Freundschaft und ihre Grenzen*

Они всегда вместе. Два лучших форварда - Марио и Томас. Никто кроме них и не помнит, как начались эти отношения. Сначала просто дружили, а позже все уже просто привыкли, что эта парочка всегда ходит в обнимку. Поэтому никто особо и не интересовался подробностями. Они любили друг друга, да, это знали все, но была еще одна особенность, о которой пока никто не догадывался (никто кроме меня) - они любили эксперименты. Извините, не представился. Я - Марио, Марио Манджукич, и я новенький в клубе. Для меня это все началось невинно и ненавязчиво с : - Привет Марио, ты не хочешь сегодня посидеть с нами? - Как с вами, двумя? - моему удивлению нет придела, они же неразлучны и вне поля в основном проводят время только вдвоем. Причем тут я? - Да тут такое дело… Мы решили расширить круг общения. Так как, ты с нами? - Хорошо, пожалуй сегодня соглашусь, - сказал я, морщась от одной мысли о том, что проведу скучный вечер дома в полном одиночестве. Тогда я еще не знал, чего можно ожидать от этой парочки. Томас был очень милым, веселым и разговорчивым, пока мы шли на парковку. Там нас и ждал третий участник сборов, и судя по лукавой улыбочке, главный затейщик вечера для «расширения круга общения». Гомес, как я понял, по жизни вообще хороший человек, спокойный и рассудительный, с отличным чувством юмора. Но иногда верх над немецкой педантичностью берет испанская кровь, и тогда его переполняют эмоции и он начинает жить одним моментом. Это будто взрыв изнутри. Может таким контрастом, а может врожденною сексуальностью, но он всегда притягивал к себе людей, при этом сам же на контакт шел далеко не со всеми. К тому же зачем? В своей жизни он уже нашел того, рядом с кем светился, и кто легко мог успокоить его не вовремя разбушевавшийся испанский нрав. Приветливо помахав нам рукой, центрфорвард развернулся, призывая нас следовать к его машине. - Стойте, – спохватившись, крикнул я. Благо, благодаря моему рвению попасть в «Баварию», я выучил немецкий идеально: - Если я сяду с вами в машину, то как потом доберусь домой? Ведь моя то тут возле базы останется, - растерянно спросил я. Марио переглянулся с Томасом и, медленно повернувшись, проговорил: - Не переживай, мы довезем тебя обратно к машине когда придет время. - Ну, если это вас не напрягает: лишний раз мотаться туда – сюда, то хорошо… Мюллер хмыкнул с каким-то странным выражением: «ты сам не понял что только - что сказал», и, закинув сумку в багажник, сел на пассажирское сидение. Томас был немец во всем. Он был пропитан этой культурой, наверное, до мозга костей, идеален всегда и во всем, даже партнера себе выбрал, казалось, идеального. По крайней мере, выглядели они восхитительно. - Ну, так куда поедем? – прервал ход моих мыслей Гомес, смотря в зеркало заднего вида. - Предлагаю в какую-то уютненькую и незаметную кафешечку, или как вариант пиццерию. Потому что есть я тоже хочу, – сразу же затараторил Мюллер. – Если выбирать пиццерию, то недавно открылись «Сиеста» и «Сицилия», говорят, готовят там не плохо и, что самое главное, настоящую итальянскую пиццу. - Ммм... В «Сицилию» я не поеду, слишком далеко, – начал размышления вслух Марио, а в «Сиесте» всегда куча народу, поэтому это займет много времени. - Можно взять домой, засядем у меня, посмотрим футбол, сегодня как раз «Боруссия» играет, рассмотрим всю их тактику и ошибки, ибо как говориться «врагов нужно знать в лицо», - перебил Том. - Ок, это подходит, Манджо, ты как вообще, тебя устраивает такой расклад? - Ну... Я не против, только матч заканчиваеться поздно. Вы подкинете меня почти ночью к машине? - Не боись друг, мне права не за красивые глазки выдавали, я ездить в темноте не боюсь. - Ну, тогда ладно, уговорили! – улыбнулся я, по