадь, ускоряясь. Сил на споры уже не было, а желание отказаться от поисков было удушающим. Ему надоело лгать отцу, сбегать к магам, в надежде на помощь. Он уже сам начинал ненавидеть магию и своего соулмейта. Запустив руку в светлые волосы, Артур бросил виноватый взгляд на своего слугу. Мерлин был другим. Он отличался от большинства придворных, которые автоматически выполняли свою работу, чтобы получить деньги и более высокий статус. Этот черноволосый мальчишка, сразу поразил Артура, ведь тот, в отличии от других не боялся будущего короля и проявлял искренность, и принц ценил это, хоть и не знал, как показать.  — А какая у тебя метка? Укротителя или анимагической формы? — После затянувшегося молчания Мерлин обернулся и растянул пухлые губы в смущенной улыбке.  — Это уже не твое дело. Ты-то мне не говоришь, какая метка у тебя. — Артур закрыл глаза и широко зевнул, чувствуя, как солнце приятно нагрело спину. — И вообще, метка это тайна.  — Я вот не видел у тебя метки. Сколько тебя купал, твоя кожа все также чистая. — Брюнет устало отвернулся и неестественно выпрямился. — У меня вот буква на древнем языке.  — И какая же? — Принц удивленно притих, уставившись потерянным взглядом на свои руки.  — Я не знаю. Она будто расплывается. — Слуга пожал плечами и громко зевнул. — Приехали!

***

Ему надоело. Пышные приемы в честь возвращения принца из дальнего похода, фальшивые улыбки, наполненные грязной завистью и сдержанные разговоры, напоминающие встречи двух старых друзей. Все эти люди действовали на нервы своей холодностью, безликой маской, которая камнем лежала на их развращенной душе. Они косились на него. Слух о том, что принц помечен распространялся быстро. Каждый король соседнего государства или знатный человек стремился сосватать свою дочь или сына с юным Артуром. Но подходящих не было. Боль, разочарование и злость охватывали Пендрагона, заставляя выгонять гостей с насмешкой и не обращать внимания на их удивленные взгляды. Он сбежал. Артур чувствовал, что менялся. Душа таяла, как бывает испаряется роса по утру или запоздалый снег превращается в тонкие ручейки прозрачной воды. Чем дольше он не мог найти родственную душу, тем злее становился. Ярость и адская жадность захватывали его, окунали с головой в кипящее масло, подталкивали забирать больше, опустошать земли врагов и убивать. А потом появился он. Огромный дракон с гладкой зеленой чешуей и огненно-желтыми глазами. Он внушал страх и величие, грозный и мощный, он грозился уничтожить любого, кто посмеет встать на его пути. Всех, кроме Артура. Он успокоил принца, забрал его боль и ярость, но не излечил полностью. Он был драконом, но не его второй половинкой и от этого становилось только хуже. Тогда Пендрагон призвал его. Ночь была холодной. Ледяной ветер мощным ударом изгнал из своих владений скукоженную под его напором жару. Темные тучи грязно-белого цвета рваными клочьями летели по небу, то исчезая за кронами елок, то снова появляясь, но уже в новом обличье, еще более ужасном и пугающем. Послышался свист и громкий рев разогнал облака, обнажая темно-синее небо с робкими, едва заметными звездами. Артур поднял голову и закрыл глаза. Перед ним сидел тот самый дракон, который некогда спас его от душевного уничтожения.  — Килгарра, я больше так не могу. — Принц поднялся с места и быстро прошелся по жалкому клочку земли, который не был усыпан хвоей. — Скажи мне кто он или она.  — Я не могу, иначе все это потеряет смысл, а ты сам никогда не полюбишь этого человека. — Дракон тихо засмеялся и взмахнув крыльями, уселся на задние лапы, искоса наблюдая за принцем. — Но я могу дать тебе совет.  — Твоя родственная душа близко. Знаю, ты не первый мне это говоришь. — Пендрагон тихо рыкнул и положил ладони на шею. — Но можно сказать что-то путное? И еще, что происходит с погодой?  — С погодой все плохо. Очень сильный маг влюблен и эта любовь похоже безответна, он страдает, а с ним плачет и природа. — Килгарра низко опустил голову и вздохнул, резко изменившись в настроение. — Ты же никогда не смотрел на свою метку?  — Смотрел, это дракон. И что?  — А разве он не объят синим пламенем? — Дракон тут же усмехнулся, подняв голову.  — Объят.  — Но бывает ли синее пламя?  — Нет, не бы… — Артур замолк на полуслове и недовольно посмотрел на смеющегося Килгарру. — К чему ты клонишь?  — В метке ничего не дается для красоты. Везде есть скрытый смысл или подсказка, чтобы было легче найти свою родственную душу. У твоего соулмейта голубые глаза. — Дракон улыбнулся и взмахнув крыльями, скрылся в рваных клочьях облаков.

