Часть 1
26 декабря 2016 г., 22:49
Пуаро сидел на коленочках Артура Гастингса,попивая,мятный ликёр.
— Артурчик, ты мой сладенький! — проворковал Пуаро. Тут же из неоткуда в его руках появилась небольшая коробочка, которую он протянул Гастингсу.
— Что это, Пуаро? — удивлённо стросил тот.
— Открой и узнаешь, — ответил Пуаро, лукаво глядя на Артурчика.
Гастингс открыл коробку, и его улыбка тут же озарила усы Пуаро. Издалека казалось, что великий детектив стал блондином.
В коробочке оказался свитер с бельгийскими оленями. Гастингс крепко сжал Пуаро в обьятьях. Он хотел было поцеловать Эркюльчика, но танк, внезапно протаранивший стену квартиры на пятом этаже, решил совершенно иначе.
Весь в пыли, но с неимоверно строгим видом, на танке стоял человек в смокинге:
— Вы месьё Эркюльстингс? — спросил он.
— Я Пуаро, а ты кто, бессмертная помидорка? — вопросом на вопрос грозно ответил бельгиец.
— Я из налоговой полиции шипперов. Вы должны Галлифрею 3 000 000 000 000 000 циклов регенераций.
— А гребень в ребро не хочешь? — нахмурил брови Пуаро.
— Вас шипперили на протяжении 20 лет, и поэтому вы должны государству 20 000 циклов.
— А остальное откуда? — всё ещё ничего не понимая, вопрашал Пуаро.
— Ещё один миллиард за книги мисс Лемон, — пояснил шиппицер.
После его слов послышался радостный женский визг. Обернувшись, все увидели, как секретарша Пуаро с довольной улыбкой что-то писалаала в огромном блокноте.
— Хватит уже записывать, мисс Лемон! — недовольно крикнул Пуаро.
— Эх... — грустно сказала мисс Лемон. И, глубоко вздохнув, убрала подальше от бельгийских глаз двухтомник на котором красовалась надпись: "Бельгийский пирог, том VIII" . После чего в комнате её никто больше не видел.
— Ещё вы должны заплатить за убийство 120 жён Артура Гастингса, которые, как выяснилось, тоже шипперили Эркюльстингс, — продолжал тип в костюме и никуда не исчезнувшей пыли.
— И даже Скарлетина? — ахнул Пуаро, вдавив коленки Гастингса в кресло так глубоко, что у того пропал дар речи.
— И даже Скарлетина, — строго, но понимающе отозвался шиппицер.
Возникшую тишину наришила мисс Лемон. Она вернулась не одна. С ней был пудиног, который тоже захватил себе в компанию воткнутый в себя же нож.
— Мисс Лемон, сейчас не время для пудинга, — из без того злой бельгийец только ещё больше расстроился, ощутив знакомый запах десерта.
— Мистер Пуаро! Я принесла вам не пудинг, а нож, — брови мисс Лемон нахмурились.
— Генальная идея! — вскочив с кресла, точнее, с Гстингса, которого теперь уже можно было считать частью обивки, радостно закричал Пуаро.
Пока били куранты, Пуаро, Гастингс и мисс Лемон били шиппицера, поэтому их, криков пыльного зануды, никто не слышал.
Прошло 20 минут.
Пуаро и Гастингс ели тёпленькую баранину, а мисс Лемон неспешно разбирала танк на новую печатную машинку. Всего через каких-то 30 минут у неё уже была новая бронированная машинка, которая печатала красными чернилами и могла стрелять в недовольных читателей за 20 километров.
«Год 1938. Рождество. Пуаро подарил Арутарчику свитер. Они укутались в него и начали пить мятный ликёр, а потом... » — это были первые строки, напечатанные мисс Лемон в новом году.