простоте душевной веря в искренность их слов. По дороге мы много шутили, смеялись. Марио вспоминал, как ему было скучно, когда он травмированный сидел дома, а Томас целыми днями пропадал на тренировках, и лишь под вечер приносил новости и наилучшие пожелания от команды, которая его очень любит. В общем, время дороги пролетело незаметно, хотя 40 минут нельзя и так назвать таким уж долгим отрезком времени. Домик, как и предполагалось, оказался очень красивым. Небольшой, сочетающий в себе минимализм и классику. Он как будто передавал лучшие черты хозяина, и мог много расказать про характер живущего здесь. Не много вещей и мебели, но сразу же чувствуешь себя как дома, ни разу не бывавши здесь прежде. Правда Мюллер говорил, что это не постоянное его жилище, но здесь удобнее, и друзей проще привозить именно сюда. Я не смог не согласиться с таким его выбором, тем более что он меня вполне устраивал. Я рад, что согласился на вечер в их компании, веселая болтовня расслабляла после тренировки, пицца и пиво к просмотру матча были очень кстати, да и сама игра Боруссии была неплохая, в конце мы даже решили, что готовиться к противостоянию с ними нужно серьезно, потому что проиграть им не составит труда. Игроки в большинстве молодые, дальше играть будут еще лучше. Забывши про поздний час, мы решили вдогонку посмотреть какой–то вестерн, фильм был так себе, но говорить про это не хотелось, и я в какой–то прострации просто смотрел на экран, совсем потеряв нить событий. Вдруг толчок, откуда - то сбоку, вернул меня в реальность. Я повернул голову, судя по всему для того чтобы офигеть... Двое возле меня так самозабвенно целовались! Я был не уверен, что они вообще помнили, что на этой планете, есть еще какой - то жалкий я, да впрочем, не столь на планете, сколь на диване рядом с ними! Преодолев ступор и, понимая, что я уже где-то минуты три тупо не отвожу от них взгляда, я собрался с расползшимися мыслями и, поднявшись, направился к двери, кидая: - Я, пожалуй, пойду - поздно уже, - в тот момент я не думал, как добраться домой, лишь бы уйти. И что я совсем не ожидал, так это ответа: - Ты никуда не уйдешь! И к тому же как ты собираешся идти по улице со своей маленькой проблемкой, м? Я опешил, совсем перестал понимать происходящее. Что он вообще имел ввиду? Над тем какая у меня проблемка, я думал ровно до того момента пока не опустил голову. Тут меня пробил холодный пот… За своим шоковым состоянием я и не заметил, что действия ребят меня нехило возбудили. Ну и что с этим делать? Додумать мне не дал все тот же властньй голос: - Сегодня у тебя преимущество, которого не было ни у одного из игроков. Радуйся, можно сказать, что ты избранный, ты можешь посмотреть кино, которое намного интереснее того, что обычно показывают на экране, и заодно можешь снять напряжение. Как завороженный, я подошел и поставил стул напротив дивана. Я не мог дать отчет своим действиям, скорее следовал инстинктам, усаживаясь на стул, и наблюдая за танцем сплетенных тел. Это было поистине красиво и страстно, музыка из их стонов отдавалась эхом в моей голове. Финальный сильный толчок Марио, рык, их сплетенные пальцы, мой собственный приглушенный стон и кровь из прокушенной губы. После – душ, их хитрые улыбки, и предложение Томми повторить, вполне возможно, что уже в совсем другом варианте. Дорога к машине, и непривычно тихий Гомес, крикнувший на прощение: - До завтра! Обдумав все, к утру я принял важнейшее решение. Эти ребята мне дороги. Поэтому на тренировке мы дурачились все вместе, а на удивленные взгляды одноклубников лишь хитро улыбались. Наша дружба может стать легендой, мы сильные игроки и можем привести клуб к победе. А когда у меня хандра, я точно знаю чей номер набрать. * дружба и ее рамки