***

«Ничего нет лучше совета хорошего, и дел без советов бедственней нет. Сначала все обсуди, ведь по совершении дел совещаться поздно, получив же совет, можно еще передумать. Вглядись в окончание дела и только потом приступай к нему. В советники бери тех, кто удачен был и в советах своих, и в делах. Советуйся только с теми, кто по знанию дел имеет на это право, и особенно если они не раз осуждали тебя за ошибки. Только таким можно доверить чин друзей и советчиков.»* — Артур удивленно моргнул и неловким движением перевернул страницу. — «Все, что велишь подчиненным своим — как быть и что делать — сначала выполни сам, а уж потом и учи».**  — Мерлин, что это такое? — Пендрагон сложил руки на груди и откинулся на спинку стула. — Протест против меня или намек, что я делаю все не правильно? Парень удивленно вскинул голову и лукаво улыбнулся, пожав плечами. Так ничего и не ответив, он начал собирать с пола грязные рубашки принца и недовольно морщить нос от неприятного запаха.  — Ты хоть раз моешься без меня? На что тебе другие слуги? — Брюнет от усердия высунул язык и неожиданно кинул штаны в Артура. — Понюхай вот. Ты моей смерти хочешь?  — Да иди ты. — Он отшатнулся от своей одежды и встал, медленно приближаясь к слуге. — Ты не ответил на мой вопрос.  — А я должен? Просто перепутал пергаменты. Это легко сделать, когда ты загружаешь меня работой. — Мерлин отошел на шаг и нервно дернул край своего излюбленного платка, при этом уронив все грязные вещи. — Я обязан делать все: чистить сапоги и оружие, быть твоей мишенью, стирать одежду, участвовать в опасных походах, хотя мне этого и не хочется. Ты слишком меня гоняешь. Я не твоя собственность.  — Ты мой друг. — Артур ошарашенно отошел к стене и опустил голову, не зная как реагировать на откровенность Мерлина. — Я не знаю и понятия не имею, как показать это. Просто я очень переживаю из-за своего соулмейта.  — А может хватит? Почему ты не можешь присмотреться к людям, которые рядом с тобой постоянно? — Брюнет сложил руки на груди с легкой насмешкой наблюдая за удивлением Пендрагона. — Как же право выбора?  — Я не могу его сделать! Меня вечно пытаются сосватать… Только если… — Принц задумчиво склонил голову набок и тут же улыбнулся. — Только если ты не поможешь мне!  — И как я должен это сделать? — Мерлин резко опустил руки и закусил губу. — Что ты задумал?  — Ты притворишься моим парнем! *Из летописи Древней Руси. *Римский.

***

Солнце играло в его светлых волосах, бросало свои лучи на пухлые губы, терялось в плавных изгибах тела. Ветер мягко качал верхушки деревьев, ласкал отяжелевшие от иголок и листвы ветки. Природа была счастлива, но принц не разделял ее настроения, на душе у него камнем лежал неприятный осадок. Он полюбил. Его игра с парнем затянулась настолько, что он напрочь забыл о своем соулмейте. Мысли Артура постоянно крутились вокруг Мерлина, будто ничего другое не имело значение, лишалось смысла, потерялось, как теряется иногда ценная вещь в гуще времени. Завтра ему исполняется восемнадцать. Пендрагон не заметил, как сумерки мягким покрывалом опустились на светлое небо, оставляя где-то вдалеке лазурную полоску. Игривые звезды робко загорались и переливались на чистом холсте темной краски, подыгрывая дешевому спектаклю. Он призвал дракона. Артур со вздохом признал поражение. Ему нужен был совет, как поступить дальше, есть ли надежда сохранить свою душу и быть с тем, кого по-настоящему любишь? Тишину разорвало громкое хлопанье крыльев и протяжный вой. Пендрагон тут же насторожился. Это был не Килгарра. На встречу ему летел черный дракон со светлыми голубыми глазами. Он был меньше Килгарры, но принц чувствовал, как от него исходило величие и сильная магия. Страх липкими мурашками пополз у него по спине.  — Где Килгарра? — Артур поднялся со своего места и смело заглянул в глаза незнакомого дракона, у которого на дне зрачков плескался огонь.  — Я решил прийти вместо него и выслушать тебя, принц. — Он склонил голову набок. — Меня зовут Эмрис.  — Ладно. — Блондин разочаровано махнул руками и уселся на ближайший камень. — Мне плохо, очень плохо.  — Но зачем ты позвал меня? Спросить совета? Так спрашивай. — Эмрис сложил крылья за спиной и приготовился слушать.  — Я полюбил. Действительно полюбил. Но этот человек не мой соулмейт. Я не могу быть с ним, ведь наши отношения уже к утру обречены на провал. — Артур глубоко вздохнул и крепко зажмурился. — Сначала я предложил стать ему моим парнем, но лишь для отвода глаз и не заметил, как влюбился. Завтра мне исполняется восемнадцать и я частично лишусь души. Наступила тишина. Дракон в задумчивости помахивал хвостом, будто принимал сложное решение, взвешивая все «за» и «против».  — А этот человек? Он любит тебя? — Эмрис едва заметно улыбнулся, заметив, как округлились глаза принца.  — Не знаю.  — Так узнай и если твои чувства взаимны, то проведи с ним эту ночь, пока у тебя есть душа. — Дракон резко поднялся в воздух и скрылся за кронами деревьев, оставляя Артура в замешательстве.

***

Пендрагон запустил руку в темные волосы. Мягкие, будто шелк, они послушно повиновались его ласке, рассыпались между пальцами, словно песок. Артур наклонился и припал к пухлым губам, осторожно проведя кончиком языка по потрескавшейся коже. Дыхание Мерлина было коротким и частым, как и его собственное. Он проснулся и с готовностью отвечал на поцелуи принца. Артур аккуратно раздвинул языком пухлые губы и углубил поцелуй, поудобнее устраиваясь между ног любовника. Он поцеловал закрытые глаза, коснулся гладкой кожи на шее и ощутил легкую дрожь в своем теле, которая сладкой истомой кипела в крови. Он был на пределе. Дрожащие руки срывали одежду, пальцы скользили по гладкой горячей коже. Этот миг был один на двоих. Услышав вскрик своего мальчика, Артур громко зарычал и грубым поцелуем впился ему в шею, медленно кусая и спускаясь ниже.  — Артур… — Мерлин закрыл глаза и откинув голову, протяжно застонал, впиваясь ногтями ему в спину.  — М-м-м? — Пендрагон провел языком по его животу и кончиками пальцев прикоснулся к искусанным губам своего парня. Брюнет с готовностью открыл рот, вынуждая принца громко и грязно застонать. Это было влажно, животная страсть захватила их обоих, погружая любовников в воды похоти и разврата. Артур поднял затуманенный взгляд на лицо Мерлина и тихо рыкнул, возбуждаясь все больше. Его мальчик был прекрасен, с капелькой слюны на нижней губе и совершенно потерянным взглядом. Губы — пухлые и развратные, которые так нежно и страстно обсасывали его пальцы. Тяжело вздохнув, он прикусил кожу на животе парня и вытащил пальцы, тут же проводя указательным по входу. Он услышал нетерпеливый выдох и встретился с синими глазами, в которых словно в бушующем море плескалось возбуждение.  — Нет, так. — Мерлин закусил губу и выругался, забрасывая ноги на талию принца. — Давай же! С тихим вдохом Пендрагон вошел в него. Они двигались как единое целое, сначала медленно, затем все быстрее, и он ощутил как страх выходит из его души, пока быстрое и горячее дыхание Мерлина смешивается с его собственным. Плевать, если на утро он лишится души! Эту ночь он проведет с любимым человеком!

***

Артур проснулся от холодных пальцев, которые бережно водили по его плечу. Он зажмурился и перевернулся на бок, громко зевая и лениво разлепляя веки. Принц вздрогнул, когда яркое солнце обожгло сонные глаза и чьи-то ласковые руки убрали прядь волос ему за ухо.  — Мерлин? — Пендрагон поднялся и заглянул в голубые глаза, в которых плясали искорки веселья.  — Да? — Он подложил руку под щеку и улыбнулся.  — Моя душа. Я ее чувствую. — Блондин поднялся и сел на подушку, разглядывая свою метку. — Но почему?  — Может потому что я твой соулмейт? — Мерлин поднялся и накинул на себя простынь.  — Что? — Артур резко дернулся и в волнении облизнул губы.  — Проклятье Древней Религии сковывало меня. Я не видел твою метку и не мог превращаться, свою метку тоже не видел. Но вчера я смог принять анимагическую форму дракона и был поражен твоим откровением. — Брюнет улыбнулся и опустил взгляд. — И я тебя люблю.  — Эмрис? — Принц нахмурился, начиная приходить в себя.  — Именно, гений. — Парень тихо фыркнул и тут же пискнул, когда Артур потянул его на себя.  — Мерлин или Эмрис. У меня для тебя вопрос. — Пендрагон тихо засмеялся и прижался своим лбом ко лбу родственной души.  — Что? — Брюнет вытянул шею и лукаво улыбнулся.  — Ты покатаешь меня в форме дракона?  — Конечно. — Мерлин засмеялся и перевернул Артура, впиваясь в его губы страстным поцелуем.

~ Конец ~